Брайан Эвенсон.

Dead Space. Катализатор



скачать книгу бесплатно

– Значит, ты бросаешь меня? – чуть слышно всхлипнул Иштван.

У Йенси сердце разрывалось на части, и он с трудом проговорил:

– Нет. Послушай, останься. Останься со мной. Все будет в порядке.

Но он прекрасно понимал, что для брата это так же невозможно, как для него самого невозможно уйти. Иштван постоял немного с потрясенным видом, потом закинул рюкзак на плечо и вышел из комнаты. Йенси остался один.

2

Опекуншу, которую назначил для Йенси суд, нельзя было назвать плохой, но и хорошей тоже. Она была из тех, о ком мать сказала бы «ни рыба ни мясо», однако Йенси это вполне устраивало. С такой опекуншей он мог ужиться, мог поладить с ней. Впервые в жизни ему не приходилось задумываться о том, что будет есть на обед и будет ли вообще.

Йенси с головой погрузился в учебу, и неожиданно выяснилось, что ему это нравится, так что он стал едва ли не первым учеником в классе. Ребята перестали сторониться его, некоторые даже осмеливались заговорить с ним.

Среди них выделялся парень по имени Генри Уондри. Поначалу он просто крутился возле Йенси, молча стоял неподалеку от него на переменках, садился напротив во время ленча, но завести разговор или хотя бы взглянуть в глаза не осмеливался. Бывало, несколько кварталов шел следом за Йенси, когда тот возвращался из школы домой. Первое время Йенси просто мирился с этим, потом привык, а затем ему стало это нравиться. Он уже обращал внимание, когда Генри не было поблизости.

Однажды за ленчем Йенси наконец не выдержал и спросил:

– Ну что?

– Ничего.

Они помолчали, потом Генри продолжил беседу:

– Тебе какая музыка нравится?

Йенси задумался. Музыка? Что он вообще знает о музыке? Он беспомощно пожал плечами:

– А тебе?

Генри выпалил с десяток названий групп, а когда Йенси ничего не сказал в ответ, попытался объяснить, какую музыку исполняет каждая из этих команд. Выяснилось, что у него это здорово получается. Он умел рассказывать очень живо, так что создавалось полное впечатление, будто по-настоящему слушаешь музыку. С удивлением Йенси понял, что слушает его с удовольствием. Казалось, после долгого молчания Генри теперь уже не остановится и будет говорить бесконечно. Позже, взяв у Генри записи тех исполнителей, о которых он рассказывал, Йенси убедился, что описание было поразительно точным.

Генри стал его первым настоящим другом, если не считать брата. Хотя разве можно считать родного брата другом? Как же так получилось: дожить до пятнадцати лет и только потом найти товарища? Йенси даже обиделся на Иштвана, из-за которого испытывал чувство вины. Вот он сейчас живет беззаботной жизнью, с хорошим опекуном, у него появился друг, а брат бродит где-то один, неприкаянный.

Несколько раз он видел Иштвана, как правило издалека, но однажды – вблизи. Брат, казалось, не узнал Йенси и прошел мимо. Йенси хотел его догнать, заговорить, но не нашел в себе сил для этого. Похоже, брату не было до него никакого дела.

Правда, позже Йенси задумался: что, если Иштван просто глубоко погрузился в свой особый мир цифр и образов, погрузился настолько глубоко, что не заметил брата?

Так Йенси и жил. Словно качался на качелях: сегодня все было замечательно, а назавтра он чувствовал себя виноватым. И так повторялось изо дня в день.

Прошло несколько месяцев, и Йенси уже настолько доверял другу, что решился рассказать про Иштвана.

– Это твой брат?

Ему приходилось видеть Иштвана, в основном мельком, и он решительно не знал, что о нем думать.

– У меня такое чувство, что я должен ему помочь, – сказал Йенси.

Генри кивнул:

– Ну разумеется. Он твой брат. Ты и должен так чувствовать.

Он пожал плечами и задумчиво прибавил:

– Но что ты можешь сделать?


Полгода они не возвращались к этой теме, но вот однажды, по пути из школы, Йенси заговорил с другом о прежнем своем доме, в котором жил с братом и матерью. Попытался описать его так же живо, как это делал Генри, – шла ли речь о музыке или о любых других предметах, – но обнаружил, что не способен на подобное красноречие. Хотя товарищ терпеливо его слушал и даже заинтересовался рассказом, ничего у Йенси не выходило. Он продолжал путаться в словах и не мог создать из них понятную Генри картину. В конце концов он отчаялся и замолк.

Не дождавшись продолжения, Генри заметил:

– А ты бы просто показал мне свой старый дом.

«Почему бы и нет?» – подумал Йенси.

Подумано – сделано. Они свернули, прошли с милю и оказались у шлюза, ведущего в Маринер-Вэлли.

Оператор, в чьи обязанности входило открывать и закрывать двери шлюза, с недоумением уставился на них:

– Уверены, что хотите туда? Два таких милых мальчика. – Он пошевелил встопорщенными усами и прибавил: – Район там неблагополучный.

– Я жил там, – сообщил Йенси.

Оператор сморщил нос и пробурчал:

– Если бы я когда-то жил в этом гадюшнике и выбрался из него, не думаю, что захотел бы туда вернуться.

Однако он пропустил их. Ребята посмотрели, как за ними закрывается тяжелая дверь, и пошли вперед – тридцать метров до следующей двери. Когда они добрались до нее, Йенси начали одолевать сомнения. У него теперь была новая жизнь, о прошлом не стоило вспоминать. Почему же он вдруг решил привести сюда Генри?


Дверь распахнулась, и друзья вышли наружу. Для Йенси все вокруг выглядело таким привычным, знакомым – и в то же время чужим. В нем самом произошли перемены, и теперь Йенси воспринимал окружающую обстановку такой, какой она и была в действительности, – трущобы. Шлюз служил для того, чтобы в случае беспорядков отсечь Маринер-Вэлли от других куполов. Сейчас Йенси мог сравнить улицы, которые казались ему совершенно нормальными в детстве, с теми, на которых проходила его сегодняшняя жизнь. Грязь, запустение и убожество – вот что он увидел перед собой.

– И ты жил здесь? – удивился Генри.

Йенси только пожал плечами. Мгновение он колебался: может, повернуть назад, пройти через шлюз и вернуться к нормальной жизни? Но тут Генри спросил:

– Так где была ваша квартира?


Йенси провел друга по крошащимся бетонным ступеням, затем по коридору с облупленными стенами и растрескавшимся полом, и наконец они очутились у двери его бывшей квартиры. Исцарапанная дверь с отстающей краской производила тягостное впечатление. Йенси не знал, что делать дальше, а Генри, похоже, еще не надоело приключение, и назад он не собирался. Помимо всего прочего, на дверь была наклеена полицейская лента с надписью «Не входить!» Йенси очень удивился. Странно, что за прошедшее время никто не въехал в квартиру.

Однако, присмотревшись внимательнее, Йенси заметил, что лента аккуратно надорвана и дверь только на первый взгляд кажется надежно опечатанной. Генри, видимо, также обратил на это внимание. Он взялся за дверную ручку и тихонько нажал.

Дверь медленно приоткрылась. В тусклом свете ребята увидели большую гостиную, почти пустую. Убранство комнаты составляли колченогая кушетка, небольшой видеоэкран с отколотым уголком да самодельный кофейный столик. Некогда братья соорудили его из небольшого бракованного контейнера; они нашли его на помойке и долго трудились, чтобы придать нужную форму. Обои на стенах выцвели, а в углах уже наросла плесень, хотя, возможно, это была просто пыль.

– Пожалуй, не стоило приходить сюда.

Нахлынувшие на Йенси воспоминания были буквально осязаемы и в большинстве своем – малоприятны.

– Да все в порядке, – ответил Генри. Он уже успел осмотреться. – Тут никого нет. А если кто и придет, отбрехаемся как-нибудь.

Да, для Генри все происходящее представлялось игрой.

И тут Йенси приметил цепочку следов, протянувшуюся в пыли от входной двери к расположенной в глубине спальне. Их с Иштваном спальне. И из щели под дверью пробивался свет.

Он схватил приятеля за руку.

– Что такое? – Генри попытался высвободиться.

– Тише, – прошептал Йенси. – Кажется, здесь кто-то есть.


Если бы только он развернулся и ушел, все могло бы сложиться иначе. Но он этого не сделал. Почему? Вероятно, потому, что с ним был Генри, которому все происходящее казалось не более чем приключением. Когда же обнаружилось, что в спальне кто-то есть, приключение стало вдвойне захватывающим. С того момента, когда ребята увидели на двери полицейскую ленту, напряжение все росло и росло. Они пробрались в квартиру тайком и теперь оказались в весьма неприятной ситуации, хотя, с точки зрения Генри, в худшем случае их могли отругать и вышвырнуть вон. Или, при самом неблагоприятном исходе, хозяин квартиры сдаст их в полицию за незаконное проникновение в чужое жилье, и там с ними проведут воспитательную работу.

Однако Йенси, выросший в этом районе, знал, что все может выйти гораздо хуже. Окажется в спальне какой-нибудь уголовник – и хорошо, если их только отметелят, а то могут ведь и убить.

Так что, когда Генри смело направился к двери, Йенси не поспешил за ним. Он смотрел, как друг идет через комнату, оставляя в пыли на полу новую цепочку следов, и останавливается перед спальней. В голову Йенси пришла успокоительная мысль: а вдруг там никого нет? Что, если кто-то приходил и ушел, не погасив свет? Но в ту секунду, когда Генри взялся за ручку, Йенси понял, что просто обманывает самого себя.

И в самом деле, не успел его товарищ открыть дверь, как та распахнулась сама, из комнаты высунулась грязная рука и мгновенно втащила Генри внутрь.


Йенси повернулся и кинулся было к выходу из квартиры, но тут же сообразил: а бежать ведь некуда. Кому он расскажет о случившемся? Придется сначала добраться до шлюза, а потом – в благополучную часть города. И тогда станет уже слишком поздно. К моменту возвращения Йенси его друг, скорее всего, уже будет лежать бездыханный на полу или же его унесут неизвестно куда.

И поэтому Йенси, не успев выскочить в коридор, затормозил и вернулся в свою бывшую квартиру. «Ты же здоровый парень, силой тебя природа не обделила, – подбадривал он себя. – И потом, ты вырос здесь и умеешь драться». Если внезапно ворваться в комнату, с ходу атаковать того, кто там засел, у них с Генри появится шанс выбраться из этой переделки.

На цыпочках Йенси подкрался к двери и осторожно нажимал на ручку до тех пор, пока язычок замка не выскочил из паза. Изнутри доносился чей-то настойчивый шепот. Сделав глубокий вдох, Йенси с силой толкнул дверь и ворвался в спальню со сжатыми кулаками, готовый к драке.

Отвратительного вида мужчина стоял на коленях, придавив Генри к полу и зажимая ему рукой рот. От мужчины воняло, волосы были сальные, спутанные в колтуны, кожа была нездорового оттенка.

– Кто тебя послал? – громким шепотом спросил неизвестный.

При этом он не отнимал ручищу от лица Генри, так что тот и ответить-то не мог.

– Чего они от меня хотят? Почему преследуют?

Тут Йенси набросился на мужчину и с такой силой заехал ему в ухо, что тот потерял равновесие, отшатнулся, и Генри смог откатиться в сторону.

В следующее мгновение мужчина повернулся, и Йенси с удивлением понял, что это лицо ему знакомо.

Это был Иштван.

Но если Йенси узнал брата, то на лице Иштвана ничего не отразилось. Взгляд был остекленевший, можно даже сказать – безумный. Брата словно и вовсе здесь не было. Словно присутствовало только его тело, а управлял им кто-то другой. Или что-то другое.

Генри удалось встать на ноги. Иштван за это время пришел в себя, прислонился к стене и обнажил в зловещей ухмылке зубы.

– Иштван, – позвал Йенси, – это же я.

Иштван прорычал что-то нечленораздельное. Взгляд его метался по комнате, вероятно в поисках скрытого в ней узора, и в результате Иштван не видел, что находится прямо перед ним. Потом он наклонил голову и ринулся в атаку.

Точный и сильный удар прямо в грудь сшиб Йенси с ног, и уже в следующее мгновение безумный братец навалился на него сверху. Несколько ужасных секунд Йенси не мог дышать, комната плыла перед глазами, наконец ему удалось сделать глубокий вдох, отдавшийся мучительной болью в горле. Иштван по-прежнему не давал ему пошевелиться и наносил удар за ударом по плечам, шее и лицу. За его спиной маячил Генри, стараясь оттащить Иштвана в сторону, но безуспешно.

«Это же я, Йенси», – попытался сказать Йенси брату, но не сумел произнести ни слова. Попытался удержать его руки, но не смог. Попытался прикрыть хотя бы лицо, но Иштван с такой яростью молотил его, что часть ударов пробивала защиту, и тогда Йенси видел искаженное гримасой, пугающее лицо брата.

Был момент, когда Йенси уже думал, что вот-вот отключится, но потом внезапно в мозгу прояснилось, и возникло ощущение, будто он наблюдает за происходящим со стороны.

И тут Йенси осознал, что брат запросто может избить его до смерти.


Иштван постоянно что-то искал, хотя и сам бы не смог сказать, что именно. Чаще всего поиски были совершенно бессистемными, но он чувствовал: рано или поздно то, что он ищет, проникнет сюда из того мира, в котором существует, единственного по-настоящему реального мира. Проникнет и найдет его. Прежде, когда рядом болтался младший братец, его вечно что-нибудь отвлекало, препятствовало поискам, так что очень редко удавалось дождаться момента, когда внешний покров мира обнажит его истинную суть. Однако теперь Иштван мог ждать сколько угодно.

Первым делом необходимо было отгородиться от обыденного, чтобы ничто не отвлекало от главной задачи его жизни. Все должно быть подчинено единственной цели: заставить мир распахнуться перед ним. Когда он бродил по куполу, кругом встречались символы и знаки, однако они указывали одновременно в разных направлениях. А еще его постоянно отвлекали люди, не давая спокойно созерцать окружающее.

Один найденный во время бесцельных прогулок узор и привел Иштвана назад в квартиру матери, точно так же, как другой узор в квартире в свое время заставил покинуть дом и отправиться бродить по куполу. Просто возник голос, который велел аккуратно разорвать ленту на двери, потом подсказал, где мать прятала ключи от входной двери. Один только голос, без тела. По крайней мере, если тело и было, Иштван не мог его обнаружить. Голос загадочным образом находился внутри его и в то же время существовал отдельно.

Кладовку с продуктами он оставил как есть, рисунок там был правильный. Иштван сам создал его, когда убегал из дома, – правда, он еще не был завершен. С кушеткой пришлось немного повозиться. Кофейный столик в целом казался в порядке, однако Иштван все же поработал кулаком, чтобы еще сильнее его смять, до тех пор пока не разбил руку в кровь. Потом долго смотрел не отрываясь в свое серое, искривленное отражение на металлической поверхности столика. «Призрачный человек», – подумал Иштван и стал ждать его появления.

Но он не появлялся. Если это действительно призрачный человек, а убедиться можно было только тогда, когда он покажется. Возможно, это совсем другой человек и его слишком трудно разглядеть. А может, там вообще нет ничего. Так Иштван и сидел часами на кушетке, ждал, время от времени склоняясь к металлической поверхности, но вызвать призрачного человека не получалось.

Прошло какое-то время, и он почувствовал, что узор подталкивает его к чему-то. С узором все было в порядке, не в порядке был сам Иштван. Чтобы узор мог исполнить свое предназначение, ему следовало находиться в другом месте.

Он встал, пересек комнату и оказался в спальне, которую делил прежде с братом.

Там, в пустой комнате, он и ждал. Когда призрачный человек появится, то придет искать его. Иштван терпеливо сидел, глядя на дверь, в которую кто-то должен войти.


Сколько часов или дней он прождал, Иштван не смог бы сказать. Просто однажды снаружи донеслись звуки, и он понял, что этот момент наступил. Он встал и прижал ухо к двери. Услышав звук приближающихся шагов, распахнул дверь, схватил того, кто стоял на пороге, и быстро затащил внутрь.

Но нет, это оказался вовсе не тот, кого он надеялся, кого ожидал увидеть. Не посетитель из иномирья, а обитатель здешнего мира, непрошеный гость, лазутчик, который явился разрушить узор и помешать задуманному. Кто послал его? Иштван знал о существовании враждебных сил, не позволяющих ему отыскать то, что он должен отыскать, чтобы исполнить свое предназначение. Они всегда были рядом, и это его тревожило. Он схватил шпиона и резко встряхнул, чтобы заставить говорить. Заставить рассказать все: кто его преследует, кто пытается ему помешать. Вытряхнуть всю правду. Он добьется своего, добьется.

Внезапно Иштван ощутил сильный удар по голове и «поплыл». Лазутчик освободился из его хватки и откатился в сторону. До Иштвана дошло, что в комнату ворвались как минимум двое врагов. Он сумел подняться и посмотрел в их сторону, но не вглядывался слишком пристально, чтобы не потерять из виду узор. Если это случится, они одолеют его.

И тут наконец он увидел призрачного человека. Его фигура струилась в воздухе, выходила прямо из ноги того лазутчика, который ударил Иштвана. Чтобы добраться до призрачного человека, сперва нужно было разобраться с этим ублюдком. Он помотал головой, набросился на шпиона и подмял его под себя, а призрачный человек оказался под ними обоими. Теперь осталось устранить эту досадную помеху – и Иштван его достанет! Лазутчик пытался что-то сказать, но голос в голове запретил его слушать. Второй оказался за спиной у Иштвана, попытался оттащить от своего сообщника, но теперь он был готов к нападению и не выпустил жертву. Наконец-то это случилось: он понял, что хочет, что должен сделать, и никто не сможет его остановить.

3

За столом собрались девять человек. Ученые, военные, чиновники. Точно определить род занятий остальных не представлялось возможным. Большинство (хотя не все) были юнитологами, и здесь, среди друзей, они могли выставить напоказ носимые на цепочках амулеты – символы их веры.

– Итак, мы пришли к соглашению, – произнес один из собравшихся по фамилии Блэкуэлл.

Это был военный в высоком чине, с внушительной внешностью и отменной выправкой. Его мундир украшали многочисленные награды. Очевидно, он был здесь одним из главных.

– Я по-прежнему полагаю, что это слишком опасно, – подал голос ученый по фамилии Курцвайл. – Несмотря на все принятые меры безопасности, эксперименты с Черным Обелиском быстро вышли из-под контроля. Мы потеряли б?льшую часть нашей команды. Нам еще очень повезло, что удалось избежать непредсказуемых последствий и остановить распространение этой заразы. – Он повернулся к сидящему рядом коллеге. – Вот Хэйес может подтвердить.

– И тем не менее я «за», – объявил Хэйес. – Как и все здесь присутствующие. Ты же знаешь, Курцвайл, в любом эксперименте существует риск, а потенциальный выигрыш, который ожидает нас, когда мы высвободим силу Черного Обелиска, с лихвой покрывает все опасности. Мы находимся в авангарде движения, которое призвано повести человечество к Слиянию. Теперь, когда мы записали всю информацию, у нас появилась возможность построить новый Обелиск.

Сидевшие за столом согласно закивали.

– Отлично, – сказал Блэкуэлл и повернулся к первому ученому. – Большинство против вас, Курцвайл. Вы это всегда знали.

Курцвайл пожал плечами:

– Давайте хотя бы согласимся, что не стоит сооружать новый объект на Земле. Если произойдет что-то непредвиденное, необходимо, чтобы ущерб оказался минимальным.

– И что вы предлагаете? – поинтересовался Блэкуэлл.

– Отправиться на Луну? – спросил один из юнитологов.

Курцвайл покачал головой:

– Нет, это слишком близко. Да и сохранить все в тайне будет сложно.

– Нужно выбрать такое место, где мы сможем запустить процесс, следить за его развитием, собрать о нем максимум данных, а потом, если понадобится, уничтожить планету, – решительно заявил один из заговорщиков с неопределенным родом занятий. У него были коротко постриженные волосы, ледяной взгляд и нездорового, почти серого оттенка кожа. – Где-нибудь подальше от проторенных дорожек.

– Я отправлю корабль, – кивнул Блэкуэлл. – Есть у меня человек, подходящий для этого задания. Посмотрим, что он сможет найти.

Заговорщики встали и направились к выходу, все, кроме двух с неопределенным родом занятий. Они кивнули Блэкуэллу, чтобы он остался. Глава собрания сел, сложив руки на груди, и все трое стали ждать, пока их соратники покинут комнату. Но даже когда за последним из них закрылась дверь, никто не нарушил тишину.

Наконец Блэкуэлл произнес:

– Кажется, все прошло хорошо.

– Кого вы видите исполнителем? – спросил более крупный из двоих, проигнорировав реплику Блэкуэлла.

– Кого? Коммандера Гроттора. Мы часто пользовались его услугами. У него безупречный послужной список, он очень рассудительный человек и не болтливый. Как и вся его команда.

Второй мужчина кивнул:

– Мы хотим встретиться с ним.

– Но вы никогда прежде не просили о встрече с моими людьми.

– Сейчас перед нами стоит намного более важная задача, чем все предыдущие.

– Вы мне не доверяете?

Собеседники продолжали смотреть на Блэкуэлла и как будто не слышали вопроса.

– Мы хотим с ним встретиться, – повторил второй мужчина.

– Ну конечно, – кивнул Блэкуэлл.

4

Похоже, Иштван начал уставать. Ему приходилось не только бороться с Йенси, но и одновременно отпихивать от себя Генри. Удары его становились все слабее, и Йенси, стараясь защитить лицо, выжидал подходящего момента. И вот, когда Генри в очередной раз навалился на Иштвана, он изловчился и что было силы нанес удар в горло.

Иштван захрипел, но продолжал сидеть верхом на младшем брате, хотя Генри и пытался оттащить его в сторону. Не зная, что еще сделать, Йенси сел и крепко обхватил туловище брата руками.

От Иштвана воняло потом и чем-то еще, какой-то гнилью. Он начал бешено вырываться, но Йенси сцепил пальцы в замок на его спине и выпускать не собирался. Приблизив губы почти к самому его уху, Йенси произнес как можно спокойнее:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное