Дана Арнаутова.

Избранная морского принца



скачать книгу бесплатно

Они все-таки её поймали! Поймали и притащили в Акаланте! Глубинные боги, что же теперь делать…

Наверное, он шевельнулся или вздрогнул, потому что Джиад мгновенно, словно и не спала, распахнула ресницы, в упор глянув черными каплями Бездны, что боги подарили ей вместо зрачков. Глянула молча, не шевелясь, и Алестар тоже затаил дыхание, пытаясь прочитать хоть что-нибудь в непроницаемой мгле её взгляда, – но куда там!

Дыхание перехватило. Наверное, впервые за всю жизнь он не знал, что сказать. Раньше слова всегда приходили сами, то стремительными рыбешками легко срываясь с губ, то падая с них тяжёлыми камнями или выползая, как ядовитые маару. А теперь, когда он так хотел сказать хоть что-нибудь, – их не было. Только пустота. Полная страшная пустота и в голове, и в сердце, да еще страх и понимание, что скажи он что угодно – это все равно будет не то, что надо. Потому что разве могут слова что-то значить, если рядом та, увидеть кого – величайшее счастье и величайшая беда?

– Проснулись, ваше высочество, – бесстрастно сказала Джиад, разрывая длящееся целую вечность молчание.

Это, конечно, был не вопрос, к чему спрашивать очевидное? Алестар молча кивнул, хотя по-настоящему вышло только чуть шевельнуть будто налитой свинцом головой.

– Лежите, – так же ровно и бесцветно-спокойно уронила жрица, убирая руку с его плеча. – Выздоравливайте…

У Алестара даже в глазах потемнело, словно его ударили под дых, а всего-то – исчезла почти невесомая тяжесть чужой руки. Нет, не чужой! В том-то и дело, что не чужой.

– Это ты… – выдохнул он беспомощно, только теперь осмеливаясь поверить, чтобы разом преисполниться и страха, и отчаяния, и надежды пополам с безнадёжностью. – Это, правда, ты… Я думал, сплю…

– С такими кошмарами вас только пожалеть, ваше высочество.

Холод в голосе, холод в глазах, а рука была такая тёплая, что непонятно, откуда столько зимней, пополам со льдом, воды во взгляде и словах. Алестар сглотнул горечь, вздохнул судорожно. Сказал, едва слыша сам себя:

– Ты здесь… Это отец, да? Что же… что теперь делать…

Что я, больной, недавно умиравший, могу сделать, чтобы снова отправить тебя на землю, – вот что было в этом вопросе, таилось в словах, как раковина в песке, и острые края резали сердце, потому что ответа не было и быть не могло, как нет жемчуга в раковине-пустышке.

– Мне – терпеть, вам – выздоравливать, – буркнула Джиад, ложась на спину и глядя в потолок так внимательно, словно там за время её пребывания на суше что-то изменилось. – Да, и особо ни на что не надейтесь. Ваш отец обещал, что я пробуду здесь всего месяц. И гостьей, а не пленницей. Поэтому руки, ваше высочество, будьте любезны держать при себе, не говоря уж о прочих… частях тела. Я вернулась не для того, чтобы вас ублажать.

Ледяной крошкой, ядовитой слизью плыли холодные злые слова, но Алестар в растерянности пропустил их мимо ушей, расслышав только одно, самое важное.

– Вернулась? – переспросил он, боясь поверить. – Ты вернулась сама? По своей воле?

– Именно, – растянула губы в усмешке жрица, покосившись на Алестара и снова глядя в потолок. – Я здесь, потому что король иреназе просил спасти его сына и наследника.

Ради мира между людьми и морским народом. И всё, на что я согласилась, – это быть рядом.

Что-что, а слышать только то, что хочется, Алестар всегда умел. «Быть рядом» – это ведь, на самом деле, очень много! Больше, чем он мог и смел надеяться! Джиад, его Джиад вернулась сама! Не надо думать, как спасать её снова, можно просто отдаться счастью быть вместе. А все остальное… Образуется как-нибудь!

Усталость навалилась внезапно, будто он не только что проснулся, а целый день охотился. Или даже разбирал счета, что куда утомительнее. Алестар закрыл глаза, но тут же снова их поспешно открыл, боясь, что Джиад исчезнет. Нет, жрица-воин лежала рядом, угрюмая, но не собирающаяся пропадать. И Алестар позволил векам опять налиться тяжестью, а телу расслабиться, уплывая в тепло и спокойствие.

* * *

Принц уснул. Вот ведь существо! Глядит с таким чистым восторгом и радостью, как на лучшего друга или потерянную, но вновь обретённую любовь. Джиад передернуло, внутри медленно поднималась загнанная на самое дно души злость. Словно ничего не было! Вообще ничего, кроме хорошего! Может, он еще ждёт, что она растает и согласится делить с ним постель по-настоящему? Да скорее море закипит.

Рыжий обиженно всхлипнул во сне, словно услышав её мысли. Придвинулся ближе, закинул хвост на ноги Джиад и бесцеремонно сгреб её в объятья. Задохнувшись от возмущения, Джиад приподнялась, собираясь вырваться, – и наткнулась на взгляд Невиса, так и качающегося у стены за спиной принца.

– Не надо, – тихо попросил целитель, потирая пальцами виски. – Он спит. Это его тело тянется к вам за исцелением. Ничего плотского, госпожа избранная, поверьте. Его высочество еще долго не сможет взглянуть с желанием ни на кого, даже на вас…

– Это к лучшему, – процедила Джиад, заставляя себя замереть.

Потом, не выдержав, осторожно сняла руку принца, упрямо встретив просительный взгляд целителя, буркнула:

– Не могу я так. Лучше сама обниму… потом… если надо…

– Я понимаю, – так же тихо согласился Невис. – Вы и так сделали больше, чем я смел надеяться. Его высочество жив и на пути к выздоровлению, а обуздывать желания ему давно пора научиться. Просто не забывайте, что он еще не вполне владеет собой. Вы для него – как горячий источник для замерзающего.

Не найдя, что сказать, Джиад передернула плечами, чувствуя, что и сама сейчас бы с радостью поспала. Но засыпать не хотелось: хотя умом она и понимала, что принц безопасен, тело и память предупреждали об ином. Слишком уж горели глаза Алестара при взгляде на неё. И принц, кстати, в отличие от своего отца, ни в чем не клялся.

В клетке у стены заметался салру, и Джиад со стыдом подумала, что так и не посмотрела на него ближе. Малек наверняка давно выздоровел, почему его до сих пор не выпустили? Рыжему не хватало хоть какой-нибудь зверушки? Заменил двуногого питомца на хвостатого?

Мысли текли злые, горькие и вряд ли справедливые, но Джиад было плевать. Слишком глубоко засела ненависть, чтобы исчезнуть от просьб иреназе и ласково-горячих взглядов рыжего мерзавца. Неизвестно, как обернется дело, когда принц выздоровеет. И даже если будет вести себя прилично, видеть его желание, постоянно ощущать на себе, ловить взгляды, от которых недалеко и до прикосновений… Месяц будет не из легких.

А салру она завтра же выпустит! Первым делом!

Глава 2. Тихий шторм

Дня два-три проплыли в полубеспамятстве. Алестар почти все время спал, просыпаясь лишь для того чтобы первым делом, подняв тяжелые веки, увидеть дремлющую рядом или сидящую у клетки с мальком Джиад и снова, послушно выпив тинкалы с какими-то зельями, уснуть. Боль, терзавшая все время разлуки с запечатленной, ушла, как вода в сухой песок, зато страх новой потери никак не хотел отпускать, это было мерзко и унизительно – бояться, но Алестар ничего не мог с собой поделать. И слабость… Каким же беспомощным он себя чувствовал! Тело, всегда такое ловкое, сильное, послушное, расплывалось по постели медузой, руки не могли удержать даже книжной таблички, да и читать не хотелось: строчки плыли перед глазами, а мысли путались. Однажды, с трудом сосредоточившись, он вяло и утомленно подумал, что хотел бы увидеть отца, но тот, раньше почти не отплывавший от его постели, теперь почему-то не показывался.

И все-таки слабость отступила следом за болью. Утром очередного дня Алестар проснулся, чувствуя себя все еще нездоровым, но голодным и почти бодрым. Джиад… Постель рядом была пуста! Нет, ничего страшного – вот она, жрица.

Джиад, одетая лишь в штаны и широкую нагрудную повязку, играла с мальком, сидя у клетки на полу. Отросшие темные волосы уже не топорщились задиристо, теперь их можно было собрать в хвост. Совсем короткий, правда, чуть ниже плеч. Или просто запустить пальцы в смоляные пряди, перебирая ласково и осторожно… Позволит? Или снова замрет под прикосновением, вроде бы не сопротивляясь, но так, что сам отдернешь руку?

Алестар жадно разглядывал смуглую спину и плечи, любовался, как перекатываются под золотистой кожей плоские красивые мышцы, когда жрица водит железным прутиком перед носом у салру со своей стороны клетки. Тот метался у решетки, с упоением пытаясь схватить игрушку, но прутья клетки мешали, а коварная добыча то ныряла между ними, то вовремя отдергивалась, и малек только возмущенно клацал пастью. Зубы у него, кстати, были уже далеко не безобидные: железо не перекусит, а вот палец лучше не подставлять.

Джиад снова медленно повела прутом вдоль клетки, вытянув руку с игрушкой далеко в сторону и вверх, ложбинка вдоль позвоночника дрогнула, напрягаясь, и Алестар даже сглотнул, так явно ему представился вкус кожи, если сейчас наклониться и провести языком. Откуда? Откуда он знает эту горячую шелковистую нежность, так не похожую на вкус иреназе? Ах да, пробовал однажды… Лизнул, когда…

Воспоминания обожгли стыдом. Алестар даже вздрогнул виновато, и тут же Джиад обернулась, встретившись с ним взглядом. Лицо её, как и боялся Алестар, закаменело, только глаза остались живыми и сердитыми.

– И долго вы его собираетесь в клетке держать? – холодно поинтересовалась жрица. – Все ведь зажило.

Действительно, зажило, даже шрамов не видно. И вымахал малек изрядно, теперь он был длиннее руки от пальцев до локтя. Интересно, кто его кормил все это время?

– Твой зверь, ты и выпускай, – отозвался Алестар, продолжая любоваться сидящей теперь к нему боком девушкой. – Он уже сам ест, наверное. Только место надо найти спокойное, без маару и подальше от города.

Джиад покосилась на малька, в глазах мелькнула растерянность. Ну да, откуда человеку разбираться в местных опасностях?

– Я помогу, – поспешно сказал Алестар, пока жрице не пришло в голову попросить об услуге кого-нибудь другого. – Есть долина, там не охотятся. И маару там нет. Я покажу.

Растерянность во взгляде сменилась угрюмой обреченностью. Жрица молча кивнула и снова отвернулась к клетке, а у Алестара внутри болезненно заныло тоской. Вернулась-то Джиад добровольно, только ясно, что ей здесь плохо. Почему? И понимает ли она, что в прошлый раз её пытались спасти, а не обидеть?

– Джиад! – окликнул Алестар напряженную спину и темное облачко волос, колышущихся вокруг затылка. – Ты позволишь с тобой поговорить?

– Как пожелаете, – бросила жрица, не торопясь, впрочем, поворачиваться. – Я вас прекрасно слышу, ваше высочество.

Намек был прозрачен, словно новорожденная медуза: возвращаться на постель, ближе к Алестару, она не собиралась. И даже смотреть на него не хотела!

Глубоко вдохнув, Алестар постарался унять поднимающееся раздражение. Это Джиад. Его Джиад.

– Прости, – сказал он вслух как мог спокойно и мягко. – В тот раз, последний… Я наговорил тебе… всего. Я не хотел тебя обидеть, клянусь.

– Знаю, – равнодушно уронила девушка. – Вы хотели меня обмануть. Чтобы я не стала думать, а просто уплыла наверх.

– Да! – выдохнул Алестар облегченно. – Я хотел спасти тебя, понимаешь?

– У вас получилось, – прозвучало так же бесстрастно, если только Алестару не чудился под штилем этого спокойствия зарождающийся шторм. – Может, мне вас еще и поблагодарить? За великодушие.

– Джиад, – безнадежно повторил Алестар, чувствуя, что тепло, обволакивающее его с прошлого пробуждения, стремительно исчезает. – Зачем ты так? Я просто хотел спасти тебя. Ты не заслужила смерти. И всего остального тоже. Я знаю, что виноват… Но я хотел помочь…

– А просто сказать мне, в чем дело, вы не могли? Непременно надо было врать и унижать?

Все-таки это был шторм. И не простой, а королевский, из тех, что мешают небо с морем в круговерти волн и ветра. У Алестара даже во рту стало солоно от предчувствия беды.

– Надо, – упрямо сказал он. – Иначе ты бы не уплыла. Ты всегда думаешь о других, а о себе уже потом, если успеваешь. Я должен был тебя спасти.

– Пожалуй, я все-таки выражу вам глубочайшую благодарность, ваше высочество…

Жрица, не вставая, развернулась одним гибким и плавным движением – на зависть любой мурене-убийце, глянула на Алестара, растянула губы в подобии улыбки. Помолчав, продолжила:

– Вы ведь пожертвовали собой, верно? Это у вас семейное – делать с другими то, что хотите или считаете нужным. А плохое или хорошее – кому как повезет. Захотели – насиловали и мучили, захотели – спасли и отпустили. Правда, потом все головорезы побережья гоняли меня по городу, как дичь, пытаясь вернуть в море. А когда не вышло, ваши жрецы решили притянуть меня магией, словно рыбину, заглотившую наживку. Ничего, что крючок рвет нутро, – быстрее и вернее получится. Вы-то, конечно, ни при чем, за это мне надо благодарить вашего отца. Ну, считайте, что вы с ним по разу каждый меня убили и по разу спасли. Как в игре! Теперь что? Чья очередь быть хорошим, а чья – плохим? Да только игрушке все равно, кто ее ломает, а кто – чинит! Я вам не игрушка, ваше морское высочество…

Она прервалась, словно задыхаясь, даже губы побелели, но голос оставался ровным и почти спокойным – это пугало больше всего. Алестар не боялся шторма, волны ничего не сделают рожденному в них, но слова Джиад были похожи на подводный поток-ловушку, текущий быстро, но почти незаметно, только попав в него, понимаешь, что выбраться не в силах. И остается смотреть, как летят мимо острые края скал, да гадать, на какую из них тебя вынесет.

– Джиад, – проговорил Алестар, вглядываясь в совершенно чужое лицо напротив. – Я не хотел… Ну чем поклясться, что я не желаю тебе зла? Давно уже не желаю!

«Чем поклясться, что все эти дни и ночи я думал только о тебе, – рвалось с языка. – Что видел тебя во сне, просыпаясь в глупых слезах и радуясь этим снам, как лучшему лекарству. Что мечтал еще раз увидеть наяву, а теперь, увидев…»

– Да какая мне разница? – яростно выплюнула жрица. – Из-за вас…

Она опять осеклась, но Алестар вскинулся, тоже срываясь в легко и радостно накатившую злость.

– Что из-за меня? – поинтересовался он звонким от обиды голосом. – Ты лишилась своего хозяина? Того, кто тебя предал? Это о нем ты сожалеешь?

– Вот уж не ваше дело!

– Может, и не мое, – согласился Алестар, приподнимаясь на локте и чувствуя, как слабость исчезает, смытая возмущением. – Но ты же во всем винишь меня? Я не хотел, чтобы ты возвращалась! Не хотел, слышишь? И звал тебя не я… А уж с этим аусдрангским ублюдком, что тебя продал, договариваться…

– Отчего же не продать, если есть покупатель? – процедила Джиад, надменно и как-то отчаянно вскинув голову. – Даже и не знаю, кто больше радеет о пользе своего народа – его величество Торвальд или его величество Кариалл. Все во имя государства – и никак иначе. Только он мне не хозяин! Как и вы, если уж на то пошло.

Алестар едва не захлебнулся очередным вдохом от обиды. За что с ним так? Сейчас-то он что успел сделать плохого? И это благодарность за спасение? Неужели его поступок ничего не стоит? Да, он так и хотел, отправляя Джиад наверх, был согласен, чтоб та никогда ничего не узнала, но теперь, когда все выяснилось… Пусть не благодарит, но хотя бы поймет!

– Если ты так обо мне думаешь, зачем возвращалась? – сказал Алестар, сам смутно удивляясь спокойствию, вдруг залившему его целиком. – Я же велел тебе уходить подальше от моря. Ну и убиралась бы…

Он осекся. Лицо Джиад заливала бледность, такая сильная, что даже в свете туарры было видно: что-то с ней не то. На мгновение показалось, что вокруг и впрямь бушуют волны: холодные серо-зеленые волны зимнего моря. Только там, наверху, шторма ревут на десятки голосов, а в глубине они тихие, грозно-тяжелые и от этого не менее опасные.

– Джиад, – выдохнул Алестар почти беззвучно, не слыша собственный голос. – Джи…

В клетке у стены заметался салру. Тревожно заметался, слишком быстро и резко для простой игры.

– Не смейте меня так звать, – прошипела жрица с тем же мертвенным холодом в голосе. – Никогда, слышите? Почему я вернулась? Спросите у своего отца и жрецов. Уж точно не потому, что мне здесь понравилось.

– Я бы спросил, – бессильно огрызнулся Алестар, – если бы…

Договорить он не успел. Джиад прянула от клетки и мимо Алестара, изо всех сил стараясь плыть быстрее. Резко и от этого слишком размашисто загребая, достигла двери, неуклюже рванула ручку – в другую сторону.

– Джиад! Погоди!

Оклик пропал впустую. Истошно заверещал малек, но было не до него. Джиад билась с дверью, как с врагом, тяжелая глухая плита не поддавалась, и Алестар кинулся следом, еще не зная, что сделает сам.

– Джи!

– Да не зови меня так!

Отпустив дверь, Джиад зависла возле нее, скорчившись, подтянув колени к подбородку и обняв их руками, спрятав лицо. Её сотрясали то ли судороги, то ли рыдания, и перепуганный Алестар впервые пожалел, что в этот раз рядом нет целителя.

– Джиад…

Таким же резким движением жрица сбросила с плеча руку Алестара, отдернувшись и согнувшись еще сильнее. Все-таки это были не судороги, а просто сильная дрожь. Слишком сильная для плача, да и представить плачущую Джиад Алестар бы просто не смог, но…

Он снова осторожно коснулся плеча жрицы, опускаясь рядом, и тут накатило, завертело и понесло, как прибоем у скал.

Тоска… Боль… Страх… Три дня и ночи в проклятой комнате-тюрьме. Целители молча сменяются, приносят еду, поят больного какими-то зельями и уплывают, все так же молча. Даже Невиса нет! И на все вопросы только виноватые уклончивые улыбки! А Джиад… нет, Алестар… нет, все-таки Джиад… Она остается с едва дышащим и шевелящимся телом, каждую ночь боясь, что дыхание прервется, – и что тогда? Отпустят? Или решат, что виновна та, кто была рядом? Да что вообще происходит в этом дворце, чтоб ему еще дальше под дно провалиться? Клетка! Позолоченная клетка на троих: салру, иреназе и человека!

– Джиад… – прошептал Алестар, пытаясь собраться с мыслями, как-то отделить свои чувства от чужих, но его все равно несло дальше, в глазах было темно, а во рту солоно-горько.

Страх… Не столько за себя, сколько за… Того, другого! Имени не было, имена остались где-то далеко, в настоящем мире, а здесь, в безмолвном королевском шторме, волны ярости бились о скалы отчаяния, и Алестар мог лишь ловить, задыхаясь, отдельные всплески. Тот… похожий на хищную птицу… Друг, любовник, спаситель… Темная фигура на рассветном берегу, в руках какой-то нелепый ворох… Погоня по пятам, а она, Джиад, нет – Алестар? Нет, все-таки Джиад, она ничего не может сделать! Даже крикнуть, чтоб не ждал, уходил… куда? В горы? Странное жилище, с углами, как шкатулка, очаг у стены, тепло, безопасность, нежные руки на теле, губы…

Он стиснул зубы, выдираясь из чужой памяти, опаленный стыдом и ревностью. Не помогло. Образы уплыли, на их место хлынула злость на самого себя и других, тех, кто снова решает за него. Это уже было так близко к собственным чувствам Алестара, что он едва не поддался, не принял бессильную ярость и злую горькую тоску за свои, родные. Чуть не растворился в боли и горечи.

– Джиад… – прошептал снова, цепляясь за имя, как за камень на дне. – Я не хотел… Да будь они прокляты с этим зовом!

Благодарность? Какая, к глубинным богам, благодарность? У Джиад даже ненависти к нему не было. Ненавидят равных, а он для жрицы, как… из череды образов Алестар выхватил то, что мог понять. Огромная волна, но не воды, пусть даже мутной, штормовой, а жидкой грязи. Сбивает с ног, несет, залепляя лицо, не давая дышать… Он, его отец, весь Акаланте…

Алестар всхлипнул.

– Джиад, – проговорил упрямо, не слыша собственного голоса. – Нет… Успокойся. Все… будет… Да где же эти лекари, когда они нужны?!

Уже не пытаясь быть осторожным, он схватил девушку за плечи, стиснул их, прижимая к себе всем телом, обвиваясь вокруг хвостом. В виски била боль – чужая или своя, уже неважно – желудок пытался вывернуться наизнанку, да куда там… Джиад, ты что, и не ела ничего эти дни? Убью! Найду того, кто виноват, – и убью. Да только нет здесь других виноватых, кроме меня. Не-ту. Сколько ни ищи.

– Джиад… – прошептал он, утыкаясь губами в макушку, чувствуя, как болезненными спазмами отдаются внутри сухие, без слез, чужие рыдания. – Все будет хорошо… Я…

Что он мог пообещать? Что больше не обидит? Что наизнанку вывернется и хвост узлом завяжет, лишь бы помочь и уберечь? Что… И почему ему должны были верить?

Проклятую дверь наконец-то открыли с той стороны. Невис! Вот уж кстати!

Алестар только глянул бешено, боясь выпустить едва ли что-то понимающую жрицу, – и снова замер, пока вокруг поднималась суматоха.

* * *

Стыдно. Как же стыдно ей было. Сорвалась, как изнеженная девчонка, устроила такое… И перед кем?!

Джиад сжалась еще сильнее, пытаясь отодвинуться, но рыжий – чтоб ему! – держал крепко, а сил сопротивляться не было. В глазах черно – какие тут силы? Темнота в глазах, тошнота, боль, странная такая, даже не боль, а ломота во всем теле… Она больна? Нет, болен рыжий…

– Да сделайте же что-нибудь! – прорычал принц над её головой. – Ей плохо!

Плохо? Нет, все в порядке. Пусть только дадут отлежаться. Побыть в тишине, одиночестве. Она страж Малкависа, она не может быть слабой, просто не должна. Отдохнет – и все будет хорошо, только отпустите…

К губам прижалось горлышко, в рот сама собой полилась густая горячая жидкость. Как ее… тинкала. Лучше бы вина, тоже горячего. А еще лучше – обычной воды. Холодной воды из черного лесного озера…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное