Борис Ковальский.

Наблюдатель



скачать книгу бесплатно

– … блокирующий антициклон, пришедший с севера африканского побережья, стал причиной аномального зноя, охватившего…

– Интересно, если у них такой север, то какой юг? – Приблизив крупное лицо к стеклу, мужчина вглядывался в густые кроны тополей.

Жара всегда напоминала ему о затерянной в заснеженных сопках избушке, на крыльцо которой много лет подряд он выходил с лыжами на плече и винтовкой за спиной. Вид сливающейся с еловым лесом долины завораживал, и он замирал на несколько секунд, не обращая внимания на январский мороз, коловший лицо и руки. Лето в тех краях почти всегда – влажное, седое, дождливое. Краснодарец назвал бы такое лето холодным, москвич или петербуржец – мерзким. Впрочем, он не любил и такое. Будь его воля, он забрался бы севернее, за полярный круг, куда-нибудь в район Шпицбергена. Будь его воля, он бы строил там города.

– Шестнадцать… восемнадцать… Черт побери, где двадцатый?

– Поверните направо, – среагировал навигатор, и за кустами, тотчас показалась узкая арка.

Ослепительный «Форд Эксплорер» исчез в ней и, вынырнув в просторном зеленом дворике, не спеша поплыл по периметру. Внимание мужчины переключилось на редких прохожих. Он останавливал взгляд на их лицах, отводя каждому одинаковое количество секунд. Вскоре машина уперлась в серебристую «девятку».

Сотрудник патрульно-постовой службы по фамилии Ястребов, сидевший за рулем служебного «ВАЗ 2109» поднял взгляд и через зеркало заднего вида посмотрел на водителя «Эксплорера». Губы его зашевелились, начиная беззвучный отчет, и когда счет перевалил за шесть, он вскинул брови и торопливо открыл дверцу.

Водитель «Форда» к этому времени уже успел выбраться из машины и теперь выуживал из кармана джинсов заливавшийся трелью «Блэкберри».

– Я на месте, – услышал полицейский, и странное необъяснимое волнение зародилось в его душе. Ястребов мог поспорить, что слышал этот голос раньше и при не очень приятных обстоятельствах. В следующую секунду ему показалось, что и сам мужчина был ему знаком. Полицейский прищурился и внимательно посмотрел на него. Перед ним стоял кардинал Ришелье из советского фильма «Три мушкетера». Кардинал Ришелье без бороды и усов.

«Ришелье», в свою очередь, не обращал внимания на полицейского. Его взгляд изучал фасад вытянутой многоэтажки. Зацепившись за ряд окон над козырьком, он пробежался вниз и уперся в рыжего кота, сидевшего у подъезда. Кот в ответ посмотрел недоверчиво.

– Двести тридцать четыре, – сказал мужчина в телефон и повернулся к распахнутой двери.

– Одну минуту! – крикнул Ястребов.

«Ришелье» обернулся. Из-под сильно выступавших надбровных дуг на Ястребова смотрели глубоко посаженные светло-серые глаза, и, прежде чем произнести дежурную фразу, полицейский успел подумать, что для раннего субботнего утра взгляд этот был слишком ясным.


Макаров сидел на краю продавленного дивана, перебирая пачку пожелтевших листов. Осторожные движения выдавали овладевшее им чувство брезгливости.

И хотя подобное чувство было не вполне привычным для его натуры, оно возникало всегда, когда приходилось иметь дело с преступниками или их вещами.

К преступникам Макаров относил не только осужденных и подозреваемых, но и тех, кто ему просто не нравился. Про себя он их называл говнюками и после любых контактов спешил к ближайшему умывальнику. При этом, в остальных аспектах своей жизни Макаров особой чистоплотностью не отличался – его ботинки почти всегда покрывал слой пыли, а карточку взысканий переполняли замечания за неопрятный внешний вид.

Перед тем как отбросить очередной листок, оказавшейся платежкой за вывоз строительного мусора, он поднес его к глазам, удерживая кончиками пальцев, но ничего не смог прочитать – слипались глаза. Дежурство закончилось три часа назад, но работа, как это часто бывает, продолжалась.

Макаров бросил взгляд на майора Сейранова – человека с едва уловимым восточным типом лица и массивным рельефным торсом под белоснежной рубашкой, ходившего из угла в угол в соседней комнате. Пренебрежительный взгляд темно-карих глаз изредка сканировал пространство за спиной Макарова, и, несмотря на постоянно прижатый к щеке «айфон», он лишь однажды услышал голос временного начальника, заключенный в одной единственной фразе: «Ну, вот ты и зассал».

В голове Макарова недоумение постепенно трансформировалось в привычную раздражительность. Четверо свидетелей видели подозреваемого три часа назад, но Сейранов продолжал расхаживать по квартире без кондиционера с наглухо закрытыми окнами. В самом этом факте Макаров никакой странности не видел – офицеры, занимавшие должности в Главном управлении, в его представлении отличались не умом, а влиятельными связями. Удивляло другое – феноменальная способность Сейранова не потеть.

Запустив скомканную салфетку в мусорное ведро, Макаров решил, что с него хватит.

– Покурим? – бросил он напарнику.

Напарник, молодой офицер с черными кудрявыми волосами, несмотря на двадцать семь часов дежурства, совсем не выглядел уставшим, что немного раздражало Макарова.

– Заканчиваем, – сообщил он, едва за ними захлопнулась дверь.

– Откуда новости?

– Едем брать.

– Едете? – хмыкнул Макаров.

– Ага.

– Такс… – Лицо Макарова стало серьезным.

– Я не спал пятьдесят часов, – сказал он тихо, – но это ладно… Дело, в конце концов, твое, но интересы коллектива… как с этим?

– Чего?

– Короче – про товарищей подумал?

Глаза Макарова загорелись какой-то нездоровой энергией.

– Кого? – продолжил упорствовать напарник.

Он с интересом смотрел на Макарова, рот его застыл в полуулыбке – в ожидании шутки, которая все никак не формировалась в устах старшего товарища.

Макаров кивнул, будто ему вмиг все стало понятно, и подошел к коллеге вплотную, словно собирался поведать какой-то секрет.

– Ремень, видишь, какой? – засунул он руку под пивной живот, из-под которого сверкнула пряжка. – Начальство вопросы задавать начнет, а ты ему что ответишь? Придумал?

– Ладно, отстань, – отмахнулся напарник, широко улыбаясь.

Эта улыбка за сутки дежурства Макарову порядком поднадоела.

– Нет, ты, похоже, не понял… – Макаров положил руку на плечо напарника. Пальцы сжали лейтенантский погон.

Напарник приподнял брови.

– Ладно, – сказал Макаров, отступая, будто опомнившись, – ладно. Ты молодой… Просто присмотрись внимательнее к тем, кого выбрал себе в кумиры. Присмотрись и обрати внимание, как они смотрят на тебя. Понял?

Но напарник «не понял». Молодость и внешняя податливость слишком хорошо маскировали стержень, о который то и дело спотыкались желавшие дать ему отеческий совет.

– Дать тебе в лоб, что ли, – сказал Макаров как бы в раздумье, хлопая себя по карманам. – Обожди-ка, я сигареты забыл.

Он вернулся в квартиру, но тотчас забыл о сигаретах. Переступив порог, Макаров остановился в изумлении, пытаясь понять, от чего вдруг сработал давно неиспользуемый инстинкт оперативника. И лишь когда слух уловил тихую речь на кухне, полицейский аккуратно прикрыл за собой дверь и прислушался.

– Не будь дураком, – говорил Сейранов, обращаясь к Гурову, майору лет тридцати пяти с не менее рельефным торсом, – ты думаешь, я буду слушать кого-то, кроме шефа?

– Но как нам быть? – нога Гурова стояла на табурете. Сам он упирался мощными руками о колено. Его широкое крестьянское лицо выглядело озадаченным.

– Я не узнаю тебя, Стас. Во-первых, дело самое обычное. Во-вторых… – Сейранов внезапно подался вперед и вытянул орангутанообразную руку, – взгляни-ка.

– Что?

– Рисунок на стене видишь?

Белобрысая голова Гурова повернулась, и Макаров увидел, что толщина его шеи практически совпадает с диаметром головы.

– Ну?

– Что думаешь об этом?

– Я не знаю.

– Ну, так вот, – продолжил Сейранов, откидываясь назад. Взгляд его оставался прикованным к чему-то на стене, – если дело затянется, то имей в виду: этот тип не хвост или какой-то баклан, а член команды. В полном смысле. Просто рычаги подключились другие, понимаешь? Люди же хотят как лучше…

– Но шеф знает, как мы работаем, – бегающий взгляд Гурова продолжал что-то искать вокруг себя.

– Шеф ничего не может сделать… Не забивай голову. Во-первых, твой шеф – это я. А во-вторых… – Сейранов встал с табурета и, положив руку на плечо Гурову, заглянул ему в глаза, – во-вторых, я тебе уже говорил, Стас, твой главный минус в том, что ты никак не научишься мыслить самостоятельно. Хотя… отчасти, это и твой плюс, но не сейчас… Как себя вести? Ну, можешь рассказать, чем ты занимаешься в органах внутренних дел.

К удивлению Макарова, лицо Гурова преобразилось, словно Сейранов посредством взгляда передал ему дозу чего-то ободряющего.

– Ну, допустим. А дальше что? Пустишь его по своему плану?

– Ага, как же, – усмехнулся Сейранов, сжимая огромный угловатый кулак с перстнем на среднем пальце.

Сейранов, очевидно, хотел сказать что-то еще, но скользящий взгляд его задержался на дверном проеме, глаза сощурились, и Макаров понял, что его заметили.

– Иван?

– Игорь, – поправил Макаров, как ни в чем не бывало, выходя из темноты прихожей.

Сейранов задумчиво смотрел на Макарова.

– Мне нужны копии ваших протоколов, – сказал он после паузы.

– Осмотра?

– Хотя нет, давайте оригиналы.

Макаров нахмурился. Пальцы принялись перебирать жетон дежурного, забытый в кармане.

– Так не пойдет, – сказал он, переводя взгляд на пыльные ботинки и думая о том, что если поднимет голову, то увидит устремленный на себя взгляд бараньих глаз и тут же испытает острое и, вероятно, неудержимое желание зарядить между ними кулаком. Где-то в глубине сознания он понимал, что ему следовало просто отдать протокол и поехать домой. Но что-то мешало. То, что однажды лишило его шанса поступить в Академию, а спустя пять лет – занять место заместителя и получить служебную квартиру.

То, что сам он называл зудом в голове.

– Оригиналы мы сдаем в отделение, – поднял взгляд Макаров. Руки его перестали вертеть жетон, какая-то неведомая сила оттянула их к середине бедер.

Взгляд Сейранова, к его удивлению, ничуть не изменился. Как и прежде, руководитель группы смотрел спокойно, с небольшой долей пренебрежения. Единственной странностью был дым, возникший внезапно перед его бронзовым лицом, будто на плите, стоявшей рядом, что-то готовилось и пригорело. Дым с каждой секундой становился плотнее, превращаясь в густой туман и поглощая пространство вокруг. На Макарова накатил прилив усталости, на этот раз такой сильный, что он оказался не в состоянии бороться с ним. Мыслительный поток прекратился, и последняя более-менее ясная мысль замерла, словно застывший кадр видеоролика, который вскоре тоже начал таять. Веки опустились, и Макаров увидел огненные полосы, походившие на широкие трассеры крупнокалиберных снарядов, проносившихся снизу вверх. Внезапное чувство досады овладело им – он уже ничего не понимал. Физическая воля была подавлена. Макаров с трудом открыл глаза и увидел потоки света, струившиеся сквозь туман из пары бараньих глаз.


Эпизод 3


Перешагнув через корень, он прислушался и снова пожалел, что не заглянул в «Гугл Мэпс», перед тем как отправить в пруд свой старый «Хуавэй».

Лес вроде бы вытянут к северу, вспоминал он, и за МКАД переходит в Битцевский парк – еще один лесной массив, зажатый между Севастопольским проспектом и жилыми кварталами Чертанова.

Сквозь неумолкаемый рев с правой стороны пробивался далекий грохот железной дороги. Старый полковник Манин рассказывал им с братом о способностях человеческого уха улавливать стук железных колес на расстоянии в двадцать километров. Он любил поезда, и мысли о них немного успокаивали. Для себя он решил, что обязательно уедет на поезде, когда все закончится. Не поскупится на самый лучший класс. Несколько дней назад ему в интернете попались фотографии японских поездов со стеклянными крышами, и он искренне пожалел, что таких не делают в России. Их могли бы закупить, на худой конец, для самой большой страны это могло стать уникальным аттракционом. Он представил, как, развалившись на койке кондиционированного купе, наблюдает за плывущими над головой изумрудными кронами и тусклыми северными звездами. На столике тихо позвякивают бутылки с охлажденной минералкой – зеленоватые и голубые, вода из которых с шипением наполняет огромные, похожие на аквариумы бокалы… Огненный шар будто прокатился по горлу – он сглотнул и поморщился от жгучей боли.

Последние пятнадцать минут лучи нестерпимо жгли затылок и шею, мечты о поезде стали бледнеть и, в конце концов, надоели. Жажда затмила даже боль в мышцах. Еще минут пять он механически брел, глядя под ноги, стараясь ни о чем не думать, кроме цели, заключавшейся в движении строго от солнца. Наконец, паутина ветвей над головой поредела. Он поднял взгляд. На фоне безоблачного неба высилась опора рекламного билборда, где-то внизу оглушительно ревело шоссе, а за стометровым провалом продолжался лес – густой, спасительный и недосягаемый.

Ворона парила через МКАД навстречу ветру. Он посмотрел ей вслед, перекинул сумку на плечо, и повернул на запад. Через пять минут, вышел к мосту. Потемневшая от осадков и пыли кишка из органического стекла с одинарными пешеходными спусками. Пересечь его – дело пары минут, не больше. Но он не спешил. Взгляд скользнул по площадке перед подъемом, прошелся по пустующей остановке и переместился к панельным многоэтажкам на другой стороне дороги. В тревожном состоянии уловить сигналы, бывало нелегко, но за последние сутки он пережил так много, что успел привыкнуть к постоянному стрессу.

Сигналы напоминали напряженное гудение, как, бывает, гудят провода линий электропередач над полями, распространяя вокруг звуковую рябь. Смешанный запах сероводорода и дыма лесных пожаров дополнял ощущение дисгармонии. Он напряг зрение, стараясь уловить деталь, ставшую причиной беспокойства. Зелень, дома, машины, лес. Ничего. Но в голове гудело, и, казалось, даже воздух вибрировал от напряжения. Он не понимал природу этих сигналов, но отлично научился их идентифицировать. Главное – результат, как говорил брат, и результат этот был всегда потрясающе верным.

Трое таджикских рабочих вышли из-под моста возле остановки и, побросав окурки, забрались в грязно-белую «Газель». Он проследил, как грузовик отъезжает, набирает скорость и, вливаясь в общий поток, проезжает мимо «Жигулей» пятой модели… Ничего необычного, на первый взгляд – просто старая рухлядь в техническом загоне на обочине. Он вернулся немного назад и оглядел «Жигули» с откоса. В машине сидели двое. Пройдя еще полсотни метров, осмотрел машину сзади. Остатки сомнений рассеялись, но страха не было. Может быть, он действительно привык к новому состоянию, а может, просто сил не осталось даже для страха. Как бы то ни было, опустившись на траву, он не чувствовал ничего, кроме усталости.


Эпизод 4


Бодрый голос вывел Макарова из странного состояния. Повернув голову к дверному проему, он увидел высокую фигуру и прищурился, пытаясь разглядеть незнакомца. Сквозь туман проступали лишь отдельные фрагменты: крупное лицо, высокий лоб с развитыми надбровными дугами и небольшие залысины. Лицо расплывалось, но Макаров был уверен, что незнакомец улыбался. В руке мужчина сжимал лом-гвоздодер.

– Кто тут старший? – спросил незнакомец и, шагнув в квартиру, вопросительно посмотрел на Гурова, оказавшегося первым на его пути.

– Догадываюсь, кто вы, – Сейранов поднялся с табурета, – я руководитель группы, а ваша…

– Медведев, – мужчина перевел на Сейранова любопытный, как у ребенка, взгляд.

– Артур Сейранов.

– Мы ведь раньше встречались, Артур?

– Нет.

Медведев смотрел на старшего следователя, ни капли, не смущаясь тяжелого ответного взгляда.

– Последнее время часто приходиться работать в смешанных группах, – пояснил он, – а память на лица хреновая.

Сейранов опустил взгляд на фомку и снова поднял его на Медведева.

– Откуда вы?

– Область.

– Область?

– У города есть дела поважнее. – Медведев облокотился о дверной косяк. Лицо его излучало уверенность, присущую людям, находящимся в нужное время и в нужном месте.

– Значит, это… неважное дело?

– Я не сказал, что оно неважное. Я сказал, что есть поважнее.

– Зачем же тогда подключили вас?

– Этот вопрос задайте своему руководству, – Медведев улыбнулся, и поднял указательный палец, – а что касается меня, то… пока не забыл.

Сейранов бросил быстрый взгляд на Гурова и снова перевел его на Медведева. Уголки губ его почти незаметно приподнялись.

– Не принимайте на свой счет, майор, но я работаю эффективнее, когда мне не мешают. Думаю, вы понимаете, о чем я.

Макаров, стоявший у стены, снова ощутил беспричинное беспокойство, но Медведев, судя по ясному взгляду и расслабленной позе, ничего подобного не испытывал.

– Хочешь сказать, что не собираешься соблюдать субординацию? – спросил Сейранов, внезапно перейдя на «ты».

Медведев устремил указательный палец на Сейранова и рассмеялся.

– Рад, что мы поняли друг друга, – без смущения согласился он, – ты профессионал и опытный следователь, Артур, но пусть тебя не беспокоит – если я что и раскопаю, сообщу тебе в первую очередь. Не сомневайся. – Медведев вдруг поморщился, будто уловил неприятный запах и оглядел грязную кухню, – однако скажите, коллеги, какого хрена тут происходит? Ведь прошло уже три часа?

– Его только видели в девять, – пояснил Гуров.

Сейранов скрестил могучие руки на груди и, будто потеряв к Медведеву интерес, повернулся к окну.

– Даете фору?

– Ты недалек от истины, – ответил Сейранов, не оборачиваясь. – Если ты профессионал, то должен понимать, что мы тут делаем.

Сидевший на табурете Гуров зевнул и, кивнув на гвоздодер, спросил:

– Что это?

– Это то, что мы упустили.

– Мы?

Медведев усмехнулся.

– Кто сюда приехал первым?

– ДПС.

– Почему?

– Он попал в аварию.

– А из ваших?

– Дежурная бригада местного отделения, – Гуров указал взглядом на Макарова, – затем мы.

– То есть его спугнул патруль?

– Спугнул?

Сейранов обернулся, намереваясь что-то сказать, но Медведев приподнял фомку.

– Он сломал люк и ушел по крыше через соседний подъезд. Наверное, после того, как увидел патрульную машину под своим окном. Ее хорошо оттуда видно, Артур? – Медведев аккуратно положил фомку на стол. – Можно проверить на отпечатки, если есть желание. И это тоже… – он достал из заднего кармана джинсов небольшие куски ткани и бросил на стол. – Он порвал одежду, пока лазал по крышам.

Сейранов снова отвернулся к окну, продолжая хранить молчание.

Медведев подошел к нему и, остановившись в полуметре, произнес тихим голосом, так что слышали только двое:

– Мы имеем беглеца в рваной одежде без документов в кольце «Сирены». Я думаю, для нас всех будет лучше взять его до обеда и отправиться по своим делам.

Сейранов помолчал несколько секунд и обернулся – стремительно и бесшумно, будто крупное животное из семейства кошачьих.

– Стас! – обратился он к Гурову. – Едем.


Эпизод 5


Справа возникла тень, и лейтенант повернул голову, следуя за взглядом напарника.

Смуглое лицо в окне – смесь страха и подобострастности.

– Чего тебе?

– Посмотрите, пожалуйста.

Искусственная улыбка и желание угодить, больше Байков ничего не увидел. Он попытался поймать ускользающий взгляд.

– Ну что?

– Машина собьет…

– О чем он говорит?

– Да пьяный там какой-то, одежда рваный совсем…

Открытая поза, улыбка… Байков начинал сердиться.

– Какая одежда? Кто пьяный?!

Он понимал, что спрашивает совсем не то, что нужно, стараясь оттянуть время, но выделенный ситуацией лимит был слишком мал – требовались решения. Он слышал, как хлопнула дверца, – сообразительный напарник уже выскочил из машины, и его рука тоже потянулась к ручке. Нужный вопрос возник внезапно, словно вышел из тумана:

– Мы-то тут при чем?

Таджик улыбнулся шире и показал взглядом на заднее сиденье. Байков понял. Его привычка класть фуражку на заднюю панель, чтобы другие копы видели – едет «свой». Сомнения рассеялись, и он выскочил из машины, тотчас забыв о таджике, чтобы вспомнить о нем, когда все станет по-настоящему ясно.

Странное чувство, думал он, спустя десять минут – будто у тебя что-то украли. Говорят, нет ничего ценнее времени. Когда дыхание Байкова восстановилось, мозг его, насытившись кислородом, наконец, сформулировал по-настоящему правильный вопрос. Вопрос, на который он уже знал ответ.


Эпизод 6


Собака была небольшой, но вздыбленная на загривке шерсть вызвала неприятные ассоциации с Мартой. Он повернул к лесу, надеясь, что ее устроит такое решение, но низкий рык сообщил об обратном.

Со стороны домов на него поглядывали пара подростков на лавочке и женщина с коляской, шедшая по тротуару.

Скорее это обстоятельство, а не собака, решившая напомнить, что он незваный гость на ее территории, стало причиной первых, пока еще слабых, ударов молота в голове. Краем глаза он видел, что от гаражей к нему спешит еще одна дворняга. Она семенила осторожно немного боком, словно опасаясь расплескать свою ярость, и в эту секунду он неожиданно потерял контроль. Удары молота с фантастической скоростью участились, слившись в один монотонный звон.

Схватив первое, что попалось под руку, – разлапистую мшистую ветку, он со свирепой уверенностью пошел на собак. Животные, учуяв физическую угрозу, бросились наутек, на бегу заливаясь пронзительным лаем.

– Дичают, – неожиданно раздалось за спиной.

Он обернулся. Высокий старик разглядывал его рваную футболку.

– Считают этот лес своим, – сказал старик и перевел взгляд на его стоптанные кроссовки, – скоро будут нападать на нас.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7