Борис Давыдов.

Ступени



скачать книгу бесплатно

Почему темноволосые женщины вызывали у него повышенный интерес, не старые, конечно, об этом он не задумывался. А старыми считал всех женщин с сединой в волосах, с морщинами на шее, на лице. Полине же, как сказала Фая, недавно исполнилось тридцать восемь, но он не дал бы ей больше тридцати.

В квартире Полина предложила Ивану и Фае не стесняться, располагаться, где нравится, а сама, расстёгивая на ходу кнопки на сарафане, направилась в ванную.

Фаина села на диван, и тут же усадила рядом с собой Ивана.

– Ванюш, как тебе Поля, понравилась?

– Понравилась, – честно признался он.

Глядя на его профиль, Фаина сказала:

– Она не может не понравиться. Жила бы она в большом городе, за ней бы толпы мужиков бегали, как за эстрадной певицей.

– Фай, скажу тебе откровенно, ты нисколько ей не проигрываешь, а в чём-то даже выигрываешь.

– В чём я выигрываю?

– Ты выглядишь как красивая девушка-студентка, а она – как красивая учительница в школе. Чуешь разницу?

– Чую, Ванюша, чую. Я много чего чую, да поздно уже – прошлые ошибки за спиной. И главная ошибка – замужество.

Разговаривая с Фаей, юноша одновременно разглядывал комнату, где кроме дивана, стояли два кресла, сервант. Над диваном и над креслами висели ковры, на деревянном полу – палас… Созерцание комнаты прервала Полина.

– Фая, а ты чего сидишь? На стол бы чего-нибудь поставила, пока я летнюю пыль с себя смывала. – Полина появилась в парчовом халате с ярким орнаментом, напоминающем восточный.

– Нет уж, Поля, в своей квартире сама командуй.

– Тогда пошли на кухню, поможешь мне.

– Это другое дело. – Фаина поднялась с дивана, погладила Ваню по голове и, улыбнувшись, вышла.

Иван пошёл следом за женщинами.

– Вам помочь?

– Ты пока стол в зале разложи.

Стол накрыли быстро. Иван по просьбе Полины пополнял бокалы вином. Он обычно не пил спиртное, но сегодня решил не отказываться, хотя подчеркнул, что выпивает крайне редко, а если и делает это, то в исключительных случаях, по пять капель. Поля похвалила его:

– Молодец! – И, лукаво посмотрев на соседку, добавила: – Вот от каких парней надо детей рожать, а не от наших пьяниц. А, Фай?

Та на мгновение смутилась.

– Да бы. А где нам таких взять? Значит, будем рожать от пьяниц. Когда протрезвеют.

– Фая, ты серьёзно? Ты же никак не хотела. А сейчас что, решилась?

– Решилась, – вздохнув, ответила молодая женщина. – Не хотела, не хотела, да передумала. Попробую родить, может, после этого муж за ум возьмётся. Да и ребёнка хочется.

– Дела-а, – протянула Полина.

Иван мысленно заулыбался, зная, от кого хочет родить Фаина, но задал вопрос на полном серьёзе:

– Фай, а ты чего замуж за пьяницу вышла, неужели не было нормальных парней? Ты ж красивая.

– Ну, в самом начале он мало пил, такой обаятельный был, рыжик… – Увидев, как юноша эдаким бычком посмотрел на неё, Фая улыбнулась: – Да, Ванюша, ты немножко похож с моим мужем, правда, ты красивее и волосы у тебя не рыжие, а какие-то… В общем, мой Валерик в то время был хоть куда и работал он тогда электросварщиком.

Потом решил озолотить меня, стал калымить… Надо признать, хорошие у него были мысли, дельные – хотел денег побольше в семью принести, но… его благие намерения к пьянству привели. За пьянство его и уволили. Потом устроился грузчиком на базу райпо, где всегда на винцо подшибить можно. С тех пор пошло, поехало. – Фаина замолчала.

– Фай, а почему ты не родила ребенка, когда муж мало пил?

Она с грустью посмотрела на юношу.

– Хотели окрепнуть, на ноги встать. А через год после женитьбы уже поздно было – стакан помешал. Не знаю, с какой стати мужики начинают пьянствовать. Об этом даже учёные ничего не могут сказать. – Фая отсутствующим взглядом уставилась на противоположную стену.

– Хватит грустить! – прервал Иван задумчивость Фаи. И тут же с юношеской непосредственностью сделал хозяйке комплимент: – Поля, ты в своём оригинальном халате похожа на восточную ханшу.

Она встрепенулась:

– А я и есть, можно сказать, самая настоящая ханша. Во мне ведь кровь татарских ханов течёт. И южных князей, и кровушка уральских казаков попала. Так что во мне такая гремучая смесь, ого-го! Может, из-за этой самой смеси, я своего русского мужа года не вытерпела. И рада, что с тех пор одна. Чего хочу, то и делаю. Захотелось в Крым? Заказываю путёвку – поехала. Хочется туда? Еду. Вот так и катаюсь во время отпуска. На озере Балатон была в Венгрии, отличное, скажу, местечко. В Болгарии, в Югославии, Чехословакии. Да, в Польшу ездила. Планирую даже на Кубу махнуть.

– А я к родителям никак не могу съездить, – тихо произнесла Фая, – денег нет.

– Вот именно. А я бы куда съездила, если бы с мужем-пьяницей жила? В Куйбышев и обратно. Но это, скажу так, присказка, а сказка такая: почему я такая волосатая? – Полина оглядела гостей, усмехнулась: – Не даёт мне покоя этот вопрос, хоть тресни. А вопрос такой, даже не вопрос, а мысли вслух: татарские женщины, как известно, обычно не волосатые, уральские казачки тоже не смахивают на обезьян, а вот я… – Она помолчала, почему-то нахмурила густые, чёрные брови. – Откуда на мне, к примеру, волосы на ногах, руках… От кого всё это перешло, с каких земель? – Она остановила свой взгляд на юноше: – Ванюш, а ты, я смотрю, тоже обратил внимание на мою волосатость, а? Ну-ка, признавайся.

– Ну, обратил. А что тут такого? Скажу по секрету: я с девяти лет со своей тётей в баню ходил. У неё тоже фигура хорошая, не толстая и не худая, и она довольно-таки волосатая. В бане, исподтишка, я поглядывал на неё. И с той поры мне почему-то нравятся такие женщины. А позднее я стал стесняться в баню ходить. С тётей, я имею в виду. Но такие, как она, мне до сих пор нравятся. В волосатеньких девушках или женщинах лично я вижу особый шик. На стройке мужики иногда разговаривают об этом – многим нравятся волосатые женщины.

Полина довольно улыбнулась; ответ ей понравился.

– Кстати, и Фая у нас пушистая девочка. – Полина стрельнула глазами на подругу. – Ты, Ванюша, и её рассмотрел?

– Конечно. Тем более тут и рассматривать нечего, это и невооружённым глазом видать. К тому же я человек наблюдательный, да и зрение отличное.

– Смотрю я Ваня на тебя и думаю, что в тебе, как и в каждом из нас, тоже намешана кровь разных народов. И то, что ты видишь в волосатых женщинах что-то своё, родное, это, по всей видимости, не от русских. Не так ли?

– Возможно, – уклончиво ответил он.

– Ванюш, а Фаинка у нас тоже не кто-нибудь, она самая что ни на есть Терская казачка.

– Как? – Он удивлённо вскинул брови. – Фая, это правда?

– Правда-то правда, но что с того? Ни кола, ни двора не имею. А это плохо для казачки. – Она встала из-за стола.

– Поль, извини, пожалуйста, но я всё-таки пойду, ужин надо какой-нибудь приготовить.

– Для кого готовить-то? Твой пьянчуга всё равно где-нибудь свою любимую «фуньку» с дружками пьёт. А ты здесь поужинала.

– Нет, Поля, пойду.

Фая покинула квартиру, а Полина стала убирать со стола. Ваня взялся помогать ей. Потом они, сидя на диване, играли в дурака. Чаще выигрывала Полина. Юноша сделал ей комплимент по поводу того, что она хорошо играет в карты, но на этом не остановился.

– Поль, – глядя в её выразительные глаза, негромко произнёс он, – тебе не нравится, а мне очень нравится твой пушочек: и на руках, а особенно на ногах. Он на меня действует как-то необычно, волнительно.

– Не только тебя мой пушок волнует, а многих мужиков. Одна моя знакомая недостатком это у себя считала, дёргала их пинцетом, потом стала брить. И добрилась… После этого волосы у неё стали жёсткие, противные. А у меня они мягкие как лебяжий пух, от этого и норовят к ним бравые мужчины прикоснуться.

Иван вдруг погладил её ногу, у самой коленки.

Полина шутливо прикрикнула на него:

– Ванька, не задорь, а то не посмотрю, что юнец, брошу тебя в постель. Я женщина горячая, поэтому не шути так, взорвусь.

– Поль, какой я юнец, – нахмурив брови, проговорил юноша. – Я нормальный парень, почти что мужик.

– Вполне возможно. – Полина лукаво посмотрела на него. – Но ты, я смотрю, и хитрец к тому же. И своими словами можешь ненароком распалить меня, совратить на неблаговидное дело. Был бы ты хоть годика на три постарше, можно бы подумать, а так – нет.

– Поль, да я не про то…. Ну, мне с тобой и так приятно – посидеть, поговорить. С такой женщиной…

– Молодец, Ванёк! Так держать! – Она встала с дивана. – Ну что, спать будем? Время уже одиннадцатый…

– Как хочешь.

– Тогда вставай, я на диване тебе постелю.

Разложив диван, Полина стала стелить простыню, а юноша задумчиво сказал:

– И всё же ты сильно с моей тётей похожа. Она и черноволосая, как ты, и фигура.

Застелив для Ивана постель, Поля подошла к нему, посмотрела в его глаза и, вздохнув, сказала:

– Да, Ванечка, если в детстве тебе кто-то понравился или наоборот, не понравился – это надолго в памяти остаётся.

Глава 3. Влюблённость

Прошло три дня как Молодцов жил у Полины.

В субботу, придя из поселковой бани, румяные женщины сидели на кухне и, потягивая сухое красное вино, вели разговор. Ивана не было, он ежедневно ходил заниматься на местный стадион.

– Строители, – говорила Фаина, – народ грубоватый, а уж матом ругаются… А Ваня вежливый, тактичный. Обычно каменщики не помогают подсобницам, а он помогает. И матом не ругается, и голос на нас не повышает. Ему бы не каменщиком работать, а сразу мастером. Хотя скоро техникум закончит и будет мастером, а то и прорабом: он потянет. Спортом вот занимается, уже чемпион России по боксу. А спортсмены народ целеустремлённый и, что важно, непьющий.

Полина сидела, откинувшись на стуле, со стаканом в руке и, улыбаясь, смотрела на подругу. А та продолжала:

– С другой стороны, и рядовые строители нужны культурные: те же каменщики, штукатуры… Я вот думаю, что вместе с профессией рабочего, человека надо и вежливости обучать. Надо во всех учебных заведениях предмет такой ввести – «Основы вежливости», особенно в ПТУ. Правда, Ваня, можно сказать, с улицы пришёл, а такое ощущение, что он курсы благородных юношей окончил. Замечательный парень!

– Уж не влюбилась ли ты в благородного юношу? – игривым тоном спросила Полина. – А то, видите ли, рядовые строители не нравятся ей. А Ваня и вежливый, и чемпион России по боксу. Признавайся, влюбилась?

– Была бы чуток моложе да не замужем, женила бы его на себе, – также игриво ответила Фаина. И, помолчав, закончила серьёзно: – Думаю, он будет для кого-то хорошим мужем. Завидую я той женщине.

– Да, Фаинка, сначала мне с мужем не повезло, а потом и ты не лучше нашла. Но в нашем захолустье хорошего мужика сыскать, как блоху поймать в бане. Куснёт тебя блошка, может, и поймаешь её, не куснёт… И некоторые мужики сначала паиньками кажутся, а женился – сладу никакого нет. Нет, Фая, наверное, русские мужики от татаро-монгольского ига такими раздолбаями стали. Взять, к примеру, татар…

– Что же ты за татарина не вышла замуж? Вышла бы, глядишь, сейчас орава татарчат по квартире бегала.

– Сватались ко мне татары, отказала. Глазами, что ли, не подошли. А русский, большеглазенький, на меня глянул, и всё, даже пятки зачесались от нетерпения: «Хотим, кричат, белотелого да большеглазого! Хотим попрыгать на нём!» – Полина засмеялась: – Сам дьявол, видно, над нами экспериментирует. Ладно, давай-ка выпьем ещё.

– Нет, больше не буду. – Фаина отодвинула в сторону свой стакан.


Ваня давно уже спал, а Полина никак не могла уснуть. Она возилась на кровати с боку на бок, вздыхала. Не выдержала, вышла из спальни через гостиную на балкон, глотнуть свежего воздуха. Возвращаясь назад, подошла к юноше, стала разглядывать его. «Может, лечь к нему? – мелькнула вдруг крамольная мысль. – Сколько времени без мужика мучаюсь. И в Куйбышев ещё долго не попаду. А тут серьёзный парень… Нет, молод он для меня, стыдно. А подумай-ка? Как он смотрел на тебя? Ведь смотрел не по-юношески, по-мужски. Чего ты стыдишься? И парень опыта поднаберётся, спасибо скажет тебе. Опять же кровушка молодая застоялась в нём, а это во вред ему. Решайся, Полька; не губи паренька, влей в него свежую кровь, чтобы жизнь почувствовал. Иди, ложись… Нет, хоть и кровь кипит, дыханье спёрло… Нет! Пойду, лучше водички холодной выпью». Полина выдохнула из себя и, окинув пылающим взглядом юношу, пошла на кухню.

Часа в четыре утра Иван проснулся. Ему было неспокойно, желание не давало телу отдыха. Поднялся с дивана. Ноги сами повели его в соседнюю комнату – и не первый раз, пока живёт в этой квартире. Женщина лежала на кровати, раскинув руки, сорочка была вздёрнута и не прикрывала низ живота… губки приоткрыты и, кажется, шевелились. Юношу как будто горячим воздухом обдало. Он учащённо задышал, заскользил взглядом по женскому телу. Вроде, даже запах его почувствовал – душистый, притягивающий. Ему захотелось сразу же, ни секунды не медля прикоснуться к этой аппетитной, ухоженной женщине, поцеловать. Вдруг услышал взволнованный шёпот:

– Ваня, иди ко мне. – От неожиданности он вздрогнул. Подумал испуганно: «Кто это?» Но, разглядев полуоткрытые женские глаза, нерешительно шагнул к кровати. – Не бойся, иди, – снова послышался зазывный шёпот.

Иван присел на край кровати, не зная, что дальше делать. Полина приподнялась, легонько опрокинула его на постель, прилегла на него…

Ваня будто в сладкий сон погрузился. Позднее он не мог бы подробно описать, что происходило между ним и Полиной. Но то, что происходило исключительное по накалу д?йство – несомненно. И продолжалось это «действо» до семи утра. В какие-то минуты ему казалось: он утонул в этой женщине, провалился… Потом появлялось ощущение, что он сливается с ней, с её упругим, бьющимся в страсти телом; вот уже тычется губами во что-то пушистое… во что-то живое, отдающее дурманящим ароматом; а вот её губы, они словно втягивают его в себя, уносят ввысь… Страшно… Сладостно… Душа парит, летит, падает… И снова нечто такое… Кажется, остановилось сердце. Нет, опять работает, но часто, неровно. Возможно ли ещё что-то подобное? Есть ли в мире ещё такая женщина? И если есть, где она?! В себе он чувствовал необычайную лёгкость, пела его душа. Полина оказалась феей из волшебной сказки: сладкой, вкусной, ароматной. Она и придавала ему силы, и забирала их, снова вдохновляла. Это было чудо, несравнимое ни с чем. С Фаей он тоже чувствовал себя будто на небесах: тёплых, обволакивающих, а здесь – внеземной рай.

Ване хотелось носить Полину на руках, выполнять любое её пожелание, броситься за ней в огонь, в бушующий океан. Он готов был сделать всё, чего она потребует. Она ничего не требовала, а всего лишь сказала в минуту отдыха: «Ваня, прости». Он спросил тихо: «За что? Я впервые почувствовал, что такое счастье. И мне кажется, я полюбил тебя». Она вздохнула: «О чём ты говоришь, мой сладкий. Ты ещё не знаешь, что такое любовь. А это не любовь – влюблённость. Влюблённость в загадочное женское тело. И подобное состояние, к счастью или, к сожалению, не мне об этом судить, но, думаю, будет не раз у тебя возникать». Иван задумался.

После той ночи Иван возгордился собой – он стал настоящим мужчиной. В жизни же оставался всё тем же Ваней: где-то себе на уме, где-то честным, нелицемерным, с доброй улыбкой на лице. Он видел – Фая не догадывается, что он спит с её подругой. Она, как обычно, в «перекуры» садилась к нему на колени, и с упоением целовала его. Он, естественно, отвечал взаимностью. Иногда Фая не выдерживала, снимала с себя хэбэшные штаны… Подшучивая над собой (не то, что несколько дней назад), Ваня тоже частично оголялся…

Через довольно-таки непродолжительное время казачка тыкалась головой в его грудь. «Как хорошо-о, Ва-а-ня…» Он же готов был заниматься любовью часами: днём с Фаей, ночью – с Полей. И уже не задумывался, что это – двойная влюблённость или двойная любовь.

Глава 4. «Неизвестная»

Ваня в душе благодарил Фаину, что она, щадя его самолюбие, сняла с него пелену целомудренной стыдливости, открыла в нём мужчину, который, возможно, долго бы ещё прятался в его сознании. Она сделала его не развязным, а просто более уверенным в общении с женщинами, в разговорах на закрытые ранее для него интимные темы. Не говоря о «живом» интиме… Если бы этого ничего не было, он бы и к Полине ранним утром не подошёл, а если и подошёл бы, то, услышав её тихий голос, тотчас бы рванул на свой диван и завернулся в одеяло. И никакая сила, просьбы, уговоры – ничто бы не помогло. А тут, услышав её томный шепоток, он пусть робко, но подошёл к ней. Как он решился, сказать сложно. Он думал: такой женщине нужен богатырь. Нет, никакого богатыря, оказывается, ей не надо. Ей просто нужен был крепкий партнёр, с которым её богатое воображение в момент любовных игр уводило так далеко, что для этого требовалось много времени. Именно это нравилось Ивану – он приобретал ни с чем несравнимый опыт.

Этот появившийся опыт он и выплёскивал на рабочем месте на Фаю. И не только опыт, но, как ему казалось, и любовь, ведь это она выбрала его отцом своего будущего ребенка, ведь это у неё такая нескладная семейная жизнь. А Фая считала дни до Ваниного отъезда и не скрывала своих страданий.

– Ванечка, ты прости меня, но я всерьёз тебя полюбила. И если была бы незамужем…

– Фая, Фаинушка… мне рано думать о женитьбе, мне надо техникум закончить, потом в Армию…

– Ваня, я не прошу, чтобы ты на мне женился, я просто счастлива, что встретила тебя. Ванюша, будет возможность, приезжай ко мне года через три-четыре. Ну… хотя бы на несколько дней. Ты можешь, конечно, и не приезжать, но я буду скучать по тебе; помнить буду.

Покидал Ваня Алексино в середине августа, с ощущением какой-то вины и перед Полиной, которая тоже просила не забывать её и по возможности навещать, и, конечно же, перед Фаей. С Полей в день отъезда он простился в её квартире утром, а с Фаей на работе уединился в укромном уголке. Она тут же уткнулась ему в грудь и заплакала. Юноша прижал её к себе, целуя волосы, шею. Длинный гудок автобуса заставил пару оторваться друг от друга.

За два дня до отъезда Ваня услышал от Полины, что в его городе проживает её младшая сестра Марта, у которой около года назад трагически погиб муж. Она доктор архитектурных наук, заведует кафедрой в строительном институте. «Ты, Ванечка, – сказала Полина, – как приедешь домой, не поленись, зайди к ней, письмо от меня передай. А там, глядишь, Марта поможет тебе после техникума поступить в строительный институт. Я бы, конечно, могла позвонить ей, но так лучше будет». Ещё Полина показала Ивану фотографию сестры. Увидев её, юноша обомлел: неописуемая красота. Похожее лицо он видел на картине Крамского «Неизвестная». «Ваня, Марта до сих пор сильно переживает, помоги ей отойти от горя, у тебя получится. Я бы даже посоветовала тебе пожить у неё, а то живёшь как-то не по-людски – без удобств. А у сестры большая, профессорская квартира, детей нет. Послушай моего совета, я плохого не посоветую. Марта к тому же умница, сам в этом убедишься, она во многом поможет тебе. Сделай, пожалуйста, как я прошу». Он обещал выполнить просьбу.


Возвратившись из командировки, Ваня в этот же вечер позвонил Марте. Представившись, он объяснил, что был в Алексино, где случайно познакомился с её сестрой… Назавтра Марта пригласила юношу в гости.

В назначенный час Иван позвонил в нужную ему квартиру. У юноши от волнения трепыхалось сердце: сейчас он увидит сестру Полины, но такая ли она, как на фотографии? Похожа ли она на ту, что он видел на картине, и в которую, можно сказать, влюбился? Хозяйка его ждала – дверь открылась сразу.

На пороге стояла она, «Неизвестная»: выразительные чёрные глаза в обрамлении пушистых ресниц, чёрные соболиные брови, пышные, слегка волнистые волосы до плеч, холёное лицо и в дополнении – полненькие губки. А фигура!

Марта была в ситцевом платье, перетянутом пояском в талии. Иван отметил про себя, что при достаточно широких бёдрах, у Марты, можно сказать, девичья талия. Как нравились ему такие женщины!

Хозяйка радушно пригласила смутившегося юношу в гостиную. Он, взяв себя в руки, прошёл, сел в кресло, Марта – напротив. Спросив, как дела у Полины, как они познакомились, Марта напомнила Ване о письме, которое он привёз от её сестры. Он вытащил из кармана рубашки слегка помятый конверт и передал Марте. Читая послание, женщина кидала любопытные взгляды на парня. Положив два листка на журнальный столик, она сказала:

– Давай, Ванюша, так договоримся: во-первых, мы будем с тобой обращаться друг к другу на «ты», во-вторых, называй меня просто Марта. Договорились?

– Да.

– Вот и прекрасно. По этому случаю приглашаю тебя пригубить по рюмочке хорошего ликёра. Ты хоть, как писала сестра, не пьёшь – серьёзно боксом занимаешься, но всё же составь мне компанию. – Она поднялась с кресла.

Наконец-то улыбнувшись, Иван сказал:

– С вами, Мар… Извини, Марта, с тобой выпью чуть-чуть. Правда, ликёр я ещё не пробовал.

– Значит, я первая, с кем ты попробуешь этот вкусный напиток. А кроме всего ты и не куришь, поскольку боксом занимаешься?

– Даже не пробовал, что такое сигареты.

– А я, к великому сожалению, курю. Пристрастилась к этому ещё студенткой, у нас на архитектурном многие девочки сигаретами баловались. Теперь, мой мальчик, я буду курить не в кухне, а на лоджии.

После лёгкого ужина Марта дала гостю ключи от своей квартиры и, сказав, что он может жить у неё, когда захочет, на прощание поцеловала его в щёчку. И тут же виновато улыбнулась:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное