Даниил Гольдин.

Сказка о причине и следствии



скачать книгу бесплатно

Глава 1


– Джерри, тебе не кажется, что обдолбанный единорог – не самое желанное чудо на планете?

– Нет, дружище, – невозмутимо отозвался Джерри, развалившись на кафельном полу, с которого ловко подбирал своими мясистыми лошадиными губами самокрутку, глубоко затягивался и аккуратно клал обратно.

– И вообще, почему твоя туша на полу – это первое, что я должен видеть каждый день? – Кажется, я слегка нервничал этим утром.

– Потому что до начала рабочего дня ещё пять минут. Тебе что, не спится? Мог бы ещё посмотреть свои человечьи сны про сочных тёлочек и похищение пришельцами и не приставать ко мне тут.

– Ладно, брось огрызаться, нам пора бы работать. Ты в курсе, что у нас новенький? Будет здорово, если он не сбежит на следующий же день, как последние двадцать кандидатов.

– Опять человек? – Джерри лениво приподнялся.

Я кивнул. Единорог скептически фыркнул и снова развалился на кафеле.

– Сольётся. Кроме тебя, тут никто не задерживался, только ты один неправильный какой-то.

– Ну, вообще, на него дали Сверху хорошую рекомендацию. Так что вдруг… – Честно говоря, я сам был почти уверен, что новичок не захочет у нас остаться, но поспорить с Джерри – дело принципа.

– Он должен прийти через час. Я его встречу. Где остальные? Ты уже запустил Раздачку?

– У меня ещё три минуты. Ещё три минуты ты мне не начальник. Так что, пожалуйста, Майки, расслабься и отстань от меня.

Я удовлетворил его просьбу, ведь и вправду пришёл раньше времени. Даже не припомню, когда такое случалось в последний раз: чёрт меня дернул вскочить сегодня так рано. Может, виной тому предчувствие по поводу новичка. Несмотря на скепсис, который я разделял с Джерри, я всё же надеялся, что в этот раз что-то будет иначе. Ну хоть раз-то должно случиться так, что человек, которому придёт извещение Сверху, окажется готов к встрече с невероятным и останется в нашей конторе. Ей-богу, я соскучился по нормальному человеческому обществу. Мне нравятся Джерри и Криша, и Эми, и все остальные – они отличные ребята, но представьте, что вы по десять часов в день проводите в компании суккуба, единорога и ещё нескольких созданий, не поддающихся однозначному определению, и вы поймёте меня. Обратите внимание: не час, не денёк, не весёлую недельку, после которой можно как ни в чём не бывало вернуться к обычной жизни, а каждый день вашего конечного размеренного существования.

Часы на стене звякнули, прервав мой внутренний монолог, а минутой позже появилась Криша, волоча тяжёлую спортивную сумку. Невыспавшаяся, растрёпанная и, как всегда, чертовски красивая.

– Всем привет! – пропела она, плюхнулась в кресло и мгновенно задремала.

– Никогда не понимал, как она до сих пор не свихнулась от диссонанса, – пробормотал я не то в пространство, не то обращаясь к Джерри.

– Ну а что, быть может, ей как раз проще, чем нам всем: ночами она истязает, днём дарит счастье, – единорог идиотски хихикнул. – Гармо-о-о– ния.

– Хм… В тот момент, когда ты перестанешь спонтанно изрекать мудрые мыслишки, я решу, что дрянь, которую ты куришь, окончательно сгноила твои мозги, и уволю тебя.

– Слушаюсь, босс. – Копытный благожелательно дёрнул ушами, встал с пола и двинулся к рубильнику, торчавшему из стены.

– Врубай, – кивнул я.

Джерри положил голову на рычаг, надавил, механизм в стене зашумел.

Отбор сегодняшних счастливчиков начался. У нас было ещё минут сорок пять, чтобы подготовиться к встрече новичка, пока машина решала, кому из семи миллиардов сегодня повезёт.

Потихоньку подтянулись остальные мои подопечные: несколько странных существ и Лари. Лари, дворняга со стоящими ушами, которые он предъявлял как бесспорное доказательство того, что его матерью была чистокровная немецкая овчарка, казался самым нормальным из них (или наоборот? – решение этого вопроса зависело от точки зрения на то, что у нас в отделе принимать за норму).

За что и кем – я точно не знал – Лари был наказан тысячей лет службы здесь, в агентстве «Счастье задаром» имени Великого Скотта. Правда, это было не единственное его наказание. Волею ребят Сверху, каждая его хозяйка, коих сменилось немало за последние восемьсот лет, имела склонность к сомнительному удовольствию намазать свои гениталии чем-нибудь соблазнительным для собачьей натуры, и Лари, сломленный за века собачьим естеством, был вынужден вылизывать их как лакомство. Уверен, он бы дорого дал, чтобы научиться противиться этому, но ведь Наказание Сверху на то и Наказание Сверху, что от него ещё никто не смог увильнуть.

Сегодня Лари втащил свою тушу последним. Язык был высунут наружу, пёс прерывисто дышал.

– Майкл, надеюсь, нам не отключили воду? – жалобно спросил он вместо приветствия. – Мне противно засовывать в рот собственный язык. Включи мне воду, пожалуйста, – промямлил он на вполне правильном английском.

Я открыл ему кран, он облокотился передними лапами на раковину и долго полоскал свой длинный язык под холодной водой. Закончив, кивнул мне, облегчённо закрыл пасть и улёгся в своём углу.

Следовало обратиться ко всем, чтобы не получилось как в прошлый раз: новенькая шлёпнулась в обморок, как только вошла к нам. Не знаю, о чём они там думают, направляя девчонку лет семнадцати в нашу контору. Я б тоже решил, что моя крыша протекла, если б в семнадцать лет вошёл в винную лавку и там бы меня встретили дракон в очках (пусть и небольшой), конь с рогом и Лиззи. Кто такая Лиззи, я до сих пор понятия не имел – все называли её просто Лиззи. Обязанности свои она выполняла исправно, поэтому жаловаться не приходилось.

– Коллеги! – начал я.

– Да, шеф! – продрала глаза Криша.

Все лица и морды обратились ко мне.

– Объявляю выходной для всех.

Коллектив радостно зашептался. Трое херувимчиков залопотали на своём мелодичном языке. Я продолжал:

– Как вы, возможно, знаете, сегодня к нам Сверху направили новенького. Снова. Он человек, и я бы хотел, чтобы он тут задержался.

Я вас всех люблю, но человеку, знаете ли, нужен человек. Поэтому попрошу остаться Кришу и Джерри. Остальные могут быть свободны.

– Это разумно – ограничить количество действующих лиц, – задумчиво проговорил единорог.

– Майки, – подал голос Лари из своего угла, – пожалуйста, можно я останусь? Мне не дадут помыть язык дома.

– Ладно, оставайся. Собака вряд ли испугает парня. Только помалкивай поначалу.

– Есть, босс! – Лари застучал хвостом по полу, выражая радость.

– Ну, идите. Как бы наш парнишка не заявился раньше времени.

Существа не заставили просить себя дважды и в момент покинули помещение через главный вход. Лиззи же просто испарилась с отведённого ей стола.

Когда в офисе остались только те, кто был мне нужен, я попросил Джерри заняться разбором номеров, выданных Раздачкой.

– Не лучшие случаи для новичка, – буркнул он, просматривая бумажки, которые выкинула машина. – Ладно, разберёмся.

Я дал возможность Крише чуть-чуть вздремнуть, а остальным собраться с мыслями, поэтому не трогал их больше до десяти утра.

Минута в минуту, как и было назначено в письме Сверху, новый «счастливчик» подошёл к винной лавке «Амбре» и трижды стукнул по прилавку. Наш старик невозмутимо открыл ему дверцу в стеллаже с французским полусладким и пропустил внутрь.

В проёме лестницы, ведущей к основному помещению магазина, стоял молодой парень лет двадцати трёх – двадцати семи, не скажу точно. Его старили глубокие морщины на лбу и вокруг глаз, неизвестно откуда взявшиеся в таком возрасте.

– Здравствуйте, я Джим, – нерешительно начал он, оглядев полупустой офис.

Джерри лежал на полу, поэтому столы закрывали его от новенького, так что Джиму видны были только я, Криша и Лари. Это значило, что, с его точки зрения, в помещении находились собака, мирно посапывающая в кресле красивая девчонка в драных джинсах, из-за спины которой через подлокотники свешивались кожистые крылья, которые можно было принять за экстравагантную одежду, и я (вполне типичный представитель своего вида).

– Привет, Джим! – поздоровался я, протянув руку. – Я так понимаю, это тебе пришло письмо Сверху. Что ж, приветствую тебя в агентстве «Счастье задаром» имени Великого Скотта!

Парень нерешительно осмотрелся и ответил:

– Да, это я Джим. А вы, должно быть, Михаэль?

– Забудь про официоз, – я попытался ободрить новенького. – Называй меня Майкл. Ты в курсе, чем мы занимаемся?

– Да-а, – протянул он. – В письме было написано, что вы занимаетесь осчастливливанием, – он растянул слово, словно хотел распробовать его, – людей. Я решил, что это шутка, но в письме также было сказано, что в случае неявки моя душа будет навеки отправлена в небытие, так что заглянул вот…

Он явно был немного растерян. Я и сам так думал, когда получил такое письмо. Я подступил поближе к нему и доверительно наклонился, постаравшись придать тону максимальную серьёзность, чтобы парень вдруг не подумал, что я издеваюсь над ним.

– Джим, скажи, ты веришь в Высшие силы?

Он заглянул мне в глаза, видимо, сомневаясь, стоит ли вообще отвечать.

– Не уверен. Я не верю в бога, но что-то должно быть… Наверное, – добавил он после паузы.

– Уже проще, – улыбнулся я. – Проходи. Стой!

Он мгновенно замер на месте, будто занёс ногу над миной. Я хмыкнул, отметив скорость его реакции.

– Ты готов увидеть единорога?

– Что?

– Загляни в себя и ответь: готов ли ты увидеть единорога?

– Настоящего? – уточнил он на удивление серьёзно.

– Да. Настоящего.

Он помедлил. По его лицу я не мог определить, о чём именно он думает: о единороге, о своей готовности столкнуться с неведомым или о том, не псих ли я.

– Нет, – наконец ответил он.

– Хорошо, – кивнул я. – Сейчас ты увидишь единорога. Он тут, за столами прячется.

Джим отошёл от двери и увидел Джеральда.

– Не бойся, ты не свихнулся, ты правда видишь перед собой единорога. Его зовут Джерри. Та красотка, спящая в кресле, Криша. Да, она похожа на демона с картинок. У неё есть крылья. Она спит, потому что всю ночь мучила людей в их снах и очень устала. Такой вот странный тут у меня мирок… – Я осёкся, поняв, что наверняка сморозил лишнего, но всё же продолжил: – Тем не менее она работает тут с нами. Собака в углу тоже разговаривает. – Я постарался скорее отвлечь парня от Криши. – Его зовут Лари.

Лари кивнул, а Джим облокотился на ближайший стол, переводя сосредоточенный взгляд с одного существа на другое. Не самая болезненная реакция из тех, что я видел, надо сказать. Даже очень здравая. Было в его бегающих карих глазах что-то осмысленное, словно он и не был растерян, а анализировал происходящее, точно зная, зачем и на кого в данный момент смотрит.

– Джим, ты должен понять, что тебе выпал шанс поработать в месте, находящемся в прямой юрисдикции Сверху. – Я многозначительно ткнул пальцем в потолок. – Точнее, кого-то Сверху, если быть точным. Наша задача – доставлять крупицы счастья тем, чьё имя выдаст Аппарат по раздаче Счастья. Чёрт, слишком много информации сразу! Не умею объяснять. – Я подошёл к рубильнику на стене, порылся в лотке под ним и вытащил бумажку. – Смотри: Артур Фокс, четыре года, сейчас находится в графстве Ратленд, Великобритания. В общем, мы знаем точно, что именно принесёт этому мальчугану настоящее счастье.

Откуда знаем – не спрашивай, мы сами без понятия. Приходит с опытом. Вернее, мы сами ничего не знаем. Просто, когда мы оказываемся рядом, с человеком происходит что-то… хорошее. – Неудачное слово, но ничего лучше в голову не пришло. – Это и есть счастье. Несколько человек в день. Обычно не больше десятка – двух. Вон там, в дальнем углу, – машина перемещения. Вкладываешь бумажку и оказываешься неподалёку от человека, которому несёшь счастье. Естественно, он нас не видит. Нам надо просто недолго побыть рядом с ним – и всё.

Джим несколько раз моргнул, но непохоже было, что он испуган. Просто не решил ещё, как реагировать.

– Давай я, – подал голос Джерри, мгновенно приковав к себе внимание новичка. – Смотри, Джим, я единорог. Серьёзно, я лошадь с рогом на лбу. Без понятия, откуда он взялся у меня, но как есть. У меня четыре ноги, копыто на каждой из них и хвост. А ещё я пристрастился к человеческой травке. Ты любишь травку, Джим?

– Д-да, наверное, – пробормотал Джим. Замолчал, а потом спросил: – Джеральд… верно? Вы не будете возражать, если я потрогаю ваш рог?

– Валяй, – ответил Джерри и снисходительно наклонил голову, хотя стороннему наблюдателю направленный на парня метровый штык мог бы показаться угрожающим.

Джим осторожно подошёл к нашему копытному, который всё ещё вальяжно валялся на полу, и протянул руку к его витому рогу. Но, как только указательный палец коснулся достоинства Джера, тот вдруг вздрогнул всем телом, мотнул головой, отчего рог размашисто рассёк воздух между ними, и вперился глазами в отскочившего Джима. Тот принялся бормотать извинения, видимо, испугавшись, что сделал животному больно. Однако и извинения эти, как и всё его поведение, не были суетливыми или истеричными – напротив, мне пришло в голову, что он просит прощения так спокойно, будто был к этому заранее готов.

– Хочешь? – после небольшой паузы Джерри примирительно указал мордой на валявшийся на полу окурок. – Если брезгуешь – могу свернуть тебе новый, хотя я всё равно делаю это ртом. Прости, я какой-то нервный сегодня, – добавил он, когда парень вновь направился к нему. – Не знаю, что меня вдруг так передёрнуло.

– Вовсе не брезгую. – Джим поднял тлеющую самокрутку и глубоко затянулся, будто держал в руках трубку мира. Этот парень начал мне нравиться.

– Так держать, – подмигнул единорог уже совершенно дружелюбно. – Хочешь ещё?

– Джерри! – Я неодобрительно рыкнул на друга. Не хватало, чтобы он распространял своё нездоровое пристрастие.

– Слушай, Джим, ты должен понять, что это всё взаправду, – закудахтал я, всё ещё стараясь донести до новичка суть происходящего. – Ребята Сверху выбрали тебя, чтобы ты присоединился к нашей организации, но ты вправе отказаться. Сегодня ознакомительный день, мы покажем, что тут к чему, а завтра тебе предстоит выбрать: если ты придёшь сюда снова, то как минимум до конца жизни проработаешь с нами и твоё имя будет вычеркнуто из претендентов на «Счастье задаром». Если не придёшь, то никогда не вспомнишь о том, что видел это место. Никаких огненных геенн. Выбор за тобой.

– Та-ак, – протянул Джим, – хорошо. А зачем «ребятам Сверху», как вы выразились, я?

– Понимаешь ли, чем больше людей… существ, – поправился я, – работает в конторе, тем больше имён мы получаем в день, тем счастливее человечество.

– Хорошо. Но почему я?

– Этого никто не знает, – отозвался Лари со своего коврика (голос у него был удивительно низкий и приятный). – Единственная наша связь с ребятами Сверху – вот этот аппарат в стене. Он выдаёт нам задания на день. Наша забота – просто присутствовать рядом с теми, чьи имена он выдаёт.

– Ну-у… если это не мой пьяный бред, то звучит довольно просто. Есть какой-то подвох?

Чёрт возьми, этот Джим даже не попытался сбежать сразу, как только собака заговорила. Наверное, распустить остальных было правильным решением, пусть сегодня кто-то и не получит счастья. По крайней мере, наши шансы на обновление штата начинали обнадёживать.

– Если это не мой бред, или не его, не их, – я обвёл рукой присутствующих, – то работа действительно проще некуда.



– Ты любишь, когда тебя чешут за ухом? – поинтересовался Джим, обдумав мои слова.

– Да! – хором ответили Джерри и Лари.

Джим улыбнулся и подошёл сначала к собаке. Присел на корточки и поскрёб Лари за торчащим ухом. Потом шагнул к Джерри и, уточнив, можно ли к нему прикоснуться, повторил действие. Я заметил, как Джерри напряжённо прижал уши к голове, пока парень не дотронулся до него. На этот раз ничего не произошло, и Джим как ни в чём не бывало погладил единорога по рыжей шерсти. Это, кажется, успокоило Джерри, мясистыми губами он принял у новичка свой окурок, а потом позволил себя погладить.

Я смотрел на них, стараясь понять, что творится в голове у парня. Пока он ублажал моих подчинённых, я подошёл к Крише и легонько толкнул её. Она мгновенно подняла на меня глаза и шепнула:

– Я наблюдаю, мне тоже интересно, что он будет делать дальше.

Тем временем Джим наконец обратил внимание на меня и Кришу.

– Здравствуйте, мэм!

Криша сонно засмеялась. Полагаю, ей было несколько сотен лет, но выглядела она не больше чем на двадцатник.

– И тебе привет, малыш. Я тут не начальница – он начальник. – Она ткнула в меня пальцем и потянулась. – Так что давай без «мэм». Я Криша, и, если когда-нибудь тебя мучили кошмары, это моя работа. Не могу сказать, что эта часть моей жизни доставляет мне огромное удовольствие, но уж как есть. Не боись, здесь я тебя не обижу. – Суккубка улыбнулась и, чтобы покрасоваться, расправила кожистые крылья.

Джим протянул ей руку и в очередной раз представился:

– Я Джим.

Криша пожала её своей когтистой лапой, присовокупив к этому очаровательную улыбку.

– Ну хорошо. Если это не сон, покажите, что мне нужно делать… Кстати, если это настоящая работа, то предусмотрена ли зарплата?

Я, видите ли, нуждаюсь в средствах, – уточнил новенький, словно извиняясь. Видимо, эта тема доставляла ему дискомфорт.

– Это сложный вопрос… – Я пытался с ходу подобрать слова, чтобы объяснить нашу систему оплаты. – Ты получишь всё, в чём нуждаешься.

Что именно это значит, поймёшь только на собственном опыте. А работа и вправду весьма непыльная. Сейчас мы отправимся на первое сегодняшнее задание, там во всём разберёшься. Сколько у нас их сегодня, Джерри?

– Шесть, ты ведь отпустил всех остальных.

– Ничего, переживут. Давай первого. Джим, идём со мной. Криша, можешь вздремнуть ещё. Лари, ты как?

– Готов! – Пёс поднялся со своего места и пошёл к установке в дальнем конце нашего офиса.

– Мы называем его «Вестник счастья», – поведал я Джиму. Тот кивнул и последовал за мной.

Мы втроём встали на зелёную платформу, которая тут же засветилась, замигала, и вокруг нас возникли прозрачные вращающиеся стенки, которые, постепенно ускоряясь, через минуту скрыли за собой офис.

– Джерри редко ходит с нами, обычно он отвечает за координацию нашего графика, – пояснил я. – Большой слишком.

– Понял, – Джим кивнул. – Прости, а ты тут единственный человек? – спросил он, когда нас окончательно отгородило от помещения штаб-квартиры вращающимися стенками.

– Да, так вышло.

– А почему… откуда вообще взялись эти существа? Без обид, – добавил он, покосившись на Лари, который снова вывалил язык, на этот раз от жары.

– О, не спрашивай. Я сам не особо знаю.

– Да и мы, – добавил Лари. Разумеется, пёс слукавил, но сейчас это было более чем уместно: нечего пока грузить парня ненужной информацией. – Каждый может рассказать о себе что-то, но что из этого правда, а что нет – только ребятам Сверху известно. Так что, может, тебе посчастливится узнать что-то новенькое, но вот я, например, работаю тут в наказание последние восемь сотен ле… – Я толкнул его в бок, и Лари сконфуженно поджал хвост, осознав, что это явно не те сведения, которые необходимы новичку первым делом. Кто ж захочет работать вместе с каторжниками! Мой неуклюжий пинок, вероятно, не укрылся от цепкого взгляда парня, но виду он не подал.

Зелёные стенки замедлили свой бег, и за ними стала различима больничная палата.

– Никто здесь не увидит и не услышит нас, но именно мы станем причиной того, что ты увидишь. Что бы это ни было, – предупредил я.

Вращение остановилось, и барьеры растворились в воздухе. Мы стояли в больничной палате. Двое детей на соседних койках: мальчик лет четырёх (видимо, тот самый Артур Фокс) и девочка чуть постарше. Оба были без сознания. Судя по количеству аппаратуры, это была реанимация. Компьютеры мерно попискивали, маски на детских личиках качали кислород.

– Обычно долго ждать не приходится, – пробормотал я, предчувствуя не лучший вариант распределения счастья.

Прошла всего минута, и обе машины в унисон тревожно ускорили темп своих пиков, а затем разом перешли на непрерывный истеричный визг. Двери распахнулись, вбежали медсёстры и врач, дефибрилляторы загудели – заряжались. Разряд. Короткий сбивчивый писк – и снова непрерывная нить на экранах.

– Заряжайте. Разряд!

Джим стоял замерев, сжав челюсти, чуть выставив руки вперёд, будто готовился к действию. Мы с Лари украдкой переглянулись. Разряд! На мониторе мальчика появился пульс, прибор успокоился и вновь перешёл на ритмичное попискивание, а с девочки сняли маску, отключили ребёнка от машины и с головой укрыли простынёй.

Джим отступил на шаг и шумно выдохнул. Я заглянул ему в лицо. Странное выражение: словно печаль, смешанная с досадой. Когда мы возвращались, он уточнил:

– Это и было его счастье?

– Ага, – отозвался Лари. – Ему повезло. И не спрашивай почему.

– А разве мальчик сможет оценить его или хотя бы почувствовать? Когда-нибудь?

Я нахмурился: это был правильный вопрос, но мне очень не хотелось сейчас его обсуждать. Я помолчал, решая, насколько подробно стоит ответить.

– Счастье в понимании ребят Сверху – сложная штука. Или, вернее, очень простая. Похоже, у них есть определённое представление о том, что есть Счастье и для кого. И зачастую их представление не совпадает с моим или твоим.

– И мы на самом деле влияем на происходящее, но сами ничего не можем сделать, находясь там?

– Влияем ли мы? – Я задумался. – За четыре года здесь я не узнал ничего о том, как именно работает этот механизм. Мы просто должны быть рядом, чтобы Счастье случилось. Но вызываем ли мы его… не знаю точно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6