Борис Мир.

Данэя. Жертвы прогресса



скачать книгу бесплатно

Эти дни очень сблизили их. Эта совсем молодая девушка внушала всё усиливающееся восхищение. Она, как и он в свои двадцать лет, уже заканчивала аспирантуру; Дан обнаружил в ней очень значительный запас и глубину знаний, цепкость ума, удивительную стройность мышления. Смутно угадывал в ней какую-то пока ещё скрытую силу, ждущую своего часа проявиться во всей полноте.

А её трогала его нежность; удивляло, каким скромным, даже застенчивым был этот самый великий гений нынешней эпохи. Хотя, может быть, он такой только с ней? Возможно, да, – эта мысль льстила ей.

Немало километров прошли они по заснеженной тайге. А последний день новогодних каникул провели на морском берегу в Австралии, греясь на горячем песке и купаясь в теплом заливе.


Лал прилетел вскоре. Получив радиограмму Дана, он в ближайший сеанс связи переслал её на Землю в редакцию «Новостей» вместе со своей просьбой об отзыве из Космоса. Он знал: ему не смогут отказать – слишком огромен авторитет Дана. С отзывом пришла просьба Марка связаться с ним на подлете к Земле.

И Лал улетел. Сразу. На малом космическом катере. Совершенно один.

На подлете, выполняя просьбу своего шефа, он послал ему вызов. Сложные отношения связывали его с этим человеком. Марк, конечно, всё ещё остается на прежних позициях, хотя его аргументы уже в значительной степени потеряли силу. Он слишком восхищается талантом Лала – и потому искренне боится за него: кто, как не он, понимает всю меру грозящей опасности.

– Будь благоразумен и осторожен. Мне уже начинает казаться, что ты во многом прав, – но твое время ещё не настало! Поэтому ещё раз прошу: будь осторожен.

Лал был тронут. Успокоил шефа, пообещав воздержаться от открытых высказываний. Он, и в самом деле, намеревался сейчас вести себя тихо: сам знал, что должно пройти время, пока его начнут понимать; решил приблизить этот момент иным путем. Весь долгий путь, не замечая одиночества, он обдумывал план своих действий.

Посадив катер, он связался с Даном, прошел обычную медицинскую проверку и улетел на ракетоплане в Звездоград. Как всегда, особенно томительными были последние минуты. Наконец, кабина остановилась где-то на сотом ярусе, и Лал очутился в крепких объятиях Дана.

…Они жадно рассматривали друг друга – дивно помолодевший Дан и Лал, казавшийся теперь старше его. Лал не сразу и заметил, что кроме них в блоке была ещё какая-то женщина. Он удивленно вскинул голову, но тут же улыбнулся ей:

– Добрый день, Эя!

– Замечательный день, сеньор! – она была явно польщена, что он её помнит.

Они уселись на террасе – расспросам не было конца. Эя вначале порывалась уйти: ей казалось, что она им мешает. Они настояли, чтобы она осталась.

Разговор быстро свернул к новой планете. Эя жадно расспрашивала Лала, что нового он может сообщить. Нет, ничего – сверх уже переданного на Землю, он не знал. Всё то же: невероятное сходство с Землей. Диаметр, масса, гравитация – незначительно отличаются от земных.

Температура на поверхности почти везде – как у земного экватора. В передаче Тупака есть неясные места.

– Их дали компьютеру на расшифровку, – сказал Дан. – Пока безрезультатно.

Тем не менее, никто не хочет ждать, пока компьютер справится. Также не хотят ждать, когда прилетит Тупак и передаст весь собранный им материал. Вопросы полета на новую планету, её освоения и заселения уже вовсю прорабатываются – для доклада Центрального совета координации человечеству: чтобы утвердить постановку их в программы научной подготовки, конструирования и промышленного осуществления. В результатах будущего голосования никто не сомневается.

Принять участие в первой экспедиции на Землю-2, как с легкой руки Эи называли они новую планету, желают чуть ли не все – каждый из них тоже.

Дан для себя видел в этом осуществление давней юношеской мечты о путешествиях. Кроме того, он считал, что получит в Дальнем космосе бесценный материал для дальнейшей научной работы: теперь он менее скептически относился к своим творческим возможностям. Участвовать в осуществлении экологической революции Земли-2, да ещё видеть это собственными глазами было пределом мечтаний для Эи, эколога.

И Лал хотел сам увидеть это. Как историк и журналист. Будет ли практическая польза экспедиции от его участия? Несомненно! Интересуясь по роду своих занятий буквально всем, он набит до отказа самыми различными знаниями, подобен живой энциклопедии – и с его исключительной памятью великолепно дополнит совершенных, но узких специалистов. Кроме того, у него более двух лет налетанного в Малом космосе времени, включая полугодовое пребывание на станции космического дозора, и звание космонавта 1 класса, которое ему будет автоматически присвоено за совершенный в одиночку перелет с Минервы.

Замечательно было бы – войти в состав экспедиции всем троим. Всё, конечно, решат результаты специального машинного отбора, заключения отборочной комиссии и всемирное голосование. Тем не менее, если выступать единой группой, их шансы на это будут выше: даже только втроем они представляют неплохой состав – физик, биолог и широкий универсал. В плюс им может пойти длительная тесная дружба Дана и Лала. В отношении совместимости Дана и Эи тоже, кажется, всё ясно; Эи и Лала – похоже, тоже.

Лал не договаривал до конца – у него была ещё цель, и складывающаяся ситуация как нельзя более вписывалась в намеченный им план действий. А пока его ближайшие планы: создание нового книгофильма. С участием Лейли.

– Ты видел её? – спросил он Дана, уже встав, чтобы уехать.

Нет, Дан её не видел. Правда в день прихода сообщения об открытии Земли-2, вскоре после произнесения своей речи ему показалось, что он видит её у входа в зал. Но что-то сказала Эя, он тут же обернулся к ней. Когда он снова вспомнил о Лейли и стал взглядом искать её, то не обнаружил нигде. Должно быть, действительно, показалось. И он сразу тогда об этом забыл.

8

Ждали прилета Тупака. Параллельно развертывалась подготовка экспедиции – Центральный совет координации занимался ей как работой №1, загрузив до предела научные и конструкторские центры. Проводились непрерывно дискуссии и конкурсы решений. Суперкомпьютер Архива кадров вел перебор и анализ кандидатов.

Дана пытались уговорить снять свою кандидатуру, не подвергать вторую жизнь опасности – безрезультатно, разумеется. Эя, немного задержав защиту кандидатской диссертации, включила в нее обоснование варианта оксигенизации атмосферы Земли-2 при одновременном озеленении планеты: эта идея была признана наиболее удачной – вариант Эи был утвержден как основной, весьма повысив её шансы. Шансы Лала тоже были достаточно ощутимы: его доводы сочли весьма вескими.

Наконец, Тупак прилетел. Гигант-звездолет вышел на гелиоцентрическую орбиту за пределами Солнечной системы. Космический крейсер с Даном, Лалом и другими членами встречающей комиссии близко подошел к гиперэкспрессу и лег на параллельный курс. После взаимных приветствий Тупак произвел передачу собранной информации об обследованных участках Дальнего космоса, одновременно прямо отвечая на вопросы. Прежде всего, попросили разъяснить непонятные места его сообщения, так как с ними так и не справился компьютер.

Тупак объяснил их нарушениями в себе, в мозге. По непонятной ранее причине в нем произошли необратимые изменения, вызывавшие боль, особенно – в последнее время. Причина их ему теперь совершенно ясна: она связана с совершенно непредвидимым следствием свойств гиперструктур на определенных уровнях; он указал возможный путь её преодоления.

Жить ему осталось недолго. Но он доволен и абсолютно ни о чем не жалеет. Он благодарит Дана, подарившего ему возможность так быстро перемещаться по Галактике. Вместо того чтобы многие десятки лет лететь в межзвездном пространстве, он мог за ничтожно малое время оказываться вблизи намеченной звезды, покрывая с помощью обычных аннигиляционных1111
  Гипотетический фотонный двигатель, в котором источником энергии является аннигиляция – превращение вещества в энергию.


[Закрыть]
двигателей оставшееся расстояние. Оттуда он посылал к звезде и изредка обнаруживаемым планетам ракеты-разведчики, приносившие снимки и подробные данные. В некоторых случаях разведчик садился на поверхность планеты, производил сейсмозондирование и бурения и доставлял пробы пород и, иногда, атмосферы. У последней звезды, обследованной им, разведчик принес сведения о планете, подобной Земле. А он уже начал чувствовать появившуюся небольшую, но постоянную боль, и приборы диагностического анализатора зафиксировали изменения в мозге. Тогда он решил возвращаться.

В целом, ему ещё повезло: отклонение от намеченной конечной точки гиперпереноса на этот раз было небольшим – в начале полета ему долго пришлось добираться на аннигиляционной тяге до первой цели и с большим опозданием послать сигнал к Солнечной системе. А сейчас шло гладко, если не считать, что боль всё усиливалась. Он спешил: чтобы передать весть об открытии двойника Земли и ценнейшую информацию об обследованном им космическом регионе, чтобы сохранить это чудо – гиперэкспресс, чтобы умереть на Земле и перед смертью пообщаться с людьми.

…Постарались использовать всё возможное для сокращения карантина, после чего блок с заключенным в нем мозгом Тупака доставили на Землю. Но спасти его было уже, действительно, невозможно.

Тогда огромный блок, вместилище мозга Тупака, установили на подвижную платформу, чтобы он последний раз мог увидеть своими телеглазами города и поля, деревья, траву, голубое небо и людей, которые разговаривали с ним, ласково прикасаясь к стенкам блока.

Он был великим астрономом – Тупак, ставший киборгом, чтобы уйти к звездам: смерть его была отмечена глубоким трауром. Большая статуя Тупака была установлена в Мемориале Гения Человечества, а созвездие, в которое он совершил свой последний полет, назвали его именем взамен старого, мифологического.


Работа кипела. Программа подготовки полета была рассчитана на десять лет. За этот срок необходимо было отработать подробнейшим образом основную и запасные программы экологической революции. Подготовить всё для её осуществления: проекты конструкций, начальное количество машин-роботов, программы их работы и изготовления на Земле-2. Разработать надежные способы консервирования семян и продовольствия; заготовить достаточное количество батарей, «топлива», необходимых материалов на первое время. И многое другое. Люди вновь ограничили себя во многом: их поддерживало общее чувство подъема от сознания участия в невиданно великом деле.

Были намечены группы кандидатов, одну из которых сформировали из Дана, Лала и Эи. При всемирном голосовании она получила больше всех голосов – благодаря колоссальной популярности Дана, как считали все. Лал, однако, знал, что немалую роль сыграло и желание его недругов надолго избавиться от него: оно заставило их всех проголосовать за группу Дана. «Недаром Йорг так превозносил нашу группу. Что ж: нет худа без добра. Если бы они знали, что я задумал! Тогда уж постарались бы не выпускать меня дальше Ближнего космоса. И глаз бы не спускали». Он понимал, что применил хитрость – вещь, саму по себе достаточно противную: ум дикаря. Но в данном случае это была военная хитрость: другого выхода не было.

Кроме них создали несколько групп дублеров и резерв на случай пересмотра численности экспедиции. За десять лет всё они должны были полностью пройти необходимую подготовку: теоретическое и практическое освоение многих разделов физики и химии, ботаники и агротехники, геологии, медицины, астронавигации; овладеть целым рядом инженерных специальностей. К этому добавлялась напряженная физическая подготовка.

Группу Дана поселили в специальном доме в горах. Ситуация пока не позволяла почти полностью изолировать их от общения с другими людьми. Это предстояло позже, во время длительного адаптационного пребывания на космической станции. Всё же общение вне группы было сведено к минимуму. Но радиосвязь в рабочие часы продолжала быть открытой.

Дан разрабатывал один из вариантов создания оксигенизатора сверхвысокой интенсивности за счет использования результатов своей самой первой работы. Эя трудилась над докторской диссертацией, целиком посвященной проведению озеленения Земли-2 по предложенному ею способу.

А Лал занимался завершением своей последней книги – «Неполноценные: кто они – и мы?» Он собирался оставить копию её Марку – на случай, если не вернется: чтобы его мысли не могли исчезнуть вместе с ним. И её же должны будут прочесть Дан и Эя во время полета туда.

Трудились много, упорно. Кроме собственной работы приходилось по мере необходимости принимать участие в непрерывно шедших совещаниях, дискуссиях, рассмотрении идей и проектов.

Каждая группа проходила тщательную проверку на взаимную совместимость её членов. Полная совместимость группы Дана не вызывала и малейших сомнений. Взаимное уважение и деликатность всех троих полностью исключали какое-либо недовольство или раздражение. Они нисколько не были в тягость друг другу – даже предпочитали работать вместе, в одной комнате.

Не существовало и ещё одной важной проблемы: Эя была физически близка с обоими, причем право выбора принадлежало исключительно ей. Давних друзей, Дана и Лала, это связывало ещё крепче.

Уединение в горах лишало лишь такого удовольствия, как еженедельный пир в ресторане – но были разговоры перед сном, пение Эи, рассказы Лала. Были деревянная банька и пикники на одну из горных полян.

Потом, когда Эя вернулась из Мемориала с дипломом доктора и разработки Дана были воплощены в опытную установку, доработку которой можно было уже вести без него, они вплотную занялись интенсивной учебой.

Надо было очень многое и знать и уметь, чтобы в случае гибели остальных даже один из них смог бы осуществить программу экореволюции и вернуться на Землю. Обучение проходило по составленным специально для них программам и проводилось крупнейшими специалистами. Приходилось учиться и тому, что современному человеку на Земле совсем незачем знать и уметь: например, делать многое, используя самые примитивные средства и орудия или совсем обходясь без них.

Часть курсов они читали друг другу сами: Дан – гиперструктуральную физику, и Эя – экологию. Лал был компетентен в управлении космических кораблей, умел ориентироваться по звездам; был их инструктором во время адаптационного пребывания на отдельной космической станции. Они полностью освоили вождение больших крейсеров и малых катеров, которыми предстояло пользоваться в Ближнем космосе Земли-2: гиперэкспресс не мог входить в пределы никакой планетной системы.


Запасы всего, что предстояло взять с собой, были огромны.

Заготовили большое количество семян деревьев, в основном – ели и сосны, которые могли расти на песке, и для опыления которых не были нужны насекомые. Брались также семена многих других растений, которые требовали, за неимением насекомых, искусственного опыления: для пробы. Проходили специальную консервацию саженцы для первых посадок. Готовились стимуляторы роста и удобрения.

Были разработаны новые способы обезвоживания и компактной консервации провизии, чтобы обеспечить полноценное и разнообразное питание группы на весь намеченный двадцатилетний срок с трехкратным запасом. Кроме того, с собой собирались взять нескольких коз и кур и ампулы со спермой козла и петуха, а к ним – необходимое количество корма.

Заготовлены были, также с большим запасом, всевозможные медикаменты. Подготовлено всё необходимое для быта: специальная одежда, скафандры, аппараты дыхания, утварь.

Непрерывно на гиперэкспресс отправлялись материалы, элементы конструкций оксигенизаторов, энергостанций, защитных куполов. И много всего ещё.

И сам корабль был реконструирован. Аппарат гиперпереноса дооборудовали защитными устройствами, разработанными Даном и Аргом по указаниям покойного Тупака, и усилили дополнительными секциями, увеличившими мощность. Экипажная часть была заменена целиком: теперь она имела огромные грузовые отсеки и просторное отделение для астронавтов.

9

Наступил последний год перед отлетом. Работа, в основном, уже была сделана. Астронавты начали готовиться в дорогу.

Они собирали то, что не было предусмотрено программой, но хотелось взять самим. Переписывали массу книг, фильмов, музыки. Также – переписали свои личные архивы, чтобы оставить на Земле копии: на случай гибели. В свободные дни уже не работали, а «активно прощались», как говорила Эя: встречались с друзьями, посещали разные места на Земле, стараясь увидеть как можно больше.

Предыдущие девять лет были до отказа наполнены – трудом, учебой, тренировкой. Буквально дохнуть было некогда: ни на что сверх того, что им нужно было успеть, не оставалось ни времени, ни сил. Потому все эти годы Лал не считал возможным что-либо раскрыть своим товарищам.

Но теперь настало время для первого шага. Пока они ещё на Земле. Иначе потом, в Дальнем космосе, не удастся начать с того, что Лал считал самым необходимым. И он сделал свой е2—е4: предложил слетать на один из детских островов.

Дан и Эя согласились: Дан потому, что хотел очутиться в забытой обстановке чрезвычайно далекого детства; Эя – потому, что ещё кое-что помнила.

…На остров, утопающий в зелени, они прилетели ранним утром. На ракетодроме их уже ждали. Женщина.

– Привет вам! Счастливое утро, Лал!

– Радостное утро, Ева! Дан. Эя. Ева, педагог – мой старый друг. Ты свободна сегодня, сестра?

– Да, Лал. Я передала твою просьбу руководителю: даже тебе сейчас отказать не могут.

– Мы не слишком рано?

– Ничего. Школьники уже встали, а к младшим пойдем позже – будем двигаться в обратном порядке.

Она повела их на лужайку, где делали зарядку, глядя на инструктора, дети лет семи. Пока они были заняты, Лал говорил о чем-то с Евой, и Дан с Эей, не желая им мешать, отошли и сели под деревом на траву.

Окончив зарядку, дети со стаканчиками сока в руках подошли к Еве. Она представила им астронавтов, которых они тут же окружили.

Лал сразу же завладел их вниманием. Он охотно отвечал на их вопросы, сыпавшиеся на него со всех сторон. Говорил с ними необычайно просто и доходчиво, используя яркие образные сравнения, порой весьма смешные, и его рассказ часто прерывался дружным детским смехом.

Дан смотрел на ребят и пытался вспомнить себя в этом возрасте – ничего не получалось! Неужели он когда-то был тоже таким вот крепеньким мальчуганом? Был, конечно, – но так давно, что даже не верится. Как будто не он, а кто-то совсем другой бегал тогда вот так же в ярких ситцевых трусиках и с босыми ногами.

Маленькая рука легла на его ладонь.

– Сеньор, а когда вы туда полетите?

– Скоро уже.

– А что там надо делать?

– Многое. Нам для этого пришлось очень много учиться.

– Много учиться? Сколько? Мы через два года закончим школу. Тогда можно будет?

– Нет ещё – этого мало.

– Мало? А что – ещё?

– Всё: гимназию, лицей, колледж, университет, а потом – институт, аспирантуру и докторантуру. Но и после этого надо ещё специально готовиться.

– И ты столько учился?!

– Да: конечно.

– Но… Я же буду тогда старым – тридцать лет, должно быть! Мне сейчас надо. Обязательно! Пусть капитан ваш спросит: я никогда ничего не боюсь!

И тогда Дан вспомнил. Вспомнил, как ему тоже казалось, что в тридцать лет человек уже старый, и как ему тоже не терпелось что-то совершить сейчас, немедленно. Это нетерпение заставило его тогда жадно впитывать знания, не довольствуясь программой, задавать бесконечные вопросы педагогам, глотать запоем дополнительную литературу.

– Тебя как зовут, а? – Дан опустился на корточки перед ним: их глаза были на одном уровне.

– Ли.

– А меня Дан – я и есть капитан. Понимаешь: то, что я сказал тебе про учебу – обязательно. Потому что путь к звездам длинный и долгий. Но если ты, правда, ничего не боишься, то не испугаешься и долгой учебы. Чтобы улететь в космос сильным знаниями. Ты любишь учиться?

– Н-нет: не очень. У меня не совсем получается: я дольше всех в нашем классе сижу за компьютером.

– Что тебе мешает?

– Я не знаю. Но, капитан, послушай: я зато ничего не боюсь – ни капельки. И я очень сильный – вот попробуй! – Рука у него, в самом деле, была не по возрасту сильной.

– Вот видишь! – довольно улыбнулся он: – Возьмешь, да?

– Нет, Ли. Пока нельзя.

– Но я же сильный – возьми!

– Нельзя, понимаешь? Подрасти и выучись – тогда только.

– Тогда только? У-у… Ну, ладно: буду учиться – вовсю. Но только тогда возьми меня в следующий полет, хорошо?

– Я обещаю: если ты окажешься подготовленным лучше других, я буду голосовать за то, чтобы в Дальний космос послали тебя.

– А просто: взять меня – и всё?

– Но разве я один построил корабль и снабдил его всем необходимым?

– Нет, – он опустил голову. – Капитан, я понял: это будет несправедливо. Я буду, буду стараться! – он сжал кулаки. – Только ты тоже – не забудь!

– Обещаю, мой друг Ли!

– Капитан, мама Ева зовет нас завтракать. Пойдем с нами!

Они завтракали вместе с детьми. Потом Ева дала необходимые указания студентке-практикантке, которую оставила вместо себя, и повела их в ближайший детский сад. Пошли пешком, чтобы поговорить дорогой.

– О чем говорил с тобой Ли, сеньор? – спросила Дана Ева.

– Он просил взять его с собой в Дальний космос.

– О, вряд ли когда-нибудь это будет возможно. Очень низкие способности: он с трудом попал к нам. Просто, не решились его отбраковать.

– Он мне пообещал, что будет учиться вовсю: чтобы я взял его в следующий полет. Ему очень хочется стать астронавтом.

– Мечтатель он у меня. Но дается ему – всё – с огромным трудом. И любви к учебе, к занятиям – у него нет. Очень любит слушать про космические путешествия, но сам – ничего сверх программы не читает. А его все любят – и, даже, уважают. И дети, и мы, педагоги. Здесь, и то же было в детском саду. Он очень сильный, но – никогда – никого не обидит; а если увидит, что кого-то обижают, обязательно вмешается, заступится. Невероятно чувствителен ко всякой несправедливости и, очень, добр, – и в этом отношении может влиять на других детей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12