Дана Арнаутова.

Огонь в твоём сердце



скачать книгу бесплатно

Ворожея нахмурилась, еле слышно охнула, когда Фьялбъёрн рывком стащил с нее тонкие кожаные штаны.

– Я передам тебе часть жизни корабля.

Он огладил широкими ладонями лежавшую перед ним девушку – обессиленную, измученную, жаждущую сбежать, да только где силы взять?

Пульсирующий поток жизни хлынул из стен каюты в сердце ярла, понесся к ладоням – к живому телу под ними, чтобы согреть, утешить, напоить.

– Нет… не надо, – упрямо мотнула головой девчонка, закусив нижнюю губу.

На мгновение Фьялбъёрн залюбовался. Даже такая, с едва теплящейся искрой жизни, гостья была дивно хороша. Тонкая в стане, с изящно круглящимися бедрами… Кожа, как зрелый янтарный мед, только небольшую грудь совершенной формы венчают розовые соски, да внизу нежного плоского животика темнеет полоска… Такую бы красавицу уложить на постель и до рассвета не выпускать. И чтоб по согласию отдавалась – просила и умоляла не останавливаться.

Разозлившись на себя за мысли не ко времени, он сильнее, чем следовало, сжал плечи девушки. Послышалось сдавленное оханье.

– Прости, другого способа нет, – шепнул Фьялбъёрн, прежде чем впиться в побелевшие сухие губы девчонки.

Ворожея уперлась ладошками в его плечи и тут же опустила их – слабая попытка отстраниться провалилась. Ничего, сейчас… Потерпи… Руки ярла ни на мгновение не останавливались, лаская и прижимая к себе девушку. Там, где касались его ладони и пальцы, потоки жизненной силы нежно обтекали тело и проникали прямо в него, поя силой и жизнью, лаская мягче пуха. Непокорная ворожея все еще пыталась как-то возмутиться, едва шевеля губами, но Фьялбъёрн лишь рыкнул и, сжав оба ее запястья одной ладонью, пригвоздил руки над головой, не давая шевельнуться. Огладил бедро, резко отвел в сторону, вжимаясь всем телом, одним долгим сильным движением входя в горячую тугую плоть. Увидел потерянный взгляд – черные глаза смотрели мимо, ничего не видя, нижняя губа закушена, еще чуть-чуть – кровь брызнет.

Острая жалость заставила на мгновение замереть. Утбурд![6]6
  Утбурд – ругательство: нечисть, дух младенца, оставленного умирать.


[Закрыть]
Нельзя же так! Девчонка помогла кораблю, а ее швыряют на ложе капитана и почти насилуют. Фьялбъёрн сцепил зубы. Но и по-другому не выйдет! Только телесное слияние даст ей силу «Линорма» так быстро, как нужно!

– Расслабься, – шепнул он на ухо девушке, все же отпуская ее руки и мягко поглаживая по волосам, шее, плечу. – Иначе никак, слышишь? Иначе я бы не стал…

Выгнувшись, та хрипло вскрикнула и попыталась сжаться, но Фьялбъёрн, медленно двигаясь в тугой жаркой плоти, крепко прижал девушку к себе, продолжая оглаживать, успокаивать и отвлекать, виновато шепча, что придет в голову.

Мощные потоки целительной мощи входили в пораженное смертельной магией тело с каждым толчком, наполняли, оживляли, кружили сладостным бесконечным танцем.

Боль стиралась лаской, холод растворялся жаром, слабость таяла под напором силы, и Фьялбъёрн сам каждой частицей тела чувствовал это, сливаясь воедино и с кораблем, и с горячим телом под собою.

Все закончилось быстро – тут уж не до собственного удовольствия, а девушке и подавно: ворожея часто и тяжело дышала, сжимая кулаки. Фьялбъёрн убрал с ее высокого лба еще мокрые от морской воды черные прядки и провел по щеке – перелившаяся жизнь радостно ответила, чуть покалывая кончики пальцев.

– Вот и все, – шепнул он. – Сейчас выпьешь горячего…

Едва он договорил, как в дверь что-то поскреблось. Фьялбъёрн вскочил с постели, на ходу натянув штаны, и выскользнул из каюты, прикрыв вход собой – нечего глаза таращить. Кракен Тоопи, сияя, как начищенный медный таз, держал в щупальцах большую деревянную чашу с глёгом, от которого исходил дурман специй, вина и меда.

– Все, как вы велели, мой ярл!

Фьялбъёрн взял чашу.

– Это для девушки, – уточнил и принюхался, голова тут же пошла кругом от запаха. – Подойдет?

Кракен пожал плечами, щупальца хлестнули по воздуху:

– А почему нет! Ну, поспит подольше! Щепотку туда, щепотку сюда… И как она? С виду горячая красотка, а… там?

– Скройся с глаз моих, развратник, – хмуро ответил Фьялбъёрн и, открыв дверь, снова нырнул в каюту.

– Не подходи, – неожиданно раздался глухой голос ворожеи.

Фьялбъёрн замер в нескольких шагах от постели. Девчонка по-прежнему лежала на кровати, только повернувшись набок и прикрывшись покрывалом, но в руках сжимала нож Лирака. Ослабевшие пальцы едва удерживали костяную ручку – все-таки жизнь каюты сможет излечить ее через время – не сразу.

– Послушай, девочка…

– Нет!

Пальцы ворожеи дрогнули, голос был хриплым, но твердым, а в черных глазах ненависть мешалась с предупреждением:

– Не приближайся! Иначе одному из нас не жить…

Фьялбъёрн не изменился в лице. Поставив чашу на столик у кровати, он отошел к большому деревянному сундуку и откинул крышку. Достал изогнутый ярлунгский нож с украшенной бирюзой и яшмой рукоятью, повернулся и протянул девушке.

– Возьми тогда этот. И сталь получше, и заточен самим Кардахом из Ярлунга. С ним будет надежнее. Бери.

Миг – черные глаза смотрели напряженно, недоверчиво, еще чуть-чуть – точно схватит и воткнет в сердце хозяина корабля. Потом в душе девушки будто что-то сломалось. Послышался стук, Фьялбъёрн опустил глаза – на полу лежал нож с костяной ручкой. Но подрагивающие пальцы – красивые, длинные, такие бы целовать – не тянулись к ярлунгскому клинку.

Фьялбъёрн уронил его рядом с ножом Лирака, шагнул к постели и быстро сунул чашу с глёгом в холодные ладошки.

– Пей, это поможет согреться.

Подтянув выше огромное меховое покрывало, сел рядом, укутал незваную гостью, осторожно прижал к себе. Девушка вздрогнула и неожиданно приникла всем телом, будто ища защиты и утешения. Это у него-то… Снова пронзительно и больно потянуло виной – не так он хотел бы отплатить за помощь.

– Ну что ты, – шепнул Фьялбъёрн, обнимая девушку крепче и начиная поглаживать встрепанные волнистые волосы, по цвету не уступающие бархату нарядов Госпожи Ночи. – Все позади. Все будет хорошо. Ты сильная, храбрая, ты все сделала как надо… Больше тебя никто здесь не обидит, обещаю. Все будет хорошо.

Он сам не понимал, почему так говорил. Просто чувствовал, что сейчас это нужно. А еще чувствовал боль и тьму – они плескались в сердце гостьи, – и становилось так тоскливо и холодно, что только и оставалось прижимать ее к себе, мягко укачивая и поправляя меха, чтобы поскорее успокоилась и заснула.

А потом отобрать чашу и снова, не выпуская из рук, прижать к себе, продолжая шептать, касаться губами лица и зарываться пальцами в шелковые пряди. Ворожея больше не сопротивлялась – согревшись, притихла в его объятиях и не двигалась. Через время, прислушавшись к ровному спокойному дыханию, Фьялбъёрн уложил девушку на кровать, но сам не спешил уходить. Так и сидел, перебирая и поглаживая смоль волос, будто время остановилось. И не было вовсе ни моря, ни команды, ни даже самого «Гордого линорма» – только юная ворожея со странным именем.

Глава 2
Не бери плащ у драуга

Йанта проснулась далеко за полдень: тусклое северное солнце светило в окно каюты так робко, что разбудить измученную ворожею просто не смогло. Лежа в теплой мягкой меховой постели, пропахшей хозяином корабля и их ночными занятиями, прислушалась к себе. Тело ожидаемо болело, но как-то не всерьез, куда меньше, чем должно было. Мышцы тянуло почти приятной болезненной истомой, но сила, исчерпанная во время боя, снова переполняла ее, а на душе было странно спокойно. Может, в первый раз так спокойно после всего, что свалилось за последние недели. Смерти близких, бои, отчаянное бегство от себя самой – все словно смылось серо-зеленой водой пополам с ледяным крошевом. Аш-Шарам остался за спиной, а Север – почти другой мир. И люди здесь другие. И неизвестно, удастся ли вернуться домой, так стоит ли переживать о том, что осталось позади?

Она потянулась, бездумно глядя в потемневшее дерево потолка над собой. Драуг, значит? Живой мертвец? И каюта, работающая, как накопитель силы. И мертвые моряки. С ума сойти! Да если бы она знала, что где-то существует такое чудо, прошла бы весь мир, чтоб найти и пощупать. Ну вот, пощупала. И ее… хм… тоже. Усмешка сама собой растянула губы. Может, не слишком веселая, зато искренняя. А то надоело улыбаться тем, кто был бы рад всадить ей нож в спину, но вместо этого должен кланяться.

Сев на кровати, Йанта потянула свою одежду, аккуратно развешанную на здоровенных оленьих рогах в изголовье. Спустила босые ноги на медвежью шкуру перед ложем, тщательно заплела высохшие волосы в широкую косу, разве что не заколола – нечем оказалось, просто связала пряди на концах между собой. А неплохо у него тут. Чисто, уютно. Только вот сам хозяин… Стоило вспомнить ночное – дыхание перехватывало от тихой злости. С чего он решил, что ее нужно спасать, да еще так? Сама бы очнулась! Не впервой. Подумаешь – чужое заклятие поймала! Если после каждого ложиться под кого попало… Йанта вздохнула. Нет, на обычные вредящие чары это было не похоже, силы вокруг клубились такие, что дух от страха захватывало, а потом она словно ухнула в черную пропасть. И вправду спас? Вот и думай теперь: то ли благодарить, то ли по морде дать. И еще попробуй, дай такому по морде, да на его же корабле.

Поднявшись, она мельком глянула на стену над кроватью, потом присмотрелась внимательнее. Огромная шкура, растянутая на стене, была разрисована не просто узором, а самой настоящей картой. Вот очертания берегов, вот острова, направления ветров и мели. И земли, изображенные на карте, Йанта не узнавала даже близко, хотя дома, в Аш-Шараме, видела карты далеких северных пределов. Куда же ее занесло? Неужели сила талисмана оказалась столь велика, что не просто пересекла пространство, но и открыла дверь в совсем другой мир?

Натянув чистое и сухое – неужели кто-то позаботился? – она толкнула дверь каюты, и в лицо ударил, сразу пронизывая насквозь, ледяной ветер. Да, ее хлопковая рубашка и тонкие штаны не для здешних мест. И кожаные чувяки – тоже. Йанта глубоко вдохнула, посылая силу в кровь, заставляя согреть тело. Прошла к борту, оперлась о него ладонями, вглядываясь в серую муть, далеко в которой разливалось багровое марево заката. Зима, дни короткие… Холод обжег лицо и шею, защипал уши и пальцы на ногах. Она жадно дышала упоительно пьянящим ветром, в котором слышался запах соли, воды, чего-то еще. Все же северное море пахнет совсем иначе, чем на юге, а она никогда не глотала холод, от которого по спине дрожь и руки тянет развернуть в крылья, взмыть вверх над бесконечным серебряным простором…

На плечи опустилась мягкая теплая тяжесть – Йанта непонимающе оглянулась. Драуг подошел совершенно бесшумно, просто возник рядом, возвышаясь над ней. Оперся на толстое полированное бревно борта, посмотрев в ту же хмурую даль. В распахнутом вороте грубой холщовой рубахи виднелись плиты грудных мышц.

Она чуть не сбросила плащ раньше, чем успела сообразить, замерла, чудом сдержавшись, только спина закаменела под тяжелой темно-синей тканью. Это просто плащ! Здесь другие земли, здесь не ведают, что означает, когда мужчина накидывает плащ на женщину вот так: с плеч на плечи, еще теплый от чужого тела и на глазах у всех. И почему теплый, кстати? Ведь драуг же, нечисть.

От плаща пахло хозяином корабля – Йанта даже в мыслях избегала называть его по имени – точно так же пахло море, и небо, и ветер, то треплющий волосы, то ласково перебирающий их, как делала это чужая рука ночью. Она недовольно повела плечами, но упрямый плащ, весь во владельца, только лег плотнее, не сковывая движений, но облегая и приникая к телу.

– Выспалась?

Голос хозяина корабля был спокоен и учтив, с едва заметной тенью то ли насмешки, то ли чего-то еще.

– Вполне, – сдержанно ответила Йанта, не застегивая круглую серебряную фибулу, не запахиваясь от ветра в чужое нежеланное тепло и вообще старательно не замечая, что это такое случайно оказалось на ее плечах. – Благодарю за гостеприимство. Можно ли узнать у славного ярла, куда идет его корабль?

– Обычно – куда я велю, – хмыкнул драуг, словно случайно придвигаясь чуть ближе. Едва заметно, но ближе. – Сейчас вот выслеживаем твоего вчерашнего знакомца. Как найдем – так и за твою обиду заодно отомстим, не сомневайся. А ты куда-то торопишься… госпожа ворожея? Или гостеприимство не по нраву?

Издевается. Точно издевается. Ну-ну… Йанта улыбнулась, не поворачиваясь к драугу.

– Когда окажется не по нраву, ты, ярл, узнаешь об этом первым. Но если гость задерживается больше, чем велит учтивость, это в укор ему, а не хозяину. Если берег недалеко, я бы предпочла не обременять твой славный корабль дольше необходимого.

– Выдержит, – усмехнулся драуг, кладя руку ей на плечо, словно ничего естественнее и правильнее быть не могло. – Успокойся, ворожея. Что было – то было, а неволить не стану. Не дергайся, говорю. Или снова за борт прыгнешь?

– Руку убери, – совершенно ровным и бесцветным голосом произнесла Йанта. – Иначе – как придется. Могу прыгнуть, а могу и остаться. Только тебя это не порадует.

Чайки, кружившие над парусами, вдруг опустились ниже, пронзительно и тоскливо крича что-то о бесконечном море и холодном ветре. А может, просто показалось, что тоскливо? Драуг руку убирать не спешил, но и скинуть ее не давал: широкая ладонь лежала на плече с той же тяжелой и мягкой уверенностью, с какой хозяин корабля делал вообще все. А рядом был выступ фальшборта, не дающий отступить вбок, и решать надо было сейчас. Вот прямо сейчас, не иначе. После мягкой постели, в которой ей дали спокойно отоспаться, после горячего глёга и щедро льющейся из сердца корабля силы, после вчерашних восторженных криков команды во время ее драки с непонятной тварью и после не самой худшей ночи, что могла случиться с незнакомцем, – надо решать. Море ледяное, берег неизвестно где, но за гостеприимство – пусть и такое странное – боем не платят. Только вот покорной подстилки, что расплачивается телом за кров и еду, из нее тоже не выйдет.

– Угомонись, – уронил драуг, словно читая ее мысли. – Никто тебе зла не желает. Или обидел вчера?

– Нет, – проговорила Йанта, с трудом шевеля отчего-то непослушными губами. – Не обидел. Не настолько я дура, понимаю, что ты хотел как лучше. Но сейчас…

– Сейчас – тебе решать, – закончил за нее ярл корабля мертвецов. – Сказал же, что не буду неволить. Пойдем в каюту. А то у тебя уже губы синие.

– Неправда! – возмущенно буркнула Йанта, вскинувшись, и поймала усмешку в единственном глазу драуга. Вдохнула глубоко, успокаиваясь, и поняла, что напряжена, как тетива. В каюту? Где только переступи порог и накатит память о вчерашнем? Где ярл будет не просто у себя дома, а в средоточии силы корабля? Много ты делала глупостей, Йанта Огнецвет, но эта не из последних. А Фьялбъёрн отступил, легко роняя руку с ее плеча, повернулся и пошел, не оборачиваясь, не допуская и мысли, что его ослушаются. Что и говорить, хорош ты, ярл.

Ступая следом, глядя в широченную спину, на которой при шаге волнами переливались мышцы, она понимала, что и вправду – хорош. Такой не испугается ни твоей силы, ни магии, с ним можно отпустить себя на волю…

В каюте было уже темно. Драуг зажег свечи, просто махнув в их сторону рукой, – Йанта оценила, как радостно слушается его корабль, – кивнул на кровать.

– Сидеть больше не на чем, – уточнил, видя, что она явно колеблется.

Вытащил из сундука в углу пузатый кувшин с узким вытянутым горлышком и пальцами отломил сургучную пробку. Плеснул в кубки, не то с вечера оставшиеся на столе, не то вымытые и принесенные снова, пока ее не было. Точно, принесли, вот и мясо копченое на тарелке крупными ровными ломтями, лепешки и сыр… Это когда же она ела в последний раз? Да дня два назад, не меньше. И откуда еда на корабле мертвецов и призраков?

Присаживаясь на кровать в паре шагов от хозяина корабля, Йанта все же замялась. И снова, почувствовав ее колебания, драуг просто подвинул ближе к ней кубок с пряно пахнущим вином, налил себе…

– Откуда ты пришла? – спросил, спокойно глядя ей в глаза и лениво откинувшись на стену у изголовья. – Я не видел корабля, с которого ты могла бы свалиться и доплыть до моего «Линорма». Или такие, как ты, падают с неба? Говоришь с незнакомым выговором, плетешь волосы, как девица, но одета по-мужски и так легко – из постели выпустить страшно, не то что из каюты. Так откуда же ты такая взялась, ворожея, вставшая против ужаса морей?

Вопросы ярл задавал понятные и правильные – Йанта и сама бы на его месте озаботилась. Странная чужачка посреди ледяного моря… Да еще влезшая в чужую драку. И вот что ответить? Что в Аш-Шараме не принято стоять сложа руки, когда тебя оскорбляют? Что магический дар женщин не уступает мужскому, а нрав настолько крут, что все давно привыкли? Но это Аш-Шарам, город огнепоклонников и властелинов теней; город, где не зазорно иметь нескольких жен или мужей. Но среди других народов не принято распространяться про Аш-Шарам – никогда не знаешь, как отзовется собеседник на упоминание о городе колдунов.

Фьялбъёрн смотрел спокойно, но это было спокойствие океана, неизмеримо глубокого и способного с легкостью поглотить чужую силу. Йанта вздохнула, скинула плащ, аккуратно сложив в изножье кровати, взяла кубок.

– Это долгая история, ярл. И я действительно издалека. Не с корабля, ты прав, но и не с неба. Просто – издалека. Могу лишь поклясться, что я не враг и не соглядатай твоих врагов. Ужас морей? Вчера я увидела его впервые, как и тебя. А что ударила – это просто со злости. Сам же помнишь…

– Помню, – усмехнулся драуг. – Да ты пей, не отравлю. Пей и ешь – мои люди постарались для гостьи из живых: ты славно вчера позабавила их боем. И что теперь? Уйдешь, как появилась, из ниоткуда в никуда?

Йанта пожала плечами, поднеся кубок к губам. Осторожно глотнула. Сладко, пряно и довольно крепко. Не вчерашний чудо-глёг, но на пустой желудок пить не стоит… Положила жирное мягкое мясо на лепешку и прикрыла второй, чтоб не пачкать пальцев, откусила. Драуг терпеливо ждал, пока она поест, задумчиво качал вино в широченной ладони. Почувствовав, что сыта, Йанта снова отпила, поставила кубок на стол, глянула в глаза мертвого ярла: ком льда и живое око.

– Было бы куда идти – в море бы вчера не кидалась, – сказала она спокойно. – Не думай, что я не благодарна за помощь, ярл, но вряд ли нам по пути. Если расскажешь об этих землях и поможешь добраться до ближайшей, буду благодарна еще сильнее. И отслужу, чем смогу. Только чем смогу, а не чем угодно.

– Земли, к которым идет «Линорм», тебе не понравятся, ворожея, – скупо усмехнулся драуг. – Там я бы высадил разве что злейшего врага. Значит, вернуться домой ты не можешь?

– Пока не могу, – уточнила Йанта, глядя мимо драуга в окно, за которым стояла плотная тьма.

Дома – смерть. Дома – враг, который только и ждет, когда она окажется в его руках. Спит и видит, как положить на жертвенный камень и провести ритуал, чтобы выпить всю силу. Да и сможет ли она вернуться домой, даже добравшись до суши? Незнакомые очертания созвездий в ночном небе подсказывали, что догадка насчет другого мира была верной. Значит, пути назад нет.

Корабль тихо покачивало на волнах, «Линорм», или как там его, шел к неизвестным берегам, и ей, в сущности, было все равно куда. Мало она видела странных и опасных мест? Дома ее никто не ждет, да и нет больше ни дома, ни дороги к родным местам. А здесь, в каюте, было тепло, и свечи бросали отблески, заливая фигуру ее собеседника мягким теплым золотом. Вот же угораздило попасть на корабль к такому странному ярлу.

– Тогда оставайся, – обыденно просто предложил Фьялбъёрн. – Корабельная ворожея мне пригодится, особенно такая, что не страшится силы веденхальтий. Не скажу, что будет просто и безопасно, но если вернешься из нашего похода живой, сможешь сойти, где захочешь и с щедрой наградой.

– Оставаться – кем? – уточнила Йанта, не без сомнений снова поднимая кубок с вином к губам. – Только ворожеей?

Сладкая пряность обволокла небо и язык, согрела изнутри. Нет, она не замерзла, огненная кровь холода не боится. Но с горячим питьем сидеть было куда приятнее.

– Любишь южные вина? – вместо ответа улыбнулся драуг.

Все так же покачивая своим кубком, он не сводил с нее глаз, глядя жадно и жарко. Жарче, чем горел огонь в маленьком очаге в углу… Отблески свечей за ее спиной дрожали в его живом зрачке. Йанта снова вдохнула, чувствуя, как по телу бежит дрожь, хотя только что было тепло. Нет, тепло никуда не делось, но… Она ответила прямым взглядом на взгляд, разомкнула губы:

– Я много чего люблю, ярл. Но речь не об этом. Ты обещал, что я могу выбирать. Если встану и уйду прямо сейчас – кем я останусь на твоем корабле?

– А ты хочешь уйти? – поинтересовался драуг.

Миг – и он оказался рядом. Словно перелился по постели, стремительно и плавно, не давая отшатнуться или вскочить. Йанта замерла, глядя в пугающе спокойное лицо снизу вверх, – ладони драуга обманчиво мягко легли на плечи. Легли – и придавили, словно вся морская пучина колыхалась над ними.

– Ты обещал, – сквозь зубы напомнила она.

От драуга пахло морем. Солью, силой, криками чаек и бездонной тоской, глубиной и мощью и, совсем немного, кровью. А может, это все-таки была просто соль – ведь и кровь, и море солоны почти одинаково. Голова кружилась от этого запаха, а тело таяло и молило о продолжении – так хотелось почувствовать эту чужую мощь, раствориться в ней, расслабиться и отдаться.

– А ты скажи, что не хочешь меня, – насмешливо шепнули губы в полутьме. – Если поверю – отпущу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное