Борис Миронов.

Ура-путинизм. Кто толкает Россию к гражданской войне



скачать книгу бесплатно

Примерно в том же ключе пыталась объяснить «выбор папы» дочь Ельцина – Татьяна Дьяченко: «Папе нравилась Володина улыбка». На что ей резко отпарировал М. Н. Полторанин, бывший вице-премьер Правительства, по-настоящему друживший с Ельциным: «А походка? Ну, зачем же родного отца выставлять помимо всего еще и гомиком» (Михаил Полторанин «Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса», М., «Алгоритм», 2010, стр. 436). Сам же Михаил Никифорович напрямую связывает бешенный карьерный взлет Путина с «успешно» проведенной операцией спецслужб по ликвидации лидера ДПА – «Движения в поддержку армии» генерала Льва Рохлина. «Именно с июля 98-го начался стремительный карьерный взлет Владимира Путина, в общем-то, заштатного чиновника Кремля. Причем июльское назначение Владимира Владимировича на пост директора ФСБ происходило в какой-то странной горячке. Вот как рассказал об этом эпизоде журналистам «Версии» предшественник Путина Николай Ковалев, во всем и всегда верный «семье»: «Кириенко (только что назначенный премьером для проведения дефолта. – Авт.) спешно улетел в Шуйскую Чупу, где отдыхал Президент. И к вечеру вернулся с подписанным указом. Я потом сказал ему: «Сергей Владиленович, Вы, по моим подсчетам, спалили тонн семь керосина, чтобы подписать один этот указ». Зачем такая спешка? Ведь это была суббота, а в понедельник Президент вернулся в Москву. Все происходило в чрезвычайной спешке. Ночью, в субботу Кириенко огласил указ. И ночью же, в субботу я передавал дела Владимиру Путину. Всего за 20 минут я передал Федеральную службу безопасности страны новому директору. Такого еще не было…». Чтобы ради тебя такой шухер – «ночью», «за 20 минут»? Да еще когда дело касалось огромной секретной службы… Это надо было чем-то сильно угодить опасливому Президенту. И дальше безостановочный марш-бросок к главному российскому трону. Марш-бросок человека, лишь шапочно знакомого Ельцину, не проверенного им на умение разбираться в острых управленческих ситуациях – к тому же с длинным хвостом провальной работы в Питере, без знания экономики. Совпадение? Их, совпадений, набралось многовато. Над ними, оценивая итоги работы и поведение Путина, все глубже задумываются вменяемые граждане… О чем теперь рассуждать? Мы заимели то, что видим. И пожинаем то, что посеяли» (Михаил Полторанин «Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса», М., «Алгоритм», 2010, стр. 435–436).

Да, не получается красивой сказки о простом пастушке, усыновленном добрым королем и ставшим прекрасным принцем, а когда он сменил умершего короля, все в его царстве зажили счастливо. Не с неба на него корона свалилась, а вода, огонь и медные трубы в реальном сказе обретают реальные имена: Юрий Скуратов, Лев Рохлин и вряд ли на них список испытаний Путина «добрым дедушкой Ельциным» обрывается.

* * *

Ссылки на Марину Евгеньевну Салье встречались мне постоянно в документах уголовного прошлого Путина в Питере, но сколько не искал, обстоятельных материалов ее не находил, молчала Марина Евгеньевна.

Она действительно заговорила только через десять лет после восшествия Путина на высший государственный пост. Я должен ее процитировать, чтобы получить правду из первых рук, ведь это она, будучи депутатом Ленинградского городского Совета, председателем Комиссии по продовольствию и одновременно народным депутатом России, разворошила путинский гадюшник, а, главное, чтобы воздать должное мужеству этой женщины, нашедшей в себе силы в 78 лет приехать в Петербург из далекой глухой псковской деревушки и выступить на митинге 4 февраля 2012 года, за полтора месяца до смерти, выступить как всегда страстно, выступить гневно, и в малом ни в чем себе не изменив: «Я не хочу, чтобы наш следующий Президент приветствовал нас словами «мочить в сортире»… Я хочу, чтобы дело Путина, которым я занималась с 1992 года, было доведено до суда!».

«Осенью-зимой 1991–1992 года город остался без продовольствия, – рассказывает Марина Евгеньевна. – Вины в этом ни Собчака, ни моей, ни председателя Комитета по продовольствию, т. е. исполнительной структуры, не было. Частично продовольствие попрятали. Ну и не было его физически в стране. После путча 1991 года экономические реформы очень долго не начинались. Прибалты первыми отпустили цены. И тогда начался бешеный вывоз из Петербурга остатков продовольствия. Я поняла, что надо вводить карточки на остатки продовольствия. Я, блокадница, понимала, что значит для нашего города введение карточек. Но это было необходимо. Талонов уже была масса – на молоко, мясо, колбасу, водку. На заседании руководства Петербурга поддержал меня только Александр Николаевич Беляев, он тогда был председателем финансово-экономической комиссии. Он меня поддержал, и мы ввели карточки. Введением этих карточек мы на какое-то время удержали ситуацию. А дальше я стала узнавать, исключительно по слухам, что нашему городу выделены квоты на продажу леса, металлов и других товаров для бартера в обмен на продукты. Какие квоты? Где квоты? Официально никто ничего не знает. Я написала запрос Собчаку и получила ответ, правда, нескоро. Была создана рабочая группа для расследования этой ситуации. И, если говорить очень коротко, то дело было так: договоры были заключены бог знает с какими фирмами. Фирмы были совершенно явно подставные, однодневки. Лицензии на вывоз сырья выдавались нашим питерским комитетом по внешнеэкономическим связям, то есть его руководителем Путиным. Подписывал их либо он сам (редко), либо его заместитель Аникин. Они не имели права выдавать этих лицензий. И товары с этими лицензиями уходили за рубеж. А продовольствие не поступало. И не поступило.

– На какую сумму было продано сырья?

– Это зависит от цен на сырье. Еще одной особенностью этих соглашений было то, что в них были очень занижены цены. Например, на редкоземельный металл скандий. Эксперты, к которым обратилась я, дали одну цифру. Позже журналист «Ведомостей» Владимир Иванидзе у других экспертов выяснил другую цифру. По их данным, цены в контракте на редкоземельные металлы были занижены не в десятки, а в сотни раз. Но Иванидзе выгнали из «Ведомостей» в тот же час, как он это написал… Кстати, при первых подсчетах я упустила вывезенный алюминий. Что касается скандия, в контракте указана цена 72,6 дойчмарок. А в 1992 году, когда этот металл был вывезен, цена на металлический порошок скандия составляла 372 000 долларов за килограмм. В сотни раз выше. Скандия было вывезено семь килограммов… Вот и умножьте! В целом по этим контрактам речь шла о миллионах, о десятках миллионах долларов «прибыли». Этим делом занимался не только Путин, но и Собчак…

Когда наша рабочая группа закончила свою работу, был составлен огромный отчет. Он был вынесен на заседание президиума. Президиум его одобрил, и мы отправили его в прокуратуру. В отчете я не настаивала на ответственности Собчака, а только главы комитета по внешнеэкономическим связям Путина. Прокуратура долго не отвечала, затем ответила, что она вызывает по этому делу какого-то секретаря Ленсовета Голубева. Причем тут этот Голубев? Непонятно. Тогда я отвезла этот отчет начальнику Контрольного управления Администрации Президента Юрию Болдыреву. Я ему позвонила, и мы тут же встретились. Он действовал очень оперативно. Во-первых, он прямо при мне написал письмо Авену (от 31 марта 1992 года): «Уважаемый Петр Олегович! В Контрольное управление Администрации Президента Российской Федерации поступили материалы от депутатов рабочей группы Санкт-Петербургского городского Совета народных депутатов, свидетельствующие о возможной необходимости отстранения председателя Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга Путина В. В. от занимаемой должности. В связи с этим прошу Вас не рассматривать вопрос о назначении Путина В. В. на какие-либо должности впредь до рассмотрения этих материалов Контрольным управлением». После чего Собчак мгновенно назначил Путина уполномоченным МВС по Санкт-Петербургу с двойным подчинением. Ну вот. Путина назначили, а Болдырева сняли. В прокуратуре дело так и осталось нерасследованным. Как вы понимаете, история с лицензиями, с продовольствием, десятками миллионов долларов, крепко связала Собчака и Путина. Это видно по всем документам…

…Ну, а как только Борис Николаевич отдал бразды правления Владимиру Владимировичу, Анатолий Александрович решил, что все теперь в порядке, он неподсуден и под защитой Владимира Владимировича может спокойно вернуться в Россию. Что и сделал, и был абсолютно не прав. Дело кончилось плохо. Я думаю, что вряд ли он умер своей смертью. Потому что все обстоятельства этой смерти были очень странными, и Людмила Борисовна на следующий день после его смерти сама высказала такое предположение. Правда, еще через день ей, наверное, хорошо объяснили все, что надо, и она отказалась от этой версии. Возможно, нужно было бы провести эксгумацию…

Путин в книге «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным» написал такую фразу (почти цитирую): «Да в том-то и дело, что не было никаких лицензий. Ну, не было их». А они все у меня в папке лежат… Убьют меня… С 2000 года я не давала интервью, либо предупреждала журналистов: о Путине – ни слова. Я переехала сразу…

– Вы не хотели уехать за границу?

– Нет. Я человек своей страны. Я космополит, безусловно, но жить могу только в своей стране… Я рада моему виду на озеро гораздо больше, чем была бы рада такому креслу, в котором восседала Людмила Нарусова в фильме о Собчаке» (радио «Свобода»).

* * *

На днях Сергей Михайлович Игнатьев покинул пост Председателя Центрального банка России, который занимал рекордные одиннадцать с лишним лет, а до того заместитель министра экономики, первый заместитель министра финансов России, словом, человек сведущий, тем ценнее его сенсационное заявление газете «Ведомости» о том, что криминальный вывод из России денежных средств в сумме 49 миллиардов долларов в год (!) осуществляется «одной хорошо организованной группой лиц». Поразительно, но заявление это вызвало интерес лишь ряда деловых и экономических изданий, да и то на короткое время. И все. Ни от Администрации Президента, ни от Правительства России даже куцых комментариев не последовало. 49 миллиардов долларов ежегодно преступно вымывается из страны, об этом говорит все знающий о финансах человек, в чьей компетенции никому и в голову не придет сомневаться, и никакой реакции власти. Сделали лицо, что ничего не произошло. Ну, чихнул человек за столом, с кем не бывает. Прилично воспитанные люди в таких случаях делают вид, что не заметили. Политических последствий это сенсационное заявление не имело. Про растраченный, так и не дошедший до России, летом 1998 года кредит МВФ на 4,8 миллиарда долларов все до сих пор поминают, а здесь в десять раз больше – 49 миллиардов долларов ежегодного (!) криминального вывода за рубеж и … тишина.

Всего же, начиная с 2000 года, по статье платежного баланса «Сомнительные операции» из России выведено около 310 миллиардов долларов – официальная статистика Центрального банка России. Статья «Сомнительные операции», трактуемая как «Своевременно не полученная экспортная выручка, не поступившие товары и услуги в счет переводов денежных средств по импортным контрактам, переводы по фиктивным операциям с ценными бумагами», существовала всегда и воспринималась как неизбежное зло, как недособранные налоги, как теневая экономика, как, в конце концов, коррупция – с ними, конечно, необходимо бороться, добиваться их сокращения, но окончательно победить очень трудно. Поэтому само наличие существенных цифр по строке «Сомнительные операции» в ежегодных отчетах Центрального банка по платежному балансу резало глаза, но не вызывало широкого резонанса. Сергей Игнатьев первым из руководителей национального масштаба заострил внимание на другом: больше половины объема этих операций контролируется «одной хорошо организованной группой лиц», фирмами, «прямо или косвенно связанными друг с другом платежными отношениями». То есть, это не трудно поддающийся контролю со стороны государства экспорт теневого капитала, а сеть хорошо организованных спецопераций по выводу средств, скорее всего, криминального происхождения.

С. М. Игнатьев говорит о деньгах наркомафии, взятках и откатах, отмывании доходов, от неуплаты налогов: «Это может быть оплата поставок наркотиков или других товаров, запрещенных к ввозу на территорию России. Это может быть оплата серого импорта. Такие операции относятся к текущему счету платежного баланса. Этими целями могут быть взятки и откаты чиновникам, при этом деньги перечисляются в конечном счете на контролируемые ими счета в иностранных банках. В 2012 году таких операций выявлено на 49 миллиардов долларов. Если добавить сюда внутренние операции по обналичиванию, которые организуются теми же людьми, я думаю, общий ущерб для бюджетной системы превысит 600 миллиардов рублей в год. Фирмы-однодневки – это просто беда нашей экономики. Чтобы понять масштабы проблемы, приведу несколько цифр. Всего «действующих», зарегистрированных в ФНС России коммерческих организаций 3,9 миллиона, из них в форме ООО – 3,6 миллиона. Реально действующих организаций, т. е. тех, которые проводят хоть какие-то платежи через банковскую систему, примерно 2 миллиона. Остальные – примерно половина, – видимо, ждут своего часа. Из числа организаций, проводящих платежи через банковскую систему, 11 процентов организаций не платят вообще никаких налогов, еще 4–6 процентов организаций платят чисто символические суммы» («Ведомости», № 28, 20 февраля 2013 года).

Согласно данным Центрального банка, наблюдается ежегодный чистый отток частного капитала: в 2011 году – 81 миллиард долларов, в 2012 – 57 миллиардов долларов. К тому же за последние годы резко увеличился объем покупок гражданами России недвижимости за рубежом. В 2011 году этот показатель составил более девяти миллиардов долларов. Чаще всего покупают квартиры, дома, виллы, дворцы в странах с благоприятным климатом: в Испании, Черногории, Болгарии …

«Невозможно представить себе, чтобы такая организованная деятельность оставалась незамеченной властями, – уверены эксперты. – Это происходит в государстве, где расходы на «национальную безопасность и правоохранительную деятельность» удвоились за последние шесть лет и достигли полутора триллионов рублей, а численность сотрудников МВД выросла за это время на 30 процентов, где более трети мелких предпринимателей жалуются на постоянные помехи, чинимые правоохранительными органами. Как в стране со столь разветвленным и всепроникающим полицейским аппаратом можно осуществлять организованный и повторяющийся из года в год криминальный вывод за рубеж десятков миллиардов долларов? Да еще по схемам, известным и понятным руководству Центробанка? Ведь озвученная главой Центрального банка формула про «фирмы, связанные друг с другом платежными отношениями», означает, что в Банке России детально изучали схемы вывода средств и располагают подробной информацией о конкретных фирмах, их владельцах, происхождении средств и т. п. Можно не сомневаться, что банкиры докладывали обо всем этом руководству страны».

Вывод напрашивается сам собой: власти хорошо знают о схемах многомиллиардного вывода из страны «грязных» денег, но не принимают мер. Трудно сказать, решил ли Игнатьев перед уходом предъявить обществу непривычную для последнего времени правду или просто не понимал, какие выводы можно сделать из его интервью. «Игнатьевгейт» потенциально может стать крупнейшим финансово-политическим скандалом, подобно шумихе в конце 1990-х вокруг «стабилизационного» кредита МВФ или «дела «Мабетекса», – считает газета «Ведомости» (№ 28, 20 февраля 2013 года).

Вчитываясь в скупо сказанное С. М. Игнатьевым, в то же время сколько сказано! тут же вспоминаешь декабрьский скандал 2007 года с корреспондентом московского журнала «The New Times» гражданкой Молдавии Натальей Морарь, которую по прилету в Россию из командировки задержали в аэропорту «Домодедово», отказались выпускать из здания аэропорта, ссылаясь на указание ФСБ. В интервью агентству Рейтер редактор отдела политики журнала «The New Times» Илья Барабанов заявил тогда, что реакцию российских властей спровоцировали статьи Натальи Морарь: «Морарь – автор материалов о расследовании убийства Козлова, где описывалась схема по отмыванию денег высокопоставленными чиновниками через банки «Дисконт» и «Raiffeisen».

Депортацию Морарь тогда жестко осудила международная федерация журналистов. Крупнейшее в мире профессиональное объединение работников СМИ обратилось к ОБСЕ и Совету Европы с просьбой расследовать происшедшее и потребовать разъяснений от российских властей. «Эти действия – пример шокирующего подавления свободы слова и явная угроза другим не пытаться показывать темную сторону политики в современной России», – заявил генеральный секретарь Федерации Эйдан Уайт («The New Times», № 15, 2007 год).

После заявления экс-главы Центрального банка С. М. Игнатьева статья Натальи Морарь «Чиновники уводят деньги на Запад» в журнале «The New Times» воспринимается особенно обостренно. Ведь ее достоверность по сути подтвердил высший авторитет в финансовых вопросах – глава Центрального банка Российской Федерации.

«23 мая Президент России Владимир Путин приедет с официальным визитом в Австрию, – с этого начинается статья Натальи Морарь «Чиновники уводят деньги на Запад». – Там его может ждать сюрприз: Интерпол расследует, а австрийская полиция готова возбудить уголовное дело, в котором, как утверждают, завязаны ключевые фигуры его Администрации. В это же время в Москве российская Генпрокуратура примет решение о закрытии или списании как «незначительного» уголовного дела № 248089, возбужденного МВД РФ по факту вывода за границу денег крупных российских чиновников накануне президентских выборов 2008 года. Счет в «незначительном» деле идет на миллиарды долларов. В нем фигурируют помимо прочих пять банков из первой десятки крупнейших банков России и австрийский «Райффайзен». В этом деле уже есть и жертвы: следователи предполагают, что жертвой стал убитый 13 сентября 2006 года замглавы Центрального банка России Андрей Козлов. По данным МВД, в процессе проверки была раскрыта единая схема вывода денег чиновников, близких к контролируемым Кремлем нефтяным компаниям и генерал-лейтенанту Александру Бортникову, заместителю директора ФСБ и начальнику Департамента экономической безопасности ФСБ (с 12 мая 2008 года Александр Васильевич. Бортников – директор ФСБ России и председатель Совета руководителей органов безопасности и спецслужб стран СНГ – ред.). Бортников известен своими близкими отношениями с замглавы Администрации Президента Игорем Сечиным и помощником Владимира Путина Виктором Ивановым («The New Times» подробно писал об этом в № 1 от 12 февраля 2007 года в рамках расследования дела об убийстве Александра Литвиненко). Как заявляют источники «The New Times», Бортников якобы курировал отток денег различных коммерческих структур, занимающихся продажей электроники в России.

Уголовное дело было возбуждено по конкретному эпизоду. В течение только одного дня, 29 августа 2006 года, со счетов сразу 27 банков города Москвы в банк «ДИСКОНТ» были переведены деньги на сумму около 1,595 млрд. рублей. В течение рабочего дня 29 августа деньги, поступавшие на счета этих фирм, переводились на счета трех иностранных компаний: «Эннердейл инвестсментс лимитед», «Индеко инжиниринг лимитед» и «Фонтана инвест инк. Лимитед». Зарегистрированы компании на Кипре и Британских Виргинских островах, а счета размещались в австрийском Raiffeisen Zentralbank Oesterreich AG. Во внутреннем учете банка «ДИСКОНТ» денежные операции с австрийским банком за этот день отражены не были, а обороты за день были показаны как нулевые. 30 августа 2006 года «ДИСКОНТ» дал австрийскому «Райффайзену» поручение перевести деньги из перечисленных компаний на счета 12 зарубежных банков.

Уже на следующий день, 31 августа, Центральный банк отозвал у «ДИСКОНТА» банковскую лицензию с 1 сентября 2006 года. Причиной этому стало неисполнение банком федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, и неоднократное нарушение в течение одного года требований, предусмотренных 115-м федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Всего за период двух летних месяцев – с 30 июня по 29 августа 2006 года – со счетов ООО «Соланж» и ООО «Сатурн-М» через «ДИСКОНТ» были переведены в три названные иностранные компании деньги на общую сумму свыше 41 млрд рублей, или более $1,5 млрд. Деньги в так называемые ООО переводились из различных российских банков, а уже из трех иностранных компаний по поручению банка «ДИСКОНТ» переводились австрийским «Райффайзеном» в различные зарубежные банки.

Схема по массовому выводу денег за границу, как утверждают в МВД, работала следующим образом. Главными узловыми элементами были два банка – российский Московский коммерческий банк «ДИСКОНТ» и австрийский Raiffeisen Zentralbank Oesterreich AG. Из более чем 50 банков России деньги, как правило, переводились сначала на счета 17 российских фирм, зарегистрированных на подставных лиц. Многие из них были якобы созданы при содействии самих банковских структур. В списке банков, клиенты которых осуществляли переводы крупных сумм на счета этих 17 фирм, – Газпромбанк, Альфа-Банк, Международный Банк Развития, Внешторгбанк Екатеринбург, Внешторгбанк Белгород, Внешторгбанк Розничные услуги, РАКБ «Москва», Сбербанк России (город Москва), Импэксбанк, Мастер-Банк, Нефтепромбанк, Транскапиталбанк, Международный Промышленный Банк, Стройпромбанк, Социнвестбанк, банк «Сенатор», Русьбанк, Леспромбанк, Инвестсбербанк, Собинбанк, Московский Кредитный Банк, Русславбанк, Руна-Банк, Гранд Инвест Банк и др. Источники, близкие к ФСБ, сообщили «The New Times», что «за этим списком банков идет настоящая охота, за каждое наименование банка, с тем чтобы оно исчезло из списка, предлагают по $150 тысяч; так что сами посчитайте – стоимость списка превышает $15 млн».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8