Борис Михайлов.

Женщины наших грёз. Роман о любви, журналистах телевидения, о выборах мэра, немного легкой эротики



скачать книгу бесплатно

4

Оставшись один, Вадим подвергся атакам одиноких женщин. Однако никто не мог заменить Наташу, сравниться с ней, пока не встретил Майю Ракитину. Бывшую приму – балерину местного Академического театра оперы и балета.

Вадим видел ее во всех спектаклях. Вместе с Наташей, потом с Алексеем, или очередной пассией, а лично знаком не был. Балет не входил в круг его журналистских интересов. В светских тусовках, завсегдатаями которых они с Алексеем стали, после развода c женами, Ракитина не участвовала. Когда Вадим познакомился и сблизился с Майей, она уже не танцевала, а перешла на работу в Союз театральных деятелей и руководила хореографической студией в заводском ДК.

Однажды, на передачу «круглого стола», Вадим пригласил председателя Правления местного отделения СТД. Тот подготовил тезисы выступления и оставил их в Правлении у консультантки. Вадим заехал за текстом, и впервые увидел Майю Ракитину лицом к лицу. Она поразила необыкновенной красотой, очаровала обходительностью с первой секунды.

– Совсем не похожи на своих героинь, которых помню по спектаклям. Не такая высокая и лицо… Почему вас нигде не видно?

– Какое лицо? – перебила она.

– Прекрасное, жизнерадостное. Не усталое, худое изможденное. У меня сложилось впечатление, что все балерины с длинными худыми лицами, вечно усталые. Даже если улыбка на лице, в глазах постоянная усталость.

– Интересно, с кем вы знакомы. В нашей труппе и солистки, и кордебалет – все красавицы, женщины симпатичные. Не помню длинных изможденных лиц. Может усталые, сразу после выступления?

– Возможно, не прав. Мнение составил по нескольким знакомым. Майя, вы не ответили, почему вас нигде не встречал раньше?

– В разных искусствах работаем. На всех премьерах, как правило, бываю. На банкеты остаюсь редко. Если имеете в виду после премьерные тусовки, разные выставки или демонстрации мод, – они не привлекают.

Вся Майина карьера прошла на сцене Приволжского театра. Танцевать начала, еще занимаясь в Пермском хореографическом училище, после окончания вступила в труппу Приволжского театра. Танцевала ведущие партии в «Эсмеральде», «Корсаре», «Жизели» и «Дон Кихоте». Газеты захлебывались от восторженных статей. Особенно после гастролей Приволжского театра в Москве, где Ракитину в партии Одетты – Одиллии высоко оценили столичные критики и балетоманы. Ей присвоили звание заслуженной артистки России.

Вблизи Майя оказалась самим совершенством. Правильные черты лица, зелено – голубые глаза. Длинные волосы трудно определить какого цвета – каштановые, с пепельным. Когда встала из-за стола и прошла по кабинету, Вадим не мог убрать взгляд от ее длинных стройных ног. О таких говорят – растут от ушей. Больше всего поразило общение. Разговорились о театральных премьерах.

Майя несколько раз видела его на телеэкране, но не выделила из общего сонма мелькающих лиц. Не смотрела местные разговорные передачи, в которых обычно участвовал Вихров. Вообще редко включала телевизор, если не театральная постановка или интересный фильм.

Сразу и не вспомнила, где видела Вадима. Только, когда представился и заговорил.

Вадим ей понравился и даже заинтересовал. Заметила ему, что новый имидж – бородка и бакены, под Хемингуэя, очень идут, делают серьезным, а рассуждения более убедительными.

Вадим рассмеялся.

– Без бороды, помните, был не убедителен?

– Мне так кажется.

– Приятель – режиссер и многие друзья издеваются над моей шевелюрой, требуют побриться и не превращаться в старика.

– Какой же вы старик!

Майя настолько понравилась, заставила биться сердце, что Вадим с трудом удержался не пригласить на свидание. Вовремя сообразил, не следует форсировать события. Как опытный ловелас, понял, женщина, несмотря на прошлую звездность, осталась скромной, домашней, подход требует особый. Прощаясь, заметил, что рад знакомству, и, надеется еще встретиться, продолжить разговор.

Её тронуло, журналист, далекий от балета, помнит её партии, одинаково с ней оценивает последние спектакли в драме, многих общих знакомых.

– Город наш не такой уж большой. Как-нибудь обязательно пересечемся, – обещала она на прощание.

После этой встречи Вадим несколько дней ломал голову, как встретиться. Случай вскоре подвернулся. В Приволжск, разбирать дрязги в местном драматическом театре, приехал Председатель Всероссийского Правления СТД Александр Калягин. Толя Воронцов, занимающийся культурой, в отъезде, а редактор не сумела уговорить Калягина на интервью. Вадим решил встретиться сам, попытаться убедить знаменитого актера дать интервью о состоянии современной театральной культуры.

«Разборками» Калягин занимался в Доме актера, и, приехав на встречу, Вадим увидел Майю. Поговорить не удалось, и Вадим рискнул предложить вечером встретиться в городском парке, продолжить разговор о театре. Майя согласилась.

В условленное место Вадим пришел рано и долго ждал. Едва она вышла из троллейбуса, бросился навстречу. Снова был сражен.

«Столько романов, женщин! Но чтобы затмила Натку, потерял рассудок от одного вида её! Я должен был встретить её раньше Натки. Она предназначена мне судьбой! Эта стройная женщина в короткой темно-серой юбке и красном топике, с длинными, почти по пояс, волосами. Каблуки прибавляли ей рост. Женщина с обложки глянцевого журнала. Идет на свидание ко мне? Какое свидание – согласилась пообщаться на темы театра, заинтересовавшись, что пишу книгу, и мне интересен её взгляд изнутри театрального мира».

– Добрый вечер, – первой поздоровалась она. – Не опоздала?

– Что вы! Да я бы всю ночь простоял, ожидая.

Майя окинула его любопытным взглядом. Считала, что заинтересовала Вихрова, только как журналиста. О его любвеобильности тогда ничего не знала. Они ходили по аллеям, Майя рассказывала о балетных спектаклях, Вадим дополнял своими впечатлениями. Зашли в кафе – мороженое, взяли по бокалу шампанского, выпили за балет, за знакомство. Говорили о себе, перебивая друг друга. Обменялись телефонами, договорились через день встретиться, здесь же в парке.

На следующий день поздно вечером Майя неожиданно позвонила. Извинилась и сказала, что завтра встретиться не сможет. Забыла, что в филармонии вечером сольный концерт Ирины Богачевой, и обязана присутствовать. Вадим перебил.

– В чем проблема? Достану билеты, и пойдем вместе. Как на это смотришь? – Уже в первый вечер вместо «вы» Вадим часто называл ее на «ты», она продолжала на «вы».

Майя долго не отвечала, думала.

«Пойти с ним? Вадима все знают. Меня не все еще забыли. В филармонии встретим многих знакомых. Продемонстрировать свои отношения? Какие отношения? Пообщались вчера, кажется, понравились друг другу. Оба не юные и появление вместе предполагает…» Вадим прервал ее мысли.

– Майечка, вы слушаете?

«Назвал Маечкой. Кроме мамы и подруги Ольги никто так не называл. В конце концов, я взрослая самостоятельная женщина и могу пойти на вечер с любым, кто мне интересен».

– Думаю.

– Всегда так долго? Я позвоню Якобсону, посадит в директорскую ложу.

– Где сесть, не проблема, я все – таки работаю в театральном союзе. – Она снова надолго замолчала.

– У тебя есть бой-френд, не желаешь светиться со мной на людях?

Ответила она сразу.

– Никого у меня нет и на свидания, кроме как с вами, не ходила с десятого класса. Вас весь город знает и стоит мне появиться с вами, пойдут разговоры.

– А ты боишься?

– Не знаю.

– Зато я знаю. Завтра, за двадцать минут до начала концерта, жду тебя в фойе.

– А вас пустят? Билетов уже нет.

На следующий день, облачившись в черный торжественный костюм, Вадим ждал её в фойе. Увидел и опять обалдел от восторга. Показалось, женщины, такой совершенной красоты, еще не встречал.

Майя долго выбирала, что надеть, чтобы если не удивить, то произвести впечатление на Вадима. Темно-зеленое тонкого бархата вечернее платье с глубоким декольте, в котором можно пойти только в филармонию или театр. К платью приколола бриллиантовую брошь, на шею – такое же колье – наследство прабабушки, в ушах сережки из комплекта. В тон платью туфли на высоком каблуке.

«Только пройтись рядом с такой женщиной счастье», – подумал Вадим, направляясь навстречу.

Поздоровавшись, она взяла Вадима под руку и повела за собой.

– Рано пришли. Посидим пока в гостевой комнате.

Прошли через служебные двери за сцену, Майя открыла комнату и остановилась в нерешительности. В гостевой находился Викторов. Губернатор с супругой. Николай Абросимович увидел их, поднялся навстречу.

– Рад вас видеть, Майя Сергеевна, вы очаровательны. Прямо с императорского бала девятнадцатого века. Если бы не жена, – он показал на сидящую в кресле супругу, – увёл у Вадима Константиновича. – Затем повернулся к жене. – Лида, тебя знакомить не надо?

– Мы с Лидией Афанасьевной знакомы, – смущаясь, сказала Майя.

Лидия Афанасьевна встала, протянула руку Вадиму.

– Постоянно вижу на экране, теперь познакомимся.

Жена губернатора завела с Майей разговор о хореографической студии, губернатор расспрашивал Вадима о студийных делах.

Вадим не раз брал у него интервью, беседовал в студии, но так запросто, в неофициальной обстановке общаться не доводилось. Вскоре зашел директор филармонии и повел губернаторскую чету в свою ложу.

– Мы сядем в другую, – предупредила Майя, и повела Вадима через сцену, закрытую пока занавесом. – Думаю, будет не совсем удобно сидеть рядом.

– А мне, вероятно, по рангу не положено рядом с губернатором.

После концерта Майя с Вадимом недолго пообщались со знаменитой певицей, и он проводил Майю домой. Прощаясь, слегка обнял, поцеловал ручку, на большее не решился. С этого вечера у них завязался роман. Тянется он третий год и обоих устраивает. Для всех знакомых их отношения загадка. Что заставляло Майю прощать Вадиму его увлечения, о которых теперь узнавала? Подружки докладывали. Она и себе не могла ответить. Боялась остаться одна, потерять близкого друга? Вадик хорошо понимал её, умел выслушать и помочь выйти из сложной ситуации. Нужда иметь мужчину, готового по первому зову броситься на помощь. Да просто исправить электрическую розетку. Передвинуть мебель.

– Что я в тебе нашла? – Не раз спрашивала она в минуту близости, пытаясь найти ответ, оправдаться перед собой.

– Разве есть ответ на этот вечный вопрос? – отвечал Вадим.

– Есть! Как найду – оставлю тебя навсегда.

– Навсегда! Какое страшное слово. Веет безысходностью, смертью. Скажи лучше… Ничего не говори! Стоит ли ломать голову? – Нам с тобой хорошо и достаточно.

– Это уже пошло.

Он поцелуем останавливал дальнейшие выяснения отношений. Серьезно их никогда не выясняли. Не слышал Вадим и пылких признаний в любви.

В начале знакомства Майе показалось, Вадим и есть тот единственный, кого ждала всю жизнь. По мере развития отношений, стала сомневаться. Оба оставались свободными в поведении. Он звонил, – она приходила, позже переборов себя, приходила без звонка.

Единственная из женщин, она понимала, почему Вадим не постоянен, все ищет, ищет, никак не остановится. Всех женщин сравнивал со своей первой любовью, которая предала, и, конечно, не мог найти равноценную замену. В какой-то момент Майя поверила, что заменила Наташу, но ошиблась.

Росла Майя без отца единственным ребенком в старой интеллигентной семье с традиционной любовью к музыке и литературе, театру. Мать и бабушка водили в балетную студию, на музыку. Повзрослев, продолжала с удивлением смотрела на мир сквозь розовые очки. Знакомство с закулисной жизнью театрального мира, где в семнадцать лет её изнасиловал ведущий премьер, не научили жизни. Специалисты считали Майю перспективной балериной. Её Кити в «Дон Кихоте», Жизель, еще несколько ведущих партий вызывали восторги критиков, положительные отзывы столичных специалистов. Неумение противостоять интригам, царящим в труппе, наивная вера, что справедливость восторжествует, а ложиться в постель к дирижеру, хватать за глотку балетмейстера, требуя главной роли, не для неё, так укоренились, что не заметила, ведущих партий стали давать все меньше. А ведь на неё ставили спектакли!

– Не выдержала интриг, завистливых взглядов, шепота по углам, – объяснила свой уход из театра. – Упрашивали поработать в хореографической студии при театре. Уходить – так уходить. Взяла группу шестилеток в танцевальной студии профсоюзного Дворца культуры. Здесь никому не стою поперек дороги, отношения чище. Пригласили консультантом в СТД.

– Скромность – путь в неизвестность, – как-то пошутил Вадим, Майя шутки не приняла. Как принять, когда у неё хранились десятки газетных вырезок, где её сравнивали с молодой Надеждой Павловой, прочили схожую карьеру. Она прервала ее, будучи в хорошей форме. Высокие требования к мужчинам обрекли на одиночество. В эти нелегкие дни встретила Вадима. У них нашлось много общего, и потянуло к нему. Вскоре поняла, он такой же конформист, как все вокруг. Профессия приучила к постоянным компромиссам и лицемерию.

Обидно слышать такую оценку от любимой женщины, но Вадим не обиделся.

– Тебя не обманывал. В своих программах никогда не вру. Даже в сложных ситуациях умудряюсь избегать неправды. Каюсь, отмалчиваюсь, когда по-настоящему надо бы закричать. Стараюсь избегать конфликтов, не отрицаю. Часто циничен. Жизнь заставляет. Но до прямого обмана никогда не опускался.

Как ребенок наивная, и порядочная как тургеневские девушки, ей бы и жить в неторопливом Х?Х веке. На баррикады, может, и не пошла, а в глухую деревню учительствовать поехала бы.

5

После выпуска новостей шла передача с участием директрисы брачного агентства, и Вадим задержался, послушать и поговорить с ней. Служба знакомств привлекала внимание одним из вариантов собрать разрозненные сюжеты в единое целое. В кабинет заглянул Алексей.

– Прочитал её текст – ничего полезного для нас.

– Я тоже читал, но поговорить не мешает. Торопишься? Вдруг брачная контора, все – таки, поможет найти ход. Посиди, дождемся директрисы. Заодно посмотрю новости в эфире, а то не удалось увидеть репетицию.

– Сегодня в театре Валентина Распономарева рассказала не хилую историю с эротикой. Вечером расшифрую и отредактирую.

Вадим перебил.

– Записал?

Алексей кивнул и показал на диктофон, который уже вынул из дипломата.

– Хочешь, включу, послушаем вместе, пока до директрисы очередь дойдет? Что-то подскажешь, прежде чем перенесу на бумагу.

– Горит? Включай. Новости начнутся – остановишь. Алексей включил диктофон.

– Только не спрашивай, о ком рассказываю, договорились?

– Слово! Имена заменим. Рассказывай, диктофон включен, – послышался голос Алексея с магнитной пленки.

…Дочь Марины, соседки – разведенки, безумно влюбилась в одного шалопая. Молодые решили пожениться. Парень учился в институте и после первой сессии вылетел. На следующий год отец устроил в другой ВУЗ, тот же итог – выгнали. А Светочка, дочка Марины, только в одиннадцатый пошла. Уговоры Марины и отца, его специально вызвали вразумить дочь, не подействовали. Молодые подали заявление, соврали: невеста в положении. Возможно, отец Юрки, имеющий связи, замолвил слово, документы у молодых приняли, назначили испытательный срок. Родители жениха смирились, надеялись, после женитьбы сын перестанет шляться по ночам, возьмется за ум и не препятствовали молодым. Марина, наученная горьким опытом, судила более трезво. Понимала, ничего хорошего из брака не получится. Первое время молодые сядут на шею родителям, а потом… Какой муж, Юрка! Избалованный ребенок, привыкший, что все желания родители беспрекословно выполняют. Сам в жизни копейки не заработал. Долго ломала голову, как отвадить Светку от парня, и нашла выход. Ни за что не догадаешься, что задумала.

– Извести парня. Пошла к колдунье, экстрасенсу, – вклинился голос Алексея.

– Не угадал.

– Решила отравить?

– В тюрьму сесть? Взялась охмурить и затащить к себе в постель.

– Кого?

– Юрку!

– Парнишку? Что-то подобное, помню, видел в кино. Все равно, рассказывай. Мать любимой, вероятно, казалась ему старухой, – снова голос Алексея перебил рассказчицу.

– Старуха? Видел бы старуху! Да она привлекательнее дочери выглядит! Светка – длинная худая дылда, ни бюста, ни фигуры, девчонка – подросток.

– Сколько лет соседке твоей?

– Лет тридцать пять, вероятно. Не понимаю, почему замуж не выходит. Красивая, с прекрасной фигурой, блондинка. Мужики на таких женщин падки. Они у нее и не переводятся. Постоянно меняет бой – френдов.

– Удалось, соблазнить жениха?

– Еще как! Зашли как-то молодые видео посмотреть. Марина нашла повод отправить дочь в магазин, а Юрочку уговорила посидеть с ней, посмотреть фильм, – Света все равно его видела. Завела разговор о сексе, был ли у них со Светой, знал ли женщину. Юрка все отрицал. Марина начала подсмеиваться над ним, как же после свадьбы ляжете, а у тебя опыта никого. Раздразнила парня, возбудила и пообещала открыть кое-какие секреты, если придет завтра, когда Света будет в школе.

Парнишка, конечно, прибежал. Встретила его в одном коротком халатике на голом теле, снова завела разговор об отношениях между мужчиной и женщиной. Спросила, а видел ли раздетую женщину? И не дождавшись ответа, распахнула халат, открыв парню свои прелести. Юрка был шокирован, покраснел, смотрел широко раскрытыми глазами, не в силах отвести взгляда, что-то произнести. Попросила и его раздеться. Смущенный, он продолжал стоять столбом. – Мне тебя раздевать? – спросила Марина и принялась расстегивать пуговицы на сорочке, приблизившись к нему вплотную. Короче, раздела и уложила, здесь же в гостиной. Заниматься любовью со зрелой женщиной, наверняка, Юрке доставило великое удовольствие. Забыл все на свете. Забыл, с минуту на минуту вернется из школы Света. Марина на это рассчитывала. Так и получилось. Светка застала мать со своим возлюбленным во время любовной утехи. Что было! Слезы, рыдания, проклятия матери и жениха, обещание утопиться.

– Марина сама все рассказала тебе? – снова слышится голос Алексея. – Ни стыда, ни совести.

– Ради счастья дочери, на что только не пойдешь!

– Прямо Александр Матросов. Валь, ты бы пошла на такой подвиг?

– У меня сын. Не задавай глупые вопросы.

– Главу можно будет назвать «Александр Матросов на любовном… Нет, на эротическом фронте», как?

– Глупо. Не звучит.

– У тебя с Мариной настолько откровенные отношения, что делитесь подобными историями? – не унимался Алексей.

– На одной площадке живем. Часто приходится денег в долг занять, лука, там, или морковки по-соседски, ну и делимся друг с другом.

– Понятно. Дальше что? Чем все закончилось – не помирились молодые?

– Нет. Свадьба расстроилась. Светочка долго переживала, не разговаривала с матерью. Хотела уйти к отцу в семью, там не приняли. Мать Юрки приходила к Марине узнавать, что поссорило молодых, и ничего не добилась. Родители пацана ничего и не поняли. Света стала лучше учиться. Пока женихалась, едва на тройки тянула, а тут пошли четверки и пятерки. Любовная лихорадка прошла, как и добивалась Марина. Света не простила мать. Марина надеется, поумнеет, – поймет и простит.

– Преподала мать урок! Аборт вашей Свете не понадобился?

– Надеюсь, нет.

– Спасибо, Валечка. Сомневаюсь, подойдет ли история для нашей книги. Похожий сюжет в каком-то фильме есть. Попроси соседку рассказать о своих мужиках. Для нас интереснее будет. Расколи её на свои приключения.

– Я не следователь, – Алексей выключил диктофон.

– Влияние американского кино. Как тебе, используем? – он повернулся к Вадиму.

– Если пропишешь образы молодых, взаимоотношения. Поднимешься от протокольного изложения к эмоциям. Валентина молодец, рассказывает, как заправский комментатор. До театра журналистикой не занималась?

– Насколько знаю, нет. Работа с текстами пьес приучила к лаконичности.

Раздался звонок внутреннего телефона. Вадим поколебался, брать ли трубку – рабочий день окончен, но взял. Звонила Гелла Мартова – журналистка издательства «Облпресс». Сегодня, после новостей и рекламного блока её очередь выходить в эфир с обзором завтрашних газет, печатающихся в издательском доме. Вадим видел её, познакомился с планом выступления, кое-что подсказал, вопросов не осталось.

– Какие проблемы? Кажется, все обговорили.

– Чуть не забыла важное. Вы с Алексеем Дмитричем, пожалуйста, дождитесь меня. Семен Николаевич Болдин просил поговорить.

– Твой бой – френд? Выкладывай.

Разговор обещал быть серьёзным, и Вадим пообещал дождаться.

– Гелла? – поинтересовался Алексей, услышав в трубке ее звонкий голос.

– Собирается сообщить, нечто важное от своего любовника.

Просьба Геллы заинтриговала, любопытно, что могло понадобиться фармацевтическому королю. Болдин известен, как преуспевающий предприниматель. Удачно начал лекарственный бизнес в начале перестройки, сколотил фирму, торгующую медицинским оборудованием и лекарствами по всей губернии, потом и в соседних областях.

Начались новости, и Вадим, прибавив звук, уставился в экран.

– Извини, посмотрю новости, – сказал Вадим. – Кстати, закончил главу о бассейне?

Алексей кивнул, спрятал диктофон, достал из дипломата кипу машинописных листов и принялся читать, вычеркивая не понравившиеся фразы.

Зазвонил городской телефон. Вадим взял трубку, негромко выругался.

– И после работы найдут!

Звонила Лера – дочь Алексея, и Вадим передал ему трубку.

– Слушаю, дочурка. Спасибо. Все хорошо. Не только не напечатали, не дописали еще.

Дочка просила отца помочь. Отложила канадскую шубу и теперь пыталась раздобыть денег.

– Мама заняла у всех, у кого можно, и не хватает.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное