Борис Вишневский.

Башне – нет! Петербург против «Газоскреба»



скачать книгу бесплатно

И для меня, безусловно, очень дорог исторический Петербург, думаю, что и правительство города беспокоит его судьба. Центр, ядро города является уникальным памятником, и какие-либо изменения здесь могут повлечь за собой исключение Петербурга из списка памятников ЮНЕСКО.

Строго формально Охта не входит в зону исторического центра. Но многие говорят о том, что предполагаемое строительство изменит перспективы, разрушит сложившуюся панораму. Я очень щепетильно отношусь ко всем изменениям в исторических городах. Я скорблю по старой Москве, для меня это личная трагедия – меня привезли сюда девяти месяцев от роду, но теперь той Москвы, где я жил, уже нет. Это вызывает чувство горечи.

Хотя Москва – город эклектичной застройки. И то, что может воспринять Москва, Петербург, безусловно, отторгнет.

Я не сторонник каких-либо категоричных оценок. Надо понимать, что городу не хватает современных деловых центров, инфраструктуры – новое строительство необходимо, чтобы Петербург мог стать не только культурной столицей, но и бизнес-столицей северо-западной Европы. Все шансы у него для этого есть. Но нужно очень аккуратно подходить к этому. В каждом новаторском проекте должен быть здравый смысл и убедительная аргументация. Необходимо, чтобы новое сооружение вписалось, не изменило положение исторического центра Петербурга как памятника ЮНЕСКО. Требуется рассматривать каждый конкретный проект в привязке к конкретному месту.

Все мы помним, что неизменно главной доминантой Петербурга был шпиль Петропавловского собора и никто не дерзал подняться выше парящего на нем ангела. И что только храмы возвышались над фоновой застройкой. Я осмотрел представленные проекты «Газпром-Сити» – Смольный собор оказывается просто задавлен этими высотками, что неправильно. Вообще я стою на охранительной позиции, нежели на позиции прагматизма. Понимаю, что у правительства города есть экономические интересы, ему нужно привлекать инвесторов. Но есть законы, есть высотный регламент, которые надо соблюдать. И недопустимо менять их ради интересов инвестора. Для всякого нового строительства необходимо очень точно находить места. Разрушить Петербург просто, а создать второй такой город никогда не удастся.

Небесная канцелярия


Кто, когда и как принимал решение о проведении конкурса проектов газпромовской башни?


«Новая газета в Санкт-Петербурге», 18.12.2006


Депутат Сергей Гуляев направил запрос губернатору относительно того, на каких юридических основаниях проводился конкурс проектов небоскреба «Газпром-Cити». И, соответственно, каковы могут быть законные последствия этого мероприятия, организованного газовым монополистом совместно с питерской администрацией. Ответ из Смольного тумана не рассеял. Скорее наоборот: вопросов появилось еще больше.

На сегодня, как и указывает депутат, в городе есть только один правовой акт, регулирующий проведение подобных конкурсов, – распоряжение администрации города от 21 декабря 2001 года № 1407-ра «Об утверждении Положения о градостроительных и архитектурных конкурсах в Санкт-Петербурге».

Между тем газпромовский проектный турнир проводился фактически вопреки положениям данного документа. (Скажем, городская администрация должна была утвердить тематический план конкурсов, проводимых за счет городского бюджета. И для каждого разработать программу и условия, «являющиеся разрешительными документами для выполнения конкурсных проектов». Заказчиком в свою очередь должен быть Комитет по градостроительству и архитектуре. Но ничего этого сделано не было.)

В ответе губернатора на депутатский запрос подтверждается, что распоряжение № 1407-ра является действующим (хотя «в настоящее время идет разработка нового нормативного правового акта правительства Санкт-Петербурга, с утверждением которого действие ранее принятого документа будет прекращено»). Но также сказано, что «действие указанного распоряжения не распространяется на международные архитектурные конкурсы».

Что касается смотра проектов газпромовской башни, то, как сообщает губернатор, «процесс подготовки международного архитектурного конкурса концепции развития территории и административного делового центра в Красногвардейском районе осуществлялся в рамках Меморандума о сотрудничестве между правительством Санкт-Петербурга и открытым акционерным обществом «Газпром» от 15.11.2005». Для «рассмотрения и реализации проектов в рамках меморандума на период 2006–2010 годов» создана «постоянно действующая комиссия, сопредседателем которой является председатель правления ОАО «Газпром» Миллер А.Б». Решение же о подготовке и организации конкурса проектов «Газпром-Сити» было принято «в соответствии с протоколом совещания от 28.03.2005 № 40/1-В». Кем принято решение? «Соответствующими структурами ОАО «Газпром» при участии Комитета по градостроительству и архитектуре». При этом победитель конкурса, английская компания RMJM, согласно ответу губернатора, «будет осуществлять дальнейшую разработку представленной градостроительной и архитектурной концепции <…> для вынесения на очередное рассмотрение указанной комиссии».

Ну как, понятно? То-то и оно.

Если положение 1407-ра действующее – его соблюдение обязательно для любых архитектурных конкурсов, проводимых в Петербурге. Почему международные должны проходить «вне закона»? Почему конкурс проектов «Газпром-Сити» проводился на основании некоего «меморандума»? И что это за новая форма правовых актов? (Между прочим, в городском реестре правовых актов – а только те, что включены в него, имеют юридическую силу – таковые не значатся. Равно как не значатся и упомянутые в губернаторском письме «протоколы совещаний».)

Кстати, интересная деталь. Что же это за совещание по «подготовке и организации конкурса проектов «Газпром-Сити» проводилось в марте 2005 года? Как получилось, что за восемь месяцев до подписания «меморандума» (это произошло в ноябре 2005-го) уже было выбрано место для небоскреба и принято решение о подготовке конкурса? Ведь в марте 2005 года еще и речи не было о переезде Сибнефти (ставшей частью Газпрома) в Петербург – эта идея появилась только в ноябре!

В общем, сплошные вопросы.


Кстати

В то время, когда в городе на Неве кипят страсти в связи со скандальным проектом газпромовской башни, Валентина Матвиенко без излишней огласки подписала закон о целевой программе «Строительство объектов газификации в Санкт-Петербурге в 2007–2008 годах». За два года на строительство указанных объектов на севере Петербурга (газопровода и дюкерного перехода) из городского бюджета будет выделено 1,37 миллиарда рублей. Столько же выделит на эти цели ООО «Северные газопроводы» (по-видимому, одна из дочерних структур Газпрома).

И все бы ничего, да только в документе черным по белому записано следующее: «По достижении конечных результатов реализации Программы построенные объекты газификации оформляются в собственность ООО «Северные газопроводы». Но позвольте! Положения Бюджетного кодекса требуют, чтобы объекты, построенные наполовину на бюджетные деньги, так же – наполовину – стали собственностью Петербурга. Однако городские власти великодушно «дарят» будущее имущество стоимостью почти в полтора миллиарда рублей газовой компании? Заметьте, схема та же, что и с «Газпром-Сити». То, что строится на городские деньги, городу принадлежать не будет. Правда, масштабы помельче. Всего полтора миллиарда рублей, а не шестьдесят, как в случае с «газоскребом».


Миллер не даст сорвать

Идею строительства «газоскрёба» отстоит дублер народа, нанятый «Газпромом»


«Новая газета», 18.01.2007


«Новая» уже не раз рассказывала о намерении «Газпрома» украсить Петербург «новым архитектурным символом» – небоскребом в устье Охты. Специалисты – архитекторы и историки – категорически против возведения «газоскреба», деятели культуры и науки (в том числе Михаил Пиотровский, Александр Сокуров, Даниил Гранин, Олег Басилашвили, Юрий Шевчук, Вячеслав Полунин) – против, общественные организации – против…

И что? Да ничего.

Питерский губернатор Валентина Матвиенко отмахивается от любых возражений и твердит, что это «большое счастье для города»… «Счастье» действительно большое, то есть высокое: 396 метров. Начиная с 320 метров – «личная зона председателя правления РАО «Газпром».

Как остановить это, по выражению президента Союза архитекторов Петербурга Владимира Попова, «архитектурное безумие»? В декабре оппозиционные политики и общественники решили прибегнуть к последнему средству: общегородскому референдуму.

К инициаторам из питерского «ЯБЛОКА» присоединились многие из тех, кто раньше держался подальше от политики. В инициативную группу вошли знаковые фигуры: писатели Валерий Попов, Самуил Лурье и Михаил Золотоносов, генеральный директор Фонда спасения Петербурга-Ленинграда Александр Марголис, председатель Общества охраны памятников истории и культуры Владимир Лисовский, правозащитники Юлий Рыбаков и Леонид Романков. И тут же – представители молодежного движения «Живой город».

Инициативная группа объявила о намерении провести референдум, который, в частности, запретил бы возводить в устье Охты здание высотой более 48 метров, как это и предусмотрено действующим градостроительным законодательством Петербурга – так называемым высотным регламентом. И вот тут-то в Смольном и в «Газпроме» осознали опасность. И адепты газового монополиста перешли в контратаку.

Для начала по заказу «Газпрома» были срочно проведены социологические исследования. Искусно подобрав вопросы, социологи сделали вывод, что число сторонников и противников строительства примерно одинаково.

Правда, прямой вопрос: «Нравится ли вам строительство 400-метрового небоскреба напротив Смольного собора?» – гражданам так и не задали. Исследователи сочли его некорректным. Вместо этого у горожан спрашивали, должен ли в принципе развиваться и меняться архитектурный облик Петербурга, и возможно ли в принципе в Петербурге строительство высотных зданий? Да кто бы спорил – конечно, возможно. Только не в том месте, где это запланировал «Газпром». И не за счет изымания денег из городского бюджета.

Результаты исследования были представлены общественности, но никого не впечатлили. Тогда решили заблокировать проведение референдума.

Для этого была задействована городская избирательная комиссия. А способ «блокировки» был выбран давно знакомый по выборным технологиям: создание «двойников». Но на сей раз – не для кандидатов в депутаты (кстати, эта «грязная технология» когда-то родилась именно в Петербурге), а для инициаторов референдума.

Для начала горизбирком отказал им в регистрации заявки на референдум, сославшись на ошибки в документах (ошибки были следующие: так, отчество одного из членов группы – писателя Михаила Золотоносова – вместо Нафталиевич было написано как Нафтальевич). Когда же через три дня инициаторы пришли с исправленной заявкой, им заявили: «А вы опоздали!». В том смысле, что за сорок минут до того в избирком явились некие неизвестные товарищи с заявкой на референдум с теми же вопросами.

«Ну и что? – резонно спросили инициаторы. – Закон не запрещает регистрировать заявки хоть от ста инициативных групп – и пусть все они собирают подписи». «А мы теперь вам откажем и зарегистрируем только тех, кто принес заявку раньше!» – заявил зампред горизбиркома Дмитрий Краснянский. Какой закон дает избиркому такое право, понятно, не уточнил. И понятно, почему не уточнил, – нет такого закона. Иначе подобным методом организации «двойников» можно было бы заблокировать любое неугодное власти народное волеизъявление.

О том, что «раздвоение референдумов» – чистой воды провокация, свидетельствуют многие признаки. Главный из них – засекреченность группы «двойников». Горизбирком категорически отказывается сообщить журналистам, депутатам и представителям основной инициативной группы какие-либо сведения о «двойниках», ссылаясь на тайну персональных данных. Но какая тут может быть тайна? Те, кто хочет провести референдум, уже самим этим фактом выходят в публичное пространство, где никаким тайнам места нет.

«От «двойников» пахнет газом!» – заявил один из организаторов референдума, депутат Законодательного собрания Михаил Амосов. Исходя из старого принципа «сделал тот, кому это выгодно», нетрудно предположить, кто решил в срочном порядке сколотить группу «двойников», а затем именно ее легализовать в качестве организаторов референдума. Понятно, что никаких подписей «двойники» собирать не будут, но и другим не дадут: это право имеют только те, кто зарегистрирован избиркомом.

Впрочем, подлинные организаторы референдума собираются бороться до конца. «Если избирком нам откажет, мы немедленно обжалуем это незаконное решение, и оно будет отменено», – говорят они. Шансов на это немало: ведь речь, в конце концов, идет о базовых конституционных правах граждан, а право на референдум – одно из них. И ограничить это право можно только по нескольким жестко перечисленным в Конституции и в законе основаниям. То, что «первой в очереди» на референдум оказалась группа строго засекреченных граждан, к числу таких оснований не относится…

Ну а в «Газпроме», само собой, отказываются комментировать происходящее. Зато компания «гонит» свою имиджевую рекламу по большинству питерских СМИ. В ряде газет она печатается ежедневно целыми полосами, а на телевидении без устали крутят ролики, где горожан уверяют, какие блага несет «Газпром» для Петербурга.

P.S. 12 января питерский горизбирком решил приостановить рассмотрение обеих заявок на проведение референдума до вступления в силу решения городского суда. В суд, как выяснилось, обратился некий гражданин и обжаловал там отказ в регистрации основной инициативной группы (случившийся из-за «неточностей» в документах). Что характерно, указанный гражданин в состав инициативной группы не входит, его собственные права ничем не нарушены, а сама группа, как уже сказано, подала новую заявку. Но теперь горизбирком, ссылаясь на необходимость дождаться решения суда по старой (уже несуществующей) заявке, отказывается рассматривать новую. По мнению членов инициативной группы, избирательная комиссия использует любые, даже абсурдные, предлоги, чтобы только затормозить процесс.

Активное участие «Газпрома» не просто в политической деятельности, но и в формировании гражданского общества – это, конечно, ноу-хау. Однако в контексте предельно разносторонней и максимально активной деятельности монополиста – неудивительно. За последние годы «национальное достояние» превратилось из компании в настоящее государство со своей внешней и внутренней политикой, развитыми культурой, спортом и корпоративным социализмом, государство, одинаково интересующееся котлованами и космосом.

Портрет империи, создавшей параллельную Россию, – в ближайших номерах «Новой».



Высота принятия решения – 396 метров

Проект строительства «Газпром-сити» в Петербурге кардинально меняется


«Новая газета», 2.03.2007


Скандальный проект строительства «Газпром-сити» в Петербурге, превратившийся в последние полгода в самую обсуждаемую городскую проблему, кардинально меняется. Кроме небоскреба, на Охте возведут целый квартал: жилые дома, магазины, спортивный комплекс, кафе, рестораны, библиотеку, театр и музей. Все это будет принадлежать городу, который, как уверяют в питерской администрации, заплатит только за «свои» объекты, а за «Газоскреб» заплатит сам «Газпром».

Раньше за все платил городской бюджет: в соответствии с целевой программой, утвержденной питерским законом весной 2006 года, из бюджета на эти цели должны были в 2007-2016 годах выделить 60 миллиардов рублей – по 6 миллиардов в год. При том, что «Газпром» (в лице принадлежащей ему компании «Газпром нефть», перерегистрированной в Петербурге в мае 2006 года) обещал платить в питерский бюджет по 7 миллиардов рублей в год, получалось, что город возвращает компании львиную долю ее налогов, ведь все построенное становилось собственностью «Газпром нефти».

«Самым большим в российской истории бюджетным откатом» и «контрибуцией с побежденного города» назвали эту схему питерские депутаты-«яблочники». Питерская администрация отреагировала крайне раздраженно – заявив, что приход «Газпром нефти» является «большим счастьем для города», и что бюджетное финансирование «Газпром-сити» является тем условием, на котором компания соглашалась перерегистрироваться в Петербурге. Уплата налогов по договору, понимаешь. Наверное, многие налогоплательщики хотели бы так же «договориться» с государством, но не все они имеют в начальниках бывших сослуживцев президента…

К осени 2006 года программу скорректировали: бюджетные деньги должны были пойти не только на «Газпром-сити», но и на строительство жилья для «топ-менежеров» компании. Видимо – самых бедствующих и бесквартирных граждан в стране. После этого скандал вокруг проекта разгорелся еще сильнее. Когда же стало известно, что «Газпром-сити» будет построен в виде 396-метровой «кукурузины» (менее сдержанные на язык комментаторы называли ее «гигантским фаллоимитатором») – защита Петербурга от необратимого уродования его облика за его же деньги стала главной темой для питерской оппозиции, требовавшей отказаться от строительства «Газоскреба» на Охте, и аннулировать бюджетное финансирование строительства.

Эта борьба (как, впрочем, и жесткая оппозиционность губернатору Матвиенко) дорого обошлась «Яблоку» – партию бесцеремонно сняли с выборов Законодательного Собрания, но противодействие проекту не прекратилось. Оппозиция требует референдума, запрещающего строить «Газпром-сити» выше 48 метров (само собой, его проведение всеми силами блокируется Смольным, он инициаторы продолжают борьбу), директор Центра всемирного наследия ЮНЕСКО Франческо Бандарин назвал проект высотки «неприемлемым для Петербурга», встал вопрос об исключения Петербурга из списка всемирного наследия ЮНЕСКО, если городские власти будут упорствовать… Вопрос о «Газпром-сити» задали даже президенту Путину на его пресс-конференции – однако, он ушел от ответа, заявив, что «это дело депутатов Законодательного Собрания и губернатора», и что он «не хочет влиять на принимаемое городскими властями решение».

Впрочем, «повлиять», скорее всего, пришлось – иначе трудно объяснить последние перемены.

В минувшую пятницу Валентина Матвиенко и глава «Газпрома» Алексей Миллер собрали пресс-конференцию, и заявили, что схема финансирования и концепция проекта меняются. ООО «Газпром нефть инвест» (официальный получатель бюджетных субвенций на строительство «Газоскреба») становится совместной собственностью города и «Газпром нефти» в пропорции 49% на 51%, и в той же пропорции распределяются затраты и право собственности на возведенные объекты. Город заплатит 29.4 миллиарда рублей за «социально-жилую» часть комплекса, а «Газпром нефть» заплатит 30.6 миллиардов за «Газоскреб» в рамках собственной инвестиционной программы. Меняется и название комплекса – вместо дискредитировавшего себя в общественном мнении «Газпром-сити» появится «Охта-центр».

Точная схема финансирования центра будет понятна, когда администрация предложит Законодательному Собранию внести изменения в целевую программу выделения субвенций на строительство. Но даже в самом оптимистическом варианте, городской бюджет потратит указанные выше 29.4 миллиарда рублей. Рассуждения просмольнинских комментаторов – мол, все равно, это «налоги «Газпрома», – никакой критики не выдерживают: в бюджете действует принцип «единой кассы», и неважно, откуда в него поступили доходы.

Есть, впрочем, и более пессимистический вариант: так, пресс-служба «финансового» вице-губернатора Михаила Осеевского уже заявила, что небоскреб, мол, «будет построен на бюджетные деньги, которые «Газпром нефть» с лихвой компенсирует выплатой налогов в городской бюджет». Час от часу не легче: если это так – значит, «инвестиционная программа» сведется к банальному перекладыванию денег из кармана в карман. Сперва город выделит «Газпром нефти» субвенцию в 30.6 миллиарда рублей, а потом компания «инвестирует» эти деньги в строительство «Газоскреба». Ну, а оставшиеся 29.4 миллиарда рублей будут считаться оплатой городом «своих» объектов. Иначе говоря, расходы бюджета не снизятся ни на копейку, но все же половина построенной собственности станет ему принадлежать.

Правда, на пути этого варианта может встать разрабатываемая сейчас новая редакция Бюджетного кодекса, запрещающая выделение субвенций коммерческим структурам, но нет такого закона, который при наличии политической воли высшей власти нельзя было бы обойти стороной. Недаром же питерская прокуратура, которая по запросу «яблочников» проверяла законность целевой программы, ответила, что не видит нарушений. Мол, средства бюджета могут «предоставляться на оказание материальной поддержки инвесторов». Раньше считалось, что инвестор – это тот, кто приходит со своими деньгами, чтобы вложить их в город, а не тот, кто приходит в город за материальной поддержкой. Недаром на одном из последних митингов протеста в Петербурге появился примечательный лозунг «Газпром» – нахлебник, а не инвестор»…

Но в любом случае, – какой бы вариант не был избран, – случившееся означает, что администрации пришлось уступить давлению общественного мнения и признать правоту «яблочников», которые требовали не финансировать за счет бюджета строительство «Газпром-сити», который не будет городской собственностью. Да и на «Марше несогласных» 3 марта тема «Газпром-сити» была одной из главных. Конечно, эта версия в лояльных Смольному изданиях гневно отвергается: мол, «вряд ли общественные протесты заставили изменить принципы инвестирования в проект», «влиятельный губернатор Валентина Матвиенко смогла уговорить «Газпром» отдать часть проекта городу», и теперь, «не потратив ни рубля собственных средств, Петербург получает от «Газпрома» половину площадей небоскреба».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11