Даниэла Стил.

Неразлучные



скачать книгу бесплатно

Карьеры этих четырех девушек постепенно шли в гору в течение пяти совместно прожитых лет. Клэр уже сменила одно место работы и мечтала в будущем поработать на какую-нибудь лидирующую компанию. Но она получала приличное жалованье, хотя и не гордилась теми моделями, которые создавала.

Морган работала на Джорджа Льюиса, одного из гениев с Уолл-стрит. К тридцати девяти годам Джордж создал собственную империю, занимавшуюся управлением частными инвестициями. Морган нравилось работать с ним, консультировать клиентов по поводу их инвестиций и летать на собственном самолете Джорджа в другие города на увлекательные собрания. Она восхищалась своим боссом и к тридцати трем годам уже почти достигла своей цели.

Саша проходила обучение в ординатуре по специальности «акушерство» и хотела получить двойную специализацию – сложно протекающая беременность и бездетность. Таким образом, ей предстояло еще несколько лет работать в таком сумасшедшем режиме. И когда она наконец заканчивала дежурство, ей нравилось возвращаться домой, чтобы поспать и немного развеяться, зная, что здесь ее ждут интересные беседы с подругами и полная поддержка с их стороны.

Единственной, чья профессиональная жизнь сильно изменилась, была Эбби. Она забросила свой роман три года назад, когда познакомилась с Айваном Джонсом и влюбилась в него. Он был продюсером театра, расположенного далеко от Бродвея, и убедил ее писать экспериментальные пьесы для своих постановок. Подруги Эбби и родители предпочитали ее первые работы тому, что она писала для Айвана. Но он заверил, что ее теперешняя работа гораздо важнее и авангарднее, и она быстрее прославится на этом поприще, не тратя время на «коммерческую ахинею». И Эбби верила ему. Айван обещал ставить ее пьесы, но за последние три года так и не поставил ни одной. Он продвигал только свои. Подруги Эбби подозревали, что он просто мошенник, но она была убеждена, что он талантлив, искренен и даже гениален. Айвану было сорок шесть лет, и Эбби работала его ассистенткой, пылесося помещение театра, рисуя декорации и продавая билеты в кассе. Все последние три года она была его бессменной рабыней. Айван никогда не был женат, но имел троих детей от двух разных женщин. И он никогда не виделся со своими детьми, потому что его отношения с их матерями были слишком сложными и мешали его творчеству. Но, несмотря на его слабые отговорки, почему он не ставит пьесы Эбби, она была все еще убеждена, что Айван их обязательно поставит. Верила, что он человек слова, невзирая на все доказательства обратного. Эбби совершенно не замечала его пороков и недостатков, в том числе обещаний, которые он никогда не выполнял. И к отчаянию подруг Эбби всегда была готова поверить ему и дать еще один шанс. Айван напоминал игральный автомат, который никогда не выдает выигрыш. Все остальные давно поставили на нем крест. Подруги, в отличие от Эбби, не считали его обаятельным. Но Эбби была доверчивой и любящей и ловила каждое его слово. Ее подруги больше не обсуждали Айвана с ней, потому что это всех расстраивало.

Эбби была полностью под его влиянием и жертвовала своей жизнью, временем и литературным талантом, не получая ничего взамен.

Родители просили Эбби вернуться в Лос-Анджелес и снова начать работать над своим романом. Они предлагали ей помочь устроиться сценаристом художественных или телевизионных фильмов. Но Айван сказал ей, что если она согласится, то станет растрачивать свой талант на коммерческую дешевку, как и ее родители. Он уверял, что она способна на большее, так что Эбби осталась с ним, ожидая, что однажды он поставит одну из ее пьес. Эбби не была глупа, но была преданной и наивной, и Айван постоянно этим пользовался. Никто из соседок Эбби не любил его, и все были в отчаянии от того, как начальник поступал с ней. Но они больше не говорили этого Эбби – было просто бесполезно. Она верила всему, что он ей обещал. А еще подруги знали, что Айван несколько раз занимал у нее деньги и никогда не возвращал свой долг. Но Эбби была уверена, что он все вернет ей, когда настанут лучшие времена. Айван не поддерживал даже своих детей материально. Их матери обе были актрисами, ставшими успешными после того, как расстались с ним, и Айван просто говорил, что бывшим гораздо легче содержать детей, чем ему. Он был человеком, который постоянно избегал ответственности. Он околдовал Эбби, и все надеялись, что она вскоре опомнится. Но девушка не опомнилась за эти три года. Ничто не указывало на то, что она готова пробудиться от кошмара по имени Айван. Ее подруги, однако, трезво смотрели на вещи и ненавидели мужчину за то, как он использует их подругу и лжет ей.

И это был не единственный случай неудачных отношений в жизни Эбби. Она постоянно подбирала раненых пташек. За те пять лет, что девушки прожили вместе, среди пташек был актер, который постоянно был на мели и никак не мог найти себе работу, даже официантом. Он целый месяц спал у них на кушетке, пока остальные обитатели квартиры не начали жаловаться. Эбби была влюблена в него, а этот псевдоактер был влюблен в девушку, которая провела шесть месяцев в реабилитационном центре. Потом были писатели, другие актеры и неудачливый, хотя и талантливый, британский аристократ, который постоянно занимал у Эбби деньги. За ним последовали разные неудачники, начинающие художники и другие мужчины, которые постоянно разочаровывали Эбби, пока она не покончила с ними. Но, к несчастью, она пока не была еще готова покончить с Айваном.

У Клэр за последние несколько лет были только случайные свидания. Она так много работала, что у нее не оставалось времени на мужчин, и это ее ничуть не тревожило. Клэр работала все вечера и выходные дни. Ее карьера дизайнера значила для нее гораздо больше, чем какой-либо мужчина. Ее сжигали амбиции, которыми не обладала ее мать. И никто и ничто не могло свернуть ее с пути, в этом Клэр была уверена. Она редко встречалась с одним и тем же мужчиной больше чем пару раз. У нее никогда не было серьезных увлечений. Клэр любила только обувь, которую создавала. Мужчины всегда удивлялись, обнаружив, как страстно она влюблена в свою работу и как недоступна становилась, стоило им заинтересоваться ею всерьез. Клэр рассматривала серьезные отношения как угрозу своей карьере и эмоциональной стабильности. В углу общей комнаты она поставила для себя рабочий столик и часто засиживалась за ним допоздна, когда остальные уже спали.

У Саши ни в университете, ни в ординатуре не было времени на свидания. У нее бывали недолгие отношения, но она жила в таком режиме, который почти исключал возможность нормальной личной жизни. Она была либо на вызове, либо уставшая до изнеможения, либо просто спала. Саша была очень красивой и эффектной, но у нее совершенно не было времени на мужчин. Она постоянно была одета в белый халат, в отличие от своей такой же красивой сестры, которая все свободное время проводила в увеселениях. В теории Саше нравилась идея замужества и рождения детей, но до этого ей еще много лет предстояло трудиться. И она часто думала, что жить одной намного проще. А мужчины, с которыми Саша время от времени встречалась, уставали от ее образа жизни уже через несколько недель.

Из всех квартиранток только у Морган были серьезные отношения с мужчиной, и было большой удачей то, что всем он нравился, поскольку часто проводил у них ночи. У Макса Мерфи была собственная квартира, но их лофт был расположен ближе к месту его работы – его ресторан находился прямо за углом дома подруг. Они познакомились с ним все сразу как-то вечером, спустя год после того как Морган и Саша обосновались в квартире. Подруги отправились опробовать новый ресторан, открывшийся на месте старого полуразвалившегося бара, который Макс купил и преобразовал в популярное место встреч, с оживленным баром и отменной кухней. Они с Морган начали встречаться уже через три дня. Спустя четыре года ресторан процветал и был одним из самых популярных мест в округе. Работа в ресторане отнимала у Макса все его время. Он заканчивал в два часа ночи, а к десяти утра уже был на месте, чтобы начать готовить обед.

Макс был отличным парнем, и все любили его. Он обожал спорт, был искусным шеф-поваром и настоящим тружеником. На редкость милым человеком из большой ирландской семьи, члены которой непрерывно ссорились между собой, но при этом любили друг друга. Максу было тридцать пять лет, он очень хотел жениться и завести детей, но Морган ясно дала понять с самого начала, что замужество и дети не входят в ее планы. Макс надеялся, что она передумает, но прошло четыре года, а она оставалась при своем решении, и Макс не давил на нее. Ей было всего тридцать три года, и он полагал, что у них есть время в запасе. Сам он был очень занят в ресторане и собирался открыть по меньшей мере еще один, что требовало больших затрат, так что Макс тоже не очень спешил. Отношения Морган и Макса были теплыми и прочными, но карьера занимала самое главное место в жизни Морган, и она не была намерена рисковать ею.

Вернувшись с работы домой, Клэр переоделась в шорты, футболку и сандалии без каблуков. А спустя немного времени появилась Эбби, одетая в рабочий халат, испачканный краской, поверх безрукавки. Часть краски попала ей на волосы, а на лице было синее пятно. Клэр оторвалась от своей чертежной доски и улыбнулась подруге. Морган обычно возвращалась с работы поздно после встречи с клиентами, которые часто проходили за бокальчиком чего-нибудь. А Саша приходила из больницы в разное время, в зависимости от того, в какую смену она дежурила, и сразу падала в кровать.

– Привет, – сказала Клэр с теплой улыбкой. – Хочешь, я угадаю, что ты делала сегодня?

– Я дышала парами краски весь день, – простонала Эбби и устало рухнула на кушетку, радуясь, что добралась до дома.

У Айвана была на вечер назначена встреча с потенциальным спонсором, но он сказал, что, возможно, позвонит ей позже. Мужчина жил в Ист-Виллидж в студии, которая была по размеру чуть больше чулана. Студия сдавалась по фиксированной арендной плате, располагалась на шестом этаже без лифта, и Айван взял ее в субаренду вместе с мебелью у своего приятеля.

– В холодильнике есть кое-какая еда, – сообщила Клэр. – Я купила продукты по дороге домой. Там есть суши, которые выглядят очень аппетитно.

Подруги по очереди покупали основные продукты на всех, что было удобнее, чем вычислять, кто что съел. Все они были щедрыми и доброжелательными и никогда не страдали крохоборством. Они уважали друг друга и из-за этого так прекрасно уживались.

– Я слишком устала, чтобы есть, – сказала Эбби, которую все еще тошнило от запаха краски. Айван менял свое мнение по поводу цвета декораций четыре раза. А он был сценаристом, режиссером и продюсером, так что имел право диктовать, как должны выглядеть декорации. – Я лучше приму ванну и лягу спать. А как прошел твой день? – поинтересовалась Эбби.

Она всегда задавала этот вопрос, и Клэр всякий раз думала о том, как приятно возвращаться домой к людям, которые спрашивают тебя о чем-то, действительно интересуются тобой. В ее семье родители редко разговаривали друг с другом. Так им было проще жить.

– Очень долгий день. И непрерывная битва, – ответила Клэр с разочарованным видом. – Уолтеру ужасно не понравились мои новые модели, и он заставляет меня «упростить» их, чтобы они соответствовали стилю компании. А еще у меня новая стажерка, дочь его друга из Парижа. Она выглядит лет на двенадцать и ненавидит все американское. Если ей верить, то в Париже все лучше, а здесь никто не понимает, чем занимается. Отец девушки – банкир, а мать работает в Доме моды Шанель. Думаю, что ей года двадцать два, и она считает, что разбирается во всем. Уолтер сделал одолжение ее родителям, так что я попала в ловушку.

– Может быть, она предпочла бы рисовать декорации, – с улыбкой сказала Эбби, – или пылесосить ковры в театре? Это быстро привело бы ее в чувство.

– Она скорее предпочтет критиковать мои модели, – отозвалась Клэр, исправляя что-то на чертежной доске.

В этот момент появилась Морган. Казалось, что она состояла из одних длинных ног на высоченных каблуках. На ней был темно-синий льняной костюм с короткой юбкой. Ее темные волосы, доходившие до плеч, были модно уложены, а в руках она несла несколько контейнеров с едой из ресторана Макса. Она положила их на рабочий металлический стол, который мать Клэр нашла для них в Интернете за смешную цену.

– Эти ступеньки меня доконают. Макс прислал нам жареного цыпленка и салат «Цезарь». – Он всегда присылал им еду или готовил что-нибудь воскресным вечером у них дома, чему все были очень рады. – Вы уже поели? – с улыбкой спросила Морган, усаживаясь на кушетку рядом с Эбби. – Похоже, ты опять раскрашивала декорации, – проронила она. Все уже привыкли видеть Эбби перепачканной краской. Она не выглядела как писательница – большей частью она была похожа на маляра. – Знаешь, ты можешь найти работу у подрядчика и красить дома. По крайней мере, станешь членом профсоюза и будешь получать приличное жалованье, – подшучивая над подругой, улыбнулась Морган, сбрасывая туфли на шпильке и вытягивая перед собой ноги. – Ресторан сегодня переполнен, – заметила она.

– Он всегда переполнен, – отозвалась Клэр. – Спасибо Максу за еду.

Клэр поднялась из-за своего рабочего стола, привлеченная восхитительным ароматом, исходящим от контейнеров, которые Макс прислал им. Запах цыпленка был божественным.

Все трое отправились на кухню, достали тарелки и столовые приборы, а Морган открыла бутылку вина. Эбби принесла салфетки и бокалы, и через минуту они уже сидели за столом, смеясь над тем, как Клэр описывала свою новую ученицу. Все казалось не таким ужасным, если они могли посмеяться над этим или обсудить проблему. Их обмен мнениями всегда был доброжелательным, между подругами не было ревности, они жили в согласии, без всяких обид или претензий, и хорошо знали друг друга – и слабости, и сильные стороны. Девушки готовы были многое простить, терпимо относились к случавшемуся время от времени у кого-нибудь из них дурному настроению и были искренней поддержкой друг для друга в проблемах, с которыми сталкивались. У каждой была ответственная работа, которая добавляла стресса в их жизни.

Девушки только закончили ужинать, когда появилась Саша. Ее светлые волосы были затянуты в узел резинкой, в них торчали две авторучки, а на шее висел стетоскоп. На ногах у нее были сабо, а одета она была в привычный белый халат, что составляло основу ее гардероба. Клэр не могла вспомнить, когда в последний раз видела подругу в платье.

– У нас сегодня родились тройняшки, делали кесарево сечение, – объявила она сидевшим за столом подругам и опустилась на стул рядом с Морган.

– По крайней мере, ты делаешь что-то стоящее, – с уважением сказала Клэр, а Саша покачала головой, когда Морган предложила ей стакан вина.

– Я все еще на вызове. Возможно, мне придется уйти попозже. Мы чуть не потеряли одного из тройняшек, но в палате присутствовали целых три акушерки. Мне разрешили зашить париетальную брюшину. И с нами были три педиатра. Матери сорок шесть лет – это было экстракорпоральное оплодотворение. Они родились на два месяца раньше срока, но, похоже, с ними все будет в порядке. Не знаю, почему в ее возрасте она захотела родить тройняшек. Ее мужу уже за шестьдесят – ему будет за восемьдесят, когда они окончат колледж. Но и она, и ее муж были в экстазе. Это их первые дети. Так что сразу образовалась большая семья. Она какая-то шишка на Уолл-стрит, а он генеральный директор какой-то компании. Может быть, мы закончим тем же, – Саша улыбнулась и положила себе немного салата. Она съела сэндвич в больнице, но не могла отказаться от еды, которую Макс передал им с Морган. Еда была бесподобна.

– На меня не рассчитывайте, – допивая вино, сказала Морган при мысли о том, чтобы родить тройню после сорока лет. – Я скорее брошусь с моста в реку.

– А я хотела бы иметь ребенка, – тихо сказала Эбби. – Только не сейчас.

– И, надеюсь, не от Айвана, – откровенно заявила Морган, – если ты хочешь, чтобы вас кто-то содержал. Для этого тебе нужен ответственный парень, у которого есть нормальная работа.

Айван явно не входил в эту категорию. И все они знали, что в двадцать девять лет Эбби все еще находится на содержании у родителей, и ее это страшно смущало. Она хотела быть независимой, но пока что никто не покупал ее работы.

Клэр получала приличное жалованье, и Морган, работая на Джорджа Льюиса, не жалела сил, чтобы зарабатывать столько, сколько ей было необходимо. Ее родители умерли, не оставив после себя ничего, и ей с братом пришлось начать работать еще подростками. И Клэр, и Морган хорошо знали, что такое расти в семье, в которой вечно нет денег. Эбби и Саша родились в богатых семьях, а точнее, в семьях с достатком. Но разные условия жизни в детстве не отражались на отношениях подруг. Они открыто рассказывали о своем прошлом и прекрасно понимали, что с деньгами или без, любая жизнь не бывает легкой, какой кажется со стороны.

– Я еще долго не захочу заводить детей, – задумчиво сказала Эбби.

– Значит, ты тоже сможешь родить ребенка в сорок шесть лет, – с улыбкой сказала Саша, кладя себе на тарелку кусочек цыпленка.

Все подруги были довольны, что собрались вместе, ужинают и расслабляются в конце дня.

– Это слишком поздно, – печально сказала Эбби. Она все воспринимала буквально, так же, как верила всей лжи, которую скармливал ей Айван.

– Да что ты говоришь! – сказала Саша и рассмеялась. – Напомните мне, чтобы я не заводила детей, когда мне будет почти пятьдесят. – Но она тоже не собиралась рожать в ближайшее время. Ей еще предстояло учиться несколько лет, учитывая выбранную профессию. – Я не знаю, как это случается. Жизнь пролетает так чертовски быстро, что в один прекрасный день просыпаешься старухой. Я не могу поверить, что мне уже тридцать два года. Как будто всего несколько недель назад я была восемнадцатилетней. – Саша покачала головой при этой мысли.

– Не жалуйся мне – я на год старше тебя, – сказала ей Морган, потом серьезно посмотрела на Клэр и Эбби. – А вы, красотки, еще совсем молодняк. – Она была на пять лет старше Клэр и на четыре года старше Эбби. – Жизнь проходит так стремительно, а я хочу сделать еще так много, чтобы добиться своей цели.

Морган прошла длинный путь после окончания школы бизнеса и, по мнению большинства людей, добилась большого успеха. Но она всегда ставила перед собой очень высокую планку.

Саша, зевнув, поднялась из-за стола и понесла свою тарелку в посудомоечную машину.

– Я лучше пойду посплю, на случай, если мне позвонят позже, – сказала она и, поблагодарив Морган за ужин, исчезла в своей спальне.

Эбби направилась в душ, чтобы попытаться отмыть краску. Чуть позже и Морган ушла к себе, чтобы почитать перед сном какие-то документы, а Клэр вернулась к своей чертежной доске. Это был на редкость славный вечер, когда они все собрались дома к ужину. Это скрасило день, и мелкие неприятности стали казаться совсем крошечными. Клэр улыбнулась про себя, думая о своих соседках по квартире. Все они были прекрасными девушками и самыми близкими ей людьми, не считая мать. Они все поддерживали друг друга в любых начинаниях. Клэр подумала, что такой и должна быть настоящая семья. А самое лучшее во всем этом было то, что они не родились в этой семье, они ее создали. И это всех устраивало.

Продолжая работать над своими рисунками, Клэр с надеждой подумала, что было бы хорошо жить так всю жизнь или хотя бы еще очень, очень долго. В квартире царила тишина. Все к этому времени уж спали. Клэр была совой в этой компании и любила работать по ночам. Было уже больше двух часов ночи, когда она наконец погасила свет и отправилась в свою спальню. Девушка почистила зубы, надела ночную сорочку и спустя несколько минут уже лежала в своей кровати. Клэр не ожидала, что все так сложится, но это были настоящий дом и семья, о которых она всегда мечтала. Никто не был ожесточенным или озлобленным, и они никогда не разочаровывали друг друга. Никто не приносил жертв, о которых пришлось бы жалеть всю оставшуюся жизнь. И квартира в Адской Кухне была островком безопасности, в котором все они нуждались, чтобы воплотить в жизнь свои мечты.

Глава 2

На следующее утро, по дороге на работу, Морган читала в метро «Нью-Йорк пост» и, увидев упоминание о ресторане Макса на шестой странице, улыбнулась про себя. В нескольких строках, посвященных его заведению, говорилось о великолепной кухне и прекрасной атмосфере и перечислялись имена актеров, писателей, танцоров и спортсменов, которые часто посещали этот ресторан. И, конечно же, они упомянули Грэга. Морган читала «Уолл-Стрит джорнал» и «Нью-Йорк таймс» каждый день после посещения спортзала, куда она неукоснительно ходила к шести часам утра, но ей нравилось просматривать «Нью-Йорк пост» и читать сплетни на шестой странице, чтобы немного развеяться. Морган знала, кто дал им информацию о ресторане. Она позвонила брату, как только вышла из метро и направилась к месту работы. День выдался такой же жаркий, и Морган надела короткую черную юбку, накрахмаленную белую блузку и туфли на высоком каблуке. Мужчины с интересом смотрели ей вслед.

– Очень приятное упоминание о ресторане, – сказала Морган, когда Оливер ответил на звонок.

Он занимался связями с общественностью с того времени, когда окончил Бостонский университет двенадцать лет назад. Теперь брат занимал должность вице-президента в крупной нью-йоркской компании, и у него было несколько очень известных клиентов, в основном в мире спорта. Ему нравился Макс, и он старался сделать ему приятное при каждом удобном случае. Один из его клиентов, центральный подающий в команде «Янкиз», был тоже упомянут на шестой странице в этот день.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7