Братислав Байдалин.

Как стать злодеем



скачать книгу бесплатно

Артур Фичетт довольно улыбнулся: ему льстили слова коллеги. Сам по себе смотритель был очень горбат, причём настолько, что походил на шахматную фигуру коня. Смотрел он на всех исподлобья, отчего взгляд его казался всегда тяжёлым. Поправив свою клетчатую накидку, он тряхнул обвисшими щеками и обратился к первокурсникам хриплым голосом:

– Разбейтесь на пары. Проход впереди не больно широкий.

Уже совсем скоро первокурсники шли за деканессой и смотрителем по длинному коридору, сопровождаемые тенями, скользящими вдоль стены.

– Стойте! – неожиданно скомандовал Фичетт, когда коридор впереди разветвился направо и налево. Змейка из парней и девушек встала на месте. – Нам сюда!

Горбач указал тростью в руке на проход справа, над аркой которого дугой была выгравирована надпись «ЖЕРЛО ПЕРЕМЕЩЕНИЙ». Над проходом же слева тоже была гравировка, но со словами «НОРЫ ГРЕМЛИНОВ».

– Что ещё за Жерло перемещений? – спросил кто-то из толпы.

– Скоро узнаете, – ответил смотритель, не оборачиваясь. – Немного терпения.

– А кто такие гремлины? – донёсся до Фичетта женский голос. Но старик не успел ответить. Вместо него это сделал Мэт Маккинли, который шёл прямо за ним.

– О! Да неужели здесь кто-то не знает, кто такие гремлины? Так… Выполняют мелкие поручения и вообще всю самую грязную работу. Для настоящих злых дел уж точно негодны. Жалкие, я вам скажу, создания.

Ох, лучше бы Мэт этого не говорил, а промолчал. Но он был опечален тем, что его любимая гитара сейчас не с ним, поэтому дал волю эмоциям и слегка сорвался. Фичетта этот факт мало волновал, но последняя фраза парня так сильно его взбудоражила и зацепила за живое, что он мгновенно развернулся и с яростью стал лупить Мэта тростью.

– Ах, жалкие создания, говоришь! Ну, я тебе сейчас покажу, кто тут жалок!

– Прекратите… Ай! Больно ведь! – кричал Мэт, прикрываясь руками. – Я же только сказал, как есть на самом деле.

– На самом деле? На самом деле! Сейчас я выбью дурь из твоей башки!

Близстоящие первокурсники с выпученными глазами смотрели со стороны и не знали – стоит ли вмешиваться? А вот мадам Гриндилоу точно знала, что не стоит. Она с хладнокровием наблюдала за происходящим, не выказывая ни единой эмоции, словно всё так и должно быть.

Прежде, чем успокоиться, смотритель последний раз стукнул парня тростью и прорычал:

– Это послужит тебе уроком. Будешь знать, как уважительней относиться к моим маленьким помощникам. Ты меня понял, парень?

Мэт поспешно кивнул и решил, что впредь будет держаться подальше от этого сумасшедшего. А Фичетт приказал снова всем встать в строй и следовать дальше.

– А когда мы сможем увидеть гремлинов? – снова донёсся из толпы женский голос.

– Увидите. Но уж точно не сегодня. Сейчас они отдыхают в своих норах: у них выдался тяжёлый денёк. Знаете ли, вся эта суматоха с подготовкой университета к началу учебного года и праздничного банкета их изрядно вымотала.

Хотя мне их ещё придётся потревожить, ведь они должны будут доставить ваши вещи по спальням.

Лицо Мэта приняло выражение беспокойства. Он представил, как его гитару несёт в своих когтистых руках какой-то жалкий гремлин, и парня пробрала дрожь.

Вскоре коридор привёл всех в самое сердце злодейского логова – жерло вулкана.

– А вот, собственно, и само Жерло перемещений, – возвестил Фичетт.

Здесь было довольно просторно. Входя сюда друг за другом, первокурсники озирались по сторонам и у них складывалось впечатление, что они оказались на дне длинной трубки. На её поверхности размещались множество прямоугольных проёмов, между которыми курсировали стеклянные кабины лифтов, способные перемещаться не только вверх-вниз, но и по окружности стены. Потому-то это место и назвали Жерлом перемещений.

Всё жерло освещалось специальной подсветкой, какую обычно используют на фасаде небоскрёбов. Взглянув ввысь, сразу сказать сколько здесь этажей было довольно непросто, так как они тянулись до самого кратера, который перекрывало большое круглое стекло.

– Ну, пойду будить гремлинов, – обратился смотритель к мадам Гриндилоу. Та кивнула, и Фичетт поспешно скрылся в проходе, из которого все пришли.

Первокурсники собрались вокруг круглого бассейна с фонтаном, представлявшем из себя несколько скульптур в центре. Самая значительная из них была выполнена из золота и изображала человека с суровыми глазами и вытянутым подбородком, который плавно переходил в козлиную бородку с завитком на конце. Рядом находилась серебряная статуя человека пониже ростом, и при этом склонившего голову. Обе же статуи стояли на чаше из чёрного мрамора, которую держали на своих хлипких плечах четверо очень знакомых Мэту существ. Безусловно, это были гремлины. На их каменных лицах было запечатлено выражение усталости и боли, а из их глаз, словно слёзы, били сверкающие струи воды. Часть девушек с особым восхищением рассматривали этих существ и вслух высказывали свои догадки, что это и есть те самые гремлины и как здорово было бы увидеть их вживую.

Мэт глянул на золотую табличку у края бассейна, которая гласила следующее: «Лорд Руфус Мрачный (1701 – 1779), основатель Селтфосса, и его прислужник Найджел».

– Внимание! – раздался отрезвляющий голос мадам Гриндилоу, который заставил разгудевшуюся толпу обратить на неё внимание. Позади деканессы была красивая двустворчатая дверь. Мадам Гриндилоу развернулась к ней и со словами «Селтфосс приветствует вас!» распахнула.

Незамедлительно до слуха новичков донеслись оглушительные рукоплескания: огромный зал, освещаемый вереницей уличных фонарей, в который все проследовали за деканессой, был полон людей в чёрных и синих плащах. Здесь собрался весь университет. Злодеи и злодейки, прислужники и прислужницы громко аплодировали, сидя за тремя длинными столами; четвёртый, пустующий стол, предназначался специально для первокурсников. Все столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками, доверху наполненными разной едой: жареные цыплята, свиные отбивные, бекон и стейки, копчёная рыба, соусы, салаты из овощей и морепродуктов, шоколадные пудинги, арахис, чипсы, картофель-фри, фруктовые и овощные нарезки – в общем всё, чего душа пожелает.

Мадам Гриндилоу пригласила первокурсников присаживаться, а сама проследовала в конец зала к преподавательскому столу, за которым висел герб Селтфосса с изображением змеи, крепко опоясавшей кольцами земной шар; на гербе также имелась надпись, вышитая золотыми нитями: «Захвати мир, если сможешь» – своего рода девиз с явным вызовом в подтексте.

– Тишина! Прошу тишины! – обратилась мадам Гриндилоу к студентам, постукивая ложечкой об бокал. – К сожалению, наш многоуважаемый ректор вновь не сможет порадовать нас своим присутствием. У него как всегда много важных дел, и он очень занят.

Среди старшекурсников послышались вздохи разочарования. Ведь даже тем, кто доучился до последнего – четвёртого курса, ни разу не удалось увидеть ректора университета вживую. Он был для них загадочной личностью, о котором было известно ровным счётом ничего, кроме того, что он глава Селтфосса. Поэтому многие учащиеся даже ставили под сомнение его существование.

– Но я рада представить вам его заместителя, – продолжала мадам Гриндилоу, чуть-чуть повысив тональность, – декана факультета злодеев и преподавателя по зловещим изобретениям – Реджинальда Гиблла.

В центре зала раздался громкий хлопок и ближайшее пространство заволокло клубами серого дыма, от которого близко сидящие студенты закашляли. Но дымовая завеса довольно быстро рассеялась и взору всех предстал человек, сотрясающийся от маниакального смеха. У него был резкий орлиный профиль, грива волос, слегка редеющих у виска, кривые зубы с жёлтым налётом, а лицо гладко выбрито. Облачён декан злодеев был в белый лабораторный халат.

Гиблл перестал смеяться и состроил серьёзную мину. Сложа руки за спиной, он прошёл к преподавательскому столу и повернулся к студентам лицом.

– Ну! – было первое, что они услышали. В голосе декана чувствовался не то намёк, не то ожидание чего-то, что вот-вот должно произойти. – Ну-у! – повторил он, но парни и девушки лишь недоумённо переглянулись, всех так и подмывало спросить: «Что ну?». – Ну же, чёрт возьми! – сорвался Гиблл. – Вы будете сегодня мне хлопать или нет?!

Зал живо взорвался бурными аплодисментами. Гиблл с удовольствием слушал приятные для его ушей звуки. Хлопки постепенно начали угасать, но собственно самолюбие Гиблла требовало ещё, поэтому он жестами подначивал толпу, чтобы та продолжала рукоплескать. Наконец, вдоволь насладившись и удовлетворив самолюбие, он дождался тишины и начал свою речь:

– Во-первых, приветствую всех, кто находится сегодня в этом зале, в особенности – меня. А во-вторых, мне приятно осознавать, что Селтфосс вновь принимает в своих стенах новое поколение зла. – Взгляд Гиблла переметнулся на стол первокурсников. – Поколение, которому предстоит познать всё, что вы когда-либо слышали о зле, и то, чего вы пока не знаете о нём. И Селтфосс поможет вам в этом. Теперь я хочу обратиться исключительно к тем, кто поступил на мой факультет, то есть для злодеев.

Первокурсники в чёрных плащах с золотой вышивкой тревожно заёрзали на лавках.

– Скажите мне, какова цель истинного злодея? – монотонно спросил Гиблл.

– Захват мира! – хором ответили они, поняв, что вопрос совсем пустяковый.

– Именно! – подтвердил декан. – И отныне это должно стать вашим кредо! Вашей главной целью! Вашим смыслом жизни! Несмотря на то, что вы являетесь детьми наиболее знаменитых семей злодеев и злодеек, могу с уверенностью сказать, что доучатся до конца четвёртого курса лишь лучшие из вас, а слабаки вылетят из университета подобно пробке из-под шампанского. Также вы должны помнить: все студенты факультета злодеев – ваши будущие конкуренты за мировое господство, и не следует им давать спуску, уж вы мне поверьте. – Гиблл тяжело вздохнул. Ну и, конечно же, прислужники… Без них не может обойтись ни один злодей. Поэтому советую уже сейчас присматриваться к тем, кто сидит с вами за одним столом. Возможно, кто-то из них в дальнейшем последует за вами, станет вашей правой рукой в осуществлении зловещих и коварнейших планов.

Первокурсники замотали головами по сторонам. А вот мадам Гриндилоу ещё сильнее выпрямилась в спине и приподняла подбородок: её пробирала гордость за свой факультет.

– И в завершение моей речи, – продолжал Гиблл, – я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде, чем начать наше пиршество по случаю начала учебного года, давайте все вместе споём гимн университета. Новички, которые не знают слов, просто старайтесь подпевать за старшекурсниками.

Гиблл подошёл к правой стене, у которой был установлен огромный орган, присел на треногий табурет и начал перебирать по клавишам костлявыми пальцами.

Из органных труб зазвучала грозная, но в то же время величественная музыка. Даже факультетские знамёна, свисающие с арочнообразного потолка, легонько задрожали.

И весь зал заголосил:


Селтфосс, Селтфосс, ты – логово зла,

Коварства и хитрости дом.

Проведи же скорей нас по мрачным тропам

К мировому господству. Мы ждём!


Ты не просто вулкан, а вместилище душ,

Что стремятся мир захватить.

Коварные планы зреют в наших умах,

Нам бы только их в жизнь воплотить.


И настанет тот час, когда кто-то из нас

Шар земной сожмёт в кулаке.

И помня, кто всему его обучил,

Прокричит: «Селтфосс, слава тебе!»


По окончании гимна зал захлестнули восторженные крики и всеобщее ликование. Послышались звуки выстрелов бутылок из-под шампанского, а затем и звон многочисленных бокалов.

– Как вам мой выход, Гортензия? – спросил Гиблл, присаживаясь рядом на стул с высокой спинкой, который очень походил на трон.

– Мне понравилась ваша речь, – ответила та.

– Нет, как вам моё появление в клубах дыма?

– Ах, это… Как всегда, в лучших злодейских традициях.

Лицо Гиблла расплылось в довольной улыбке: он получил похвалу, на которую рассчитывал. Затем он поднял бокал, полный игристого шампанского, и торжественно произнёс:

– За зло!

– За зло во всём мире! – не менее торжественно произнесла мадам Гриндилоу.

С мелодичным звоном они слегка соприкоснулись бокалами и отпили до половины.

Атмосфера веселья и безумства царила сегодня вечером по всему Общему залу: звуки ударов кулаками по столешнице, шорох плащей, звон столовых приборов и бокалов, задорные кричалки и гул сотен голосов, казалось, всё смешалось воедино. А третьекурсники даже решили снова спеть гимн Селтфосса.

Но среди студентов находились и те, кому сейчас было вовсе не до веселья. Мэт Маккинли сидел словно сам не свой. Вкуснейшая еда, от которой у других просто слюнки текли, его совсем не интересовала, что было заметно по пустой тарелке. Он будто пребывал в трансе, даже не моргал. Все его мысли были сейчас о гитаре: где она? всё ли с ней в порядке? А вдруг проклятые гремлины её поцарапали или – чего хуже! – ненароком сломали? Но чей-то неожиданный удар локтем в бок живо привёл Мэта в чувство. Он повернул голову вправо, рядом с ним сидел светловолосый парень в чёрном плаще.

– Приятель, можешь побыть наблюдателем в споре с моим братом? – с огнём в глазах спросил тот.

– Да, будь нашим наблюдателем! – донёсся ещё один голос и из-за плеча светловолосого парня выглянул второй.

Мэту на миг показалось, что у него двоится в глазах, хотя он не выпил ни капли – так сильно были похожи эти двое.

– Что? – спокойно отозвался он, явно ещё не придя в себя.

– Наверное, мы не с того начали. Я Уилл Киллиган, – представился рядом сидящий. – А это, – он мотнул головой в сторону, – мой брат-близнец Билл.

– Э-э… Мэт Маккинли.

– Послушай, Мэт, – продолжил Уилл, – нам нужен наблюдатель в споре, а то мой брат вечно твердит, что я жульничаю.

– Вот именно! – горячо возопил Билл. – Ты никогда не упустишь случая смухлевать.

– Так что, ты согласен?

– Ну-у, – неуверенно протянул Мэт, пожимая плечами.

– Вот и отлично! – твёрдо заключил Уилл, не дожидаясь чёткого ответа. – Так вот, мой брат сказал, что мне никогда не съесть всю эту еду.

Мэт только сейчас обратил внимание, что тарелка парня просто переполнена всякой всячиной. И его голову посетила скептическая мысль, что съесть такое количество пищи за один раз под силу, разве что, голодной акуле, но никак не простому смертному.

– И я ответил, что раз он такой умный, пускай сам попытается осилить столько же, – говорил Уилл, глядя на тарелку брата с не менее солидной горкой.

– В общем, твоя задача – следить за тем, чтобы мой братец не пытался схитрить, – сказал Билл.

– Эй! Мы же братья! Когда ты наконец начнёшь доверять мне? И если за кем и нужен глаз да глаз, так это за тобой.

– Мэт, просто досчитай до трёх, и мы начнём, – решительно заявил Билл.

– Ну, ладно, – без особого энтузиазма ответил Мэт. – Один… Два… Три.

Братья молниеносно бросились поглощать всё подряд, чем были богаты их тарелки. Куски пирога, куриные ножки, шоколадное печенье, кружочки ананаса – всё без разбору скрывалось в их глотках, иногда целиком без предварительного разжёвывания.

Неожиданно двери в Общий зал распахнулись и вошёл Артур Фичетт, и всё внимание Мэта моментально переключилось на него. Он был готов рвануть с места и кинуться к смотрителю на шею с расспросами о том, доставили ли гремлины багаж по спальням и ничего ли не повредили, но быстро вспомнил, как по пути сюда получил от него с дюжину солидных ударов тростью, и всё желание узнать подробности пропало.

Когда Фичетт проходил мимо Мэта, то презрительно фыркнул в его сторону: он узнал обидчика своих прихвостней и, видимо, всё ещё сердился на него. Старик проследовал к преподавательскому столу, о чём-то сообщил Гриндилоу и Гибллу, затем развернулся и через несколько минут покинул зал.

А вот Уилл Киллиган времени зря не терял. Он воспользовался тем, что Мэт отвлёкся и значительную часть еды сгрёб под стол. Поэтому, когда Мэт снова повернулся к братьям, тарелка Уилла была пуста, а вот перед Биллом ещё лежали немного спагетти и гроздь винограда.

– Сдаёшься, братец? – с довольным видом спросил Уилл. – Готов признать своё поражение?

На Билла было просто страшно смотреть: он тяжело дышал, живот его сильно раздулся, а лицо парня и вовсе побледнело. Складывалось ощущение, что ещё немного и его вот-вот вырвет.

– Ни жа фто на швете, – ответил Билл, заталкивая в рот остатки спагетти.

– Эй, ты куда? – окликнул Уилл Мэта, видя, как тот встал с места. – Мы ведь ещё не закончили…

– Знаете, это вы уж как-нибудь без меня, – сказал он через плечо. – Мне нужно срочно кое-что узнать.

И Мэт быстро зашагал к преподавательскому столу. Он остановился напротив декана, который смерил парня взглядом с ног до головы и мрачно пробурчал:

– Чего тебе?

– Я бы хотел отправиться к себе в спальню, – заявил Мэт и тут же приврал: – Мне что-то нездоровится.

– Нездоровится? – вмешалась мадам Гриндилоу. – Может, тебе тогда посетить больничный этаж? – Она позвала одного из студентов, который сидел с краю третьего стола: – Льюис, подойди сюда на минутку!

– Нет, нет, со мной всё в порядке! Я, наверное, просто устал после путешествия сюда на подводной лодке, – как можно убедительней протараторил Мэт. – Мне нужно выспаться – и всего-то.

– Раз так… пускай. Артур буквально только что доложил, что гремлины доставили ваши пожитки по спальням.

От этих слов Мэт был готов подпрыгнуть до потолка. Наконец-то он услышал то, что хотел.

– Вы что-то хотели, профессор? – раздался возле Мэта чей-то голос.

– Да, Льюис, отведи новенького в его спальню, – приказала мадам Гриндилоу и тут же пояснила Мэту кто это: – Льюис – староста нашего университета.

Старшекурсник кивнул и сказал Мэту следовать за ним.

Проходя мимо Киллиганов, Мэт видел, как Билл всё ещё пытался не проиграть брату и через силу заталкивал виноградины в рот. Но вот они миновали двери Общего зала и очутились в Жерле перемещений.

– Так, как тебя зовут? – спросил Льюис и достал из кармана коммуникатор, на экран которого вывел список с именами новоприбывших.

– Мэт Маккинли.

– Хм… Маккинли, – задумчиво повторил Льюис, пролистывая страницу вниз до буквы «М». – Есть, значит, зачислен на факультет злодеев, – говорил староста, глядя в экран.

«А по моему плащу этого будто не заметно», – подумалось Мэту.

– Твоя спальня на шестом этаже, номер четыреста сорок.

Подойдя к стене, староста нажал кнопку вызова лифта и через несколько секунд на первый этаж спустилась стеклянная кабина довольно вместительных размеров.

Парни зашли внутрь, и Льюис нажал на кнопку с цифрой шесть, а затем кнопку «пуск». Мэт почувствовал, как его слегка придавило к днищу – так резко лифт двинулся вверх, но и также резко остановился напротив широкого проёма в стене, который начинался длинным коридором.

– Прибыли, – возвестил Льюис. – Можешь выходить.

Мэт переступил порог стеклянной кабины и обернулся.

– Дверь номер четыреста сорок, – напомнил староста. – Это почти в конце коридора. Сейчас она открыта, ключ от неё лежит на столе. Завтра утром я и старосты старших курсов разъясним вам, что к чему. Так… – Льюис задумался, пытаясь вспомнить, что же ещё он хотел сказать. – Ах, да! Твой сосед по комнате – парень по имени Генри Грин, – сказал он, заглянув в коммуникатор.

– Сосед? – непонимающе спросил Мэт.

– Ну да! Все студенты живут по двое в одной комнате. В общем, бывай.

Льюис нажал на кнопку, и стеклянная кабина лифта скрылась из виду.

«Сосед по комнате. Этот Генри… Он наверняка ещё со всеми на банкете», – подумал Мэт, но на всякий случай прибавил шагу. Он проносился мимо дверей считая номера: вот четыреста восемь… вот четыреста двадцать один… А вот и четыреста сорок! Сердце Мэта заколотилось быстрее. Он надавил на ручку и толкнул дверь. Полоска света из коридора упала внутрь тёмной комнаты. Парень поспешно нащупал включатель света: по периметру загорелись светильники в виде хрустальных змеиных голов, и он увидел, что комната не пуста.

Отвернувшись к стене, на одной из кроватей лежал человек одетый в пижаму в красно-белую полоску. Мэт даже не сразу приметил, что у него на голове листья, но уже тысячу раз обругал в мыслях гремлинов, и, по его мнению, было за что: они поставили его электрогитару рядом с кроватью Этого… Да кто это? Мэт не был уверен, что это его сожитель, ведь тот должен быть сейчас на банкете – или нет?

Мэт закрыл дверь. Затем он подошёл к кровати, не церемонясь, схватил края простыни, резко потянул и скинул спящего на пол.

Незнакомец охнул и сонно протянул:

– В чём дело?

– Мутант! – с нотой отвращения воскликнул Мэт, словно только сейчас раскрыл глаза, и отпрянул назад.

– И без тебя знаю, кто я, – говорил незнакомец, почёсывая затылок, – но я бы предпочёл, чтобы меня называли Генри.

– То есть… Генри Грин? – уточнил Мэт, сощурившись.

– Именно. – Парень встал с пола.

– Но разве ты не должен быть сейчас на банкете со всеми?

– Мне нет дела до какого-то там банкета. К тому же я прибыл в Селтфосс ещё вчера вместе со старшекурсниками, – сказал он и тут же подумал: «Спасибо моему папочке!»

– Ладно, пускай так. Но я не стану жить в одной комнате с мутантом! Завтра же потребую, чтобы меня переселили к кому-нибудь другому.

– А ведь каких-то два года назад я был простым человеком, как и ты, – печально произнёс Генри. – Эй, что ты творишь? Это моя кровать! Я здесь сплю!

Мэт взял простыню, подушку, одеяло парня и швырнул их в сторону.

– Нет! Сегодня спать здесь буду я! – оскалился Мэт. Он забрал постельное бельё с другой кровати и стал перестилать на «захваченную». – Так решила Бэтси!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное