cвятитель Тихон Задонский.

Письма



скачать книгу бесплатно

В другом письме святитель, призывая читателя постоянно внимать движениям своей души и следить за своими поступками, вопрошает: «Говоришь к Богу: услыши, Господи! Но сам не затыкаеши ли ушей ближнему твоему, просящему тебя?»(т. е.: не затыкаешь ли ушей (своих), когда ближний твой просит тебя?) (Письма Посланные, 9). Подобные обороты, копирующие латинский синтаксис, нередко встречаются в творениях святителя Тихона. Он сполна вкусил плодов латинской школы, сам преподавал риторику, и память его хранила множество цитат из книг латинских авторов. Но схоластика не затмила для святителя главного, чем он жил, – святого Божия слова. По словам митрополита Евгения, «главным источником <сочинений> было ему слово Божие, собственный разум, долговременная опытность и размышление. При том память его была столь твердая и обширная, что, будучи напитана прежним и давним учением и замечаниями, служила ему до смерти вместо многих книг. Замечательный пример своей памятливости показывал он наипаче во знании Священного Писания, коего текстам без затруднения сказывал он книгу, главу, а иногда даже стих…»[19]19
  Митр. Евгений (Болховитинов). Указ. соч. С. 366.


[Закрыть]
. Действительно, его сочинения полны цитат и реминисценций из Священного Писания и гимнографии, которые, органично вплетаясь в ткань повествования, составляют с ней неразрывное целое.

В стиле писем чувствуется опыт преподавателя, умение систематически изложить суть предмета, выстраивая строго продуманную и ожидаемую композицию. Большинство посланий начинается с вопроса, оглашающего главную тему, и организуется в соответствии с правилами риторики. Стремясь упорядоченно и доходчиво донести до читателей истины веры, святитель даже прибегает к нумерации основных положений своего повествования. Текст изобилует риторическими вопросами, восклицаниями и другими приемами ораторской речи. Но в творениях святителя Тихона это перенесение элементов латинской школы на русскую почву выглядит совершенно органично: его учёность сиюминутно поверяется живым опытом, это проповедь, выстраданная жизнью. В жестких рамках схоластической формы – неожиданная для просвещенческого морализаторства XVIII века пронзительность искреннего чувства и гармония простоты. Это поэзия духа в традиции лучших образцов святоотеческой проповеди, и в первую очередь – столь любимого им святителя Иоанна Златоуста.

«И всяк живущий на земле есть путник»

(Письма Посланные, 15)

Несмотря на столь плотную основу, по которой выткано нравоучение святителя, современники отзывались о нем как о проповеднике для простого народа, отмечая особенную ясность и увлекательную простоту его слога.

Действительно, его речь абсолютно прозрачна – он не заставляет читателя самого искать ответы на мучащие его сложные вопросы. Как малому ребенку, он снова и снова на самых близких и доступных человеку каждой эпохи примерах объясняет вечные истины. Во всех обыкновенных обстоятельствах жизни, во всех явлениях природы святитель находит указания на тайны веры. Он раскрывает высоту христианской догматики сквозь призму повседневности, непосредственно свидетельствуя об истинности слова Божия и реальности духовного мира, несравненно более реального и значимого для человека, чем наш скоропреходящий мир, в котором мы – лишь странники на пути в Отечество Небесное. «В образе святителя Тихона поражает эта его легкость и ясность, его свобода, – и не только от мира, но и в мире. Это легкое чувство странника и пресельника, ничем не завлеченного и не удерживаемого в этом мире, – «и всяк живущий на земле есть путник»… Но эта легкость завоеванная, достигнутая в болезненном искусе и подвиге»[20]20
  Прот. Г. Флоровский. Указ. соч. С. 123.


[Закрыть]
.

Письма много могут рассказать о незаурядной личности автора. Желание дать духовное наставление и укрепить, напомнить человеку о главном исходит из личного опыта и потребности самого святителя, своей жизнью выстрадавшего эти строки к миру. Они – плод его размышлений над вечными вопросами.

Более того, эти письма обращены святителем не только к читателю, но и… к самому себе. В них явлено постоянное внимание святого архипастыря к малейшим движениям своей души. «Внимая себе самому, он даже самые благие свои мысли рассматривал так тонко, как могут видимы быть на руках черты и линии»[21]21
  Задонский чудотворец. С. 109


[Закрыть]
,– свидетельствует его келейник Иван Ефимов. «Внимай себе!» – обращается он и к нам, призывая каждый шаг свой поверять вечностью и заповедями Божиими.

Его послания – не только стремление к познанию законов Духа в человеке, изложение истин веры людям, но и постоянное утверждение в них себя. Вспомним еще раз его слова: «В сочинениях моих я старался о пользе и исправлении братии моей – христиан, а более в них душу свою унывающую поощрял к покаянию и подвигу благочестия». Святитель постоянно напоминает о своем соработничестве с читающим: «Уповаю, что еще хочешь знать о томжде и лучше известитися, что убедило Сына Божия, Господа нашего, приити в мир, воплотитися, страдати и умереть за нас, и я хощу в том поучитися и написати тебе, да и мне поучающемуся, и тебе слышащему всегда великое тое дело обращается пред душевными глазами» (Письма Келейные, 6); «Вслед Христа ходить не ногами, но сердцем должно, то есть итить путем тесным и крестным, сей бо есть путь Христов… Сим смирения путем и нам ити должно, когда хочем в оную страну приити; чего как себе, так и тебе от сердца желаю» (Письма Келейные, 53). И снова: «Помни и ты, душе моя, что ближнему твоему советуешь, и поступаеши ли по сему? Внимай себе!» (Письма Посланные, 9).

Письма святителя Тихона можно назвать автобиографичными. Конечно, мы не найдем здесь описания внешних событий его жизни – перед нами биография его души, скитающейся в дольнем мире по пути в свое Небесное Отечество. «Путники есмы, Отечество наше не на земле; землю, как путь, переходим, и все земное на земле оставляем, и едиными душами отсюда отходим. Сего ради о сем да помышляем и печемся, что душе нашей полезно, и с нею неотлучно отходит, и в Отечество входит» (Письма Келейные, 122), – часто повторяет святитель. И вопросы незримого адресата пастырю – отголосок его собственного поиска верного пути ко спасению, стремление помочь читателю преодолеть сомнения, которые пришлось победить ему самому.

«Буди милостив брату твоему, когда Бога хочешь у тебя милостива иметь… Сей есть христианский дух»

(Письма Келейные, 99)

Жизненный путь святителя был постоянным преодолением. С детства познав крайнюю нищету, он всегда старался благотворить страдающим людям. Почти всякий день, садясь за стол, он со скорбью вспоминал тех, у кого не было ничего. «И скажет: “Но горе мне окаянному!”»[22]22
  Задонский чудотворец. С. 27.


[Закрыть]
. Из воспоминаний келейников складывается впечатление, что помощь бедным и утешение скорбящих были самым приятным и органичным делом для его сердца. Он «милосерд был к нищете и убожеству – словом, все раздавал… он не только деньги, но и самое белье раздавал, а оставалось лишь то, что на себе имел; и хлеб, который присылали благодетельные господа помещики, но и того еще недоставало: он покупал еще и раздавал. <…>. Мало сего, даже и деньги занимал… <…> Он тот день, в который у него из бедных никого не было, крайне скучал, так что как бы о потерянии какой-либо приятной ему вещи печалился»[23]23
  Там же. С. 110.


[Закрыть]
. Нередко ему приходилось выслушивать от недовольных подаянием просителей бранные слова. Но он не только не оскорблялся, но, напротив, смотрел на них с улыбкой, как на малых детей. Иногда в ответ скажет: «Ну брани, брани больше» – и потом все-таки сжалится и прибавит к подаянию для того единственно, чтобы, удовлетворясь подаянием, проситель без ропота пошел от него»[24]24
  Там же. С. 100–101.


[Закрыть]
.

Он рассылал пособия в богодельни и тюрьмы, особенно в значимые для человеческой души дни, как, например, в прощеное воскресенье, а иногда, переодевшись в простую монашескую одежду, сам посещал заключенных, подавая им вместе с милостыней и утешение духовное. Часто он поручал деньги своим келейникам или добрым знакомым для потаенной раздачи в других городах – Короцке, Валдае, Новгороде. Одно из публикуемых нами писем, к священнику с. Едрова Новгородской губернии (Письма Посланные, 41), написано как раз по такому случаю. Известно, что по ходатайству святителя был отменен смертный приговор многим участникам Пугачевского восстания, присланным в Воронеж на казнь. Будучи уже на покое, он употребил все свои силы и связи, чтобы избавить от смерти людей, вынужденных из-за нищеты прибегнуть к бунту. По просьбе святителя их брали на поруки наиболее добронравные люди[25]25
  См.: Схиархим. Иоанн (Маслов). Указ. соч. С. 66.


[Закрыть]
.

«Как свою честь ни во что вменяй, так за Божию честь до последней капли крови стой»

(Письма Келейные, 106)

Нередко святителю приходилось испытывать на себе клевету и злобу людскую. На него писали жалобы в Святейший Синод настоятели монастырей, которым уставные требования Преосвященного казались слишком тяжелыми, иноки, которым он указывал на нарушение правил монашеской жизни, и другие люди, воспринимавшие свой духовный сан как формальность. Наместник Задонского монастыря, в котором святитель жил на покое, видя его более чем скромную жизнь, подвыпив в гостях, говорил, что архиерей живет у него хуже монаха, а монастырские работники кидали ему вслед поленья, называя его ханжой. «“Богу так угодно, что и служители смеются надо мною; да я же и достоин сего за грехи мои, но еще и мало сего”,– говорил святитель; однако же улыбнется и скажет: “Ну долго ли мне обидеть их? Но не хочу никому мстить, прощение лучше мщения”. Он и служителям сим много делал благотворения: помогал сим хлебом, деньгами и прочим»[26]26
  Задонский чудотворец. С. 53.


[Закрыть]
. Со смирением он принял пощечину от вольнодумца, которому доказывал ложность его взглядов, и тем приклонил его на покаяние.

Не раз святитель был обманут людьми. В Письмах Посланных мы находим письмо к такому человеку, воспользовавшемуся его гостеприимством и доверием (Письмо 14). «Он, Преосвященный, верите ли, такие имел свойства души, что когда его ругали, поносили, порочили и клеветали, он только горько плакивал о таковых; сожалея об них, он виновником всего поставлял врага Божия и христианского, диавола. А когда кто из таковых, очувствовавшись, с признанием виновности своей просилу него прощения, то, бывало, обымет его с радостными слезами, целует его и прощает от сердца, любовию наполненного»[27]27
  Задонский чудотворец. С. 99–100.


[Закрыть]
– пишет его келейник Иван Ефимов. Эта его кротость тем удивительнее, что, по свидетельству современников, святитель по природе своей был горячим и раздражительным и в первое время строго наказывал келейников за малейшую провинность. Ему нелегко было переломить эти свойства своего характера, но впоследствии он был готов сам просить прощения у всякого даже за справедливо сделанное замечание, если оно казалось обидным. «Себя убо самого победить – добродетельно есть и похвально и славно. В сем весь подвиг христианский состоит» – пишет он в письме о смысле самоотречения во имя Христа (Письма Келейные, 119). Так смирением себя и болезнованием о ближних преодолевался им мир с его страстями и недугами.

«О Боже, в Котором все! Пусть меня оставят вси до единого; токмо Ты мене не остави!»

(Письма Посланные, 18)

Необычайная чуткость к тончайшим проявлениям духовной стороны жизни и душевная открытость стали для святителя и мукой, и орудием победы. Человек мятущейся души, весьма подвижный к чувствам, искренний и требовательный к себе до конца, он страдал приступами глубокого уныния, причиной которого, как видим из писем, было прежде всего ощущение своего недостоинства пред очами Божиими, страх не услышать во время гласа Божия и не дойти до вожделенного Отечества. Об этой его «безбытной обнаженности души»[28]28
  Прот. Г. Флоровский. Указ. соч. С. 124.


[Закрыть]
свидетельствуют воспоминания келейников. Мало кто рассказывал о своих внутренних муках и искушениях, о безволии и унынии с такой откровенностью, как святитель Тихон. В такие минуты безотчетной скорби ему казалось, что Господь оставляет его, сердце каменеет и все погружается в непроглядный мрак. «Я и сам тоежде и в себе чувствовал, и ныне часто чувствую, от чего бывает страх и ужас и тоска; и на других тоежде примечаю: убо не одному тебе тое случается, – пишет он человеку, который просит совета в преодолении тяжелого греха – отчаяния. – Но спасения о Христе не отчаиваюсь и чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века, как в Символе читаем…» (Письма Посланные, 23).

Порою внутренняя тягота не позволяла ему по несколько дней выйти из келии, а иногда пустота, поселившаяся в душе, заставляла буквально физически бежать от тоски: «Не знаю, куда себя девать, братец…»[29]29
  Задонский чудотворец. С. 31.


[Закрыть]
. Он стремился уехать из Задонска в какое-либо уединенное место – в Липовку – имение помещика Бехтеева, в Толшевский монастырь… И всегда молится Богу. «Кто может печального утешить, кроме Бога?.. От Бога надобно искать утешения. Ищется же молитвою усердною» (Письма Посланные, 28). Из стихов любимой им Псалтири он даже составил особый канон. Святитель взывал к Богу со слезами сыновнего чувства, умоляя, словно своего Родного Отца: «Господи, пощади! Кормилец, помилуй!». «…От воображения двоякой вечности нередко слышны были во уединенной келии его вопль и рыдание, с произношением гласного моления тако: “Помилуй, Господи! Пощади, Господи! Потерпи, Благосте наша, грехам нашим!”. И слышим был плач, аки плач друга о лишении умершего друга»[30]30
  См.: Там же. С. 28, 79.


[Закрыть]
. «Замечательно и то, – пишет его келейник Василий Чеботарев, – как велика и горяча была его любовь к Богу. Он редко вкушал без умилительных слез, а паче, когда читали книгу Исаии пророка. Иногда прикажет: “Паки читай сию же главу”; сам, положа ложку, начнет плакать…»[31]31
  Там же. С. 27.


[Закрыть]
. Иногда он спрашивал читающего, понимает ли тот читаемое, и сам объяснял ему. И Господь всегда был близ и не допускал его до отчаяния. Вся повседневная жизнь святителя исполнена духовных знаков. В решающие и самые тяжелые моменты своего пути он удостаивался прозрения будущего и созерцаний, укреплявших и утешавших его. Читая воспоминания о нем современников, понимаешь, что даже художественные приемы в его творениях – символическое изображение проявлений земной жизни как тени мира духовного – исполнены реального смысла в его собственной судьбе.

Оба келейника с его слов повествуют о видении отверстых небес, которое еще с юности укрепило его в стремлении к уединенной жизни как к единственному верному для него пути; в бытность его уже на покое в Задонском монастыре он удостоился посещения Божией Матери, от Которой получил уверение на свою просьбу – чтобы один из его друзей не отлучался от него до смерти; в Толшевском монастыре по молитве ему было показано уготованное для верующих блаженство: «… небо как бы отверзлось, и воссиял свет, озаривший весь монастырь, и слышен был голос: “Виждь уготованное любящим Бога”». Святитель пал на землю и, когда видение кончилось, от страха и благодатного трепета едва мог доползти до келии[32]32
  Задонский чудотворец. С. 71, 103–104.


[Закрыть]
. «Поверь, возлюбленне, что человек чрез весь век страдать восхотел бы, ежели бы нужда была, только чтобы оного блаженства не лишиться, ежели бы хотя частицу оного увидел. Так оно велико, так красно, так сладко!» (Письма Келейные, 16).

И дар слова – дар Божий. Он писал или диктовал всегда по вдохновению, по наитию. Его келейник Иван Ефимов рассказывает: «Как я от уст его слыхал, да и по моему замечанию, когда что-либо я писывал у него, слово его столь иногда скоротечно из уст его проистекало, что я не успевал писать. А когда не столь Дух Святый в нем действовал, то от пространных его мыслей или от задумчивости отсылал он меня в свою келию, а сам, став на колена, а иногда крестообразно распростерт, маливался со слезами Богу о ниспослании Вседействующего. Призвав же паки меня, начнет говорить так пространно, что я не успевал иногда рукою водить пера»[33]33
  Там же. С. 63–64.


[Закрыть]
.

Святитель часто обращается к размышлению о Страстях Христовых и учит своих читателей воскрешать в воображении страдания, принятые Господом за человека, и тем поддерживать в себе дух покаяния. Его келейник пишет: «Он великий был Страстей Спасителевых любитель, и не точию умозрительно, но все почти Страсти Его святые были изображены у него на картинах». Однажды в 1770 году, когда он писал книгу «О истинном христианстве», будучи в глубоком размышлении о Страданиях Христа Сына Божия, он увидел с той картины, как с горы Голгофы, с самого Креста идущего к нему Христа, «всего ураненного, всего уязвленного, умученного, окровавлена. От великой чудного такового видения радости и соболезнования сердечного бросившись к Спасителевым ногам, с тем чтобы облобызать их, выговорил он гласно слова такие: “И Ты ли, Спасителю мой, ко мне идеши?” – чувствуя себя аки у ног Спасителевых. От того часа он еще более начал углубляться в размышление о страданиях Его и об искуплении рода человеческого»[34]34
  См.: Задонский чудотворец. С. 72–73.


[Закрыть]
.

В этом восхищении к Голгофе многие исследователи жизни святителя видят западные черты. «Мистика святителя Тихона иногда приближается к западной, но, по существу, она вся светится тем, что присуще восточно-христианской мистике», – пишет протоиерей В. Зеньковский[35]35
  Прот. В. Зеньковский. История русской философии. Л., 1991. Т. 1. Ч. 1. С. 62.


[Закрыть]
. Его видения – это созерцание Христова света в мире, это зримое проникновение мира горнего в сей дольний, свидетельство действительности того, о чем свидетельствует святитель в своих писаниях. «Во всем этом уже чувствуется свобода церковного сознания от плена миру, – это уже путь духовного делания в мире, путь к преображению (а не к освящению) мира»[36]36
  Там же. С. 63.


[Закрыть]
.

«Блажен, кто бдит и ожидает часа смертного!»

(Письма Посланные, 45)

Святитель помнил о смерти всегда и советовал другим держать в памяти неизбежный конец. «У него всегда первые мысли и разговоры были о смерти, для чего и написана была у него картина, на которой изображен сединами украшенный старец, лежащий во гробе, в черном одеянии; картина прибита была на стене у ног его; тут же у кровати стоял аналойчик деревянный, на котором лежали книги»[37]37
  Задонский чудотворец. С. 41, 42.


[Закрыть]
. В своих творениях святитель смертью поверяет все человеческие дела, которые в свете вечности являют свою истинную ценность. «Тебе гроб готовится един и земли только на сажень: куды слава и честь твоя снисканная подевается? Кончится все, как и житие твое. Внегда умрети ему, не возмет вся, ниже снидет с ним слава его (Пс. 48, 18). Почто же тое искать, что ничто же есть противу спасения, и почто за тем гоняться, что, как тень, от нас отходит? Пришлецы и странники есмы на земли чужой. Отечество наше не здесь, о христиане!» (Письма Посланные, 11).

Он готовился к смерти. Готовился всю жизнь. «Будь убо на пути всегда таков, каков при конце хочешь быть, и блажен будешь!» (Письма Посланные, 15 и др.) – постоянно напоминает он и своим читателям. Последние три года он жил в совершенном затворе. По усердным молитвам святителя Господь открыл ему день его кончины: «В день недельный»[38]38
  Там же. С. 59.


[Закрыть]
. Так и произошло. Его исход совершился в воскресенье, 13 августа 1783 года, в присутствии самых близких ему людей. В духовном завещании, написанном за полтора года до кончины, святитель, распоряжаясь о своем погребении, просил облачить его в простую монашескую одежду и во гробе, заготовленном за несколько лет до того им самим, похоронить под камнем близ папертного порога, «с тем дабы чрез тот положенный над телом его камень всяк ходил, идучи в церковь на молитвословие»[39]39
  Там же. С. 63.


[Закрыть]
. И по своей кончине святитель желал устраниться от славы и чести людской, вернуться к Небесному Отцу «не оскверненным любовью мира сего» (Письма Келейные, 30). Эта просьба его в конечном итоге выполнена не была: почитая усопшего архипастыря как великого угодника Божия, его последователь епископ Тихон III распорядился похоронить святителя в архиерейском облачении из соборной ризницы под алтарем храма в Задонском монастыре. Перед последним целованием при гробе его было прочитано прощальное слово святителя – «малое письмецо», которым начиналось его завещание. Как радостный вздох усталого странника, стоящего у цели своего долгого и утомительного путешествия, звучат его слова: «Слава Богу, яко показал мне путь к вечному блаженству! Путь же есть Иисус Христос, Сын Божий, Который о Себе глаголет: Аз есмь Путь, Истина и Живот» (Ин. 14, 6).

Не без Промысла Божия прощальное слово святителя Тихона помещается с 1889 года как завершающее в публикациях его писем. Оно свидетельствует о том, что в любое время можно жить в духе подлинного христианства. Святитель неуклонно следовал по пути, проповеданному им своим слушателям и читателям, среди которых теперь и мы. Это и к нам обращен его призыв «Спасайся!», которым он заканчивает все свои послания. И каждому из нас так необходимо слово опытного и любящего сердца – того, кто не пренебрег голосом своей души и, странствуя по нашей скорбной земле, не растратил напрасно данное ему время, собрав от мира духовные плоды живой веры.


В основу настоящей публикации Писем святителя Тихона положено пятое издание его творений[40]40
  Творения иже во святых отца нашего Тихона Задонского: в 5 т. Изд. 5. М.: Синодальная типография, 1889. Т. 5. С. 1–138, 241–345.


[Закрыть]
, источником для которого послужили в свое время подлинные рукописи святителя и его келейника Ивана Ефимова, писавшего под его диктовку. В подлиннике у писем не было заглавий, они составлены при первой публикации в 1784 году (СПб.). Как отмечено в издании 1889 года, заглавия эти не только не отличались «выдержанностью и ясностью слова святителя, но, по местам, очень странны и неудачны», в связи с чем в последующих изданиях письма были напечатаны без заглавий, «взамен которых слова и выражения, обозначающие главную тему того или другого письма, отмечены курсивным шрифтом». В настоящем издании мы, следуя практике первых публикаторов, решились предпослать письмам новые заголовки на современном русском языке, обозначающие главную тему писем, оставляя при этом также и курсивное выделение ключевых слов и выражений, принятое публикаторами предыдущих изданий. Надеемся, что это позволит современному читателю лучше ориентироваться в эпистолярном наследии святителя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное