Д. Ман.

Хочу, чтоб стало по-другому…



скачать книгу бесплатно

«Мне так бы хотелось, хотелось бы мне

Когда-нибудь, как-нибудь выйти из дому

И вдруг оказаться вверху, в глубине,

Внутри и снаружи, где все по-другому».

В. Высоцкий.


© Д. Ман, 2016

© О. Макаров, дизайн обложки, 2016


ISBN 978-5-4483-5240-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Прожив шестьдесят лет с небольшим хвостиком, задумал я написать сериал. И не удивляйтесь… Не бесконечно же смотреть «Бандитский Петербург», про богатых, которые плачут или про ментов, супердокторов и другие. Сколько серий будет, еще и сам не знаю. Может быть столько, сколько дней в году… Иностранные сериалы идут годами, но я боюсь, мне на это не хватит терпения, да и не люблю я «воду лить». Опишу всю историю, как получится. Я за количеством не гонюсь…

«Уважаемые режиссеры и кинооператоры…» Так, пожалуй, я начну свое письмо на киностудию «Ленфильм». Конечно же, укажу адрес, почтовый индекс и все, что нужно, чтобы письмо благополучно дошло. Я же не Ванька Жуков и письмо мое не « на деревню дедушке», а, наоборот, из деревни.

Мысль о сериале пришла мне в голову, когда я зимним вечером одиноко сидел поближе к печке в своем доме. Сначала я просто решил записывать все, что происходит в моей жизни изо дня в день. В этот день ничего не происходило, телевизор сломался, было скучно. Я взял толстую тетрадь и написал «Сериал». Начало положено. Название придумаю потом.

Часть первая. Зима

Плохо без телевизора, особенно зимой. Сегодня пятница, а завтра суббота, потом воскресенье – итоговые передачи. Мы на эти передачи одно время всей деревней подсели, как вечер все к голубым экранам (это теперь, телевизор ящиком называют), а с утра обсуждение. «Полуостров наш» вот какая была тогда тема. Полуостров российский и это не вызывало ни у кого сомнений. Постоянные жители деревни все были люди образованные, жили и воспитывались в советское время, а тогда, не иметь образования было просто невозможно. Настрой был другой: все читали книги, стремились к знаниям, стыдно было показать свою безграмотность. Жители деревни историю знали, как впрочем, и другие предметы. Общался я летом с одним парнишкой из приезжих, шестиклассником, так он мне сообщил, что его отец в командировке в Китае, и каждый день купается в озере Байкал… Так я и не понял, где он в России или в Китае. Похоже, парень и сам толком не знал, а главное не интересно это ему было.

– По твоим словам выходит, что озеро Байкал Китаю отдали, как когда-то Крым Украине?

– Не знаю, в школе мы это не проходили…

Потом, события плавно перетекли на две области Украины, мы тоже не отрывались от экрана. Переживали и сочувствовали нашим братьям, которых убивали в их собственных домах. Переживали мы долго, не один год, но ничего не менялось. Правительство наше больше никаких решительных действий не предприняло, а «крикуны» -политологи расходились все больше и больше, только толку от этого не было.

Нет результата, значит пустые разговоры…

Ну, я отвлекся. Позвоню я Галине Ивановне, может в гости позовет, ведь тоже одна сидит. С сотовой связью у нас здесь порядок. Недалеко от деревни, километрах в трех, начинается большой массив садоводств. В начале массива и поставили вышку сотовой связи.

– Галина Ивановна, привет, это сосед.

– Здравствуй, Валентин.

– Галя, не скучно тебе там? У меня вот, телевизор сломался, даже новости посмотреть не могу.

– Ну, если только новости посмотреть, заходи. Но, если придешь с пивом или еще с чем покрепче, то «от ворот поворот». Ты меня знаешь…

– Да ты что, я ведь давно в завязке. И денег нет.

– Так ведь пенсия две недели назад была, куда же ты все дел и на что дальше жить собираешься? – Говорит, как будто не знает, что пенсия копеечная…

– Галь, да проживу как-нибудь, у меня ведь запасы… Галя засмеялась. – Ладно, уж, иди.

Галина Ивановна

Галя приехала на постоянное жительство в деревню лет пять назад. До этого она каждый год навещала свой дом, ведь родом она из нашей деревни. Всю жизнь проработала в Питере учителем биологии. Была у нее семья, но муж умер рано, и всю жизнь она посвятила единственной дочери. Выучила, выдала замуж, помогала воспитывать внучек. Внучки росли, места в двухкомнатной квартире становилось все меньше и «благодарная» дочь сама предложила матери съехать. На что Галина Ивановна ответила – А не пожить ли вам в трехкомнатной квартире твоего мужа? – Что ты! Мама Костика очень больной человек. Детский шум будет ее раздражать. Да и отец постоянно в думах о своей научной работе.

Вот так, не долго, думая, Галина Ивановна и вернулась на свою малую родину.

– Здесь родилась, здесь и умру. – За домиком она следила, ремонт был не нужен. Затратив деньги только на переезд, она обосновалась в родном доме. Гале тоже было шестьдесят с хвостиком не на много длиннее моего. Умная, неунывающая женщина. Жила на пенсию и на то, «что бог пошлет». Естественно, как и все деревенские, сажала картошку и другие овощи. На данный момент у нее было четыре курицы-несушки. Каждый день четыре яйца. Через два года после приезда Галины Ивановны в деревню к ней пожаловала дочь.

– Мама, ты не будешь возражать, если мы перестроим твой дом. Сейчас все приличные люди имеют загородные дома. – Но тут Галина Ивановна проявила характер. – Никогда. Это дом моей матери, он мне дорог, как память о ней. Это мое родовое гнездо. Только через мой труп. – Ольга отступилась, но не надолго. Заслала к бабушке внучек. – Бабуля, ты ведь хочешь, чтобы мы приезжали к тебе летом… Домик у тебя не большой, места всем не хватит и удобства на улице. Пусть мама построит на участке еще один домик. – Тут Галина Ивановна смягчилась – Стройте, только садовые деревья, не трогайте. – Строительство развернулось через неделю. Ольга наняла двух гостарбайтеров – таджиков. Привезли цемент, песок, бетономешалку. К осени фундамент был готов. Размер предполагаемого дома был восемь на двенадцать метров. Чувствовался размах. Галя лишилась огорода: все грядки сравняли и вытоптали. – Оля, у меня в этом году совсем нет запасов на зиму.

– Все эти овощи стоят копейки и продаются круглый год. Ну, уж если что-то понадобится, звони. Когда Костя будет не так сильно занят, мы тебе привезем все, что тебе надо.

Галя зиму прожила без своих овощей, дочери не звонила, и та ее тоже не беспокоила. Весной ожидаемого продолжения строительства не последовало. Оля позвонила и сказала: «Мы покупаем готовый дом с участком». Теперь фундамент благополучно зарастал сорняками, а внутри него Галя снова разбила грядки.

Я стал собираться. С пустыми руками в гости идти не принято. «Что бы взять…» Я раскрыл кухонный шкаф. На полке лежала пачка печенья. «Самое то, к чаю. Все равно больше ничего нет» Что Галя вскипятит и заварит чай, я не сомневался. Дремавший Каштан (это мой пес) открыл глаза и поднял голову. Летом он живет в будке, а зимой я забираю его в дом. Это мой друг и сторож. Смесь лайки и дворняжки цвета спелого каштана. Мне его, еще щенком, отдал электрик из ближайшего садоводства, живший там круглый год. «Освободил квартиру для дочери» Лайка электрика принесла шесть щенят, и он не знал, куда их деть.

«Я к Гале, не волнуйся. Присматривай за домом» Об этом Каштану можно было не напоминать, свою работу он выполнял исправно.

Ну, в путь. Мороз не большой, градусов пятнадцать. Под ногами поскрипывает снег. Безоблачно. При свете луны протоптанная дорожка хорошо видна. До Галиного дома метров триста. Это первый дом в деревне, не считая моего. Дом, в котором я живу, по закону мне не принадлежит, меня в нем прописали семнадцать лет назад агенты по недвижимости. Не хочу вспоминать, как я «про…» свою квартиру в Питере. Это отдельная история. Я живу в бывшем почтовом доме. Почта в нем была, аж с начала двадцатого века. Крепкий фундамент, стены из бревен (это не брус десять на десять), хорошая русская печь. Здание почты построили у проходившего рядом шоссе, а дальше по грунтовке можно было проехать в деревню. Когда-то это была средняя деревенька с почтой, магазином, клубом, медпунктом при клубе, а ближе к лесу была лесопилка. Сейчас, естественно, ничего этого не было, так как деревня была признана вымирающей. Постоянных жителей почти не осталось, только летом народу становилось побольше, так как приезжали дачники. Это были внуки и правнуки бывших хозяев оставшихся в деревне домов или те, кто купил у них дома. Летом со снабжением продуктами было неплохо. В садоводствах были магазины, а к нам заезжала продовольственная лавка, чуть ли не каждую неделю. С поздней осени, всю зиму до весны лавка тоже приезжала, но раз в две недели. В деревню было не проехать, никто не очищал грунтовку от снега, и автолавка всегда останавливалась у здания бывшей почты, то есть рядом со мной. В эти часы можно было наблюдать все население деревни, спешившее отовариться на две недели вперед.

Вот и Галин дом. Иллюминация полная. Благодаря Андрею, зимой, у нас в деревне, никто не экономит электричество. Об Андрее потом… Нужно стучать. Галя, по городской привычке, всегда закрывает дверь. Да, пожалуй, и в деревнях теперь все закрываются на засов.

– Валентин, ты? – А кого-то еще ждешь? – Да заходи уже, холодно. Быстро ты дошел. Бежал, наверное, – пошутила Галя. В Галиной маленькой прихожей не развернуться, можно только боком быстро пройти в комнату. А все из-за кур. Четыре несушки, а сколько неудобств. Это я, по ее просьбе, соорудил для них насест и отгородил часть прихожей сеткой. «На улице холодно, куры в сарае нестись не будут. Пора переводить их в дом» Так говорила Галя, когда просила меня соорудить насест.

– Ого, да у тебя и в прихожей иллюминация. – Сказал я, увидев под потолком лампы дневного света. – Сейчас расскажу. Дней пять назад, разгребаю я снег у калитки, идет Андрей, как всегда по своим делам, поздоровался и поинтересовался о моих делах. А я ему про кур « перевела их в тепло, а они все равно несутся плохо». Ну, вот все это, Андрей и придумал. Вечером того же дня приносит эти лампы и говорит «Будем твоих кур обманывать, удлинять им световой день. Ты эти лампы включай в шесть утра, а выключай в одиннадцать вечера. Куры будут думать (если у них вообще есть, чем думать), что сейчас весна или лето. Производство яиц должно наладиться» Повесил лампы и ушел.

– Ну, и как, работает?

– Уже два дня четыре яйца, как раньше. Ты садись к столу сейчас чай пить будем.

– Галя. – Я достал пачку печенья. – Это к чаю.

– Спасибо. А у меня пирог с капустой и яйцом. Сегодня утром пекла.

Мы хорошо провели вечер, смотрели телевизор, пили чай с пирогом. Собравшись домой, я вспомнил – Галя, я начал сериал писать. – Пиши, пиши… Не забудь рекламу мыла вставлять.

– Это еще зачем?

– Во все мыльные оперы вставляли рекламу мыла.

– Я подумаю. Пока. Звони, если что понадобится. Уже спускаясь с крыльца, вспомнил, что не позвонил Андрею по поводу телевизора.

Андрей

Андрей живет у нас почти полтора года. Появился прошлой осенью. Сижу я на лавочке у своего дома-почты и вижу, сворачивает с шоссе к нам на грунтовку человек с рюкзаком. Конец сентября, дачников нет. «Кто бы это мог быть?» Подходит ко мне и сразу спрашивает

– Здравствуйте, нет ли у вас здесь свободного домика для проживания.

– Может и есть, да с народом местным надо посоветоваться. Кого попало, в деревню пускать не хочется.

– Я понимаю. О себе скажу: я не пьющий, даже не курю. По образованию инженер, квартиры в городе нет, и на данный момент я бомж.

Я внимательно на него посмотрел. Лет сорок пять. Молодой еще. Подтянут, видно, что не болен и не алкаш. А насчет квартиры, так чего в жизни не бывает…

– Пошли ко мне, можешь пока у меня остановиться. Я с местными обговорю и решим.

Вечером я устроил небольшой переполох. У бывшего клуба на столбе у нас рельса подвешена, стучим по ней и общий сбор. Я, конечно, мог всем позвонить по телефону и их мнение узнать, но иногда полезно встряхнуться и ноги размять. И плюс еще в том, что они все сразу увидят Андрея и не будут потом друг друга спрашивать «Кто это?» Подтянулись к клубу почти все. Последним прибежал Валерка и сразу стал возмущаться – Что случилось? Пожар, где? Я только вещи сложил, собирался в город, а тут этот звон… – Валера житель деревни не постоянный. Он и летом то приедет, то уедет. Может и зимой нагрянуть и пожить месяцок. Так и мотается туда-сюда, а все потому, что его жена не хочет жить на даче даже летом, а уж зимой и подавно. «Всем честным жителям нашей деревни представляю нового жильца». Сказал я и вкратце рассказал о нем.

– А тебе, Валера, особое спасибо. Житель ты не постоянный, а на призыв откликнулся. Не безразлична, значит тебе деревня и ее проблемы.

– Ты, Валя, больше так не шути, я на автобус опоздал.

– Ничего, другой будет. Так, что решим?

– А чего решать, ты лучше всех все заброшенные дома знаешь. Все облазал. – Выступила Галина Ивановна.

– Пусть живет. – Сказала восьмидесятичетырехлетняя Наталья Семеновна. Она с рождения жила в деревне, разве только что, во время учебы в медицинском училище в Питере, отсутствовала. Но это было очень давно, и город тогда назывался Ленинград. Вроде бы никто не возражал, и я поселил Андрея в конце деревни, ближе к лесу. Там стоял заколоченный дом, в котором уже лет десять, а может и больше никто не появлялся. Ближайшим к нему был как раз дом Натальи Семеновны.

– Андрей, дом еще крепкий, есть печь, разве, что крыша подтекает, но дело поправимо, если руки из того места растут.

– Не проблема. – Ответил он. – Провода электрические отрезаны. – Сказала, шедшая с нами Семеновна. Но Андрей не растерялся и тут. Очень серьезно и уважительно сказал – Наталья Семеновна, очень Вас прошу разрешить мне подключиться от Вашего дома. Мне без электричества нельзя, я как раз собирался в уединении вести научную работу и проводить опыты. Если Вы пойдете мне навстречу, я буду оплачивать и Ваши и мои счета за свет.

– Ну, если так, я согласна. Только деревню всю не спали опытами своими.

И никто ни разу не пожалел о том, что Андрей стал у нас жить. Был он человеком знающим и умелым. Чинить умел все электрические приборы и разную технику. Телевизоры тоже, поэтому я ему и звонил. В позднеосенний и зимний сезон электричество мы не экономили, так как Андрей придумал способ, как сделать так, чтобы счетчики крутились медленно. А управлялось все из его дома, как говорят, централизованно. Никакой проверяющий ничего бы не нашел. «Если придут проверять и меня в это время в деревне не будет, то нажмешь, Валя, эту кнопку и все будет, как прежде» Кнопку он вывел наружу. А где эта кнопка, знаю только я и никому об этом не скажу.

Посещения

Андрею я позвонил по дороге домой, оказалось, что его в деревне не было, а я и не заметил, когда он мимо почты проскочил.

Вот и дом. В гостях, как говорится, хорошо, а дома лучше. Дверь настежь, что бы это могло означать… Прошли те времена, когда ко мне повадилась ездить из областного центра двоюродная племянница Зинка. Сама редкостная дрянь (но это до меня потом дошло), да еще и кавалеров разных с собой привозила средней паршивости. Были пару раз и приличные ребята, но что они в ней находили, для меня загадка. Не иначе у них, как впрочем, и у меня в то время, с головой нелады были от алкоголя. Я думал поначалу, что заботу она обо мне проявляет, а у нее свой интерес.

– Дядя, Валя, а кому твой дом достанется? У тебя ведь кроме меня никого нет…

Не знала она, что дом не мой. Приезжает с очередным ухажером и говорит

– Знакомься, дядя Валя, это мой муж. Я беременна.

– Это надо отметить. – И пошла пьянка. Я в то время еще в шоке был от потери квартиры и часто заливал горе водкой. Но не выходило у нее ничего с устройством личной жизни. И слово «беременна» я слышал неоднократно, а потом понял, что «это временно», как в той песне из конца девяностых. О том, что дом не мой, я ей сказал, когда выгонял, после того как заметил, что после ее приездов пропадает часть моей пенсии. Да, и бояться стал чем-нибудь от нее заразиться от элементарной чесотки, до чего похуже. Те ребята, что по недоразумению с ней общались, приезжали и разыскивали ее, сильно расстраиваясь и сожалея о своей пьяной ошибке, потому как получили от нее неизлечимую болезнь. Я адресок давал, а что с ней потом было мне не интересно, потому что мне такая родственница и ее посещения не нужны. Даже, вредны для здоровья. Но и эта шалава, зимой, дверь не оставила бы открытой. «Не к ночи о ней вспоминать…»

– Каштан! Каштан! – Ответа нет. Я поспешил к дому, осторожно поднялся на крыльцо. Дверь в комнату тоже открыта. Какие-то голоса. В конце концов, это мой дом, что здесь делают посторонние… Заглянул в комнату. Никого. Голоса неслись из работающего телевизора… Видимо, когда он вырубился, я его не выключил, и теперь, он заработал… Я отсутствовал часа два. Что же произошло? Чтобы Каштан просто так оставил свой пост, такого еще не было. В полном недоумении я закрыл входную дверь на засов. Печь догорела, но дом еще не выстудило. Заснуть я не мог, разные мысли лезли в голову. Ворочался с час, потом услышал, кто-то скребется под дверью и поскуливает. – Ага, вернулся блудный пес. – Я открыл дверь. – Где тебя носило? И чего ты дом бросил? – Каштан вильнул хвостом и вбежал в дом, причем сразу к своей миске. И никакого чувства вины, нагулялся и пришел. – Чтоб такого больше не было, а то придется тебя закрывать. – Заснул я быстро, пес дома, волноваться больше не о ком. Снилось мне что-то приятное, доброе. По крайней мере, такие ощущения были при пробуждении. Сон помнил смутно: женщина, точно описать не могу, но без сомнения красивая. Веяло от нее чем-то родным, теплом веяло. «Теперь все будет хорошо… помощника не обижай». Эти слова из сна я помнил точно. Ну и приснится же… Выпустил Каштана по его делам и занялся готовкой. Вся посуда блестит, ни пятнышка и в комнате светлей. Провел пальцем по стеклу, никаких следов грязи. Чудеса. Я призадумался… Включил телевизор. Работает и экран блестит.

– Андрей, ты где?

– Приеду дня через три. Дела. Не волнуйся, телевизор будет, как новенький.

– Да не спеши, ничего не надо, телик работает.

– Чего-то ты, Валя, не договариваешь…

– Ерунда, мелочи, ничего важного. Пока. – Я посмотрел в окно. Каштан носился по двору, как будто кого-то догонял. Беззлобно тявкал, катался по снегу. Одурел пес. Что творится не пойму… Пойду прогуляюсь.

Первый дом, как вы помните Галины Ивановны. Вот и она, снег с крыльца сметает.

– Привет. Как спала?

– Отлично. И настроение хорошее. Куры несутся. А ты свое печенье забрал?

– Обижаешь, Галя. Сама засунула куда-то… – Галя махнула рукой. – Да ладно.

– А тебе случайно ничего необычного не снилось?

– Не помню. Но проснулась с ощущением, что на десять лет помолодела…


Все жители деревни в этот день были приветливы и доброжелательны. Даже вечно хмурый и ворчливый Федор со мной разговорился. Федору было пятьдесят два года. Бывший инженер-связист. Окончил институт связи Бонч-Бруевича. Сейчас работал заправщиком на заправке, которая была в пяти километрах от нашей деревни по шоссе. Жена жила в городе. Вообще-то они были в разводе. Заслуг особых перед государством у него не было, и поэтому в будущем он мог рассчитывать на обычную пенсию, которой очень боялся. – Как вы только на нее живете… – В свободное время он что-то собирал, паял. Наверное, изобретал вечный двигатель, не иначе, так как все держал в большом секрете. Может на Нобелевскую замахнулся…

– Работа моя подходит к завершающей стадии.

– А если не секрет, в чем суть?

– Только молчок, раньше времени не трепаться. – Да ты же меня знаешь, когда я кому лишнего сказал…

– Будет у меня скоро зомби-транслятор. – «Ну, уж чего не ожидал, так только этого. У нас итак в каждом доме зомби-ящик. Не перебор ли…» – подумал я. А вслух спросил

– Что транслировать собрался?

– На себе убедился, что ничего у нас простому человеку не добиться. Чтобы чего-то добиться надо кучу бумаги извести, а главное иметь очень хорошее здоровье. Пишут некоторые, жалуются, а в ответ отписки. Судиться… А где у простого человека деньги на адвокатов, ведь если не по правилам чиновников заявление составлено, его в суд не примут. (Я знал, что это не пустые слова, Федор уже пробовал отстаивать свои права в суде) Попереписываются с чиновниками, надоест, и бросают это дело. А под воздействием пси волн выйдут на молчаливый протест все. В один день и один час. И никто с ними ничего не сделает, потому, что нельзя со своим народом воевать.

– А почему ты хочешь на людей свои волны направлять, не проще было бы чиновникам внушать, что для народа делать.

– Сказал тоже… У них ведь защита от любых посторонних пси волн, кроме тех, которые им их руководители транслируют. В каждом кабинете такая защита. Дома, они, может, и по-другому думают, а как в свой кабинет зайдут, обо всем забывают, слышат только то, что им транслируют.

– А ты защиту пробей. – Подкинул я ему идейку и пошел. Живешь рядом с людьми и никогда не угадаешь, кто, о чем думает и, что от них ждать. «Чужая душа потемки»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное