Брэд Дьюкс.

Твин Пикс. Беседы создателя сериала Марка Фроста с главными героями, записанные журналистом Брэдом Дьюксом



скачать книгу бесплатно

Забавно было вернуться в Сиэтл по работе, в город, который я когда-то знал как свои пять пальцев (в студенчестве), где изо всех сил пытался свести концы с концами. Это был подарок судьбы – вернуться в Сиэтл и иметь возможность просто наслаждаться видами, ходить по ресторанам и приятно проводить время.

Шерил Ли: Я обожаю сниматься на природе, особенно когда место съемок назначено там же, где и предполагалось (когда в тексте прописан Вашингтон и на самом деле это Вашингтон). Иногда ты работаешь в Ванкувере, а предполагается, что в Чикаго. Но когда локация совпадает со сценарием, можно дышать тем же воздухом, что и герой, в творческом смысле это очень острые ощущения. Мне нравится это, потому что так ты полностью вживаешься, видишь, чувствуешь и пробуешь на вкус. Деревья, которые так много могут рассказать, энергия земли – так много граней, что невозможно описать.

Майкл Хорс (помощник шерифа Томми «Хоук» («Ястреб») Хилл): Иногда атмосфера картины так же важна, как и герои. Подобно Долине Монументов в вестернах, люди проникаются «Твин Пикс», ведь нигде нет ничего подобного. У меня много друзей в Вашингтоне, и в этих лесах что-то есть. Лес наполнен духами. Мы все понимали, что делаем нечто важное. Гордыни не было места, и мы были частью творческого союза Дэвида и Марка.

Мэйдчен Амик: Одни только пейзажи «Твин Пикс» уникальны в своем роде. На время съемочного процесса нас всех поселили в маленьком мотеле за пределами Сиэтла. Полтора часа езды от Сноквалми. Проживание там само по себе было забавно, похоже на лагерь с актерами, толпящимися в коридоре и оккупировавшими кухню. Вот бы съемок на Северо-Западе было побольше, тогда водопад, деревья и лес были бы отдельными действующими лицами.

Дэвид и Марк устроили для актеров и съемочной группы обед, и они были так расслаблены и воодушевлены. Мы свободно общались и узнавали друг друга, и что запомнилось больше всего – были одной командой. Они ценили нас, сейчас, по прошествии двадцати пяти лет, кажется невероятным то, как они поставили шоу, как мы взаимодействовали друг с другом. Это был очень особенный проект.

Марк Фрост: Я изо всех сил старался создать благоприятные условия для работы. Много раз я оказывался в ситуации, когда студии применяли деспотичный сталинский режим, подсчитывая каждую копейку, и отвратительно относились к людям. И раз это был наш проект, то мы в нем и были хозяевами. Мы хотели создать место, куда люди бы с радостью приходили на работу, и я был счастлив услышать, что так они и считают. Они верили в то, что мы делали.

Дэвид Дж. Латт (продюсер пилотной версии): Студия не указывала нам, как работать и где, все было по инициативе продюсеров и режиссера. По сути, мы отсняли весь материал раньше срока и не выходя за рамки бюджета, даже несмотря на ужасную погоду в виде града размером с бейсбольный мяч, а затем – снежной бури, покрывшей осадками всю площадь Сиэтла.

Мы застряли в Сноквалми и спали на полу на нескольких площадках.

Причиной тому была снежная буря, отменившая все полеты на два-три дня. Но даже это не остановило нас. В сценарии ни слова не было изменено, разве только действующие принципы и нормы написания, и все.

Расс Тэмблин: Я ждал отлета в Сиэтл, на съемки; взял с собой туристические ботинки, готовясь отправиться в лес, полюбоваться пейзажами. Самолет приземлился в Сиэтле, машина доставила меня в отель вдоль автомагистрали, и там я засел до победного. Я снялся лишь в одной сцене, в старой заброшенной больнице, затем меня привезли обратно, и я улетел домой. Я даже ели не увидел!

Шерилин Фенн: Я была сумасбродной девчонкой. Жизнь била ключом. А тут пошел снег. Я выросла в Мичигане, поэтому побежала вниз по коридору и стала всех будить: «Снег идет!» (Смеется.) Однажды я взяла машину и почти доехала до Канады. Я слушала музыку, у меня была отличная работа и шикарная роль, написанная для меня, и тут я заметила знак, предупреждающий, что дальше нужны цепи на колесах. Пришлось развернуться. Это была сказка. Все уже были при полном параде, а Дэвид вопил, потому что костюмеры не могли найти туфли с цветными вставками (для Одри), и он был непреклонен. Они откопали оксфорды (закрытые туфли на шнуровке) и вынуждены были их покрасить. (Смеется.)

Гэри Хершбергер (Майк Нельсон): Было очень славно, они создали для актеров все условия, чтобы вжиться в роль и поймать настроение этого места. Мы собрались в Вашингтоне, представились друг другу, и там было очень атмосферно. Персонаж Кайла Маклахлена постоянно говорил с Дайан: размышлял о деревьях, о водопаде, о людях, о птицах – и все в таком духе. Там было немного жутковато. (Смеется.) Большие деревья в темноте, а мы словно находимся в лагере и пытаемся понять, каким видит «Твин Пикс» Дэвид Линч.

Джеймс Маршалл: Без всяких сомнений, в воздухе витала таинственность. Все словно лишились разума, даже Дэвид. Мы были одним целым, даже если кто-то начинал звездить, это быстро улетучивалось и больше не имело значения. Словно охваченные сном, мы читали свои реплики, как будто рассказывая о своих чувствах.

Чудеса, да и только

Шестинедельному производству «Происшествия на Северо-Западе» сопутствовали особое чутье и тяга к «счастливым случайностям» Дэвида Линча, вызвавшие множество спонтанных потоков вдохновения, закрепившихся на территории «Твин Пикс» Актеры и съемочная группа вспоминают сокровенные и выразительные эпизоды с режиссером, которому доверились.


Шерил Ли: Нередко что-то начиналось наверху, а потом переходило к «простым смертным», и Дэвид давал добро. Он уважает каждого сотрудника в работе. Прислушивается к актерам и съемочной группе, всегда открыт для предложений и идей. Действительно создается ощущение совместного творчества. Каждый делает свой вклад, и он не менее ценен, как и другой.

Рэй Уайз: У Дэвида был странный способ начать день, я любил, когда он говорил: «…и это будет чудесно», не важно, что он при этом имел в виду.

Что бы ни происходило на площадке, пока он заканчивал сцену этой фразой, я был счастлив и доволен. Он обладал удивительной способностью говорить правильные слова перед началом съемки, которые способствовали работе в правильном ключе.

Гэри Хершбергер: Дэвид был единственный в своем роде. На протяжении всего процесса я был избалован его руководством. Вы сообща анализировали сцену, и создавалось ощущение, что вы вместе ищете верный путь, а не он лишь указывает направление. Очень трепетное отношение к делу, словно на съемках художественного фильма. Когда мы снимали сцену в баре, сопровождаемую мелодией «Влюбленность» («Falling»), Дэвид показал мне слова к ней. Думаю, он сам их написал. Он прорабатывал малейшую деталь.

Шерилин Фенн: Дэвид не такой придурковатый, каким его все считают. Он эксцентричный, добрый и никогда не кричит на площадке. Всегда спокоен и изъясняется своеобразным языком. Он был там не для того, чтобы говорить, что делать. И объяснял это так: перед ним аудио система, он крутит рычажок и увеличивает звук, что-то понижает, а затем добавляет немного басов. Он нанимает людей, точно зная, что они подойдут на роль, и вносит свои коррективы.

Лесли Моралес (художник-оформитель пилотной серии): С Дэвидом не трудно сработаться, но в итоге он должен получать то, что хочет. Он совсем не грубиян и не крикун. Скорее джентльмен, который должен получать желаемое. Он менял свое поведение, только когда договаривался с начальством об увеличении бюджета или дополнительном дне съемок, – тогда это был совсем другой Дэвид.

Мэри Джо Дешанель: Помню, однажды кто-то сказал Дэвиду, что мы превысили бюджет или не укладываемся в график, и он просто, не глядя, вырвал страницы из сценария. В тот момент я находилась рядом и была потрясена такой реакцией. Есть подозрения, что это было сделано нарочно, но этот эпизод много говорит об отношении Дэвида к работе. Хотя выглядело комично.

Ричард Беймер: Работы в пилоте было мало. Первоначально меня брали на роль доктора Джакоби, Дэвид решил, что я подойду. Затем он позвонил и поставил в известность, что я буду играть Бена Хорна, предпринимателя. Я малость огорчился. Хотелось быть сумасшедшим доктором, но хорошо, что все так обернулось.

В отеле Дэвид усадил нас на диван перед камином, но это было не очень комфортно. Я спросил у Дэвида, можно ли встать и опереться о камин. Он ответил: «Да, это будет в тему, но, когда подойдешь к нему, положи большое “поленце” прямо в огонь». Я сказал: «Хм, ладно…» (Смеется.) Сделал то, что он просил, и продолжил свой монолог. Если бы я мог переиграть этот момент, то пошел бы дальше и… громкий звук клокотания и последующий плевок.

Рон Гарсиа (оператор-постановщик пилотной версии): Мы были в старой больнице, где Кайл ковырялся под ногтем Лоры Палмер и нашел букву «Р». Но в процессе возникли проблемы с освещением, и одна из ламп плохо загоралась. Я проворчал: «Эх, надо от нее избавиться!» – когда подошел Дэвид, лицом напоминавший Франкенштейна! Я сказал: «Дэвид, прости, мы над этим работаем». А он выдал: «А мне нравится, Рон! А можно сделать так, чтобы она мерцала все время?» Я всегда старался исправить ситуацию в соответствии со своими целями, но Дэвид научил меня приспосабливаться и действовать по обстоятельствам. Для меня это было открытием.

Дэвид Дж. Латт: Дэвид не стеснялся вызывать у людей эмоции, мол, пусть все идет своим чередом. Разумеется, актеры ценили данную им свободу. Он точно следовал своей задумке. Порой случались непредвиденные ситуации, но Дэвид был готов поддерживать неловкость момента.

Грэйс Забриски (Сара Палмер): Конечно же, я не могла интуитивно почувствовать из описания сцены (когда Сара узнает о смерти Лоры), каких сильных эмоций Дэвид ожидал от моей игры. Твердо убежденная, что он не прав и мыслит в другом направлении, я все же прислушалась и потом поняла, что могу полностью ему доверять. Ужасно эгоистично с моей стороны говорить, что в итоге он был прав.

Таким было мое знакомство с Дэвидом и миром «Твин Пикс». То, как это должно было быть представлено в реальности, отличалось от написанного на странице. Не сразу, но позже я поняла, когда режиссер стал продумывать различные варианты сцен, что все, что указано в сценарии, довольно неоднозначно. Оглядываясь назад, мне кажется, что каждый из нас был слегка или полностью «использован» Дэвидом, несмотря на первоначальные планы. Он подметил, что, когда я серьезно вживаюсь в роль, достаточно тяжелый момент можно обратить в черный юмор. И с тех пор он использовал разные методы, чтобы это сделать.

Венди Роби (Надин Херли): Предполагалось, что у меня будет эпизодическая роль. Мы снимали сцену, где я задергиваю шторы в доме. Камеру установили в магазинчике напротив, который превратили в заправку Большого Эда.

Я проверяла действие карнизов, и краем уха слышала, как помощник режиссера, присевший в углу, переговаривался по рации с остальными. И тут я уловила смешки Дэвида. Подумала, наверное, это здорово – суметь рассмешить режиссера! И, как робот, я продолжала задергивать шторы снова и снова, делая все возможное. Процесс это был болезненный, пока я поднимала и опускала тонкие режущие веревки. Но я не останавливалась, потому что он все смеялся и снимал дальше. Руки уже все были в крови, и было так больно, но я терпела. Тогда я убедилась, что за Надин будет интересно наблюдать в сериале.

Дэна Эшбрук: Я следовал тому, что мне говорили и что было написано в сценарии. А когда сильно увлекаешься ролью и стараешься быть правдоподобным, нередко вырывается настоящая натура. Помню, при первой встрече с Дэвидом и Марком мы душевно побеседовали, а потом Дэвид заявил: «Вообще-то, Бобби столько не улыбается». А я буркнул: «Ладно, не буду!»

Джеймс Маршалл: Все роли отражали черты играющих их актеров. Нужно было только признаться самому себе, что персонаж в чем-то на меня похож, и жить с этим, соответствуя герою.

Это было как подражание стилю Хемингуэя. Кстати, «Парни из читальни» сначала именовались «Хемингуэев-цы», пока не сменили название. Я умел ездить на мотоцикле, но никогда раньше не садился на «Харли» («Дэвидсон»), пришлось научиться им управлять. Это касаемо потенциала и знаний, которые он (Линч) разглядел еще до того, как я узнал, на что способен.

Дэвид Дж. Латт: Там была сцена в лесу, ночью, где Лара Флинн Бойл очень подавлена. Было уже очень поздно, холодно, а мы снимали в самой чаще (как казалось). Тогда Ларе было 18 или 19 лет, и я помню, как Дэвид не переставал работать с ней, пока она не нащупала нужное эмоциональное состояние. Он подсказал ей направление, и она прочувствовала данный момент. Вжившись в роль, она стала настолько уязвимой, что, я думаю, зрители ей сочувствовали. Наблюдать за ним было очень интересно. Я увидел, как искусно он подходит к работе, и понял, почему так любим актерами. Я хорошо это запомнил.

Мэри Джо Дешанель: Лара идеально подходила на роль молодой девушки, у которой все в жизни идет прекрасно, но хочется большего, чего-то другого, захватывающего. Но впоследствии она понимает, что та, иная сторона не только опасна, но и может нести зло и разрушения. Этот тяжелый процесс взросления она и показала на экране.

Джеймс Маршалл: Хотите верьте, хотите нет, но моей самой любимой сценой была сцена в лесу из пилотной версии. Дэвид был так увлечен процессом. Мы сотню раз снимали этот момент. Тайна, которая связывала героев, их влечение друг к другу, – все это знакомо большинству подростков. Когда живешь себе и ощущаешь тяжелое одиночество, но при этом встречаешься с кем-то, а потом понимаешь, что он не тот, кто тебе нужен, и неожиданно оказываешься рядом с другим, с тем, на кого поглядывал украдкой; и это взаимно. Прям в точку. Результат меня порадовал.

Лесли Моралес: Еще одна особенность Дэвида, которую я не замечала у других режиссеров, – он репетировал с глазу на глаз. Когда говорил с актерами, просил всех выйти, и дальше уже было их личное время. Наверно, так он пытался раскрыть возможности актеров, которые мы никогда больше не увидели бы на экране. Это было священным таинством и закрытой темой. Никто из них ни разу не пришел и не доложил: «Ой, а вы знаете, что он сказал?» (Смеется.)

Рон Гарсиа: Так или иначе, Дэвид был очень скуп (смеется) на комментарии. С актерами, со мной, с любым из съемочной группы, – подводил к сути простыми доступными словами, которые трогали нас и сразу попадали в цель.



Джоан Чен: Дэвид был очень спонтанным и хотел посмотреть, что случится. Ему было любопытно, что находится в твоем тихом омуте. Как-то он попросил Ричарда Беймера шепнуть мне что-то на ухо. Ричард прошептал: «Ах ты, сучка». Я не так хорошо знала английский и не ожидала подобного, и не поняла, что это значит. И задумалась: «Может, я что-то пропустила в сценарии?» Понятия не имела, что это такое! (Смеется.) Так что Дэвид не получил ожидаемой реакции, потому что я просто не поняла!

Я прошлась, размышляя: «Что бы это могло значить?» – присела, и сцена закончилась. Ричард подбежал ко мне и выпалил: «Прости, ради бога, Джоан, но это Дэвид попросил!» А я в ответ: «А что ты сказал? Что это значит? Я не поняла!» (Смеется.) Хотела бы я поучаствовать в проекте, где бы работала с ним два с половиной месяца, может, в фильме или еще где. Дэвид очень интересный человек, жаль, наше время было ограничено.

Дэна Эшбрук: По существу, он [Линч] тот человек, которому можно довериться, идя по горящим углям. Что он скажет – то ты и сделаешь. Всецело поверив ему и в него, ты можешь все. Для юного парнишки, каким был я, это бесценный опыт. Он, как заботливый отец, присматривал за тобой и, как творческий человек, пытался разглядеть, что у тебя за душой. Все до единого любили его на площадке. Было приятно поработать с такой мощью. Я его обожаю.

Нераскрытое убийство

В начальных кадрах пилота «Твин Пикс» заядлый рыбак Пит Мартелл (которого играет Джек Нэнс) обнаруживает тело Лоры Палмер, протяжно произнося известную фразу: «Она мертва, завернута в полиэтилен» До таинственной смерти Нэнса в 1996-м он был актером-талисманом почти что каждого фильма Дэвида Линча, начиная с роли Генри Спенсера в «Голове-ластике».

Множество ключевых тем из «Головы-ластика» просочились в «Твин Пикс», включая одинокие фигуры, поющие загадочные песни, зигзагообразные полы и бурные внутренние конфликты Съемка «Головы-ластика» пять лет хранилась в Американском институте киноискусства в Беверли-Хиллс и привела других будущих жителей «Твин Пикс» под крыло Линча, в том числе жену Нэнса (бывшую) Кэтрин Э Коулсон и Шарлотту Стюарт.


Кэтрин Э. Коулсон (Маргарет Лантерман по прозвищу Дама с Поленом): Меня задел тот факт, что жену Джека в «Твин Пикс» звали Кэтрин Мартелл. Думаю, Дэвид похихикал над нами, заставив Джека произносить «Кэ-э-э-три-и-и-н» (голосом Нэнса) в «Твин Пикс» точно так же, как он раньше обращался ко мне. К концу сериала Джек и я снова стали общаться. Мы развелись, но остались друзьями. Мы были слишком молоды, когда поженились, но поддерживали связь во время сериала. Было весело.

Дуэйн Данэм (режиссер видеомонтажа пилотной версии): Джек был милейшим созданием. Я работал с ним и в «Синем бархате». О нем ходят разные безумные истории, но он был душа-человек. Я понял, почему они с Дэвидом были так близки. Дэвид – добрая душа. Джек тоже добряк. Он отыграл эту сцену эксцентрично, искренне; я усмехался каждый раз, когда видел его в начале пилота.

Дэвид Дж. Латт: Должен отметить, снимать сцену обнаружения тела Лоры Палмер было довольно угнетающе. На экране это выглядело как в жизни: холодным, опустошающим, туманным и жутким. И бедная Шерил Ли, – это же кошмар! (Смеется.) Все, что вы видите, мы испытывали на себе.

Шерил Ли: Я была как губка. Раньше я изучала основы медитации и использовала все методы, чтобы успокоиться и отстраниться, не думая о происходящем. Я никогда не была на телевидении или съемочной площадке, поэтому впитывала все, что творилось вокруг: слушала, внимала и мотала на ус. Играть мертвого человека на съемках – очень познавательно, все забывают, что ты тут, и можно слушать и учиться.

Дуэйн Данэм: Тело, найденное на берегу, производило сильное впечатление. Привычно собираясь на рыбалку, в потешной манере, Джек заставляет меня прыскать со смеху каждый раз, когда я вижу эту сцену. Разве не характерно, что именно этот персонаж находит тело? По-моему, тем самым он показывает зрителю, как бы в данной ситуации мог отреагировать обычный человек. Это не просто сыграть.

Гэри Хершбергер: Слова «завернута в полиэтилен» засели у меня в голове. (Смеется.) Горько сказанная фраза, навеянная плохим предчувствием, неизменно вызывала у меня умиление (то, как он говорил), как только я ее слышал. Дэвид всегда так делает. Он объединяет в сцене две противоположные эмоции вместе, и ты просто не знаешь, как реагировать.

Кэтрин Э. Коулсон: Джек был молчалив, он не болтал. При производстве «Головы-ластика» мы пришли к Дэвиду домой, и Джек почти не разговаривал. Джек произвел хорошее впечатление, только когда начались сами съемки. Не знаю, рассматривал ли Дэвид Джека на роль Генри изначально.



Однажды Джек наблюдал, как Дэвид с братом водрузили на крышу «Фольксвагена Жука» Дэвида багажник. Он и в самом деле был хорошим, а у нас с Джеком был свой «Фольксваген». Все его внимание было притянуто к конструкции, он так засмотрелся, что непроизвольно выдохнул: «До чего же замечательный багажник!» Тогда-то Дэвид и заинтересовался Джеком. Это был решающий миг. Дэвид интуитивно выбирает людей, и мне кажется, если человек способен играть, он может выяснить, подходит ли тот на роль, просто поговорив с ним.

Шарлотта Стюарт: Джек был забавный. Он был с причудами, у них с Дэвидом были свои секреты, шуточки, общие темы, они много проводили времени вместе. Джек был весельчаком. Он любил смотреть телевикторины («Колесо фортуны» и другие) и заливался смехом, когда люди давали неправильный ответ, теряя деньги. Ему это нравилось. Он был эксцентричным старикашкой еще до того, как действительно постарел.

Кэтрин Э. Коулсон: Дэвид просто знал, что Джек будет правильным выбором. Сила его молчания так прекрасно воплотилась в Генри. Не сомневаюсь, Пита Мар-телла мог сыграть только он. Джек сопровождал Дэвида на всем творческом пути. Он играл в «Дюне», «Синем бархате», но не участвовал в «Человеке-слоне», так как, кроме Энн Банкрофт, там все были британцы.

Они с Дэвидом понимали друг друга без слов. Дэвид парой фраз подсказывал направление, и Джек, погружаясь в нужное состояние, делал все, что требовалось для роли. Джек был очень душевным, вдумчивым парнем. Говорил лишь по делу, не то что я! (Смеется.)

Дуэйн Данэм: Я познакомился с творчеством Дэвида, в частности с «Головой-ластиком», когда работал помощником режиссера у Джорджа Лукаса на съемках «Империя наносит ответный удар», в Elstree Studios (телестанция в Борхэмвуде), в Лондоне. Стэнли Кубрик поблизости занимался монтажом «Сияния». Он пригласил нас в кино на вечерний сеанс в пятницу, где показывали «Голову-ластик».

Ни я, ни Джордж и слыхом не слыхивали об этом фильме, но захотели увидеть, что мы и сделали. Стэнли Кубрик, Джордж Лукас, Гари Куртц и я отправились в кинотеатр и посмотрели его. Отличная была картина. Кубрик сказал, что это его любимый фильм и он видел его раз 30 или 40. (Смеется.) Трудно себе представить!

Тони Кранц: Я приглашал на «Голову-ластик» девушек, с которыми встречался, и, судя по их реакции, делал выводы, стоит ли продолжать знакомство. Такой у меня был критерий отбора.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6