Даниил Калинин.

Памяти подвига



скачать книгу бесплатно

© Даниил Сергеевич Калинин, 2016


ISBN 978-5-4483-3810-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Да, это особенное место.

Нет, правда, особенное. Хотя и пейзаж вокруг радует глаз своей неповторимой сельской красотой. Справа – негустые посадки, слева -небольшой овраг, за ним на взгорке раскинулась деревушка. Я в большей степени городской житель, но всё же очень люблю бывать в сельской местности, где всё вокруг напоминает русскую сказку. Что-то есть в этом неуловимо родное, из детства.

Летом здесь воздух наполнен ароматами полевой земляники, чабреца и других, неизвестных мне трав и цветов. Вместе они создают неповторимый букет; но чтобы почувствовать всю его глубину, нужно оказаться здесь на зорьке, часиков в пять утра. Однажды мы с отцом приехали сюда накосить травы, и дело было как раз на рассвете. То утро навсегда врезалось в мою память: как же хорошо здесь было, как же вкусно пахло…

Но не окружающий пасторальный вид и не неповторимая русская природа делают это место особенным. Это только фон. Собственно говоря, само место – это кусок земли, где сохранились окопы 41-го года. Точнее, этих мест два – на расстоянии метров ста пятидесяти друг от друга.

Мой город защищали в декабре, время подготовить фортификационные сооружения было. Поэтому выкапывали не единичные стрелковые ячейки, а полноценные окопы полного профиля, надёжно служащие своему гарнизону. Они сумели сохраниться на протяжении семидесяти пяти лет.

Особенность этого места – те чувства, что охватывают меня каждый раз, когда я сюда прихожу. Сильнее начинает биться сердце, как-то приглушаются окружающие звуки. И хотя это и невозможно, здесь как будто улавливаются запахи разогретого железа и дизельного топлива – это перед внутренним взором предстают танки. Я как будто вижу солдат РККА – и чувствуется оружейная смазка, разогретая на солнце хб. Парадокс, конечно, наших солдат летом 41-го года здесь не было. Просто сохранилось ещё детское восприятие – впервые я оказался в этом «месте» ребёнком. К слову говоря, те же чувства я испытывал, когда читал хорошую книгу о Великой Отечественной Войне. Взять хоть «В списках не значился» Бориса Васильева. Мироощущение ребёнка позволяло ощутить вкус солдатских сухарей, запах раскалённого после долгой стрельбы «максима». Руками героя осязать найденное СВТ… Но я давно уже не ребёнок, многие вещи понимаю и чувствую совсем по-иному. Только в этом месте для меня ничего не меняется.

Оно особенное, даже время здесь замедляет свой бег. Это место Подвига, место Славы. Место, где советские воины жизнь свою отдавали за други своя – и тем самым обретали Царство Небесное.

И преклоняясь перед подвигом своих предков, я невольно задумываюсь: а какие же они были, кадровые солдаты и городское ополчение, остановившие здесь врага? Как они устояли перед значительно превосходящими силами немцев? Что именно вело их в бой, что дало им силы выстоять? И чем же они отличались от нас, потомков, чью жизнь и свободу купили ценой своей смерти?

Глава 1.
Оборона города старший лейтенант Белик

Руки трясутся. Вроде и не в первый раз немец на меня прёт, а руки трясутся. Это возбуждение перед боем, но есть и страх, чего уж врать. Но ведь только дурак смерти не боится.

А смерть – вот она, смотрит через жерла двух 50-миллиметровых орудий панцеров-троек. Она грозит пулеметами лёгких бронеавтомобилей «хорьх» (тоже две штуки), танкетки панцер-1. Танкетка только звучит несолидно. Когда ты сам в танке, желательно с броней миллиметров в 45—50, да с пушкой калибра 76-мм. Совсем несолидно, можно сказать – никак не звучит. А когда эта танкетка метров за 150 перед окопами остановиться, да не даст головы поднять пулемётным огнём! А под её прикрытием фрицы вплотную подберутся и колотушками закидают – тогда-то отношение к танкетке поменяешь. Невольно будешь уважать.

Конечно, бронетехнике в атаке останавливаться нельзя. Сожгут. Если у врага есть артиллерия. У меня она есть. Целых две полковушки, хорошо замаскированных метрах в ста позади позиций моей роты. Щиты орудий выкрашены в белый цвет, стволы короткие. Есть шанс, что отличная немецкая оптика не засечет орудия раньше, чем панцеры окажутся в зоне их эффективной стрельбы. И кстати, хоть немцы и хвалёные вояки, а технику не перекрасили. И маскхалатов не нашли, не догадались смастерить из подручных средств. Так что хоть техника, хоть пехота-сегодня для нас они прекрасная мишень. Не привыкли они в хорошую зиму воевать, гансы долбанные!

Но всё же два года победоносной войны в Европе, да шесть месяцев компании в СССР (самая долгая на момент немецкая компания) даром не проходят. Воют очень грамотно, толково, людей берегут. И берут они умением, а не числом, как бы для нас горько это ни звучало. Конечно, в техники они нас сегодня превосходят в разы. Да только это декабрь. А в июне, я уверен, были на равных.

Обязательная артподготовка, авиационный налет при хорошей погоде, затем атака пехоты при поддержке бронетехники. Вот их стандартная тактика, их подчерк. Правда, сегодня авианалёт явно не удался. Немецкую эскадрилью в составе четырех лаптёжников и двух мессеров крепко потрепали трое МиГ-3.

Эти «соколы» были созданы для предельных высот, на малых же пилотировалась с трудом. Но сегодня наши лётчики показали высокий класс.

Диспозиция на начало воздушного боя имела три «слоя»: юнкерсы (нижний слой) заходили на пикирование, мессеры (средний слой), прикрывали их сверху. А наши лётчики (верхний слой), использовали по максимуму своё преимущество в наборе высоты. И сегодня они блестяще исполнили излюбленный приём немецких асов в ходе воздушных поединков с «чайками» и «ишачками» – атаку с превышения. Ученик превзошел учителя.

МиГи набрали предельную высоту, которая по техническим характеристикам на полтора километра выше, чем у мессеров – около12000 м. Зашли со стороны солнца – разумно, так их заметили в последний момент. Когда горизонтали немецких истребителей уже выступали за авиационные прицелы МиГов… Два наших сокола атаковали истребители, третий упал на пикировщиков. Внезапность атаки принесла успех, задымил и сразу развернулся к аэродрому один мессер, второй пылающей кометой врезался в землю. Лаптёжникам относительно повезло. Пилоты бомбардировщиков услышали в радио эфире крики атакованных камрадов. Однако выйти с пикирования и построиться они просто не успевали. Так что кормовые стрелки принимали бой в одиночку. Но счёт с атаковавшим их МиГ-3 был равным: задымил один J-87, но и наш лётчик получил повреждения (вот он, опыт ветеранов люфтваффе).

Оба самолёта развернулись в сторону своих аэродромов. Но оставшаяся наша пара добычу не упустила: дымящий лаптёжник был добит. Дальнейшее преследование пришлось оставить, так как юнкерсы построились – и истребителям пришлось бы прорываться сквозь стену заградительного огня. Тем более, на средних высотах МиГ-3 был не очень маневренным, «тяжелым» в управлении. Но, так или иначе, свою партию наши лётчики разыграли по нотам. Не то, что в июле и августе, когда мы дрались в Белоруссии и под Смоленском. Я тогда наших «соколов» и не видел вовсе в небе. И никогда еще не видел наших воздушных побед.

Однако успех в воздухе нужно еще подкрепить на земле. Я бы даже сказал, что сегодняшний день нужно просто пережить.

…Артподготовка была минометной, очевидно гаубицы в «суровую русскую зиму» подвезти не успели. Впрочем, попасть под миномётный обстрел—сомнительное удовольствие. После штурмующих бомбардировок и танковых атак, фронтовики более всего ненавидят именно фрицевские миномёты и их «огурцы».

Позиции роты хорошо замаскированы. Помогло и то, что извилистые окопы были вырыты заранее, в «полный профиль», с щелями для укрытия и с отсечными ходами. Припорошивший снег удачно нас прикрыл. Помимо этого, мои бойцы выкрасили каски в белый цвет, смастерили самодельные маскхалаты. А потому миномёты били не прицельно, а отличная фортификация защитила от больших потерь. Один убитый, двое легкораненых – можно сказать, что обошлось. Но теперь своё слово должны были сказать танки, бронеавтомобили и немецкая пехота.

…Красиво атакуют. Бронеавтомобили и танкетка идут каждая на расстоянии 70 метров друг от друга, метров в ста позади них держатся на той же дистанции тройки. Пехоты не меньше роты, усиленной разведвзводом, (отсюда и бронеавтомобили, машина разведки). Всего около двухсот человек. В моей роте на момент сто пятьдесят человек. Так и не доукомплектовали.

Немецкие пехотинцы атакуют грамотно: одна группа прикрывает пулеметно-ружейным огнем, вторая короткой перебежкой продвигается в нашу сторону. Затем группы меняются. Ох не так, как мы начинали войну – в полный рост от окопов, с криком «ура» и винтовкой на перевес (самому довелось в таких атаках участвовать). Когда немцы подойдут достаточно близко, в ход пойдут «колотушки» – противопехотные гранаты М-24, разлет осколков у которой составляет 10—15 метров. В окопе не так страшно.

Однако, деревянная ручка и удачное расположение центра тяжести позволяют метать гранату на большое расстояния и весьма точно. Так что «колотушками» нас забросают, а потом уже рывком до траншей. А там скажется превосходство в автоматическом оружии: у них не меньше 20 МП-40, против 4 ППД в моей роте. Один из них у меня. По штату должно быть 27. Так вот только где эти штаты.…И всё это под прикрытием пулемётно-пушечного огня бронетехники и пехотных машингеверов.

Мои бойцы залегли на дно окопов. Огонь не ведём. Сегодня, сейчас, или– или.

Или средние панцеры окажутся в зоне эффективной стрельбы полковушек (метров 500) и будут сожжены. Тогда бронеавтомобили для моей артиллерии уже не соперники. Три моих пулемёта (один станковый и два ручных) откроют кинжальный огонь по оставшейся без прикрытия пехоте, бойцы добавят из ружей, попробуют достать гранатами.

Или танки расстреляют мои орудия. Все последующее за этим – наш конец.

Мы молчим. Линия окопов, так или иначе, заметна, но она может быть, и оставлена советской пехотой, немцы этого наверняка не знают. Они тоже не хотят умирать, потому лупят в копеечку из карабинов и пулеметов, не видя ответного огня. Был бы огонь, была бы определенность, так воевать всегда спокойней. Неизвестность пугает – психология. Да и открой мы стрельбу, даже без поддержки бронетехники, немцы были бы сильнее. А вот кинжальный огонь отчасти нивелирует преимущество противника в огневой мощи. Но главная надежда – это 76-мм полковые орудия образца 1927 года. Достаточный калибр, но малая длинна ствола не даёт хорошей начальной скорости бронебойным снарядам. Потому необходимо подпустить танки как можно ближе, на «пистолетную» дистанцию.

Что поделать, эффективной противотанковой артиллерии нет. Недавно слышал какую-то полумифическую историю. Содержание следующее: по инициативе генерал-лейтенанта Рокоссовского (явно не от хорошей жизни) были расконсервированы шестидюймовые осадные орудия, участвовавшие ещё в штурме Плевны. «Старушки» напоследок показали себя с лучшей стороны: в противотанковых засадах было уничтожено до роты немецких танков. Прямое попадание снаряда (калибр 154,2 мм) в панцер его просто уничтожало, а разрыв рядом переворачивал танк. У нас, к сожалению, под рукой нет складов с законсервированными «монстрами» последней турецкой войны.

Секунды тянуться невыносимо долго. Пытаюсь успокоить свое волнение – всё-таки месяц в бою не был. Утешает одно – как командир я сделал всё от себя возможное.

Огневая схема обороны такова: «максим» в дзоте, он чуть позади линии окоп, в геометрическом центре позиций. Прицел пулемёта взят на уровень груди атакующих. Задача расчёта – прикрыть второй взвод. Они ждут команды или броска противника непосредственно в окопы. На флангах я разместил ручные пулеметы. Для них специально оборудовали углублённые фронтом к полю позиции: топили мерзлую землю кострами, долбили ломами, лопатами. Благо город защищаем, шанцевого инструмента в избытке. Теперь, при удачном для нас раскладе, расчеты «дягтерей» будут вести фланкирующий огонь, что значительно увеличит потери врага.

В каждом отделение по бойцу-истребителю танков. То есть на всё отделение один солдат, вооруженный парой-тройкой гранат РПГ-40. Больше противотанковых гранат все равно нет. Солдаты эти – самые крепкие и физически развитые мужчины, способные добросить 1,2 кг гранату из окопа метров на двенадцать. Плюс у всех есть «коктейли молотова». Не заводской оригинал, а самоделка из бензина и керосина. Ничего, гореть должна хорошо.

Только вот что гранату, что бутыль с зажигательной смесью, необходимо забросить сзади башни, на жалюзи. Лишь так можно поджечь двигатель. Но это проблематично сделать при лобовой атаке. Только если немецкие танки прорвутся и начнут давить людей в окопах – только тогда будет реальный шанс их сжечь без пушек. Только шанс этот какой-то самоубийственный.

Практически весь личный состав вооружен «мосинками», патронов хватает. ППД у офицеров роты – у меня и взводных. Есть три СВТ. Их выдали лучшим стрелкам. Один из них – кубанский казак (хорошо, что казаков снова призывают в армию), один – из таёжных охотников-манси. Третий – «ворошиловский стрелок», с «лёгкой рукой» и острым глазом. Все трое спокойные, уравновешенные и мужественные парни, в их руках самозарядки не капризничают. Снайперы имеют особую цель – офицеров, унтеров и пулемётчиков врага.

Для себя я выделил резерв – человек пятнадцать бойцов, уже побывавших в рукопашных схватках. «Штурмовая» команда – умелые и ненавидящие фрицев бойцы. У каждого, помимо винтовки и саперной лопатки, бебуты, выделенные нам из запасов местного ополчения. Я лично поведу их к месту прорыва немцев (если он состоится). С устройством немецкого оружия личный состав ознакомлен, при случае трофеями воспользоваться сумеют.

Все знают свои задачи. Общее руководство осуществляю я – то есть выбираю момент, когда атаковать гранатами, когда в дело вступить пулемётчикам и основному личному составу роты. Приказы свои я смогу передать посредством ракетницы, определенные действия бойцов соответствуют цвету и направлению выстрела. Остаётся ждать…

Жизнь всегда вносит свои корректировки. Доселе молчавшие танки открыли пушечный огонь с 700 метров по дзоту с коротких остановок. Туда же начинают бить пулеметные трассы лёгкой бронетехники. Пехота продолжает наступать.

Мои орудия расположены левее дзота под острым углом к окопам. И сейчас панцеры повёрнуты к ним не лбом, а бортами. Но расстояние еще слишком велико. Дзот пока выдерживает попадания 50-мм осколочно-фугасных снарядов, но из-за плотного огня расчёт вряд ли уже сможет выполнить свою задачу. Цейсовская оптика и интуиция бывалых танкистов правильно угадали опасность в возвышение позади траншей. Но сколько им потребуется времени разглядеть полковушки?

Нервы на пределе. Скорее всего, бойцы, в большинстве своем не видящие противника (подавляющее число которых – новички), чувствуют себя еще хуже. Но надо держаться. Пока мы воюем как подразделение, есть шанс на победу. Ещё больший, что сумеет при необходимости отступить и сохранить ядро роты. А вот если каждый начнет думать только о своей жизни – подразделение будет уничтожено гарантировано. Люди в большинстве своем тоже. Плен – та же смерть, только более долгая и мучительная.

Дистанция до танков-метров 600. Неожиданно одна из коробочек разворачивается на месте в сторону пушек. Поворачивается башня второго, меняет направление движения танкетка. Сейчас, нужно стрелять сейчас!

Артиллеристы также понимают: дальше молчать нельзя. Их орудия давно заряжены, прицелы ведут танки. Секунду спустя, после разворота, синхронно грянули выстрелы полковушек. Первый залп неточен. Ответные выстрелы панцеров тоже не находят цели. Во второй раз наши артиллеристы бьют точнее. Бронебойная болванка калибра 76-мм ударила фрица по курсовому пулемету. Наверняка есть убитые в экипаже, но танк по-прежнему двигается вперёд. Впрочем, прицел ему сбили. Зато залп второго панцера ударил совсем рядом с одним из орудий. Среди наших артиллеристов есть потери. Через миг слитный ответный залп: один из снарядов рикошетит, второй подбивает гусеницу на ближнем танке. Того разворачивает боком. Однако башня исправна, через мгновение немецкое орудие вновь ищет цель. Даёт о себе знать превосходство немецкой оптики и опыта танкистов: осколочные немецкие снаряды накрывает одну из полковушек.

От бессилия бью рукой по мерзлой земле. Помочь ничем не можем! На моих глазах пулеметный расчет выбирается из расстреливаемого броневиками дзота. Ребята машут руками: очевидно, «максим» разбит.

В расчете второго орудия оказались крепкие ребята: уже понимая, что бой проигран, они исполнили свой долг до конца. Следующий их снаряд пробил кормовую броню неподвижного панцера. В танке сдетонировал боезапас, и он исчез в пламени разрыва; башню подбросило в воздух на несколько метров. Но это был последний орудийный выстрел: вторая тройка завершила поединок осколочно-фугасным снарядом.

А в танкетке оказался неопытный экипаж. Или слишком самоуверенный. Поливая пространство перед собой огнём из пулеметов, панцер первый подобрался к окопам слишком близко. Один из истребителей танков первого взвода, заранее вылез из окопа и прополз несколько метров по направлению движения танкетки. Он забрал чуть в сторону, пригодился камуфляж: его не заметили. Что же, смелым везёт, а очень самоуверенным не всегда: рпг-40 попала на борт точно за башней, а секунду спустя прогремел оглушительный взрыв. Ну что, сбили с вас спесь, твари?

Однако броневиков и среднего панцера нам за глаза хватит. Пехота врага прорывается вперед, бронетехника предусмотрительно держится позади, стреляя из пулемётов.

Фрицы очень точно метают свои «колотушки» с дистанции 35—40 метров. У наших Ф-1 и РГД-33 дальность броска по ттх тоже 35—40 метров, у Ф-1 даже пятьдесят. Только вот попробуй кинь её из окопа на такое расстояние, да под пулеметным огнём! Однако выход есть. В среднем время горения запала в обеих гранатах от 3 до 4 секунд. В процессе подготовки каждого бойца я учил метать гранату с 2-х секундной задержкой. При таком броске, большинство гранат должны будут взорваться в воздухе и накрыть фашистов в пределе той зоны, откуда им сподручней кидать свои М-24.

На дистанции 40 метров от своих позиций (специально замеряли) мы заранее воткнули в снег небольшие, но вполне заметные бруски. Они есть перед траншеями каждого взвода. И гансы уже практически поравнялись с ними. Пора! Стреляю желтой сигнальной ракетой: приказ роте – гранаты к бою!

Две секунды спустя синхронно взметнулись десятки рук и к немцам полетели смертельные «подарки». Хлопки гранат, крики боли по всей линии. Не зря учил, доводя до автоматизма действия бойцов, молодцы ребята! Красная ракета: пулеметы к бою, рота – к бою!

В первые же секунды огонь пехотных дягтерей здорово проредил наступающие группы немцев. На флангах гансам пришлось залечь. Но в центре наступали сразу два взвода при поддержке бронеавтомобилей. Их пулемётный огонь заставил красноармейцев залечь. Штурмовые группы фрицев последним рывком ворвались в наши окопы…

Всё, с этого момента как командир я себя исчерпал. Пришло время действовать как боевой единице.

– Штурмовое отделение к бою! Это я своему резерву «гвардейцев – рукопашников». Тремя группами от кп – по числу ходов сообщений -двигаемся ко второму взводу. Десяток другой секунд бега и мы врываемся в ад рукопашной схватки…

Впереди меня бежали двое бойцов. Очередь в упор из МП-40 срезала обоих: один поймал свинец полной грудью, второй получил ранение в плечо. Однако меня они фактически закрыли своими телами. Ответная очередь из моего ППД срезала немецкого унтера. Разогретый первым успехом я вылетаю в окоп, тут же нарываюсь на штыковой удар сбоку. Немецкий карабин Mauser 98k оснащен штык-ножом SG 84/98, с длинной клинка 25 см. Его удар пришелся на уровень груди. И, Слава Богу, прошел вскользь, порезав ватник, гимнастерку и верхний слой мышц груди и рук. Боль дикая! ППД я выронил, но успел схватить карабин за ствол. Немец рванул винтовку на себя, порезанными руками я ее практически выпустил. Но тут же без замаха ударил носком под коленную чашечку. Рывок винтаря на себя, с одновременным зашагом правой ноги под травмированное колено немца; толчок корпусом. Немец валиться, все еще не отпуская карабин; бью сверху вниз стопой в его лицо.

Бойцы моей группы схватились в окопе с вражескими пехотинцами. Все красноармейцы из кадровых солдат, которых в своё время очень упорно готовили к штыковым схваткам. И, несмотря на численное превосходство противника (5 человек), трое моих бойцов сумели перебить их, эффективно и умело работая штыками. От выстрела в упор погиб только один мой солдат; остальные устремились на выручку бойцам второго взвода.

Какой-то внутренний импульс заставляет повернуть голову вправо: над окопом стоит, целясь в меня, очередной враг. Рывком прыгаю к противоположной стенке. Не слышу, а улавливаю, как в землю позади меня входит пуля. Выронив карабин, нашариваю на поясе кобуру с ТТ. Немец спрыгивает в окоп, вскидывает свой маузер. Падаю спиной на дно, одновременно поднимаю пистолет. Лёжа вверх ногами целиться не очень удобно, но с трех шагов не промахиваюсь.

Слава Богу, маузер не автоматическая винтовка, нужно передернуть затвор. А я, ещё в самом начале немецкой атаки, дослал патрон в ствол, расстегнул кобуру. Боезапас был увеличен до 9 патронов. Хоть это и не поощряется (слабый предохранитель, бывали случаи самострелов), сейчас это действие выиграли мне 2 секунды… и целую жизнь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное