Борис Полухин.

Малина власти. Сборник непрошеных драм с комментариями С. Ф.



скачать книгу бесплатно

© Борис Иванович Полухин, 2018


ISBN 978-5-4490-3410-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Я по традиции сразу отвечу на вопросы, которые обязательно возникнут у читателя этого сборника. Например, почему он так назван? Когда я писал пьесы о диктаторах, мне было обидно за зверей: казни, репрессии, сжигания людей в крематориях, захваты стран – называют зверствами. Это же не атавизм. Среди зверей таких злодеяний по жестокости, масштабам никогда не было. Ведь тот же царь зверей лев применяет власть можно сказать более «по-людски»: ограничивает ее помеченной им территорией и без надобности силу в ход не пускает. Это только человек чувствует в бесконечной власти какой-то зверям неведомый вкус малины…

Почему в сборнике восемь, а не шесть пьес, как сообщалось ранее в первом сборнике? Когда я готовил этот второй сборник к публикации, Саша Фиолетовый мне заметил, что в нем не хватает альянса философа и фюрера Третьего Рейха. Такой пьесы у меня не было. Однако идея увлекла, и я написал ее, а попутно ворвалась еще пьеска о Калигуле в юбке из России.

Пустой трон
Retroфарс

ПОКА НЕ ПРИГВОЗДИЛИ ТЕРМИНОМ


Сегодня тиражи Mein Kampf становятся бестселлерами. NSDAP мимикрировала в праворадикальные организации, партии, которые получают значительное представительство в европейских законодательных органах власти. Общественность бьет тревогу: история повторяет сама себя, спустя 70 лет после победы в Европе над фашистской нечистью.

Но не сталкиваемся ли мы, как говорят философы, с вечным возвращением того же самого? Просто это явление раньше четко не сфокусировали, не нашли термина под стать. И фашизм, бродя подспудно в головах, тоже долго не мог самовыразиться. Примерял различные личины. Пока Муссолини не организовал fascio («пучок»), первую боевую организацию в Италии. А Джованни Джентиле не изложил первую идеологию фашизма.

Как проверить догадку о вечном возвращении фашизма? Как восстановить времена, образно, канувшие в Лету? Также образно. Основные идеи национал-социализма, его атрибутику наш автор вписал в историю Троянской войны. Все к месту. Ничто не отторгается. Словно для вождей древних греков эти идеи не чужеродный имплантат. Новый киносценарий для Голливуда готов.

С.Ф.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


АГАМЕМНОН, царь Микен, Верховный вождь Эллады

КЛИТЕМНЕСТРА, его жена

ИФИГЕНИЯ, их дочь.

МЕНЕЛАЙ, брат Агамемнона, царь Спарты,

ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ, его жена.

АГАТОН, помощник Агамемнона.

НЕСТОР, царь Пилоса.

ОДИССЕЙ, царь Итаки.

АХИЛЛ, сын царя мирмидонцев Пелея.

ПАЛАМЕД, сын царя Эвбеи.

КАЛХАНТ, жрец-прорицатель.

ПЕРВЫЙ,

ВТОРОЙ,

ТРЕТИЙ ЭЛЛИНЫ, противники войны с Троей.

ЛУЧШИЙ ВОИН.

ШТУРМОВИК.

ПОСЫЛЬНЫЙ.

БЕЛ, попугай Агамемнона.

КАССАНДРА, дочь троянского царя Приама.

ПАРИС, троянский принц.

АНДРОМАХА, жена вождя троянского войска Гектора.

ПРЕДВОДИТЕЛЬ, группы воинов-мушек.

ЗЕВС.

ПОСЕЙДОН.

ГЕРА.

АФИНА.

АПОЛЛОН.

ЭРИДА.

Богини и боги Олимпа, виночерпий Ганимед, цари, слуги, воины, горожане Эллады и Трои.

Место действия Авлида и Илион.

Время действия начало и конец Троянской войны.


ПРОЛОГ. СОН КАССАНДРЫ


Девичья спальня во дворце троянского царя Приама в Илионе. Поздняя ночь. На ложе спит Кассандра. Бог сна укрыл тонкой белой пеленой туманов ее сновидение, в котором она видит портик в золотом дворце Зевса на горе Олимп. Колонны портика искусно расписаны Гермесом, на задней стене его фрески с изображениями сцен битвы богов-олимпийцев с титанами. Боги собрались в узком кругу на легкую вечеринку. По центру стола на золотом троне в пурпурном гиматии восседает Зевс, рядом с ним сидит его жена Гера, а по правую руку – Посейдон. Ганимед разносит богам и богиням в чашах амброзию. Сбоку за колонной портика мечется невидимая для богов Эрида. Богиня раздора злится, что ее не позвали на вечеринку. Под звуки золотой кифары Аполлона для услады глаз и слуха Зевса юные хариты грациозно танцуют, а музы, встав вокруг них полукругом, поют ему гимн.


МУЗЫ. О многочтимый Зевес, о Зевес не губимый вовеки,

Ты нам – свидетель, ты – наш избавитель, ты – наши молитвы!

С помощью, царь наш, твоей головы на свет появились

Матерь богиня земля и гор вознесенные кручи.

Море и прочее все…

ЗЕВС (зевая). Аполлон, поменяй музыку. Эта уныла и надоела. (Аполлон поднимается и громко объявляет.)

АПОЛЛОН. А сейчас… танцуют все! (С силой ударяет пальцами по струнам своего инструмента.)


Лихой ритм срывает с мест небожителей. К харитам и музам бегут юные богини Афродита и Артемида, сдержано ступают Афина и Гера. Ганимед обгоняет богов Гермеса и Ареса и первым из них присоединяется к танцующим. Зевс и Посейдон отходят к колоннам.


ПОСЕЙДОН. Хорошо сидим, Зевс. Наши боги и богини довольны вечеринкой. А ты даже не пригубил свою чашу. Я видел, ни капли амброзии не пало на твой царский гиматий.

ЗЕВС. Мне скучно, брат. От зевоты челюсть виснет. Я победил Титанов, и жизнь на Олимпе умерла.

ПОСЕЙДОН. Зевс, может, кости побросаем? (Тот недовольно отмахивается. Злобно в сторону.) О, братец, сейчас ты забудешь про свою скуку. Челюсть твоя отвиснет уже от страха. (Наклоняется к собеседнику.) Зевс, а не провел ли тебя Прометей? Раскрыл тебе не всю тайну. Сказал, что свергнуть тебя с престола может только твой сын от морской нимфы Фетиды. А в яви – любой ее сын, даже от Пелея.

ЗЕВС. Посейдон, я уже хохочу. Громовержца свергнет какой-то смертный Ахилл, ха-ха… Да ты лучший из шутов.

ПОСЕЙДОН. Зевс, я бы не был так беспечен. Ахилл вырос, и по силе не уступит нашему Аресу.

ЗЕВС. Ах, вот для чего ты затеял эту вечеринку. Тебе неймется устроить ссору на Олимпе. О, ты в стократ коварнее Эриды. От ее склок на Олимпе одно веселье. (Та за колонной в надежде, что ее позовут, оживляется. Не дождавшись приглашения.)

ЭРИДА. Да вы и без меня сейчас перегрызетесь.

ЗЕВС (продолжает). А после твоих козней, Посейдон, Олимп стонет от глубоких ран и обид.

ПОСЕЙДОН. Хочешь потехи. Ладно. В следующую вечеринку я подкину вам на стол золотое яблочко из Гесперидовых садов – для «Прекраснейшего». А претендентов ты снова пошли на суд Парису. Славно нахохочешься, Зевс.

ЭРИДА (из-за колонны.). Какой жалкий плагиос.

ЗЕВС. Уймись, Посейдон. Пока я не пришиб тебя своей молнией.

ПОСЕЙДОН (струхнув). Зевс, я лишь пекусь о тебе, как старший брат. Ведь Прометей и вещие Мойры могли стакнуться – замыслить коварно сбросить тебя с трона.

ЗЕВС (после раздумья). Мда, наш мятежник мог утаить часть правды. Он в большой обиде на меня за цепи, кавказскую скалу и поклеванную печень… Выходит, я на свою погибель сосватал Фетиду с Пелеем. Да еще торопил ее родить сына. И тот вырос.

ПОСЕЙДОН. Еще учти, люди не безобидны, как нам видится с Олимпа. Ох, мало я их топил!.. Вон царь Агамемнон уже ищет сверхоружие. А коль найдет? Жди, объявит себя богом. Да он уже твою бороду кличет мочалкой. И заговорился – до отсутствия нас, богов… О, брат, а ты не думал о таком дне? Когда смертные найдут оружие посильнее твоих молний. Чем будешь устрашать их?

ЗЕВС. Посейдон, замолкни. Не то я сейчас начну метать молнии во всех подряд. (Поворачивается к танцующим, громко и зло кричит.) Аполлон, довольно плясок! Вечеринка закончена. (Аполлон обрывает игру на кифаре, все танцующие в недоумении застывают.) Всё! Час поздний. Все расходитесь, расходитесь. Все вон!.. (Боги и богини поспешно удаляются. Зевс один, нахмурено ходит взад и вперед по залу.) Смертные вопят, где правда на земле? А где та на Олимпе? Я, царь богов, а не ведаю – какой жребий мне вынули Мойры? Старые карги лишь прикидываются слепыми. Один-то глаз на три кривые морды у них есть. Довольно, чтобы смухлевать жребий. (Останавливается возле трона.) Выходит, я, как все, на Мойр надейся, а сам не плошай… Что ж, Ахилла погибнет в бою с троянцами. Жаль и жизнерадостная Троя сгинет. (В стороне у правого выхода из зала задержался Посейдон, а у левого – Гера и ее подруга Афина. Они подслушали слова Зевса. Посейдон ликующе потирает ладони.)

ПОСЕЙДОН. Да! войне в Трое. (Ему вторит из-за колоны портика богиня раздора.)

ЭРИДА. Да! войне в Трое.

АФИНА. Гера, а потаскушка Афродита в этой войне будет на стороне троянцев. Парис ей присудил яблоко «Прекраснейшей».

ЭРИДА. Ага, мое яблочко аукнулось вам.

ГЕРА. И Аполлон будет за них. Он все еще сохнет по любви к Кассандре. Афина, поклянемся, что мы сделаем все, чтобы Троя сгорела. (Берутся за руки, говорят дуэтом.) Клянемся водами Стикса! Трою пожрет пламя. (Уходят.)

ПОСЕЙДОН. Да! заговорам на Олимпе.

ЭРИДА. Да! заговорам на Олимпе.

ПОСЕЙДОН. О, только они еще скрашивают мою жизнь, вечно второго.

ЭРИДА. И мою. (Оба уходят. Зевс один. В задумчивости теребит свою бороду. Вдруг вспоминает о данной ей кличке.)

ЗЕВС. Чем ему не угодила моя борода? (Резко отдергивает от нее руку.) Эх, Агамемнон, Агамемнон… Ведь ты был моим любимцем среди царей. А ты вон до чего договорился и на что замахнулся… (Меняет тон.) О, безблагодатный, ты узнаешь, как я караю тех, кого перестаю любить. (Исчезает за густой пеленой туманов сна Кассандры.)


Кассандра мечется по постели на ложе, словно в жару, от увиденного во сне заговора на Олимпе. В ужасе просыпается, вскакивает. В отчаянии восклицает.


КАССАНДРА. И зачем я только родилась Кассандрой?! Дар Аполлона приносит мне одни несчастья. (Выбегает в коридор дворца кричит.) Вижу горящую Трою! Пламя до неба жрет ее. За ним лишь сизый дым, серый пепел и черные руины… Пепел и руины… Вижу! Вижу!

Часть первая

ПОРТИК


во дворце Верховного вождя Эллады в Авлиде. Колонны портика с красочной росписью, на задней стене фрески с изображениями военных сцен из героического прошлого Эллады. У стены стоит стойка со знаменами. В зале также находятся стол и тумба, на которой установлена клетка с попугаем. Агамемнон в расшитом по-царски гиматии стоит перед ней, кормит птицу с руки. Его дочь Ифигения и помощник Агатон сидят за столом, осваивают секреты новой настольной игры.


ИФИГЕНИЯ (к отцу). Папа, почему ты не хочешь играть в шашки? Паламед придумал занимательную игру. Мы бы с тобой каждый день сражались за доской. (Входит Клитемнестра, она в белоснежном хитоне, расшитом золотыми нитями. Слышит слова дочери.)

КЛИТЕМНЕСТРА. Не царское это дело играть в шашки, Ифигения.

ИФИГЕНИЯ. Ну почему, мама? Агатон говорит, что все цари Эллады с азартом в них играют.

АГАМЕМНОН. Ифи, я не люблю сидячие игры. Мне вот интереснее научить попугая произносить мое имя. (Попугаю.) Ага-мем-нон… Ага-мем-нон…

ПОПУГАЙ. Ака-ме… Ака-ме…

АГАМЕМНОН. Ага-мем-нон!..

ПОПУГАЙ. Ака-ме…

АГАМЕМНОН (вспылив). Какой же ты, Бел, дурак!

БЕЛ. Бел не дур-рак! Бел не дур-рак!..

АГАМЕМНОН. Агатон, если этот наглец завтра не скажет правильно мое имя, я прибью его. Купишь мне нового попугая.

АГАТОН. Агамемнон, говорящий попугай стоит больших денег.

АГАМЕМНОН. Мне плевать на деньги.

ИФИГЕНИЯ. Папа, будь терпимее к этой птице. Такое имя, как у тебя, трудно выговорить попугаю. Ты прости его, и дай ему больше времени на обучение.

АГАМЕМНОН. Видишь, Клитемнестра, какая у нас сердобольная дочь. Ей птичку жалко. Ладно, Ифи, будь, по-твоему. Еще подожду казнить нерадивого ученика. Время терпит.

ИФИГЕНИЯ. Ура! мой день прошел не зря. Научилась играть в шашки и спасла жизнь птице. (Встает из-за стола и подходит к клетке.)

КЛИТЕМНЕСТРА. Агамемнон, у тебя нет других дел? Заставляешь паршивую восточную птицу кричать твое имя.

АГАМЕМНОН. О, Клитемнестра, ты не все знаешь. Попугай – это мой подарок царю Хатти. Вредный азиат вымарал мое имя в списке Великих царей. Дескать, у него вечно вылетает из головы имя микенского царя. Вот Бел и будет каждый день напоминать Хаттусили III мое имя.

КЛИТЕМНЕСТРА. (презрительно) Не вижу ответа равного. Лишь отместку обиженного мальчишки…

АГАТОН. А, по-моему, забавный подарок. (Тоже подходит к клетке.) Хаттусили просто со смеха упадет, когда картавый попка будет кричать твое имя, Агамемнон.

АГАМЕМНОН. Упадет со смеха?.. (Заводится.) Да, сначала Хаттусили от крика Бела будет падать со смеха, а потом со страха…

АГАТОН. Со страха? Почему? Всегда так было, когда цари молчат, болтают попугаи.

АГАМЕМНОН. Скоро все узнаете.

КЛИТЕМНЕСТРА. Да что тут узнавать. Хаттусили, когда ему осточертеют крики попугая, просто свернет ему шею. Агамемнон, оставь клетку. Меня бесит, когда мой муж занят пустым времяпрепровождением. (В зал с шумом врывается царь Пилоса. Он в военной форме и при оружии. Сходу.)

НЕСТОР. Я приветствую тебя, Агамемнон!

АГАМЕМНОН. Привет, Нестор, привет. Проходи. (Выразительно смотрит на Клитемнестру.)

КЛИТЕМНЕСТРА. Ифи, нас ждет портной. А твой отец, наконец-то, может, займется делами достойными мужа. Оставим их.

ИФИГЕНИЯ. Да-да, мама, пора примерить мой новой шелковый пеплос. Но завтра, Агатон, жди меня здесь. Мы снова сразимся в шашки. Я возьму реванш за сегодняшнее мое поражение. (Женщины выходит. Агамемнон поворачивается к царю Пилоса.)

АГАМЕМНОН. Моя дочь! Тоже не любит проигрывать. Нестор, а я не удивлен твоим приходом. Когда я объявил в Элладе о военном сборе, мы с братом бились об заклад. Поставили по бриллианту на того, кто первым из царей прибудет в Авлид. Видишь, я выиграл.

НЕСТОР. Менелай на кого ставил?

АГАМЕМНОН. Ясно, на самого быстроногого…

НЕСТОР. Обставь меня Ахилл, я бы сам отдал Менелаю свой камушек. Что быстрые ноги против такого старого вояки, как я… Кстати, Агамемнон, сюда прибудут все воины ветераны выказать тебе свое восхищение. О, мы не ошиблись, когда выбрали тебя Верховным вождем. Для Эллады с ее праздной демократией – такой вождь редкая удача. Ведь некоторые наши политики уже до чего договорилась. Мол, нам и армия-то не нужна. Им, видите ли, уже воевать не с кем. А ты этим мирным голубям бац!.. мобилизацию. Так и должен был поступить сын Атрея. Военная косточка. Дай, я тебя на радостях обниму. (Обнимаются.) Ах ты, белокурая бестия! Я даже знаю, кому ты объявишь войну.

АГАТОН. Разве Элладе кто-то угрожает?

НЕСТОР. Нет. Но война неизбежна. Троянский принц похитил нашу Елену Прекрасную. Парис попрал священные законы гостеприимства. Нанес неслыханное оскорбление ее мужу Менелаю, царю Спарты. Он за такое бесчестье будет мстить. И все эллины поддержат его. Агамемнон, объявляй войну Трое!

АГАТОН. Вот так без переговоров сразу?

НЕСТОР. К чему нам говорильня. Мы раструбим всему свету, что у нас похитили величайшую Красоту! Священную помету богов, которая счастливо коснулась Эллады. Такое святотатство наглого вора смоет только кровь.

АГАМЕМНОН (подыгрывает). Война!

АГАТОН (в сторону). Воевать за Красоту уместно аэдам в своих пеанах под струны лиры. Но за Агамемноном не водилась слабость к лирике.

НЕСТОР. О, Агамемнон, а каких славных героев ты, поведешь в поход. Мне ли не знать в них толк. Я вижу уже третье их поколение. Какие имена Ахилл, Одиссей, Аякс Вели…

АГАМЕМНОН (перебивает). Конечно, Нестор, армии нужны герои для блеска. Но их время безвозвратно ушло. Сегодня на поле боя победит тот, у кого новые виды войск и новейшее оружие. Вот о чем у меня болела голова. И я создал из ахейцев отборные штурмовые отряды. А старые медные мечи заменил им на новые – из каленного железа. Таких мечей сейчас нет ни в одной армии мира.

НЕСТОР. Извини, Агамемнон, но, по мне, старые мечи надежнее. Ими добывали славу наши предки.

АГАМЕМНОН (после паузы). О, Нестор, сейчас ты увидишь новые мечи в деле. В показательном поединке. (К своему помощнику.) Агатон, приведи сюда нашего лучшего воина и худшего штурмовика. (Агатон идет за воинами. Агамемнон в нетерпении ходит взад-вперед. Нестор застыл в скептическом ожидании. После паузы.)

НЕСТОР. Но свой меч, Агамемнон, я не променяю ни на какую железяку. Его благословил сам бог войны Арес.

АГАМЕМНОН. Вот и дашь нашему лучшему воину свой меч. Проверим тот на прочность. (Его взгляд задерживается на стойке со знаменами.) Да, Нестор, я еще не все сказал тебе. У наших штурмовиков будет новое боевое знамя. Раньше на всех наших знаменах был лик Зевса. Теперь же у нас появится еще знамя со свастикой, знаком солнечного колеса. Идем, я покажу его. (Подходят к стойке со знамена.) Вот оно. (Извлекает знамя из стойки.) Такая свастика была в почете у наших далеких предков ариев. Ведь что мы видим, когда развевается знамя с ликом Зевса? Какую-то бороду, похожую на мочалку. А когда развевается свастика (приводит знамя в движение), то, кажется, что она вращается и летит, словно с небес, на голову врага. С этим знаменем пойдут в бой наши штурмовики, подобранные как один, в черной форме. Ох, нагонят они страху на троянцев. Кроме того, я ввел в армии арийское приветствие – выбрасывание вверх правой руки. (Демонстрирует приветствие.) Видишь, Нестор, я, как главнокомандующий, не сидел сложа руки. (Возвращается Агатон с двумя воинами. Лучшему воину Нестор вручает свой меч.)

НЕСТОР. Смотри, сынок, не посрами мой меч. (Агатон расставляет бойцов. Отходит.)

АГАТОН (лучшему воину). Ты первым наносишь удар мечом. А ты, штурмовик, его отбиваешь. Затем в обратном порядке. Начали!


Лучший воин бросается на противника. Со всего размаха опускает меч на голову штурмовика. Тот подставляет под этот удар свой меч. Медный меч останавливает свой ход. Затем штурмовик легко отклоняет его в сторону и уходит от удара. Расходятся, и уже штурмовик устремляется на соперника. С ходу опускает свой меч на голову лучшего воина. И тот успевает под удар подставить свой меч. Но меч штурмовика разрубает медное оружие. Боец с обломком меча чудом успевает отскочить в сторону от разящего железного лезвия. Нестор ошеломлен от увиденного зрелища.


НЕСТОР. Глазам своим не верю… Потрясающе! (Подходит к штурмовику. Берет у него меч, осматривает тот.) Мда, против такого меча не устоит ни один троянец. Это что же получается, Агамемнон? Наш самый худший штурмовик легко порубит самого лучшего воина троянцев. Может статься, самого Гектора… (Возвращает меч штурмовику. Агатон уводит воинов.)

АГАМЕМНОН. Конечно, всю армию вооружить такими мечами мы не сможем. Пока это накладно. Но всех штурмовиков, царей и наших героев вооружим железными мечами.

НЕСТОР. Ох, хотелось бы мне посмотреть на эти мечи в настоящем бою. Я посылаю своих сыновей на эту войну. Так, может, и мне пойти с ними, несмотря на мои лета? О, как я ненавижу троянцев, этих восточных базарных людишек. Особенно когда они в проливе Геллеспонт жадной гурьбой валят на мои корабли. И гребут себе из трюмов мои лучшие товары. В эти мгновения я готов их всех порубить на куски.

АГАМЕМНОН. Успокойся, Нестор. Скоро с тебя не будут брать дань в проливе. Не думал же ты, и впрямь, что мы объявим войну Трое из-за похищения Елены Прекрасной? Это только повод. Мы захватим Илион, чтобы торговые ворота между Европой и Азией стали нашими. Тогда уже мы будем в Геллеспонте грести себе дань со всех концов света. Предки эллинов всегда мечтали завладеть этими воистину золотыми воротами. Но не хватало сил. А сейчас их у нас через край. Хватит не только на войну с Троей. Пора нам затевать большую войну. Омыть в Индийском море свои походные сандалии.

НЕСТОР. От такой добычи у любого воина слюнки потекут, любой старик помолодеет. А такой славный воин, как я, тем более. Агамемнон, я точно иду с вами в поход. К тому же, в прошлой войне с троянцами за мной осталась недоделка. Ее надо исправить. Мы разрушили их город, убили царя и всех его сыновей кроме Приама. Я пожалел юнца. Теперь у Приама новый город. И какой! Одни крепостные стены Илиона чего стоят, циклопические… Еще бы их строили боги Посейдон и Аполлон. О такие стены хребет сломаешь.

АГАМЕМНОН (сердито). Нестор! не смей разносить эту троянскую байку по умам эллинов. Боги для людей никогда ничего не строят.

НЕСТОР. Ну, я что. Такая молва ходит.

АГАМЕМНОН. Царю дурно ей вторить.

НЕСТОР. Ладно, буду по-другому говорить. Троянцев не спасет даже их байка, что боги строили стены Илиона. Эллины запросто их разрушат.

АГАМЕМНОН (примирительно). Так-то лучше. Пойдем, Нестор. Я покажу тебе еще наши новые стенобитные орудия. Здесь в Авлиде я создал мощные оружейные мастерские. (По ходу тихо.) По секрету, Нестор. Я уже поручил данайцу Энею-строителю создать для нашей армии сверхорудие. Какого еще свет не видывал… (В пустой зал заходит слуга убирает обломок меча Нестора.)


ТАЛИСМАН


В зале портика появился еще один стол, на котором установлен макет города. Перед его крепостными стенами расставлены фигурки воинов и стенобитных машин. Входит Ифигения.


ИФИГЕНИЯ. Папы нет… Но я только одним глазком гляну на город. Посмотрю, какие же стены построили Посейдон и Аполлон. (Подходит к столу, рассматривает уменьшенную копию города.) Как же красив этот Илион! Жалко его разрушать. (Ее слова слышит входящий в портик Агамемнон.)

АГАМЕМНОН. Ох, уж эта женская слабость к красоте. Да, этот главный город Трои красив. Но на войне, дочь, красота коварна. Ты помиловал город, знай, он тебя не пощадит. Копьями хорошо брать город, а вот сидеть на них… Не только неудобно, так их еще обратят против тебя. В городе всегда будут мятежники. Борцы – за свободу ли, за честь ли или за старые обычаи, которые никогда не зарастают быльем. Поэтому Илион мы разрушим и сожжем. Конечно, его крепостные стены разрушить будет нелегко. Но мы налетим на троянцев с моря, как смерч! И сметем их со стен. Штурм будет кратким. (В сторону.) О, я так и назову свой план по захвату Илиона – «Смерч».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5