Брайан Эвенсон.

Dead Space. Мученик



скачать книгу бесплатно

Brian Evenson

DEAD SPACETM: MARTYR


Copyright © 2010 by Electronic Arts, Inc.

All rights reserved

Published by arrangement with Tom Doherty Associates, LLC

© Т. Матюхин, перевод, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство АЗБУКА®

* * *

Тварь прыгнула, и он юркнул в сторону. Чудовище с громким треском врезалось в стену круглой камеры. Удар оказался таким сильным, что образовалась вмятина. Он остановился; болела, казалось, каждая косточка, но он все же похромал на другую сторону камеры.

Тварь была вдвое крупнее обычного человека. Передвигалась она, попеременно поднимая шипастые хитиновые передние и задние конечности, с невероятной скоростью.

Вот она развернулась, сориентировалась и снова бросилась в атаку. Пол заходил ходуном.

Он выжидал до последнего мгновения, а потом опять отскочил в сторону, но теперь кошмарный шип распорол руку. Раздосадованное чудовище заревело от ярости и закрутилось на месте, пытаясь отыскать жертву. Когда ему это удалось, человек уже стоял у противоположной стены, как можно дальше от твари.

«Ну что ж, – подумал он, держась за раненую руку, – моя очередь».

Тварь снова напала, однако мужчина, вместо того чтобы отпрыгнуть в сторону, нырнул под передние лапы и в одно мгновение оказался под мягким брюхом монстра. Он выхватил ложку и что было силы полоснул вялую плоть. В следующую секунду он уже выбрался из-под твари и, спотыкаясь, кинулся к дальней стенке.

Но далеко уйти не успел. Тварь ухватила человека за ногу, легко, как куклу, подняла в воздух и бросила. Он впечатался в стену, попытался подняться, но не сумел даже пошевельнуться. Он едва мог дышать – таким сильным оказался удар. Но это было еще не самое худшее, – похоже, у него был сломан позвоночник.

Он предполагал, что чудовище снова атакует, но ошибся. Оно приближалось неторопливо и с любопытством разглядывало человека. Тот, в свою очередь, с нарастающим ужасом ожидал неизбежного.

Жуткая тварь нависла над ним, а потом заехала лапой. Жестоко ударила, так что человек снова врезался в стену. Он подумал, что сейчас потеряет сознание, но внезапно камера ярко и четко высветилась.

Чудовище схватило его и, подняв с пола, вновь издало дикий рев, потом грубо встряхнуло и отправило прямиком в пасть.

В следующий миг оно перекусило тело пополам, а еще через секунду человек был мертв.

Часть 1
Пуэрто-Чиксулуб

1

В тот день Чава проснулся раньше обычного, перед самым восходом солнца. Мать и сестренка еще спали. Отец отсутствовал – снова отправился путешествовать. Когда мальчик спрашивал, где он бывает, отец всегда уклонялся от ответа, и Чава научился воздерживаться от дальнейших расспросов.

Он зачерпнул из ведра ковшик воды и утолил жажду, стараясь при этом не шуметь, чтобы не разбудить сестру. Еще один ковшик он вылил в миску, умыл лицо и руки, а остатки выплеснул на земляной пол.

Впрочем, до конца Чава еще не проснулся. Он увидел, как сестренка беспокойно зашевелилась и негромко застонала. Почему же он встал так рано? Да, ему как раз снился ужасный сон. Его преследовала неведомая тварь, необычного вида существо, и передвигалось оно странно, какими-то неуверенными рывками. Оно казалось живым и мертвым одновременно. Мальчик покачал головой, недоумевая, как это существо может быть живым и в то же время неживым.

Он быстро оделся и выскочил из лачуги, придержав за собой заменявший дверь алюминиевый лист, чтобы тот не хлопнул. Оказавшись на улице, Чава полной грудью вдохнул соленый воздух. В нескольких стах метров по поверхности моря неспешно перекатывались синевато-серые волны. Настало время отлива, и шума волн на таком расстоянии практически не было слышно.

Мальчика преследовали непонятные звуки, почти шепот. Казалось, он раздается прямо в голове. Чей-то голос произносил слова на неизвестном языке, причем настолько тихо, что Чава не смог бы даже определить, где заканчивается одно слово и начинается другое. Он попытался прогнать странные звуки прочь, но они, хотя и зазвучали тише, не собирались исчезать. Они как будто затаились глубоко внутри черепной коробки, продолжая его донимать.

Внезапно на мальчика нахлынули воспоминания о ночном кошмаре. Тварь из сна была крупной, чуть больше взрослого мужчины. Чава смотрел на нее сзади и поначалу даже принял за человека, но потом она повернулась, и мальчик увидел, что у нее недостает важной части лица – челюсти. Было что-то неправильное у твари и с передними конечностями, но сновидение оставалось нечетким, и он не смог разобрать, что же именно его смущало. Тварь наблюдала за ним пустыми глазами, похожими на рыбьи. А потом она зашипела и одним прыжком набросилась на мальчика, приблизила слюнявую пасть и попыталась погрузить сломанные зубы в его горло.

Он брел куда-то в полубессознательном состоянии, сам не зная куда, и пытался избавиться от фрагментов ночного кошмара, которые неотвязно преследовали его. Чава очень удивился, когда обнаружил, что оказался у самой воды. Слева на берегу никого не было видно; справа вдалеке двое или трое рыболовов стояли по колено в воде и вытаскивали улов из пенных вод. Мальчик знал: что бы это ни было, оно почти наверняка окажется малосъедобным и будет иметь привкус нефти. Такой «дар моря» не каждый сможет съесть. Здешние воды перестали быть пригодными для рыбы. Море заражено и постепенно умирает, а вместе с ним начинает гибнуть и окружающая суша.

Чава слышал, как отец с гневом в голосе говорил об этом. Еще несколько лет назад урожаи были обильными и не опасными для здоровья, а теперь их не хватало на прокорм – если они вообще созревали. Единственные продукты, которые вроде бы считались безвредными, выращивались на своих полях с особым микроклиматом крупными корпорациями. Вот только позволить себе эту еду могли немногие. Выбор, как говорил отец, был небольшой: есть пищу, которая тебя медленно убивает, или же разориться на продуктах по заоблачным ценам, пока все и каждый вокруг продолжают уничтожать этот мир.

Мальчик направился к рыболовам, но что-то его удерживало. Вот он наконец остановился, развернулся и зашагал в противоположном направлении – туда, где побережье было пустынным.

Впрочем, не совсем пустынным. Впереди что-то виднелось. Какая-то штуковина качалась на волнах.

Сперва Чава решил: может быть, это рыба, но когда подошел ближе, увидел, что для рыбы неизвестный объект слишком велик. Да и форму он имел неправильную. Возможно, труп, утопленник? Однако, разглядев как следует колыхавшийся на воде предмет, мальчик понял, что ошибается. Это было нечто невообразимое.

Чава почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Однако он продолжал идти к непонятной находке и изо всех сил старался игнорировать усиливающуюся какофонию голосов в голове.

2

Майкл Олтмэн потер глаза и оторвался от головизора. Олтмэну недавно пошел пятый десяток, он был высокого роста, черные волосы на висках чуть тронула седина, на лице выделялись живые зелено-голубые глаза. Взгляд у него обычно был умный, цепкий, но сегодня лицо немного осунулось, и вид Олтмэн имел слегка изможденный. Этой ночью он плохо спал. Ему снились дурные сны: смерть и кровь. Много крови. Вспоминать подробности Олтмэну не хотелось.

– Странно, – произнес Джеймс Филд, геофизик, с которым он делил лабораторию. Филд провел толстыми, похожими на сардельки пальцами по своим редеющим седым волосам и, откинувшись назад, так что стул под ним заскрипел, посмотрел через всю комнату на Олтмэна. – Ты получил те же самые показания?

– Какие показания? – переспросил Олтмэн.

Филд развернул головизор к коллеге. На экран была выведена гравитационная карта Бугера – Сальво, изображающая Чиксулубский кратер – сто десять миль диаметром. Впадина образовалась шестьдесят пять миллионов лет назад в результате падения на Землю десятикилометрового метеорита.

Джеймс Филд, которому было уже под шестьдесят, провел бо?льшую часть жизни за составлением подробнейшей карты кратера для государственной Центральноамериканской ресурсной корпорации (ЦАРК). Основной упор в своих исследованиях он делал на изучение внутренней поверхности гигантской воронки, где можно было найти и быстро извлечь немного важнейших минералов. Поскольку подобными исследованиями люди занимались уже не одну сотню лет, работа Филда сводилась в основном к обнаружению совсем незначительных запасов; прошлые экспедиции – еще до ресурсного кризиса – просто сочли их разработку невыгодной. Занятие это было скучное и однообразное и больше подобало бы счетоводу, однако Филд все же оставался геофизиком. Впрочем, тот факт, что Филд, похоже, получал от работы настоящее удовольствие, говорил Олтмэну о коллеге больше, чем он хотел знать.

Сам же Олтмэн оказался в Чиксулубе всего год назад. Его подруга, антрополог Ада Чавес, добилась финансирования исследований, предметом которых выступила роль фольклора и мифов майя в современном мире. Олтмэн смог потянуть за нужные ниточки и заручиться необходимой поддержкой, чтобы получить небольшой грант и, соответственно, возможность последовать за Адой в Мексику. Целью его работы здесь было составление схемы разреза подводной части кратера и создание карты потенциально значимых геологических структур, скрытых под слоем грязи толщиной в полмили. Для этого Олтмэн использовал данные как со спутников, так и полученные при отборе проб под водой. В теории это был исключительно научный проект, но Олтмэн хорошо понимал, что любую собранную им информацию университет продаст добывающей компании. Он старался об этом не думать. Работа продвигалась медленно, особых дивидендов не приносила, однако Олтмэн убеждал себя, что она не настолько бессмысленная, как занятия Филда.

Олтмэн внимательно посмотрел на головизор коллеги. Ничего необычного он не заметил, показания были в норме.

– И что я должен увидеть?

Филд наморщил лоб:

– Я забыл, что ты новичок. Сейчас приближу изображение по центру.

Центральная часть кратера находилась глубоко под водой, примерно в шести милях от лаборатории. Олтмэн склонился к монитору и прищурился. Судя по темному пятну в самом сердце воронки, там имела место гравитационная аномалия.

– А вот как это выглядело месяц назад, – заметил Филд. – Видите?

Он вывел на экран другой разрез. На нем Олтмэн не обнаружил ничего похожего. Он снова обратился к первому изображению. Все верно: в центре было непонятное черное пятно.

– Как такое возможно? – спросил он.

– Бессмысленно, согласись. Таких изменений просто не может быть.

– Вероятно, приборы барахлят, – предположил Олтмэн.

Филд помотал головой:

– Я уже давно здесь работаю и, если столкнусь с неисправностью оборудования, разберусь, что к чему. Это не наш случай. Аномалия видна и на снимках из космоса, и при подводном сканировании, так что техника тут ни при чем.

– Но как такое могло случиться? Может, в результате извержения вулкана?

Филд снова покачал головой:

– Нет, такой аномалии не возникло бы. Кроме того, извержение зарегистрировали бы другие приборы. У меня нет приемлемого объяснения. Что-то здесь не так.

И он потянулся к телефону.

3

Чем ближе мальчик подходил к непонятному существу, тем больше нервничал. Это не могла быть ни одна из известных рыб. Это была не морская черепаха, не собака и не ягуар. Чава подумал, что, возможно, это обезьяна, но для обезьяны оно слишком велико. Он осенил себя крестом, потом скрестил два пальца, чтобы защититься от злых сил, и продолжил идти вперед.

Еще до того, как мальчик толком рассмотрел существо, он услышал его дыхание. Тварь издавала странные звуки – будто пыталась отрыгнуть что-то, чем подавилась. Нахлынула волна, и ненадолго тяжелое дыхание смолкло; существо оказалось скрыто под водой и пеной. Потом волна ушла, а задыхающаяся тварь осталась на мокром песке. Она неуклюже перевернулась и потянулась к мальчику подобием головы.

Она напоминала кошмарное создание из сна, но только много хуже. Она не являлась человеком, но, возможно, была им раньше. Шея выглядела так, будто с нее содрали кожу; видневшийся под ней спинной мозг покрывали белые пятна, из них сочилась жидкость. На том месте, где должны были располагаться глаза, у существа виднелись лишь пустые впадины, покрытые испещренной венами непрозрачной пленкой. Челюстная кость, похоже, отсутствовала вовсе; остался только лоскут болтающейся кожи и дыра на месте рта. Из этого отверстия доносилось шумное дыхание, а также неприятный запах, такой резкий, что Чава закашлялся.

Существо было горбатым, пальцы соединялись перепонками; от локтя до бедра шла тонкая кожаная пленка, напоминавшая крыло летучей мыши. Оно попыталось подняться, но не удержалось и упало обратно на мокрый песок. На спине у твари набухали две большие красные шишки размером с кулак взрослого мужчины.

«Матерь Божья!» – воскликнул про себя мальчик.

Существо издало звук, напомнивший стон, опухоли на спине запульсировали. Хрустнули кости в передних конечностях (едва ли их можно было назвать руками), а сами конечности изогнулись и еще меньше стали похожи на человеческие. Тварь выплюнула молочно-белую жидкость, и она повисла нитями по краям кошмарного подобия рта. С громким треском спина разошлась на две части, из образовавшейся щели брызнула кровь, и показались серые губчатые мешки; они раздувались и опадали, опять раздувались и вновь опадали.

Чава стоял, не в силах пошевелиться. Внезапно тварь повернула голову и уставилась на мальчика незрячими глазами. Лицевые мышцы напряглись, и зияющая щель на месте рта растянулась в жалком подобии ухмылки.

Тут уже Чава не выдержал, развернулся на пятках и кинулся бежать.

4

Через несколько минут Филд переговорил с двумя другими работавшими в Чиксулубе геофизиками, Рамиресом и Шоуолтером, и оба сообщили, что получают такие же показания, как и он. Теперь уже не оставалось сомнений: речь идет не об ошибках приборов, в сердцевине кратера действительно что-то изменилось.

– Но почему? – спросил Олтмэн.

Филд только покачал головой:

– Кто же знает? Шоуолтер считает, это может быть связано с сейсмической активностью, которая сфокусировалась на одном из датчиков, но он и сам не верит в эту гипотезу. Рамирес недоумевает не меньше нас. Он разговаривал с несколькими специалистами, и никто из них, похоже, не знает, что происходит. Что-то изменилось, стало не так, но никто не берется ответить, почему это произошло и что вообще стряслось. Никто никогда не сталкивался ни с чем подобным.

– И что нам делать?

Филд пожал плечами и призадумался.

– Не знаю, – медленно произнес он, продолжая теребить свои редеющие волосы. Взгляд его был устремлен в пустоту. – Сами мы тут практически ничего не можем сделать. Я отправлю отчет в ЦАРК – посмотрим, что они посоветуют. Ну а пока не придет ответ, я, пожалуй, продолжу снимать показания.

Он тяжело вздохнул и снова повернулся к экрану. Олтмэн с отвращением уставился на коллегу.

– Да что с тобой такое? – спросил он. – Тебе хоть чуть-чуть любопытно?

– Что? – переспросил Филд. – Ну конечно любопытно. Только я не знаю, что с этим делать. Мы попытались разобраться, но все, с кем мы общались, точно так же ни черта не понимают.

– И все? Ты хочешь просто отмахнуться от этой истории?

– Не совсем так, – возразил, повышая голос, Филд. – Я же сказал: отправлю доклад в ЦАРК. Там сидят умные люди. Полагаю, это будет наилучший вариант.

– Ага, и что дальше? Будешь сидеть несколько недель и ждать, пока кто-нибудь не соизволит прочитать твой доклад, а потом еще несколько недель дожидаться ответа? И что ты собираешься делать в это время? Продолжать снимать показания, как преданный служака?

– А что плохого в том, чтобы следовать протоколу? Я просто выполняю свои обязанности. – Филд помрачнел.

– Но эта аномалия может оказаться огромной! – разгорячился Олтмэн. – Ты сам сказал, что ни с чем похожим прежде не встречался. Нужно попробовать выяснить, что же это!

Трясущимся пальцем Филд ткнул в сторону коллеги.

– Делай что хочешь, – тихим дрожащим голосом произнес Филд. – Ищи себе на задницу приключений. Посмотрим, к чему это приведет. Дело очень серьезное, и разбираться с ним нужно основательно. Я буду работать так, как считаю необходимым.

Олтмэн плотно сжал губы и отвернулся.

«Я разберусь, что здесь происходит, – поклялся он себе. – Даже ценой собственной жизни».

Прошло несколько часов, а Олтмэн в своем расследовании продвинулся не дальше Филда. Он обзвонил ученых, работавших в самом Чиксулубе или поблизости, связался с теми, кто проявлял хоть какой-то интерес к исследованию кратера. Каждый раз получая отрицательный ответ, он просил собеседника подсказать, с кем, по его мнению, стоило бы переговорить еще, и после звонил по указанному номеру.

Было без четверти пять, и Олтмэн опросил уже всех, кого только возможно, но результат оставался нулевым. Он пробежался по показаниям приборов и сопоставил их с информацией, которую смог выудить у коллег. Да, в кратере определенно наблюдалась гравитационная аномалия. Изменилось и напряжение магнитного поля, но этим сведения Олтмэна ограничивались.

Филд, который, как и всякий порядочный бюрократ, неизменно покидал рабочее место ровно в пять, уже начал пересылать материалы и засобирался домой.

– Уходишь? – спросил Олтмэн.

Филд улыбнулся и поднял свое грушевидное тело со стула.

– Сегодня здесь больше нечего делать, и мне не платят за сверхурочную работу, – пояснил он и вышел.

Олтмэн задержался еще на несколько часов. Он заново внимательно изучил всю имевшуюся информацию, а также карты. Он искал сведения о похожих изменениях в базе данных по самому кратеру и по другим подобным объектам начиная с двадцатого столетия. Но все было безрезультатно.

Когда Олтмэн уже направлялся к выходу, у него вдруг зазвонил телефон.

– Доктор Олтмэн? – раздался в трубке учтивый и очень тихий голос, практически шепот.

– Да, это Олтмэн.

– Говорят, вы всех расспрашиваете о кратере, – прошептал неизвестный.

– Совершенно верно, – подтвердил Олтмэн. – Это все из-за необычной анома…

– Не по телефону. Вы уже сказали слишком много. В восемь часов в баре у причала. Знаете, где это?

– Знаю, конечно. А кто это говорит?

Но звонивший уже отключился.

5

К тому времени, когда Чава вернулся и буквально приволок за собой мать и еще нескольких человек из ближайшего бидонвиля, существо опять изменилось. Влажные серые мешки на спине стали еще больше – каждый, когда полностью раздувался, почти достигал размеров взрослого человека. «Руки» и «ноги» соединились, они как будто слились друг с другом. Шея с содранной кожей также претерпела изменения: она вся шевелилась, словно под ней копошились термиты.

Воздух вокруг лежащей твари наполнился ядовитой желтизной. Мельчайшие частицы висели густым облаком, и людям стало трудно дышать, когда они подошли совсем близко. Один мужчина – невысокий, но с достоинством державшийся пожилой пьянчужка – смело вступил в облако, но тут же закашлялся, зашатался и рухнул на песок. Двое его товарищей вытащили бедолагу за ноги и стали усиленно хлопать по щекам.

Чава посмотрел, как пьянчужка постепенно приходит в себя и снова тянется за бутылкой, потом повернулся и уставился на неведомую тварь.

– Что это такое? – спросил мальчик у матери.

Мать, не отрывая взгляда от существа на песке, зашепталась с соседями. Чава с трудом слышал, о чем они говорят, но одно повторявшееся раз за разом слово уловил: «Икстаб, Икстаб». Наконец женщина повернулась к сыну.

– Кто такой Икстаб? – нетерпеливо спросил он.

– Беги и приведи старую бруху[1]1
  Бруха (исп. bruja) – ведьма, колдунья, знахарка. (Здесь и далее примеч. перев.)


[Закрыть]
, – велела мать. – Она скажет, что делать.

Когда Чава нашел бруху, та уже сама ковыляла к берегу. Передвигалась она медленно и опиралась при ходьбе на палку. Бруха была старой и слабой, волос на голове почти не осталось, а все лицо изрезали морщины. Мать уверяла Чаву, что старуха помнит времена, когда испанцы убивали людей народа майя, а было это тысячу лет назад.

«Она как утерянная книга, – говаривала мать. – Ей известно все, о чем другие давно позабыли».

На плече у старухи висела сума. Мальчик начал рассказывать про существо на берегу, но бруха жестом заставила его замолчать.

– Я уже знаю. Думала, ты найдешь меня раньше.

Он взял женщину за руку и помог ей идти. Другие обитатели хибар и лачуг также направлялись к побережью. Одни двигались словно загипнотизированные, другие бежали. Некоторые плакали.

– Кто это – Икстаб? – спросил Чава.

– Икстаб, – повторила бруха. Она остановилась и посмотрела в лицо мальчику. – Это богиня. Женщина, которую повесили. Она висит на дереве, с веревкой на шее. Глаза ее закрыты в смерти, а тело уже тронуто разложением. Но тем не менее она богиня.

– Но она мертвая?

– Богиня самоубийц, – задумчиво произнесла старуха. – Она повешенная богиня, повелительница смерти. И она собирает к себе тех, кто умер по неизвестным причинам. – Бруха пристально посмотрела на мальчика и добавила: – Она очень суровая госпожа.

Чава кивнул.

– Скажи мне, – попросила бруха, – сегодня ночью ты видел сны?

Чава снова кивнул.

– Расскажи мне свой сон, – велела старая колдунья и внимательно выслушала сбивчивый, неуверенный рассказ парнишки.

Потом она указала рукой на бегущих впереди людей, на толпу, собравшуюся вокруг странного существа на берегу:

– Им всем тоже снился этот сон.

– И что это значит? – спросил мальчик.

– Что это значит? – переспросила старуха и ткнула дрожащим пальцем в сторону страшной богини. Серые мешки на спине уже стали размером почти как два взрослых человека; облако ядовитого газа разрасталось вокруг. – Ты видишь, что это значит.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29