Александр Бушков.

Оборотни в эполетах. Тысяча лет Российской коррупции



скачать книгу бесплатно

В общем, «физические лица» бумажные деньги на золото меняли редко – ну, скажем, крестный отец хотел подарить крестнику золотой червонец или дедушка – любимому внуку на день рождения. Ну, и некоторые виды расчетов велись исключительно в золоте: годовое обучение ребенка в гимназии стоило 64 рубля именно что золотом.

Убытки от системы золотого обращения, и немалые, приносила деятельность иностранного бизнеса в России. У нас порой, не вникнув толком в суть дела, любят писать, что Российская империя в начале XX столетия переживала грандиозный экономический подъем, ударными темпами развивались промышленность, банковское дело…

Как выражался герой одной классической комедии: «Оно все так, да только чуточки не так…»

«Были демоны, не отрицаю». Был нешуточный экономический подъем, и развитие промышленности было…

Одна малюсенькая, совсем крохотная деталь, явно не известная иным восторженным пишущим людям… Маленький такой нюансик. И подъем, и развитие происходили в первую очередь оттого, что экономика России была буквально подмята иностранным капиталом. Цифры – вещь скучная, но привести их просто необходимо…

На Донбассе 70 % добычи угля держали иностранные компании, в основном бельгийцы и французы. Иностранцы владели половиной нефтедобычи в России и подгребли три четверти торговли нефтепродуктами. 90 % добычи платины в России было в руках иностранных компаний – как и значительная часть золотодобычи. В 1912 году много шума наделал Ленский расстрел – солдаты и стражники залпами стреляли в совершенно мирное шествие рабочих золотых приисков к администрации. Рабочие всего-навсего хотели потребовать улучшения условий быта – условия существования и в самом деле были форменным образом скотскими. Их встретили пулями, и жертв было немало. Так вот, контрольный пакет акций тамошней золотодобывающей компании «Лена-Голдфилдс» принадлежал как раз англичанам. Вот британцы и поступили так, как привыкли поступать с туземцами в колониях.

(Маленькое отступление. Довелось мне как-то давно читать статью очередного борца с «мировым жидомасонством», где автор на все лады поносил «проклятого жида Голдфилдса», организовавшего расстрел русских рабочих. Ну, человек не знал английского. «Голдфилдс» – не еврейская фамилия, а попросту английское слово, в переводе означающее «золотые поля».)

Кстати, в руках «Лена-Голдфилдс» была примерно треть русской золотодобычи. Везде, куда ни глянь, – хозяевами иностранцы. На юге России в их руках 67 % производства чугуна, 58 % механических, сталелитейных и трубопрокатных заводов. В России тогда было только две фабрики по производству резиновых изделий – и обе в заграничной собственности. Изрядная доля табачной промышленности – у тех же англичан. Изрядная доля медеплавильного производства – у англичан и французов. Изрядная доля производства сельскохозяйственных машин – у американцев. Та же ситуация и в банковском деле. Этот список можно продолжать и продолжать, но, полагаю, читателю достаточно и этого, чтобы понять ситуацию.

Голову даю на отсечение, немало наших нисколечко не разбирающихся в реальной экономике либералов тут же возмущенно возопят: ну и что тут плохого? Это ведь инвестиции! Благо для экономики российской!

Увы, увы… Иностранцы инвестировали по капельке, ровно столько, сколько им было необходимо, чтобы соблюсти собственную выгоду.

А всю прибыль они вывозили из России – предварительно обменяв бумажки на золото. Так что из России безвозвратно утекали тонны золота.

(Совершенно иначе вели себя только немцы, но наша книга не об экономике, да и в одной из прежних я уже подробно писал об этом.)

Неизмеримо меньшее, но все же значительное количество золота опять-таки безвозвратно уходило из России в карманах русских «богатеньких буратин», облюбовавших главным образом Париж с его многочисленными и разнообразными развлечениями и игорные дома Монте-Карло.

Зато тогдашние либерасты (по уровню интеллекта, точнее, полного отсутствия такового), ничуть не уступавшие нынешним, ликовали: Россия вошла в семью цивилизованных европейских народов! Теперь и у нас, как у больших, есть золотые монеты! Одним словом, все, как в доброй старой Англии, как в известном романе Конан Дойла:

«– Как желаете получить? – спросил банковский клерк.

Майор ответил:

– Сотню дайте золотом, остальное банкнотами».

Ну прямо как в Англии, господа, радость-то какая!

Эта публика совершенно не задумывалась, что «цивилизованные народы» как раз и старались, чтобы как можно меньше золота уходило из их стран – а вот в России умиленно взирали, как безвозвратно уходят за рубеж, повторяю, тонны золота.

Вот потому-то я считаю введение «золотого обращения» в России разновидностью финансовой аферы, и никто меня в обратном не переубедит. Говоря языком Интернета, ИМХО…

В начале века очередная, уже несомненная афера с участием самых высокопоставленных лиц, в том числе и самого императора, втравила Россию в Русско-японскую войну, закончившуюся для нас, как известно, самым позорным образом. Да вдобавок ее печальные для России итоги стали еще, как будто мало было всего остального, одной из главных причин революционного взрыва 1905–1907 годов…

Дело в следующем. Жил-был на свете отставной ротмистр с символической фамилией Безобразов. Вообще-то ротмистр – невелика птаха, кавалерийский офицерский чин, соответствующий пехотному капитану. Но это смотря какой ротмистр…

Безобразов служил в кавалергардах, потом отчего-то оказался не просто в отставке – на гражданской службе в Сибири. Точных сведений нет, но, зная нравы того времени, не остается никаких сомнений: произошло что-то крайне грязное. Гвардейская спесь того времени прекрасно известна (к тому же кавалергарды – элита гвардии). По доброй воле кавалергард и в армию не перешел бы, не говоря уж о гражданской службе аж в Сибири (Иркутск в те времена был городишком с населением менее 50 тысяч человек, пусть и имевшим нешуточные культурные традиции). Чем-то серьезным Безобразов должен был себя заляпать.

Через несколько лет (когда, очевидно, случившееся, что бы там ни было, помаленьку забылось) Безобразов вернулся в Петербург. И не просто был принят при дворе – входил в «ближний круг» императора, который бывшему ротмистру крайне доверял, считая человеком честным и правдивым. Причины такого отношения Николай объяснял прямо-таки с детским простодушием: Безобразов-де «не занимает никакого официального положения, а потому и не имеет причин лгать…»

Чертовски убедительный мотив! Циник я, циник. И поневоле вспоминается ходившая по рукам незадолго до революции карикатура: стоит Николай, совершенно голый, но в короне, обеими руками держит свой, пардон, фаллос. И подпись: «Самодержец». В точку…

И вот однажды Безобразов пришел к императору с крайне завлекательным проектом: развернуть крупные лесозаготовки на реке Ялу, протекавшей вдоль границ Северной Кореи. Построить там мебельные фабрики, делать хорошую мебель и продавать ее за границу, благо везти недалеко: порт Владивосток – вот он, рядом. Себестоимость ожидается небольшая, а прибыль – нешуточная. Да и древесина сама по себе не так уж и мало стоит (лиственница и кедр).

Прежде чем рассказывать о безобразовской афере, просто необходимо кратко обрисовать сложившуюся в том регионе ситуацию – без этого многое будет непонятно.

В конце XIX – начале XX столетия и Россия, и Япония решили основательно прирасти землицей. Благо возможности к тому имелись неплохие. Корея когда-то была не такой уж слабой, в середине XIX века ее войска даже разбили американский экспедиционный корпус, но потом и страна, и армия изрядно ослабли. Что до Китая, он в те годы являл собой нечто вовсе уж опереточное: имперская династия досиживала на троне последние годы, выражение «китайская армия» скорее походило на один из самых коротких анекдотов.

Ну как тут удержишься? Ни Петербург, ни Токио удержаться и не пытались, наоборот. В обеих странах военные горнисты сыграли боевую тревогу, и войска браво пришли в движение…

Это сегодня, когда сильная держава по древнему «праву сильного» куда-нибудь вторгается (Югославия, Ливия, Ирак), приличия ради все сопровождается невероятной шумихой с провозглашением самых благородных лозунгов типа «борьбы за демократию», «свержения тиранов» и тому подобного. Сто двадцать лет назад никто подобной «дымовой завесой» и не думал заморачиваться. Все происходило проще и циничней: если сосед был слаб, у него оттяпывали немало земли, а то и захватывали целиком.

Короче говоря, японцы высадились на континенте, быстро разбили вдребезги корейскую армию и заняли всю Корею. Практически в то же время русская армия столь же непринужденно заняла Маньчжурию. Без единого выстрела: китайских войск там не имелось, да и будь они в Маньчжурии, получилась бы драка волкодава с котенком. А сами маньчжуры устраивать партизанскую войну вовсе не собирались: китайцев они (как и до сих пор втихомолку) крепенько недолюбливали (для тех, кто не в курсе: маньчжуры и китайцы – это, собственно, два разных народа). Не останавливаясь на достигнутом, русские, уже за деньги, арендовали у китайцев Ляояньский полуостров, где построили военно-морскую базу Порт-Артур.

(Вспоминая известный анекдот про Ленина, бритву и мальчика, так и тянет воскликнуть: благородно все же поступили наши ребята! Заплатили деньги, хотя могли и так отобрать без особых хлопот…)

Ситуация сложилась интересная. Маньчжурия расположена довольно близко от Кореи, в то время их разделяла не такая уж широкая полоса китайской территории – и кто бы тогда стал в случае чего церемониться с китайцами? Ну а Корея граничила с Россией. Поэтому Россия и Япония какое-то время неприкрыто нервничали, всяк подозревал другую сторону в том, что она снова не остановится на достигнутом, а посягнет на приобретения другой. Какое-то время царила неприкрытая напряженность, но потом дело уладили: Петербург и Токио, не заключая никаких письменных соглашений, негласно заключили этакое джентльменское соглашение: Маньчжурия – сфера влияния России, Корея – сфера влияния Японии, и обе стороны обязуются на чужие сферы влияния никоим образом не посягать. Напряженность ослабла, правда, это еще не значило, что она и взаимное недоверие исчезли полностью…

Вот тут-то и объявился Безобразов со своим проектом. Николай его утвердил практически мгновенно. Дальнейшие события разворачивались согласно старому польскому анекдоту: «Компания была небольшая, но очень порядочная: пан директор, пан аптекарь, золотарь, две курвы и я…» Чуть ли не моментально сколотилась теплая компания: бывший сослуживец Безобразова полковник Вонлярлярский, финансовый делец Абаза (тот еще жучара), князья Юсупов и Щербатов, богатые помещики Болашов и Родзянко – и, главное, граф Воронцов-Дашков, министр двора и уделов (то есть человек, управлявший личными доходами императора, как деньгами, так и «кабинетными землями», служившими чем-то вроде личных имений императорской фамилии). Для солидности во главе предприятия официально поставили мужа сестры царя, великого князя Александра Михайловича. Концессионеры получили немалые деньги из Кабинета Его Величества – и еще больше из государственной казны.

И началось… Хитрушка в том, что заранее предполагалась не просто мирная рубка леса на своей стороне, а ползучее проникновение в Корею с ее нешуточными природными богатствами. Что очень быстро стало претворяться в жизнь: лесорубы Безобразова и Ко, насвистывая тогдашние подобия более позднего шлягера «Эге-гей! Привыкли руки к топорам!», стали в немалом количестве переходить уже на корейскую территорию. Чтобы их там никто не дай бог не обидел, меры были предусмотрены серьезные: сначала для охраны лесорубов наняли триста вооруженных китайцев, явно разбойников-хунхузов (в те времена никто, кроме хунхузов, с оружием по Китаю не болтался), а потом, чтобы уж не мелочиться, послали за Ялу полторы тысячи якобы «уволенных в запас» солдат из сибирских стрелковых полков. Все они ради приличия были переодеты в форму лесных сторожей – но винтовочка имелась у каждого. И число этих «сторожей» планировалось довести до 15 тысяч. Вся эта братия, повторяю, действовала уже в японской сфере влияния.

Японцы возмутились, как любой бы на их месте: налицо было самое бесцеремонное нарушение тех самых негласных соглашений. Дело могло принять вовсе уж скверный оборот. Поэтому против этакой «предпринимательской деятельности» безобразовцев открыто выступили министр финансов Витте и министр иностранных дел граф Ламздорф. После чего Витте очень быстро оказался в отставке. Граф свой пост сохранил – но получил от Николая такой разнос, что зарекся в дальнейшем открывать рот и решил забыть само слово «Корея»…

В Петербург стали поступать японские ноты протеста. В Петербурге ими разве что не подтирались. Видя такое дело, великий князь Александр Михайлович (казнокрад еще тот, но человек весьма умный – эти качества сплошь и рядом в людях сочетаются) быстро понял, чем все может кончиться. И ушел с поста руководителя концессии. Истины ради нужно добавить, что тут была еще и «финансовая составляющая»: Безобразов с компанией заплатили царскому шурину гораздо меньше, чем обещали.

Князь отправился к царственному родичу и попытался уговорить его отозвать безобразовцев из Кореи, пока не кончилось войной. Тот категорически отказался. На сей раз дело было не в недалекости Николая или упрямстве, а в его точном расчете. Царь действовал, как пишут в судебных приговорах, «с заранее обдуманным намерением».

Что это были за намерения, написал в своем дневнике военный министр Куропаткин: Николай «лелеет грандиозные в голове планы», хочет «взять для России Маньчжурию, идти к присоединению к России Кореи. Мечтает взять под свою державу Тибет. Хочет взять Персию, захватить не только Босфор, но и Дарданеллы».

Маньчжурия была взята (к слову, через несколько лет и Персию русские войска практически оккупировали – по-братски, более-менее пополам поделив с англичанами). Так что Николай старательно выполнял свою программу.

Войны с Японией никто в Петербурге не боялся, наоборот, ее хотели, полагая, что закидают «макак» шапками. Сам Николай выражался о японской армии так: «Все же это не настоящее войско, и если бы нам пришлось иметь с ними дело, то от них лишь мокро останется».

Увы, японское войско было как раз настоящим… Все хорошо помнили, что неполных сорок лет назад Япония жила, по сути, в форменном Средневековье, в тамошних междоусобицах воевали копьями и мечами, луками и стрелами. Но проглядели (и в первую очередь работавшая просто омерзительно русская разведка), что за эти самые неполные сорок лет Япония буквально выломилась из Средневековья и прямо-таки семимильными шагами рванула вперед. Ее армию, вооруженную уже не луками и стрелами, а самым современным оружием, неплохо вышколили германские военные инструкторы. Англичане, не особенно и скрывавшие, что хотели бы ослабить русское влияние на Дальнем Востоке, на своих верфях строили для Японии броненосцы, во многом (в том числе и в вооружении) превосходившие русские (к слову, крейсер «Аврора» – тоже английской постройки). В общем, России теперь противостояли не «макаки», а сильный, хорошо вооруженный современным оружием и обладавший нешуточным боевым духом противник – чего в России словно бы и не замечали.

И началась война, закончившаяся для России самым позорным образом. Никак нельзя сказать, что безобразовская афера была ее единственной причиной – но, несомненно, послужила «спусковым крючком».

Лесозаготовки как-то сами собой заглохли. Ни одной мебельной фабрики даже и не начинали строить. Но огромные деньги, выделенные концессионерам из казны и личных царских средств, так у них в карманах и остались. Да вдобавок Безобразов еще до войны получил немаленький чин статс-секретаря.

Но не будем больше о войне с ее ужасами. Поговорим о далеких от войны вещах – об изящных искусствах, например. Конкретнее – о балете. В Большой Истории случаются порой самые причудливые переплетения бесконечно далеких друг от друга, казалось бы, тем. Именно так переплелись российский балет и российская коррупция… Балет в данной связке представляла, уточняю, одна-единственная балерина, но какая…

Давайте по порядку. Так уж исторически сложилось, что петербургский Императорский балет был форменным гаремом для тех членов Дома Романовых, кто высокой моралью не отличался. Даже звезда номер один русского балета с мировым именем Анна Павлова состояла еще и любовницей Великого князя Бориса Владимировича – что уж говорить о менее знаменитых и получавших гораздо меньшее жалованье? Иные романы затягивались надолго, так что возникали сущие «вторые семьи», порой с четырьмя-пятью побочными великокняжескими детьми.

В общем, весной 1890 года на торжественном обеде в честь очередной премьеры Александр III познакомил наследника с восемнадцатилетней балериной Матильдой Кшесинской. Есть у меня подозрения, что император (сам, кстати, образцовый семьянин и верный муж) действовал по тому же принципу, по какому в богатых семьях, где подрастал сыночек, у которого уже начинали пробиваться усы, нанимали смазливых сговорчивых горничных: чтобы чадушко по борделям не шлялось и какую-нибудь дурную болезнь не подцепило…

Как бы там ни было, меж наследником и юной балериной начался пылкий роман. По какому-то совпадению Матильда вскоре стала получать в Мариинском театре, где служила, главные роли. Впрочем, справедливости ради непременно нужно отметить, что она была вовсе не бездарью, а талантливой танцовщицей, вполне заслуженно ставшей впоследствии одной из звезд русского балета. Ее хвалил, когда она только начинала, сам П. И. Чайковский.

Вот только балетные таланты у этой особы сочетались с полным отсутствием морали и прямо-таки хищной деловой хваткой.

Где тут коррупция?

А вот… Роман Кшесинской с Николаем продолжался четыре года – до его женитьбы. В одном Николаю следует отдать должное: как и его отец, немало покуролесив до свадьбы, Николай жене не изменял ни единого раза. Чисто по-человечески внушает уважение.

Однако есть и другие аспекты… В 1895 году Матильда купила за городом, в Стрельне, настоящий двухэтажный дворец, сделала там капитальный ремонт, даже поставила собственную мини-электростанцию, о чем не без гордости говаривала: «Многие мне завидовали, так как даже в императорском дворце не было электричества».

Откуда дровишки? Собственного состояния у Матильды не было (ее отец и мать всю жизнь танцевали в балете на вторых ролях). Ее жалованье в тот год составляло 5 тысяч рублей (и даже на пике карьеры – только восемь). Меж тем расходы на Стрельну составили многие десятки тысяч рублей. Объяснение тут может быть одно-единственное, другого просто нет: деньги, несомненно, пришли от Николая, причем наверняка казенные (в свое время Александр III урезал годовое содержание великих князей до относительно скромных сумм – 200 тысяч рублей. По меркам высшего света и его тратам – семечки…).

Оставленная Николаем, Матильда пустила в ход поминавшуюся деловую хватку. Дворец в Стрельне, если называть вещи своими именами, превратился в бордель, можно так сказать, шестизвездочный. Воспоминания балерины, современницы событий: «О ее доме в Стрельне ходили легенды. Сколько юных танцовщиц, начинающих дебютанток прошли через этот дворец! Балерин собирали в огромном зале. Гасли свечи, в темноте открывались двери, и толпа молодых великих князей радостными жеребцами врывалась в комнату – это называлось „Похищение сабинянок“. „Живые картины“ продолжались до утра в бесконечных комнатах, где уединялись похитители и похищенные».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

сообщить о нарушении