Борис Илизаров.

Председатель Совета народных комиссаров Владимир Ильич Ленин



скачать книгу бесплатно


За все годы последней эмиграции в Швейцарии с именем Ленина связано всего два относительно заметных события. Заметных не своей значимостью для мировой или российской истории, а для понимания человеческих качеств Ленина. В начале сентября 1915 года в деревне Циммервальд близ Берна прошла первая Международная социалистическая конференция, созванная по инициативе руководства Итальянской социалистической партии. Присутствовало 38 делегатов-социалистов из воюющих и нейтральных стран, поставивших вопрос о бесчеловечности и ненужности год за годом продолжающейся мировой бойни. Резолюция, принятая единогласно, была, по сути, пацифистской и выражала надежду на то, что война каким-то образом освободит угнетенные народы и приведет к миру и социализму. Но Ленин пошел дальше и высказался жестче и радикальнее других. В коротком манифесте, который подписало всего восемь делегатов (левая группа), он провозгласил: «Не гражданский мир между классами, а гражданская война!» Тогда же он внес предложение о создании третьего Интернационала, но оно не прошло. Одно это говорит о его честолюбии, поскольку I Интернационал был основан Марксом и Энгельсом, II Интернационал был организован их прямыми идейными наследниками, за годы войны предавшими, по мысли Ленина, идеалы интернационализма и революционной боевитости. По этому поводу он даже написал одну из самых язвительных статей того времени «Крах II Интернационала».

Если большинство его коллег-циммервальдцев призвало к миру с последующей борьбой за социализм, что в условиях шовинистического угара само по себе было достаточно смелым и неординарным шагом, то Ленин заговорил о качественно новом переходе от немедленного мира между народами к немедленной гражданской войне между классами этих народов. Уже не первый раз Ленину удалось «диалектически» совместить несовместимое в своей голове, в головах все еще малочисленных сторонников, в текстах своих работ: призыв к миру и следом – призыв к самой страшной из известных войн, к войне гражданской. Еще раньше, когда в очередной раз обсуждался вопрос о единстве партии, расколовшейся на большевиков-ленинцев и меньшевиков-мартовцев, он в том же духе заявлял: «Прежде чем объединиться, нужно разъединиться». В советское время это называлось «диалектикой» по-ленински. Слово «диалектика» было любимым, оно прикрывало невероятную верткость в публичных речах и делах.

Несмотря на то, что Ленин в то время нигде конкретно не служил, работоспособности ему было не занимать. За годы войны он, помимо сотен писем, многих десятков статей и заметок, написанных на злободневные вопросы международной и партийной политики, подготовил две большие брошюры, которые ему удалось опубликовать только после Октябрьской революции. Но, даже не будучи опубликованными, они стали теоретическим обоснованием Октябрьского переворота. В советское время обе работы получили фантастическую известность и также забалтывались. Первую брошюру автор назвал «Империализм, как высшая стадия капитализма», вторую – «Государство и революция».

Обе стоят того, чтобы остановиться на них подробнее.

В 1902 году вышла книга английского экономиста Дж. Г. Гобсона «Империализм. Исследование». В ней говорилось, что рядом с современным капитализмом, который сам по себе служит двигателем прогресса, выросло новое явление – империализм. В отличие от империализма Древней Римской империи, которая представляла собой интернациональное объединение множества народов под господством римлян, современный империализм предстает в виде совместной экспансии колониализма и международного монополистического финансового капитала. Гобсон уже в 1902 году предрек мировую войну за передел рынков сбыта империалистических государств, в котором капитализм, как он считал, совершенно не нуждался. Классическому капитализму новые рынки ничего не дают, т. к. капитализм развивается за счет совершенствования средств производства и расширения внутреннего потребления. В колониальных империалистических войнах нуждается паразитирующая на капиталистическом обществе часть эксплуататорских классов, избыточно потребляющих общественный продукт и тем самым искусственно ведущих к обнищанию большинства населения и безработице как в метрополии, так и в колониях.


Члены С.-Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». В группе стоят слева направо: А. Л. Малченко, П. К. Запорожец, А. А. Ванеев, сидят: В. В. Старков, Г. М. Кржижановский, В. И. Ленин, Ю. О. Мартов-Цедербаум. С.-Петербург, февраль 1897 г.


Книга Гобсона произвела на Ленина такое сильное впечатление, что он написал на нее хвалебный отзыв, а затем взялся переводить на русский язык. Со временем незаконченный перевод затерялся, а термин «империализм» широко вошел в лексикон экономистов и социалистов разных оттенков того времени. В 1910 году вышла книга австрийского марксиста Р. Гильфердинга «Финансовый капитал», развивающая мысли Гобсона на новом материале. И только в середине 1915 года, в разгар мировой войны, Ленин в очередной раз загорелся идеей переформатировать новые европейские веяния, возникавшие то в политэкономии, то в социологии, то в истории, так, чтобы они не противоречили, с его точки зрения, основным марксистским догматам. Под пером Ленина империализм превратился не в опасный выверт истории, а в закономерную, высшую и последнюю, загнивающую стадию развития мирового капитализма. Финансовый капитал, доказывал Ленин, действительно, как и положено капитализму, паразитирует на обществе, ведет к обнищанию масс, и привел ныне к захватнической мировой империалистической бойне. Империализм есть период «загнивания» капитализма, это последняя стадия его развития. Так Ленин «открыл» конец эры капитализма.

По приезде в Петроград в первых же своих выступлениях Ленин заговорил как о само собой разумеющемся «империализме» крупнейших держав мира. Брошюра же впервые была напечатана там же, в середине 1917 г. Начиная с 25 октября 1917 года Первая мировая война в советской пропаганде получит прилагательное «империалистическая». Самое же примечательное то, что Ленин никогда не претендовал на открытие современного «империализма». Он даже начал свою работу с такого заявления: «За последние 15–20 лет… экономическая, а также политическая литература Старого и Нового Света все чаще и чаще останавливается на понятии «империализм» для характеристики переживаемой нами эпохи». И в предисловии, и в самой книге он не один раз говорит о своих предшественниках, отдавая им должное и, в то же время, жестко критикуя за «продажность», обзывает их «оппортунистами» и другими мудреными для того времени словечками. В навешивании ярлыков, в бросании резких и даже оскорбительных выражений Ленин был большой мастак.

Стиль злобной литературной перебранки, которым пользовались все российские социал-демократы (и не только они), не помешал Ленину подойти к изучению вопроса с настоящей исследовательской хваткой. Позже, в советское время, подсчитали, что подготовительные материалы к книге «Империализм, как высшая стадия капитализма» («Тетради по империализму») составили около 50 печатных листов (толстенный том!). Они содержали выписки из 148 книг (в том числе 106 немецких, 23 французских, 17 английских и 2 в русском переводе) и из 232 статей (из них 206 немецких, 13 французских и 13 английских). Немецкоязычные издания всегда преобладали в творчестве Ленина. Подчеркну – все это только для того, чтобы доказать, что сами первооткрыватели империализма не поняли того, что открыли. Конечно, иногда и это бывает полезно для науки и политики, тем более что слово «империализм», в ленинском толковании, в ХХ веке станет широко принятым.

Среди прочих империалистических государств Ленин и Россию отнес к этой «хищнической» группе, уверенно перечисляя ее колониальные приобретения: «Финляндию, Польшу, Курляндию, Украину, Хиву, Бухару, Эстляндию и прочие не великороссами заселенные области».


Последние месяцы эмиграции в Швейцарии были самыми тяжелыми: денег на жизнь катастрофически не хватало. Бедствовала вся русская колония независимо от партийной и фракционной принадлежности. Несмотря на то, что российские социал-демократы все свои помыслы обращали к рабочему, самому передовому и революционному классу современности (Маркс), профессиональных рабочих в их заграничной среде практически не было. Это были группки разночинной интеллигенции и полуинтеллигенции, окончившие или недоучившиеся в европейских университетах и в российских средних учебных заведениях. Многие были хорошими ораторами: на заседаниях съездов, конференций, бесконечных встречах и посиделках в кафе оттачивалась не только мысль, но и речь. Еще большее число эмигрантов умело быстро и хорошо писать, и все верили в революцию в России по типу той, что вспыхнула в 1905 году, а еще раньше во Франции, во времена Парижской коммуны. С надеждой ожидали скорое начало мировой социалистической революции в какой-нибудь из стран Европы. Но время шло, а империалистическая война продолжалась, несмотря на то, что капитализм достиг высшей и последней стадии развития.

О характере споров и умонастроениях того времени можно судить по различным любопытным деталям. Например, летом 1915 года проходила конференция заграничных секций РСДРП, на которой разгорелась дискуссия о необходимости принятия лозунга о создании Соединенных Штатов Европы. Разногласия были серьезные, дискуссия зашла в тупик, и Ленин, как лидер одной из социал-демократических группировок, откликнулся на дискуссию в подконтрольном ему периодическом издании «Социал-демократ». Ленин напомнил, что сам по себе лозунг не противоречит призыву к социалистической революции, поскольку он ставится в очередь с призывом создать республиканские Соединенные Штаты Европы. Это значит, что три самые реакционные монархии – австрийская и германская «с русской во главе» – предварительно должны быть низвергнуты. Но этого мало.

Одним из любимых приемов Ленина-полемиста был прием: выдвинуть более дальние, более головокружительные и фантастические цели, чем их ставил оппонент, а потом, доведя их до абсурда, с легкостью все опровергнуть. Создание Соединенных Штатов Европы, как союз пусть республиканских, но капиталистических государств, утверждал Ленин, приведет к противостоянию их с Североамериканскими Соединенными Штатами и тогда о социализме можно будет забыть. Начнется борьба двух мощнейших империалистических группировок. Поэтому с точки зрения перспектив социализма было бы правильнее говорить о том, что «Соединенные Штаты мира (а не Европы) являются той государственной формой объединения и свободы наций, которую мы связываем с социализмом, – пока полная победа коммунизма не приведет к окончательному исчезновению всякого, в том числе и демократического, государства». Но и лозунг «СШ мира» неверен, т. к. «он мог бы породить неправильное толкование о невозможности победы социализма в одной стране и об отношении такой страны к остальным».

Современный читатель не должен путать: Ленин говорит не о построении социализма в одной, отдельно взятой стране, а о захвате власти «пролетариатом» сначала в одной стране, ориентированной на социализм, а затем и в других, готовых к строительству социализма странах. Здесь, в Швейцарии, Ленин в очередной раз формулирует новый «исторический закон»: «Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон социализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране». Победив, продолжал Ленин, пролетариат экспроприировал (обобрал) бы своих капиталистов и организовал у себя социалистическое производство, а затем «встал бы против всего мира, привлек угнетенные классы, поднимая там восстания и идя войной… Невозможно свободное объединение наций в социализме без более или менее упорной борьбы социалистических республик с остальными государствами». Лозунг «Соединенные Штаты Европы» неправилен, т. к. нужно не искать мира внутри наций или между нациями, а используя силу одного класса одного или нескольких государств идти войной против другой части человечества. Этой части человечества Ленин обычно давал такие определения: «буржуа», «эксплуататоры», «паразиты», не уточняя ни половые, ни возрастные различия. Исторический герой для Ленина – это пролетариат, союзник – крестьянство, исторический враг – буржуазия. Никто и ничто конкретно, пока только словесные символы. Но пройдет совсем немного времени, и к лозунгу «Даешь Соединенные Штаты Европы!», выдвинутому его молодым партийным соратником и соперником Л. Троцким, Ленин обязательно вернется.

Какие Соединенные Штаты мира или Европы, какой мировой социализм? В Европе идет война, впервые в истории уносящая не десятки, даже не сотни тысяч, а миллионы человеческих жизней, разрушающая материальные и духовные сокровища величайшей европейской цивилизации. Крестьянская, нищая Россия несет особенно большие людские и территориальные потери. А Ленин не только не говорит о желательности победы своего отечества и всей Антанты, подобно некоторым однопартийцам (плехановцам), не призывает к немедленному всеобщему миру без аннексий и контрибуций, подобно меньшевикам-мартовцам и большинству циммервальдцев, а пророчит и прямо призывает к новой мировой, но межклассовой войне. И тогда, и в наше время его обвиняли и обвиняют кто в бланкизме, кто в анархизме, кто в нечаевщине. Это все экстремистские и радикальные течения. А Ленин был вполне самостоятельным политическим мыслителем, считавшим себя истинным марксистом, стремившимся совершить на практике то, что предрекали великие основатели «научного социализма».

Они действительно предрекали цепь всемирных межклассовых революционных войн, подобно тем, что вела молодая буржуазия Англии, Нидерландов, Франции против феодальных и полуфеодальных режимов европейских государств в ХVII – ХIХ веках. Статья интересна еще и тем, что она как бы подводит черту под эволюцией взглядов Ленина по одному из важнейших вопросов ленинизма, а значит, и биографии поднимающегося вождя «мирового пролетариата». Речь идет о теории «перманентной революции» (в формулировке Троцкого), или о теории перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую (в формулировке Ленина).

А так был «открыт» капитализм в России

Несмотря на то, что ко времени последнего швейцарского «сидения» Ленин был зрелым, со сложившимися взглядами на жизнь человеком, его политический путь всегда был полон изгибов, а взгляды стремительно эволюционировали. И это несмотря на то, что он еще в молодости избрал для себя роль не только интерпретатора марксизма для русских рабочих, а если быть точнее – для революционеров, ориентированных на марксизм. Начиная с Г. В. Плеханова, эту роль брали на себя очередные поколения социал-демократов, но наиболее яркие из них переставали довольствоваться ролью обычных ретрансляторов марксизма в российскую среду, а пытались переосмыслить историю и будущее своей страны в свете учения о классовой борьбе, гегемонии пролетариата и грядущей мировой социалистической революции.

Плеханов и небольшая группа возглавляемых им интеллектуалов (группа «Освобождения труда») основные усилия направили на перевод марксистской литературы на русский язык, на комментирование и популяризацию марксистских идей, на организацию в России партийных просветительских кружков. Будучи горячими сторонниками распространения марксизма в России, плехановцы и мысли не допускали о том, что Россия хоть по каким-нибудь параметрам уже готова к социалистической революции. Больше того, Плеханов считал, что страна только-только вступает на путь капитализма и по сравнению с развитыми европейскими государствами она экономически и культурно очень от них отстает. Когда после смерти Энгельса в западноевропейском социал-демократическом движении стали возникать различные критические («оппортунистические») течения, Плеханов первым взял на себя роль защитника чистоты марксизма. Его оригинальный вклад в философию марксизма был сильно преувеличен в советское время. Фактически он не вышел за рамки устоявшихся истин, даже когда рассмотрел вопрос о роли личности в истории с точки зрения классиков и популярно сформулировал идеи «монистического взгляда на историю». Но молодой Ленин, выступив сначала в одном ряду с группой Плеханова, очень скоро перешел от трактовок и защиты марксизма к конструированию самостоятельных концепций, часто маскируя их под защиту чистоты марксистских идей от поползновений «ревизионистов» (реформаторов) и «оппортунистов» (отступников).

На самом же деле с годами он, будучи творческим человеком, все больше и радикальнее ревизовал марксизм сам, т. е. развивал и приспосабливал его к новым историческим условиям, но отступником от него он никогда не был. Он был фанатиком одной, раз и навсегда усвоенной концепции, его фанатизм доходил до идолопоклонства. Вопреки часто встречающемуся мнению, его поклонение не было сродни религиозному рвению. Так математики «поклоняются» таблице умножения или физики – закону всемирного тяготения. Это был вариант очень характерной для интеллигенции фанатичной веры в научное знание. Это была вера в «научный социализм», которая мотивировалась только одним: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно!». Этим он приравнивал Маркса к Ньютону.

Ленин начал свою политическую деятельность как пропагандист в социал-демократических кружках и публицист, отстаивающий с пером в руке «единственно правильное учение» от нападок на него так называемых народников, которых Ленин презрительно обзывал то либералами, то демократами. Первые большие и заметные работы Ленина очень велеречивы, но наполнены искренней страстью и верой в истинность марксизма как целостного учения, разом осветившего прошлое, настоящее и будущее человечества. И в этом Ленин был не одинок, с таким же чувством встретили марксизм многие значительные русские мыслители эпохи. Достаточно назвать такие имена, как Н. Бердяев, С. Булгаков, П. Струве и др.; да и Л. Н. Толстой приглядывался к нему и к социалистам с искренним любопытством. В интеллигентской среде появилось новое модное направление – легальный марксизм. Но также быстро большинство из них отшатнулось от радикальных революционных и социалистических идей, видя в них угрозу насилия и источник нового порабощения личности. Ленин до последних дней искренне считал себя верным, несгибаемым марксистом и революционным социал-демократом, бдительно оберегающим марксизм от многочисленных врагов.


У А. М. Горького на о. Капри В. И. Ленин играет в шахматы с А. А. Богдановым. Италия, 1908 г.


Либеральные народники последней четверти ХIХ в. провозгласили себя наследниками тех революционных народнических групп, которые пропагандировали идеи «Земли и воли», «ходили в народ», боролись за отмену крепостного права, за новый «передел земли» в пользу крестьян, взрывали «царских сатрапов» и членов императорской фамилии. Народ для них состоял исключительно из крестьян, и он был социально однороден, что до второй половины ХIХ века было близко к истине. Население страны в то время более чем на 90 % было земледельческим, крестьянским. Усвоив западноевропейские социалистические идеи и критику набиравшего силу «первоначального накопления капитала», т. е. молодого агрессивного капитализма, народники ставили вопрос о том, что крестьянская Россия может и должна избежать пороков капитализма и, минуя его, сразу вступить на путь социализма, создав условия для обновления и расцвета крестьянской общины. В архаичной российской общине, где осуществлялись принципы круговой поруки и коллективного владения землей, они видели зачатки социалистического коллективизма. А в надвигавшемся на Россию капитализме предчувствовали угрозу всему обществу, ведущую к имущественному расслоению крестьянства, к зарождению антагонистических отношений в деревне и появлению промышленного пролетариата. Они обосновывали несостоятельность европейского марксизма для российских патриархальных условий.

В 1894 г. Ленин издает свою первую заметную полемическую работу «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» В 1897 г. «От какого наследства мы отказываемся?», а в 1899 г. выходит фундаментальный труд «Развитие капитализма в России», подводящий черту под эволюцией Ленина – от выбирающего свой путь молодого бунтаря до русского марксиста-теоретика и партийного организатора. Марксиста, старательно ищущего ростки уже ненавистной, но объективно прогрессивной капиталистической формации в стране, отменившей крепостное право (а по сути, рабство) только в 1861 г., т. е. менее 40 лет назад. Все три работы Ленин пишет и издает между 23 и 29 годами своей жизни, т. е. в совсем еще молодом для политического аналитика возрасте. И за этот короткий срок он проделывает путь от одного из рядовых защитников и популяризаторов марксизма до первооткрывателя новых общественных форм, которые, по его мнению, давно распустились на российской ниве.

В первой работе Ленин обрушился на Н. К. Михайловского и других теоретиков либерального народничества, выступивших с массированной критикой марксистского учения об общественно-экономических формациях и закономерной их смене независимо от воли людей. Народники ратовали за то, что человеческая воля сильнее и выше всякой кажущейся исторической закономерности. Поэтому России никто не предначертал пройти через все призрачные марксистские формации, в частности, через формацию капиталистическую. Народники не признавали исторического фатализма, поскольку люди сами способны изменить свою жизнь и судьбу. Уже в этой работе Ленин показал себя знатоком марксизма, основательно проштудировавшим не только публицистические и философские труды основоположников, но и главное произведение Маркса – труднопостигаемый объемный «Капитал». Следует учесть, что в те времена большая часть произведений Маркса – Энгельса не была переведена на русский язык, а каждый уважающий себя марксист (да и просто интеллигент) обязан был пользоваться и ссылаться на произведение, отпечатанное на языке оригинала. И здесь Ленин был на высоте положения многообещающего молодого политического теоретика, цитируя первоисточники в подлиннике, нередко бесстрашно редактируя их русские переводы.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8