Борис Жук.

Исповедь дурака. Как я ушёл от «нормальной» жизни и стал счастливым



скачать книгу бесплатно

Но самое экстремальное случилось, когда мы со Светой напились прямо в историческом центре Минска и отправились гулять по проезжей части. А когда мне захотелось «по-маленькому», я не стал соблюдать приличия: шёл прямо по разделительной полосе и справлял нужду на проезжающие мимо автомобили. Каким-то чудом праведного гнева водителей и милиции удалось избежать. Хотя даже мне самому такой поступок казался заслуживающим наказания.

В общем, прогулки получались насыщенные. Кроме того, мы обменивались дисками с музыкой и часами болтали по телефону (домашнему, поскольку мобильного у меня не было). Даже когда особо нечего было сказать, мы могли подолгу мычать, зевать, сопеть – нам просто нравилось веселить друг друга своим идиотизмом.

– Уже четыре часа говорят! – удивлялась мама, – наверное, это любовь.

– Это пиздёж, – урезонивал её отец.

Мне и самому это всё больше напоминало пиздёж. Кладбища-кладбищами, музыка-музыкой – но когда же мы, наконец, потрахаемся?

Я задал этот вопрос открыто. И тут выяснилось, что у Светы есть парень, которого она ждёт из армии, и её терзают сомнения – с кем из нас двоих ей остаться. Эта новость меня изрядно шокировала и сбила с романтической орбиты. Света долгое время утверждала, что я более симпатичен ей во всех отношениях. Мы продолжали наши вылазки, но они превращались в ритуал – в них уже не было изначальной искры безбашенности. Я становился раздражительным. В итоге, как только Светин парень вернулся из армии, она ушла к нему.

Я предполагал такой поворот событий и пытался убедить себя, что готов принять его холодно и беспристрастно. В действительности сердце обливалось кровью – такого глубокого чувства разочарования и предательства в моей жизни ещё не было. Я плакал, писал злые стихи, грубил людям в чате и играл в стрелялки, дрочил, представляя, как насилую Свету…

И в то же время не понимал, что именно меня так бесит? Казалось бы – не получилось с одной, так найдётся другая. Ведь я с самого начала старался не воспринимать наши отношения всерьёз.

Старался-старался, а на деле – привязался. Много ли надо девственнику с гиперактивным воображением? Красивая девушка, первые поцелуи «по-взрослому», совместные приключения… Мне казалось, что мы оба в восторге от происходящего и не променяем нашу романтику ни на что на свете. Но все эти яркие моменты имели сверхважное значение только для моего наивного ума. А Света, да и вообще взрослые люди, живут другими ценностями. Хотя я так и не понял – какими именно.

Оглянувшись назад, я понял, что собственная влюблённость ослепила меня настолько, что я принял её за взаимную любовь. Просто парил на крыльях фантазий, не желая смотреть на факты. Пришло время спуститься с небес на землю.

Я перестал звонить и писать, решив стать более прямолинейным, расчётливым и грубым в дальнейшем. Света ещё раз заходила ко мне в гости, а я заходил к ней. Это казалось формальностью перед прощанием. Я вёл себя холодно и отстранённо. Она пыталась меня растормошить, вернуть былую игривость в наше общение.

То ли хотела остаться друзьями, то ли чего-то большего – играючи мы даже ложились в постель «валетом» у неё дома. Но для меня окончательный разрыв уже произошёл. И было слишком больно что-либо возвращать. То есть я к тому времени уже свыкся с ролью брошенного и разочарованного – она служила источником вдохновения и потому вполне меня устраивала.

После Светы я перестал верить в любовь. Хотя по-прежнему не представлял, как можно заниматься сексом без глубоких чувств. Это можно было узнать лишь экспериментально.

«Продавец Тьмы»

Полем моих экспериментов стала неформальная тусовка. Из опыта отношений со Светой я сделал вывод, что мне не хватает мужественности – слишком романтично-воздушный, далёкий от реальной жизни, да и одеваюсь всё ещё как маменькин сынок. Пришла пора внести ясность в свой образ и стать брутальным металлистом, а не соплёй из спального микрорайона.

Я проявил настойчивость и практически заставил маму купить мне «неформальный» рюкзак с сисястой готичной горгульей, кожаную куртку-косуху и утяжелённые ботинки «Steels». К этому добавилась металлическая цепь, постепенно отросли длинные волосы – и костюм «металлиста» был укомплектован. Теперь не стыдно было показаться и на нашей локальной тусовке, и в центре города – на аллее с памятником Дзержинскому напротив здания КГБ, где с советских времён по вечерам собирались маргиналы всех мастей. Да и ходить на концерты стало не грех.

В общем, я сделался полноправным членом неформальной субкультуры со всеми вытекающими последствиями: приветливым отношением соратников и шансом получить по морде от гопоты.

Однажды я попытался продать на гимназии под видом наркотика какую-то траву, которую насобирал летом прямо на дачной свалке. Потенциальный покупатель долго откашливался и матерился, куря «пробную дозу», но никакого наркотического эффекта не ощутил. Все долго смеялись, узнав об этом случае, и стали звать меня Дилером. Прозвище мне даже понравилось. Я добавил загадочности и стал называть себя в интернете Darkness Dealer – дескать, продаю Тьму за души людей. А что скрывается во Тьме – неизвестно…

Беспонтовый «стафф» я, тем не менее, всюду носил с собой и угощал всех желающих. При бесплатном употреблении он неожиданно возымел действие – его характеризовали как слабенький, но «мягкий», «добрый», «плавный», а люди действительно становились спокойнее, добрее и мягче друг к другу. Это сделало меня желанным гостем на днях рождения, рыцарских турнирах и прочих компанейских мероприятиях.

По большому счёту, всё это делалось только ради секса. Но я так и не научился проявлять инициативу в знакомствах – вообще не понимал, как можно знакомиться в реальной жизни. А все симпатичные девушки из нашей тусовки оказались уже заняты. Потому я преимущественно продолжал общаться в чате, а также зарегистрировался на городском форуме неформалов.

Он стал местом больших надежд и разочарований. Я верил, что найду себе девушку именно там, в точке сосредоточения продвинутой молодёжи Минска. И потому отжигал на форуме изо всех сил: лихо высказывал своё мнение, отчаянно философствовал, пошло шутил, выкладывал стихи, критиковал мнения и творчество других участников, прикалывался и троллил. В общем, самоутверждался и всем своим видом показывал: вот он я – спермоинтоксицированный интеллектуал, превосходящий всех по широте взглядов и отвязности, творческий и с активной жизненной позицией – девки, налетайте!

И отдельные девушки проявляли заинтересованность. Мы встречались на так называемых «реалках», встречах форумчан в городе, которые фактически были просто попойками. Однако дальше прогулок, приключений и поцелуев в парадных дело не шло. Несколько раз я оказывался рядом с объектом своего вожделения в постели, но каждый раз обламывался – эрекции не было. Иногда тело красавицы казалось не слишком приятным на ощупь, могла смутить её манера двигаться, запах или стон… В жизни всё оказалось совсем не так, как в порнухе и при просмотре оной в одиночестве. Даже если процесс шёл хорошо, а гормоны бурлили, я ужасно нервничал и результат оставался висячим. Будто невидимая рука судьбы каждый раз остужала мой пыл, дескать – побереги себя, время ещё не пришло.

Помимо неудач на амурном фронте, я не встречал даже элементарного понимания. Большинство форумных неформалов недалеко ушло в развитии от ненавистной им гопоты. Тот же примитивный набор «понятий» – соблюдающие их становятся «своими», а остальные делаются объектами пошлых насмешек и агрессии. Тот факт, что официальным гимном форума считалась песня «малолетние шалавы», сам по себе глубоко символичен.

Поговорить было не с кем – всё общение сводилось к обмену шаблонными фразами, и ни один человек не мог поддержать мой фонтан мысли. Если на первых порах ко мне ещё проявляли какой-то интерес и могли вступить в дискуссию, то в последствие реакцией стало усталое «ну ты, Дилер, как всегда» или игнор. Я писал искренне, но обратная связь отсутствовала, и возникло чувство, что я занимаюсь ментальным онанизмом, который тупо изматывает. Попытки найти братьев по разуму в виртуальных сообществах панков и хиппи, которым я всегда в большой степени симпатизировал, так же ни к чему не привели.

Ощутив масштабы своего интеллектуального превосходства, в 2006 году я окончательно разочаровался и забросил неформальные форумы.


Я переболел пневмонией, и мама посоветовала потребовать в студенческом профсоюзе какую-нибудь путёвку. Там действительно оставалась последняя путёвка в санаторий на озере Лётцы в Витебской области. К тому же, по смешной цене – всего 10% от полной стоимости.

Санаторий изначально воспринимался мной как сборище пенсионеров, и ничего особенного от поездки я не ждал. Моим соседом по комнате оказался забавный дядька-провинциал, древесных дел мастер. Когда он увидел, что я много рисую в тетрадке, у него, во-первых, произошёл разрыв шаблона представлений о столичной молодёжи, а во-вторых, он попросил нарисовать несколько проектов деревянных беседок, которые обязался воплотить.

Единственной целью пребывания в санатории для дядьки (и как выяснилось, для многих отдыхающих обоих полов) был секс. Он довольно быстро нашёл себе подругу, и мне периодически приходилось ночевать на диване в коридоре.

Люди в санатории вообще удивительно быстро находили друг друга. Любовники – любовников, собутыльники – собутыльников. Одиночки на глазах выстраивались парочками, группировками, а группировки порой враждовали. Будто каждый видел здесь крохотный островок свободы посреди океана житейской обусловленности и стремился использовать этот шанс, как умел. Осуществить то, что в повседневности просто невозможно.

Пример соседа по комнате меня вдохновил. Да и сам он всё время агитировал: зачем сидеть и рисовать, когда вокруг столько красивых женщин? Я стал общаться с пухленькой девушкой, с которой мы вместе приехали и сидели в столовой за одним столом. Мы гуляли после обеда, беседовали. Но у нас не было общих интересов (а интересовали меня тогда только игры, секс, наркотики и хеви-метал). К тому же за кошачьей благодушностью девушки чувствовалось плохо-скрываемое стремление найти мужика. Вернее – мужа. А мне хотелось чего-то гораздо более простого, ветреного и мимолётного.

В общем, первое время я просто ходил на лечебные процедуры, гулял по лесу, купался и рисовал. Всё изменилось, когда общение с одной женщиной во время экскурсии по Полоцку привело меня к знакомству с безбашенным пареньком из Витебска, который сразу же сделался моим лучшим другом. Проводником в жизнь, полную приключений. Хотя он был существенно младше меня, мы стали вместе выпивать, лазить в чужие корпуса, ходить на дискотеки в соседний лагерь, знакомиться с девушками, кататься на катамаране… Он был в восторге от тяжёлой музыки в моём кассетном плеере. Вскоре к нам присоединился интеллигентный парень из Полоцка, который всё время сидел в телефоне, проклинал лагерь и мечтал вернуться «домой к компу».

Мы дико отжигали на дискотеках «кому за 50» под любую музыку, аккумулируя вокруг себя всех молодых людей санатория. А однажды девушка из соседнего корпуса одолжила мне на день магнитофон, который читал CD. И я прокрутил в окно на полной громкости два диска «тяжелека» – «Slipknot» и «Slayer», которые, как сперва казалось, бессмысленно привёз в санаторий. На следующее утро мужики, «соображавшие на троих» перед нашим корпусом восторженно кричали мне вслед:

– Студент, вруби метал! Душа просит железа! – а день спустя просто угостили водкой.

После феерического празднования Купальской ночи, ночного купания под грозой и ночёвки в женском корпусе (правда, безрезультатной) мы сфотографировались на фоне поваленных ураганом деревьев, и парень из Витебска уехал. Как и мой сосед по комнате.

Я пригласил к себе парня из Полоцка с девушкой, появление которой придало осмысленность его тоскливо-бескомпьютерному пребыванию в санатории, щедро угостил их пивом, дал послушать благодатный альбом «Snap!» «Welcome to Tomorrow» (тот самый, что когда-то купил в ларьке просто из-за обложки), в общем – создал приятную расслабляющую атмосферу. Мы долго предавались спокойным беседам (парень из Витебска успел утомить нас всех своей навязчивой гиперактивностью) и легли спать втроём, довольные, как коты. Не смотря на всеобщее доверие и негу, секса не получилось – у барышни на этот счёт был жёсткий «пунктик». И мы просто уютно уснули.

Домой я возвращался в одном вагоне с пухлой девушкой, которая проявляла ко мне интерес вначале. Мы практически не разговаривали. Каждый радостно вёз с отдыха то, за чем ехал. Я – свой опыт, а она – знакомство со своим будущим мужем.

Любовь и вещества

За время поисков «второй половинки» я основательно запутался в своих чувствах. Чего я на самом деле ищу? Кто мне вообще нужен?

У нас состоялся откровенный диалог на эту тему с бывший форумчанином, отличавшимся, как и я, оригинальным взглядом на вещи. Он советовал мне не тратить силы на поиск «по параметрам» и только ради секса, а искать одну-единственную, действительно Свою.

– Но как я узнаю её? – недоумевал я.

– По улыбке ?, – ответил он.

И этот ответ тронул меня до глубины души.

Темы любви, отношений, разницы между любовью и влюблённостью, которые раньше казались мне уделом малолетних дурочек, витающих в облаках, теперь стали занимать меня самого. Однажды по пьяни, стоя на остановке общественного транспорта, я спонтанно сформулировал вслух для себя и своего одногруппника Д. «измерение» любви так: «Вот смотри: кому-то хватает любви только на самого себя. Кому-то на двоих. Кто-то может любить семью или, там, целый коллектив. А кто-то – государство, Землю или даже всю Вселенную». Научной ясности такое объяснение не вносило, но мне казалось тогда, что оно даёт некое интуитивное понимание.

Я вообще любил по дороге из института порассуждать вслух о том, как божественна женщина – ведь она способна дать новую жизнь, а это самый эпичный акт творения, превзойти который не дано ни одному мужчине. А главной целью в отношениях для себя лично я считал возможность поделиться с кем-то нежностью. Ведь вся моя напускная брутальность и сюрреалистичность по большому счёту были нужны как защита от непонятного и жестокого мира. В то время как под этой защитной оболочкой накапливалось огромное количество душевного тепла и нежной сексуальности, которыми так хотелось поделиться с понимающей партнёршей. Такой, которая приняла бы их с благодарностью.

Я много думал, сопоставлял факты и зарабатывал себе комплекс неполноценности:

– Мне уже далеко за восемнадцать, я не урод, да и член у меня нормальных размеров; я нравлюсь некоторым девушкам, но у меня на них не встаёт, и я всё ещё девственник – что со мной, чёрт побери, не так?

Впрочем, бывают же люди, которым просто не суждено вести половую и вообще «мирскую» жизнь. Их предназначение – быть аскетами, учёными, духовными служителями, провидцами, шаманами… Может я – один из этих «духовных «людей?

Эти размышления подтолкнули меня к изучению психологии и философии, которые, к моему счастью, оказались так же включены в университетскую программу обучения и стали моими любимыми предметами. Я был глубоко благодарен отечественной системе образования за их наличие на нашей «технической» специальности.

Интерес к духовности был неразрывно связан с наркотиками. Понятное дело: духовным людям нужно расширять границы восприятия, чтобы видеть невидимое и познавать неведомое, а делать это проще всего с помощью психоделических веществ.

В то время интернет наполняли доказательства безвредности большинства галлюциногенов, особенно в сравнении с алкоголем. К тому же появилось понятие «психонавт» – тот, кто исследует душу, свой внутренний мир, при помощи психотропных препаратов. Это значительно облагораживало процесс принятия разного рода веществ – приятнее быть в собственных глазах исследователем, чем просто потенциальным торчком.

Внимательно изучив принцип действия различных препаратов и отчёты психонавтов об их употреблении, я составил список безопасных, не вызывающих зависимости веществ, которые хотел испытать на себе. Их воздействие варьировалось от лёгкой эйфории и галлюцинаций до полноценного путешествия в мир мёртвых, ради визита в который буддийские монахи медитируют по восемьдесят лет. По крайней мере, о таком писали в интернете.

Я рассказал о своём списке тому_самому_одногруппнику. Он проникся моим интересом и стал доставать новые виды веществ. Для меня началась эра психонавтики, а проще говоря – регулярного искажения сознания. Под действием веществ ко мне приходило огромное количество «мудрых» мыслей и визуальных образов, которые на трезвую голову оказывались абсолютным бредом. В сочетании с зачастую болезненным «похмельем», это сильно разочаровывало. Но даже бред казался тогда ценным – как способ расшатать забитое родительским воспитанием, школой и программированием сознание скромного девственника. Я видел корень своих проблем в уме, а способ их решения – в безумии. В нём же – источник бесконечного вдохновения.

После ухода с форумов у меня осталось две подруги: Аня и Ева. Первая была ходячим генератором осмысленного бреда и казалась мне абсолютом творческой личности – того самого безумия, к которому я стремился. Со второй происходили по жизни странные и зачастую мрачные мистические вещи. Этому факту я тоже завидовал – ведь со мной ничего такого не случалось, но сама Ева наоборот стремилась вернуться к нормальной жизни.

В гостях у Ани мы подолгу чаёвничали, выдумывая бесконечные сюрреалистические истории и интерпретируя реальные явления самым невероятным образом. Ктулху, внеземные цивилизации, мозговые слизни, теории заговора, кэролловские мотивы, интернет-фольклор, совы и осьминоги сопровождали нас постоянно. Нам было весело, и смех наш практически не смолкал – казалось, что мы смеёмся над всем миром, и он просто тает под натиском бурного потока наших фантазий.

С Евой у нас обычно получались более серьёзные беседы о психологии, наркотиках, мистическом опыте и жизни вообще. Она поступила на психолога и впервые познакомила меня с работами Карла Густава Юнга на тему безумия и бессознательного, которое преподносилось там как колоссальное хранилище скрытого смысла.

Я приблизился к пониманию сути творческого процесса. Творец – это тот, кто заглядывает за грань безумия, но возвращается, чтобы дать людям новое, найденное там. Мне хотелось видеть в этом своё предназначение. Тем более что предпосылки были: я ни разу не терял себя, не растворялся в состоянии какого бы то ни было опьянения и всегда всё помнил. Но как адаптировать найденное «за гранью» к нормальному миру, сделать его понятным и полезным людям? Программирование и компьютерные игры виделись мне вполне адекватными средствами для реализации этой идеи, самыми современными формами искусства. Значит я на верном пути. Или почти на верном, ведь в вузе половина предметов были экономическими, то есть совершенно не интересными.

Отсев и экзистенция

На третьем курсе произошла радикальная чистка – исключили около половины потока. В том числе – самых задорных и живых ребят из нашей группы.

Тот_самый_одногруппник имел возможность реабилитироваться, но забрал документы добровольно – осознал, что выбрал специальность не по душе и что учиться через силу больше не намерен. Я смотрел на его довольное, сияющее как солнечный диск, лицо свободного человека и проклинал себя за то, что мне никогда не хватит смелости вот так вот взглянуть правде в глаза, перестать бояться армии, цепляться за этот заведомо ненужный диплом и красиво уйти. А он живописно рассуждал о своих перспективах: об откосе от военной службы, путешествиях автостопом, вписках у друзей, трудоустройстве с настоящей зарплатой, поступлении на специальность, которая действительно интересна…

Я тоже так хотел! И долго взвешивал все за и против. На одной чаше весов был военкомат, возможно – армия, укоры родителей и пугающая неизвестность свободы. На другой – ещё два с половиной года унылой и объективно вредящей здоровью сушки мозгов в погоне за синей корочкой, и ещё два года не менее унылой работы по распределению, – скорее всего, на захудалом госпредприятии.

Свобода действительно пугала меня – я не умел жить самостоятельно и отвечать за свою жизнь. И вообще с трудом представлял, каково это – ведь я никогда не жил отдельно от родителей, не путешествовал, да и не работал всерьёз. Зато подстраиваться и терпеть уже привык – это у меня получалось хорошо. В конце концов, откос от армии, скромная стипендия, уют знакомой родительской двушки и немного свободного времени для творчества – это не так уж и плохо – худо-бедно можно жить.

И я выбрал потерпеть. Обрекая себя на годы серой монотонной учёбы в коллективе без настоящих друзей. Хотя у меня остался последний товарищ, хороший программист, с которым мы по приколу вели себя как старые маразматики и частенько выпивали. Это кое-как скрашивало институтскую каторгу – грустными красками.

На волне философских настроений и попыток доказать самому себе актуальность занудного обучения, мне стало интересно: а в чём вообще смысл жизни? Что по этому поводу пишут умные люди?

Интернет выдал мне книгу Ошо «Любовь Свобода Одиночество». Я читал её со своего первого мобильника Siemens S55 на лекциях и плакал. Казалось, будто чистые, светлые и правдивые слова Ошо болезненно пробивают мой социальный скафандр, доходя до самых потаённых уголков души. Внутри пробуждалось что-то искреннее, нежное, стремящееся жить, любить и радоваться. А не сидеть полуголодным в плохо-проветриваемой аудитории, неказисто искривляя осанку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11