Борис Ракитский.

Наука о социальной политике: методология, теория, проблемы российской практики. Том II. Становление науки о социальной политике



скачать книгу бесплатно

Мероприятие по улучшению условий получения доходов протекает и форме добавления к “положенному”, обставляется как получаемая человеком непосредственно из рук государства добавка. Само собой разумеется, что такая процедура приращения доходов (номинальных или реальных) не предполагает какого-либо сопоставления прибавки с достигнутым ростом эффективности производства в обществе в целом. Государство в этом отношении остается бесконтрольным. Работает не механизм присвоения народом части эффекта от его же усилий, а механизм возбуждения, а затем и удовлетворения ожиданий подачки от государства.

Социальная психология общества, в котором тоталитарное государство монополизировало право на распределение эффекта воспроизводства и субъективно определяет, кому и сколько “положено”, формируется как рабская, холопская психология. Её иной раз весьма неточно называют иждивенческой. Со стороны тоталитарного государства, со стороны правящей в нём касты рабская психология и впрямь выглядит как иждивенческая. Ибо правящая каста не признаёт за трудящимися права на результаты их труда. Право на эти результаты правящая каста (номенклатура) присваивает. Вот почему не то что претензии, а только лишь надежды и ожидания улучшений номенклатура воспринимает как попрошайничество, иждивенчество. Если на те же вещи смотреть не с позиций номенклатуры, а с позиций революционной идеологии пролетариата, то социальная психология трудящихся, смирившихся с казарменным “социализмом”, это психология раба. Увы, это так.

Варианты демонтажа казарменных распределительных отношений

Консервативные тенденции в условиях перехода от тоталитарного режима к демократическому строю выражает и защищает, как это ни покажется парадоксальным, трудовая масса. Приученная к ценностям тоталитаризма, привыкшая к формам казарменно-“социалистического” распределения трудовая масса оказывается в положении крепостных, почувствовавших слабость барской власти. Начинается борьба за более выгодные условия эксплуатации, но вопрос о смене формы эксплуатации, а тем более о ликвидации эксплуатации не ставится. То есть характер системы распределения не ставится под сомнение трудовой массой и тем самым как бы консервируется, тогда как размеры доходов считается важным увеличить. Такая направленность чаяний трудящейся массы порождает диковинные формы функционирования прежней системы, суть которых – идти вразнос. Когда ослабла подавляющая сила, оказался вынутым стержень старой тоталитарной системы, а потому дело быстро пошло к распаду. Укажем ряд новых явлений, свидетельствующих об этом.

Прежние ценности – быть преданным вышестоящему руководителю и считать справедливым то, что “положено”, – не кажутся само собой разумеющимися в условиях демократизации. Если выдвигаются и укрепляются новые, демократические ориентиры, то вакуума может не создаваться. Но в условиях СССР новые ценности не возникли как социалистические, демократические. Напротив, слишком долго старые тоталитарные порядки защищаются как социалистические.

Из-за этого народ стал воспринимать борьбу с антинародным, тоталитарным как борьбу с социалистическим. Путь для любых несоциалистических ценностей оказался освобожденным.

Привычка к тому, что руководство определяет уровень дохода и что именно у руководства надо просить, от него ожидать повышения дохода, в переходных условиях выливается в эскалацию требований к правительству о повышении доходов. Правительство, не имея стратегии и даже не очень-то ориентируясь в существе складывающихся тенденций, уступает, а иной раз и использует повышение доходов для поддержания хоть какой-то популярности. Всё активнее действуют явочные способы выхода из-под правительственного контроля за ростом общих объёмов потребления. Словом, никакой явной увязки роста доходов с какими-либо воспроизводственными (полезными) показателями не наблюдается. Свойственная тоталитаризму разорванность движения необходимого продукта и народнохозяйственного эффекта сохраняется, но при отсутствии прежнего подавления народа оборачивается стихийным ростом доходов, открытой схваткой народа и правительства за уровень реальных доходов.

Трудовая масса настойчиво воюет за перераспределение в свою пользу привилегий и льгот, активно препятствует введению более цивилизованных экономических форм хозяйствования. Сама она на первых порах перестройки не овладела какими-либо созидательными программами, не выставила их в качестве программ демократических партий или движений (исключение составляют Прибалтика с её программами народно-освободительных движений, а с 1990 г. – ещё и Конфедерация труда). Масса сопротивляется всему, что идёт “сверху”, от правительства и руководства, считающихся преемниками тоталитаризма. Отсюда и консерватизм массы в тех случаях, когда руководство начинает осуществлять модернизацию.

Масса будет реакционно-консервативной до тех пор, пока её будут удерживать в положении политически слепой, неорганизованной. Положение быстро изменится, когда станут создаваться массовые политические партии и движения. Масса расчленится на конкретные движения, а в перспективе – на классы. Их программы будут включать в себя созидательные цели, средства, формы действия, в том числе и в сфере демонтирования тоталитарного распределения и становления иных способов формирования и реализации доходов.

Что касается реформаторских попыток преобразовать отношения распределения, то они имеют большой диапазон. На первых порах перехода от тоталитаризма к демократии этот диапазон мало заметен, так как все обещаемые реформы укладываются в формулу отхода от крайностей тоталитаризма в области распределения. Гласность высвечивает низкий общий уровень, обездоленность некоторых категорий и слоёв населения, незащищённость их от роста цен. Гласность называет некоторые экономические процессы своими именами: инфляция, привилегии власть имущих, бюджетный дефицит, скрытое повышение цен, теневой капитал и т. п. Соответственно этому формируется и либерально-реформистская программа действий: повышение заработков, пенсий, стипендий, индексация доходов, отмена привилегий правящей элиты, контроль за ценами, борьба со спекуляцией и т. д.

По мере продвижения в сторону модернизации или даже частичного демонтажа тоталитарного режима обозначаются и всё более вырисовываются два потока либерально-реформистской идеологии в области распределения. Один – рассчитанный на становление частнопредпринимательского хозяйства, другой – рассчитанный на самоуправление трудящихся в хозяйстве и народовластие в обществе. Проблемы ответственности за хозяйственный риск и социальной защищённости прав на труд и доход неизбежно находятся в центре внимания.

Ответственность за хозяйственный риск в условиях тоталитаризма не касается трудящихся. Они существуют на средства, уровень которых минимально необходим по деформированным (заниженным) меркам. Риск касается государства-эксплуататора, но это государство – монополист в хозяйстве. Так что все вопросы риска укладываются в проблему эффективности общей экономической политики. При разложении тоталитаризма и желании его реформировать возникает потребность вовлечь трудящихся в ответственность за ход дел на предприятии и в обществе. Попытки “воспитывать чувство хозяина” ничего не могут дать при отчуждении народа от власти как в обществе, так и в хозяйстве. Провал таких попыток подводит к экспериментам с подрядом, с бригадной солидарной ответственностью, с другими формами внедрения артельной психологии, наконец, с арендой. В конце концов в полный рост встаёт вопрос о необходимой и достаточной мотивации хозяйственной инициативы и активности.

Первоначально все были уверены, что дело – в стимулах, в количестве уплаченных за работу денег и проданных на них товаров. Однако мало-помалу приходится убеждаться, что теоретики стимулирования правы, когда настаивают на необходимости органического единства материальной, моральной и творческой заинтересованности в труде. Поиск форм такого органического единства ведёт одних к апологии частной собственности и заинтересованности предпринимателя, а других – к вере в способность трудящихся к самоуправлению. По этой линии и проходит водораздел либеральной реформистской мысли: одни – за приватизацию, другие – за самоуправление. Но все пока что за разгосударствление, то есть за отход от государственного руководства хозяйством и процессами распределения. Общее свойство либеральных реформаторов – не видеть кардинальных различий между тоталитарным и демократическим государством или же верить в постепенную трансформацию одного в другое.

Только революционно-демократический подход позволяет решить вопросы перехода от казарменной к демократической системе распределения благ наиболее благоприятно для трудящихся. Революция снизу разрушает тоталитарное государство, но создаёт демократическое государство, способное защитить права и интересы людей труда. Формы хозяйствования могут быть разнообразны, однако сила государственной демократической власти делает реальной социальную защищённость. Две перспективы – в сторону капиталистического развития и в сторону социализма – остаются при демократическом государстве. Но выбор делает народ. Ответственность за хозяйственный риск трудящиеся могут брать на себя, объединяясь в самоуправляющиеся коллективы и распределяя получаемый эффект внутри коллектива, либо передавать его государству, но не тоталитарному, эксплуатирующему их нещаднее любого капиталиста, а демократическому, защищающему трудящихся от всякой эксплуатации. Даже в том случае, когда хозяйственный риск возьмёт на себя капиталист, частный собственник, демократическое государство потребуется трудящимся для защиты от чрезмерной эксплуатации. Так что лозунг “разгосударствление” никак не может быть лозунгом демократической революции. Это лозунг либералов-реформистов, программы которых непременно содержат опасность перекладывания на трудящихся основных тягот выхода из кризиса.

Революция снизу устраняет тоталитарное государство со всей его распределительной системой. Это не означает автоматического становления социалистической системы распределения, но такой шанс появляется. Пока активность снизу сдерживается и упор делается на “революцию сверху”, шансов на становление социалистической системы распределения становится все меньше и меньше. Модернизирующийся тоталитаризм, выдавая себя за социализм, окончательно подрывает последний оплот социалистического выбора – социалистически ориентированное общественное сознание.

В СССР наибольшая готовность активизирующихся масс к социалистическому выбору была в 1987–1988 гг. С тех пор многие отшатнулись от социализма, поскольку так называли крепкую стену между тем, чего люди хотели, и тем, что им дозволялось. Становление социалистической системы хозяйства и распределения сейчас стало более проблематичным, чем ещё два года назад. Но есть надежда, что люди отшатнулись от социализма временно. Ведь история не имеет опыта преодоления казарменного псевдосоциализма. Будем надеяться, что тут ещё возможны варианты. Ближайшее будущее покажет, чего стоят такие надежды, реальны ли они.


Печатается по публикации в журнале “Вопросы экономики” № 11, 1990. Стр. 3-13.




Октябрь 1991
Принципы рабочей политики

Два слова перед началом

В начале октября 1991 года Владимир Владимирович Саланин от имени Оргкомитета II съезда НПГ обратился в Комитет содействия рабочему движению и самоуправлению трудящихся с просьбой написать «Принципы рабочей политики». Замысел был обсужден на совещании Комитета с участием В. В. Саланина 7 октября 1991 г. В ходе работы были учтены замечания В. В. Саланина.

8 ноября 1991 г. работа, подготовленная Б. В. Ракитским при участии Г. Я. Ракитской, была передана в Оргкомитет в кратком и полном вариантах. Краткий вариант использовали затем при подготовке Программы действий Межреспубликанского НПГ.

В ходе работы обнаружилось одно расхождение, о котором нельзя не сказать. Оно касается разных представлений о смысле понятий "рабочий класс", "эксплуатация", "классовая борьба".

В. В. Саланин, критикуя мой подход, считает:

«Деление на классы свойственно обществам на определённом этапе развития, который сегодня мы уже проходим. Сущностные характеристики классов, данные марксизмом, не могут отразить состояние общественных отношений на данный период и поэтому неприемлемы. Так, основная характеристика – отношение к средствам производства – не может быть определяющей для рабочей политики. Пример, мы ратуем за полное хозяйственное ведение, не меняя отношения собственности, оставляя её государственной. Однако уверены, что на этом пути трудящиеся займут иное место в организации производства, изменится способ получения и размер доли общественного богатства в их руках.

Поэтому предлагаю исключить из текста чисто классовый подход».

При всем уважении к В.В.Саланину я этого сделать не могу. Классовый подход – не формулировка, это мировоззрение. Другое дело, устарело ли мировоззрение или нет.

Точка зрения, что рабочие есть, а рабочего класса нет, – эта точка зрения распространённая. Западные социологи идут ещё дальше, говорят, что и рабочих теперь нет. У нас, слава Богу, наличие рабочих ещё не отрицается. Значит, вопрос в том, составляют ли они класс.

В капиталистическом обществе рабочие являются классом, это доказано. Но у нас не капитализм, у нас тоталитаризм (фашизм). У нас никакая социальная группа не является классом, даже номенклатура. Тоталитарное общество состоит из каст. Их отличие от классов в том, что они не самостоятельны в своих общественных действиях. Тоталитаризм пытается разъединить людей настолько, чтобы они не чувствовали единства своих интересов не то что как класс или как социальная группа, а даже как коллектив цеха, участка, бригады. Возьмите идеологию официальных профсоюзов. Все в одном профсоюзе – и министр, и рабочий. Почему? А потому что, говорят, у всех трудящихся интересы едины, классовые различия уже позади. В отличие от этого НПГ настаивает, что у рабочих-горняков есть свои социально-профессиональные интересы, и их надо отстаивать не так, как интересы директоров и администрации.

Различия касаются не только профессиональных интересов. Власть в обществе, власть в хозяйстве (собственность), система представлений о жизни, о справедливости и несправедливости – вот по каким водоразделам проходит в обществе граница крупных социальных групп, называемых классами. В нашей действительности рабочие все ещё не осознают себя классом, это верно. Потому-то и рабочее движение у нас в зачаточном состоянии. Но время идёт, и осознание, как отмечает В. В. Саланин, своего "места в организации производства, способа получения и размера доли общественного богатства в своих руках" становится всё более отчетливым. В этом ведь и суть класса – в его месте в организации производства и общества. То есть я твердо убежден, что рабочие, какими бы разными они ни были, занимают сходное (однотипное) место в обществе. И если одни из них получают акции на несколько тысяч, а другие нет – от этого сходство их положения не изменится.

Слышу возражение: понятие "рабочий класс» имеет смысл в обществе, где есть и класс капиталистов. Неверно. Капиталист без рабочего существовать не может – иначе за чей счет он будет наращивать капитал? А вот рабочий класс без класса капиталистов существовать и действовать может. Трудовые коллективы, осуществляя полномочия собственника, могут не хуже капиталиста нанять персонал специалистов-управленцев, рассматривать и решать вопросы стратегии развития своего предприятия. Став собственником производства, рабочий класс не перестанет быть рабочим классом. Пока существует крупное машинное производство, существует и класс рабочих в самом что ни на есть классическом виде. Собственниками нам придется быть по совместительству.

И, наконец, об эксплуатации и о борьбе классов. Насчёт эксплуатации и говорить-то неудобно. Её чувствует каждый рабочий.

Суть эксплуатации – в отстранении (отчуждении) трудящихся от власти и управления, в результате чего, во-первых, занижается доля трудящихся при распределении результатов труда, а, во-вторых, созданные народом богатства бесконтрольно используются теми, кто монополизировал власть.

Что касается борьбы классов, то она воспринимается иногда не иначе как драка, война, открытое вооружённое столкновение. Бывает, конечно, и такое. Но вообще-то классовая борьба – это противоречивое взаимодействие, столкновение подходов, интересов, идеологий. Забастовка – это уже очень острая форма классовой борьбы. Менее острое – предъявление требований, столкновение интересов при переговорах, достижение соглашений, компромиссов. Горняки, участвовавшие в переговорах с правительством в 1989 г., отмечали (и это даже записано в резолюции «Об отношении к правительству» на съезде в Новокузнецке в 1990 г.) враждебное отношение правительства к рабочим. А вспомните всю историю постановления № 608 и деятельность рабочих групп по контролю за выполнением соглашения… Разве это не борьба? Ещё какая!

Прошу извинить, но не считаю возможным отказаться от классового подхода. Если у Вас другой подход, не воспримите мой как препятствие для взаимопонимания. Проблемы-то всё же у всех одни, и решать их придётся людям, объединившимся несмотря на разные подходы.

СОДЕРЖАНИЕ

Принципы рабочей политики (краткие тезисы)

Принципы рабочей политики (полный текст)

1. Рабочие и политика

2. Дальние (стратегические) и ближние (тактические) цели рабочей политики

3. Важнейшие направления выхода страны из кризиса

3.1. Союз и республики

3.2. Межнациональные конфликты

3.3. Политическая власть (государственный строй)

3.4. Собственность

3.5. Радикальная экономическая реформа

4. Требования к решению современных проблем социальной защищённости

5. Состояние и организационные задачи рабочего движения

ПРИНЦИПЫ РАБОЧЕЙ ПОЛИТИКИ (КРАТКИЕ ТЕЗИСЫ)

1. Политика – дело классовое. Рабочая политика – это способ равноправного поведения рабочего класса во взаимоотношениях с другими классами, с государством и обществом. Рабочая политика есть выражение самостоятельности и человеческого достоинства рабочего класса.

Независимое рабочее движение стремится применять свою политическую силу с максимальной пользой для всего трудового народа и в союзе со всеми, кто отстаивает интересы трудящихся.

2. Стратегические задачи рабочего движения связаны с выбором общественного устройства в процессе преодоления кризиса. Наилучшим для рабочих является такое общественное устройство, при котором нет эксплуатации. Коренные интересы рабочего класса таковы:

– борьба с эксплуатацией (за её полное устранение или за сведение к минимуму);

– достижение и поддержание достаточной социальной защищённости;

– необратимый переход от тоталитаризма к демократии, позволяющей рабочим стать классом – субъектом общественной и политической жизни;

– союз со всеми трудящимися классами и социальными группами;

– дружба народов.

Тактические задачи определяются как применение стратегических принципов и подходов к конкретным общественным ситуациям.

3 Важнейшими направлениями выхода страны из кризиса рабочее движение считает следующие.

а) Распад, ликвидация имперских отношений создаёт предпосылки укрепления и политических, и экономических связей между республиками. Задача состоит не в сохранении СССР, а в укреплении связей, объединении усилий на основе свободного выбора суверенных, независимых государств.

б) Межнациональные конфликты не имеют глубокой основы. Мы требуем от правительств, от общественных и политических движений немедленного прекращения участия в межнациональных конфликтах. Мы требуем снять с повестки дня как минимум на 50 лет рассмотрение каких-либо территориальных претензий республик друг к другу.

Выступая за сохранение существующих границ ради мира и созидательной работы, ради преодоления кризиса, рабочее движение считает соблюдение прав и свобод человека не внутренним делом суверенных государств, а общечеловеческим делом. Требуется система гарантий прав и свобод человека в любой из республик бывшего СССР. При этом защита прав и свобод – не повод для вмешательства правительств одних республик в дела других республик. Компетенция правительств охватывает не национальности, а граждан республики. К примеру, правительство РСФСР защищает права и свободы не русских во всех республиках и во всем, мире, а граждан РСФСР. Иначе возникают межнациональные конфликты.

в) Номенклатура КПСС теряет власть и надо не дать ей восстановить тоталитаризм. На смену прежней власти идёт демократия. Но в наших условиях буржуазная демократия маячит лишь как реклама новой власти, на деле же быстро оформляется буржуазная диктатура, авторитарная (самодержавная) власть крупного капитала.

Рабочее движение должно быть готово противостоять попыткам урезывать нормы парламентской демократии в пользу сильной президентской власти или прямой диктатуры.

Рабочее движение должно развивать и поддерживать органы народной демократии – рабочие (народные) комитеты, стачкомы, советы трудовых коллективов. Параллельные властные структуры – залог мирного преодоления кризиса.

г) Номенклатура переоформляет свою совместную частную собственность в персонифицированную частную. Теневой капитал стремится к легализации незаконно нажитого. Обе силы объединены и противостоят трудовому народу. Идёт первоначальное накопление капитала (то есть ограбление народа) путём приватизации.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16