Борис Батыршин.

Внеклассная работа



скачать книгу бесплатно

© Борис Батыршин, 2017

* * *

Часть первая. Чужой февраль

I

– Так, дети, ещё раз последнюю сцену! Сёма, Лёша, по местам! Как девочки закончат диалог – сразу вступаете вы. И не прозевайте, как в прошлый раз!

Сёмка тяжко вздохнул и поплёлся на своё место. Ему нравилось играть в театре, но сколько можно прогонять один и тот же эпизод! Тем более, такая пьеса…

Английский театр 284-й школы города Москвы ставил «Чарли и шоколадную фабрику». Выбора Сёмка не одобрял – неужели мало английских пьес и книг, чтобы перепевать голливудскую лабуду? Вон в прошлом году ставили «Робин Гуда»… И, к тому же, скажите на милость, кому в восьмом классе интересна эта конфетная история? Взрослые ведь люди – можно выбрать и что-нибудь посерьёзнее. Вот, к примеру, рассказ О'Генри про мошенника, который разводит «продвинутого» фермера, сразу отбивает охоту смотреть фигню, вроде «Магазина на диване»! Увы, не поняли. Вот и приходится изображать теперь «шоколадного короля»…

Сёмка, как мог, отбивался от этой чести. Но всё зря – высокий, стройный, с неизменно насмешливым выражением на лице, он как нельзя лучше вписался в экранный образ. Цилиндр и фрак из театрального проката завершили трансформацию – оставалось лишь саркастически ухмыляться, приправляя реплики изрядной толикой яда. Людмила Ивановна недовольно качала головой, хмурилась, но молчала: хватало возни с другими исполнителями, не столь артистичными.

– Вознесенский! Проснись! Твоя реплика!

Сёмка вздрогнул.

– Да, Людмилванна, простите, сейчас…

Англичанка у них классная. Пожилая, сухонькая, она в свои шесть с лишним десятков сохранила юношескую порывистость движений. «Шестидесятница» – говорит про неё дядя Витя. Это мамин друг; отец Сёмки давным-давно живёт в другом городе, а дядя Витя одинаково охотно обсуждает и обновления к онлайн-играм, и новости политики, до которых Сёмка с недавних пор сделался большим охотником. Дядя Витя и в школу захаживает – это он помог соорудить декорации для спектакля. А в прошлом году притащил для «Робин Гуда» охапку луков, настоящих железных кольчуг со шлемами и тяжёлых, упоительно оттягивающих руку мечей и кинжалов.

Школа у них замечательная. Старое, довоенной постройки четырёхэтажное кирпичное здание; фасад украшен алебастровыми медальонами с профилями Менделеева, Ломоносова и других светил. Высоченные потолки, пол из старинного – сразу видно! – тёмного дубового паркета. Диван с кожаными валиками и резной деревянной спинкой, стоящий в учительской бог знает с каких времён. И неповторимый, сладковатый аромат: Татьяна Леонидовна, классная руководительница восьмого «В», рассказывала, что раньше полы в их школе натирали самым настоящим воском. И его запах никак не может выветриться, хотя с тех пор прошло почти семьдесят лет. Из-за этих полов учителя особо свирепствовали по поводу сменной обуви.

Раньше, в младших классах, это раздражало Сёмку несказанно: до дома на Верхней Радищевской две минуты бега, а тут – переобувайся каждый раз! Потом привык – полы слыли предметом всеобщей гордости, а Сёмка, конечно, был патриотом родного учебного заведения.

– Так, всё, перерыв. – Англичанка устало взмахнула рукой. – Лямова, Овчинникова – неужели трудно наконец выучить текст? Через неделю премьера!

Из-за двери актового зала раздалась бархатная мелодия – закончился четвёртый урок. Раньше в школе звонок был дребезжащим, металлическим, пронзительным. Теперь не то – каждую неделю выбирается новая мелодия, оповещающая о начале и окончании занятий. Сёмка назло поставил на телефон старомодный сигнал – звонкий, задорный, как на старых-старых телефонах с наборным диском. Дома, в коридоре, висит такой – в белом пластиковом корпусе. Маман наотрез отказывается менять его на современный. Дисковый старичок служит, скорее, элементом интерьера – Сёмка не припомнил бы, когда последний раз пользовался этим анахронизмом. А вот звук аппарата ему нравился и к тому же позволял выделиться на фоне мяукающих песенок и попсовых мелодий.

– Все свободны, до завтра! – Людмила Ивановна укоризненно, поверх очков взглянула на «актёров». А те, сгрудившись на краю сцены, преданно смотрели на неё: англичанку в школе любили, загонять палкой в английский театр никого не приходилось. – И, прошу вас, выучите, наконец, слова!

С облегчением выдохнув: «До свиданья, Людмилванна!» – «актёры» кинулись к своим рюкзачкам. От перемены осталось минут десять, не больше – англичанка сняла их на репетицию только на один урок. Сегодня прогон был «костюмным»; девчонки, хихикая, удалились в тесную каптёрку за сценой, а мальчики принялись стаскивать нелепые цветные пиджаки прямо в зале.

– Сём, напомни – что у нас сейчас по расписанию?

Это Балевский, одноклассник. Давний сосед по парте и приятель, в основном на почве онлайн-шутеров.

– История. Сегодня доклад про этот… Порт-Артур, да! Старшеклассники делают – типа юбилей войны с японцами.

Балевский наморщил лоб.

– Порт-Артур? Это чё, про американских летчиков? Авианосцы там, крутые камикадзе?

Недавно они посмотрели дома «Пёрл-Харбор» и «Тонкую красную линию» – в общем-то я бы оставил как было, «в основном) ради кроваво-натуралистических боевых эпизодов, безжалостно проматывая на экране компа всё остальное. Балевский, похоже усвоил материал фрагментарно – как и сам Сёмка. К сожалению, то же относится и к внеклассному заданию, выданному по случаю сегодняшнего доклада: из четырёх рекомендованных книг Сёмка лениво пролистал одну. В электронном виде, разумеется, не особо вдумываясь в прочитанное.

– А кто его знает. – пожал плечами мальчик. – Но вряд ли – с чего это школе отмечать штатовские юбилеи? Пиндосов вон как кроют по телеку…

– Ну ладно, я побежал. – невпопад ответил Балевский, закидываяна плечо рюкзак. – Может, успею ещё заскочить в буфет…

Приятель обладал удивительной способностью поглощать пишу. Прихваченные из дома бутерброды и глазированные сырки он приканчивал на первой же перемене и к третьему уроку с вожделением думал о буфете.

Оставалось убрать аккуратно сложенный фрак и цилиндр в каптёрку – не таскать же громоздкий пакет с собой целых два урока. Для этого пришлось торчать в актовом зале чуть ли не всю перемену: девчонки, как всегда, копались и с негодованием отвергли предложение приоткрыть дверь, чтобы принять Сёмкин костюм. Но наконец управились и пропорхнули мимо чирикающей смешливой стайкой, оставив мальчику пустую каптёрку.

Справа до потолка – облезлый шкаф с реквизитом; вдоль стен разномастные стулья, на спинке одного белеет девичья футболка с забавной мультяшной тварюшкой. Это Светки Лариной – она играет в пьесе одну из девчонок-экскурсанток. Светка в их классе с прошлой четверти: её предки работают в системе «Газпрома», и Ларины перебрались в Москву откуда-то с Дальнего Востока. Чуть ли не с Сахалина.

Сёмка подумал, что надо бы вернуть вещь хозяйке; но стоило взять футболку, как его ноздрей коснулся лёгкий аромат то ли духов, то ли дезодоранта и ещё чего-то, незнакомого, сладкого. Мальчика будто током ударило, он поспешно бросил тряпочку на стул. Не хватало ещё, чтобы сейчас вошли, а он, как извращенец, нюхает девчачью майку!

Светка Ларина нравилась Сёмке, неделю назад он даже решился проводить её до дома и поднести рюкзак. Поскорее, чтобы не было соблазна, мальчик отвернулся от стула со скомканной футболкой. Надо поторапливаться: вот-вот гомон школьных коридоров прорежет музыкальная трель звонка.

Внизу что-то брякнуло. Сёмка наклонился. Возле ножки стула валялся большой ключ.

Такие ему приходилось видеть разве что на винтажных развалах Вернисажа, куда они пару раз ездили с дядей Витей. Массивный, со сложной гребенчатой бородкой… Бронзовый? Пожалуй, да – для латуни слишком глубокий красноватый оттенок, а благородная тяжесть в руке отметает версию о напылении поверх дешёвого цинкового сплава. Интересно, кто это притащил в школу такой раритет? Может, для спектакля? Нет, в сценарии никаких ключей не предусмотрено.

В любом случае, старый ключ – это вам не девчоночья футболка. Его можно и прибрать – хозяин наверняка сыщется в самом скором времени.

Уже первый звонок! Что-то он завозился, историчка Татьяна Георгиевна наверняка посмотрит с упрёком. И ничего не скажет: к Сёмке она благоволит, хотя и поругивает порой за слишком вольное отношение к программе. «У тебя, Вознесенский, язык подвешен – дай бог каждому, ты за счёт одного этого можешь ответить на любой вопрос. Но не надейся – на ЕГЭ это не поможет!»

Это мы ещё посмотрим – поможет или нет… И кто сказал, что он собирается брать для ЕГЭ историю? Физика с химией – дело другое. Наслушавшись рассказов дяди Вити, Сёмка видел своё будущее в технике. Даже скачал на планшет подборки старых журналов «Моделист-конструктор» и «Техника – молодёжи». Особенно любопытными оказались статьи по истории техники – как раз сейчас Сёмка изучал серию, посвящённую советским тракторам. Необычно для современного подростка? Да, Сёмка, в отличие от большинства сверстников, обожал фыркающее, движущееся и плюющееся выхлопными газами железо.

Недавно они с мамой побывали в железнодорожном музее возле Павелецкого вокзала, и Сёмка, обманув бдительность музейных тётенек, вдоволь полазил по «овечке» – паровозу серии «О» дореволюционной постройки. К сожалению, рубка локомотива оказалась задраена фанерными щитами – а ему так хотелось покрутить штурвалы парового котла, подёргать рычаги управления удивительной ретро-механики. Это вам не стеклянная блямба айпада… в тот день Сёмка твёрдо решил связать жизнь с железными дорогами и даже скачал на планшет ещё одну журнальную подшивку – «Локомотив», издание МПС. Решение это продержалось почти два месяца, пока дядя Витя не отвёз его к своему приятелю, подмосковному фермеру с повадками калифорнийского сноба. Там Сёмке дали посидеть за рычагами антикварного, 49-го года выпуска, гусеничного трактора ДТ-54. Вот где настоящий драйв! С тех пор мальчик с презрением косился на лакированные внедорожники, при каждом удобном случае вворачивая: «Танки грязи не боятся».

Интервал между звонками – минуты две; кабинет истории располагался сразу за рекреационным залом, заставленным по периметру стеклянными шкафами с вымпелами и грамотами. Стены коридора увешаны доходчиво-яркими постерами с портретами русских полководцев, видами Москвы и батальными картинками.

От угла рекреации до двери кабинета таких было три: большая репродукция с Петром Первым, вышагивающим вдоль ряда строящихся галер, портрет маршала Рокоссовского и фотоплакат с чёрно-белой панорамой морской бухты, уставленной военными кораблями. Надпись внизу, старославянской вязью, сообщала – «Порт-Артуръ».

Сёмка на бегу затормозил, да так, что чуть не споткнулся.

Рядом с плакатом, почти что впритык к двери кабинета, в стене возникла ещё одна. Низкая – чтобы пройти в эту дверь, Сёмке, с его 175-ю сантиметрами, пришлось бы согнуться.

Пройти? Куда, скажите на милость? За стеной – кабинет истории; Сёмкины одноклассники уже расселись за парты, и Татьяна Георгиевна привычно поглядывает на часы.

Странно: коридор будто вымер – никого, словно уроки уже идут полным ходом. Может, звонок был вторым, а он просто зазевался, разглядывая в каптёрке Светкину футболку? Да нет, не может быть…

– Сём, ты чего в класс не идёшь?

Мальчик вздрогнул. Светка. Вот ведь… ноги внезапно подкосились, и, чтобы не упасть, он машинально упёрся рукой в неизвестно откуда взявшуюся дверь.

И чуть не заорал: руку до самого плеча пробило будто электрическим разрядом. А в ладонь отдалось жёсткой, затухающей пульсацией. Ключ? Да. Оказывается, всё это время Сёмка сжимал его в правой руке… Но он ведь убирал ключ в рюкзак? Да, конечно, – в верхний кармашек, украшенный логотипом «Сплава» на липучке.

– Сём, что с тобой? – в голосе Светки прорезалась лёгкая тревога. – Ты весь побледнел!

– Не, Свет, всё в порядке, не надо. Ты чего не на уроке, опоздала?

– Меня биологичка в холле задержала. Сём, ты чего как будто на ногах не стоишь? И бледный такой…

Мальчик с усилием выпрямился. Взгляд неумолимо притягивала дверь – вся в вертикальных ровных желобках. Она что, из досок сколочена? Не бывает таких дверей!

– Гхм… Свет… – выговорить имя удалось со второго раза: в горле стоял колючий комок, будто там застряла свёрнутая клубком сухая мочалка. – Слушай, ты дверь эту видишь? Откуда она здесь, а?

Девочка недоумённо посмотрела.

– Какую дверь, Сём? Ты о чём? Решил на историю не ходить, хочешь, чтобы я тебя отмазала? Не надейся, не буду ради тебя перед всем классом дурочку валять! Разве что очень попросишь… – и девочка, кокетливо улыбнулась.

«Как это – какую? Да вот эту самую, из досок, покрытых глубокими морщинами, будто обветренное лицо старого моряка… и цвет подходящий – красновато-бурый. Ручки нет, зато имеется замочная скважина – массивная, окантованная позеленевшей медью… стоп! Если есть ключ – значит, найдётся и замок? Вот и нашёлся…»

Не слушая щебета одноклассницы, Сёмка принялся нашаривать бородкой ключа отверстие. Руки плохо слушались, в ушах отдавался скрежет бронзы по металлу. Краем глаза мальчик заметил, как глаза Светланы удивлённо расширились. Протянув руку, она прикоснулась к его запястью.

– А что это у тебя за ключ? Какой интересный… Можно посмотреть?

Выходит, ключ она видит?

…И не провернуть – туго…

– Сём, это что? Какая-то дверь… Откуда она здесь?

Дверь распахнулась. В глаза ударил дневной свет, пахнуло холодным ветром. Что-то непонятное, чужое накрыло ребят – будто покрывало, наброшенное на пристроившегося на хозяйской постели щенка. Накрыло – и тут же отпустило, забрав с собой всё привычно-знакомое. Пропал школьный коридор, пропал дубовый паркет под ногами.

Светка и Сёмка стояли, ошалело вертя головами и щурясь от яркого утреннего солнца, бившего навстречу сквозь переплетение мачт.

Бред? Галлюцинация? Мальчик крепко зажмурился, досчитал до десяти. Открыл глаза.

Не помогло. Всё на месте – и солнце, и мачты, и чужой воздух, совершенно неуместные в московской школе…

Сёмка изо всех сил, ногтями, ущипнул себя у основания большого пальца и взвыл от неожиданной боли.

Не бред. А самая что ни на есть реальность.

Светка? Она рядом – потрясённо озирается по сторонам и тоже ничегошеньки не понимает.

Номер два – тоже книжный рецепт, из советской фантастики. «Понедельник начинается в субботу», может, читали?

Нажимаем пальцем на глазное яблоко, и…

Картинка, как ей и положено, раздвоилась.

И никакая это не галлюцинация…

Тогда – что? Виртуальная реальность? Матрица в действии? Ожившая история про онлайн-игры с невозможно глубоким погружением? Так Сёмка вроде не подключался ни к каким незнакомым устройствам? И капсулы не глотал – ни красной, ни синей… вообще никакой не глотал!

Значит, Матрица отпадает? Кто её знает… Будем считать, что да.

Остаётся третий вариант: новая серия «Мы из будущего», популярный жанр о попаданцах во времени.

Вздор? Ещё какой! Они-то сейчас не в книжке и не в кино! Всё это – взаправду!

Ой ли? «Взаправду» так не бывает! НЕ БЫВАЕТ!

А это что? Прямо перед тобой, идиот? И со всех сторон? Ветер, водная гладь, усеянная лодками, небо над головой – вместо потолка школьного коридора. Высокого такого, отделанного старомодной лепниной…

Воздух, пропитанный ароматами порта – рыбой, угольной гарью, гниющими водорослями, – пронизал отдалённый гул. Бам-м! Бам-м! Бам-м! Звук накатывался со стороны далёкой горной гряды; вдогон ему вырастал из голубого купола над головой заунывный, протяжный вой. Светка крупно вздрогнула, взвизгнула и больно вцепилась в Сёмкину руку повыше запястья.

– Зря вы тута гуляете, барышня! – раздался из-за спины добродушный голос. – Эвон как макаки шпарят! Аккурат сюды, по Западному бассейну! Тогов-адмирал с моря подошёл, со всею силой. Оченно не терпится ему кораблики наши утопить. А сейчас Электрический утёс ответит…

И точно: вдали, там, откуда слышался грохот, со стороны высящейся над морем пологой сопки, ухнуло – и почти сразу на глади воды, далеко от пирса, выросли два грязно-пенных столба.

– Это он стрелит, япошка-то – прокомментировал неожиданный собеседник. – Двенадцатью дюймами жарит с броненосцев. Ну да ничо, батарейцы с Утёса его приголубят. Вы бы шли до дому, а то, не дай бог, снаряд залетит – маменька ваша убиваться станут!

II

Сёмка обернулся. За спиной обнаружился матрос. Никем другим этот человек просто не мог быть – обветренное, будто выдубленное лицо, изрезанное смешливыми морщинами; короткая чёрная куртка грубого сукна, с жёлтыми блестящими пуговицами с якорями. Бушлат?

Кажется, да, бушлат и есть…

На голове бескозырка – чёрная, с атласной ленточкой, на которой золотыми буквами значится: «Петропавловскъ». Название корабля? Наверняка. Понять бы ещё, откуда этот корабль. А заодно и матрос, и всё, что находится вокруг. Одно ясно – если это и правда «провал во времени», то их занесло куда-то в начало прошлого века. Надпись-то на ленточке – на старый манер, с твёрдым знаком в конце…

И что делать? Рыдать? Виновато оправдываться: «Мы этого не проходили»? Перед кем, интересно? И, главное, зачем? Это и на уроках не всегда сходило за оправдание…

– Скажите, дяденька, – подала голос Светка, – а что это за… – девочка запнулась, – …пароход? Выведь нанём, наверное, плаваете?

И кивнула на трёхтрубный корабль, стоящий напротив пристани. Силуэт, полускрытый рядом нелепых дощатых лодчонок, был Сёмке смутно знаком. Можно спорить, что он его видел – причём совсем недавно.

«А быстро Светка сориентировалась… Кстати, она хотела спросить о чём-то другом, а насчёт корабля поправилась в самый последний момент. Может, „что это за город?“ Молодчина, вовремя сообразила: вопросик того… опасный. С таким и в дурку недолго угодить…»

– Не пароход это, барышня! – Улыбка у матроса оказалась щербатой – нижний ряд зубов вызывающе зиял прорехой. – А вовсе даже крейсер первого ранга «Паллада». Чинють его чичас, опосля того как в феврале япошка миной подорвал. Уж скоро совсем починят… А я с «Петропавловска» – первого башенного плутонга старший комендор, боцманмат Иван Задрыга!

Светка прыснула – не смогла удержаться, несмотря на дикость ситуации. Матрос – то есть боцманмат, слово-то какое! – поняв причину смеха, нахмурился, но тут же состроил гримасу, которая должна была изображать добродушие – видимо, привык к насмешкам над своей фамилией.

Сёмка вежливо улыбнулся.

– «Паллада», говорите? А это… гхм… русский корабль?

И тут же прикусил язык – надо было отыскать НАСТОЛЬКО тупой вопрос!

Поздно. Иван Задрыга недоумённо воззрился на собеседника:

– А чей жа ишшо? Не японский же, раз под нашенским флагом ходит! Самый что ни на есть исконный расейский крейсер, строенный в городе Санкт-Петербурхе, на Галерном острове, – во как! «Палашка» сама и есть, не сумлевайтесь…

– «Палашка»? А-а-а, это вроде как ник… то есть прозвище, да? – уточнил Сёмка и снова испугался собственного вопроса: а вдруг моряк с непонятным, но солидно звучащим званием «боцманмат» сочтёт его интерес подозрительным и задержит, как шпиона?

– Прозывается так промежду матросов, – охотно объяснил Задрыга. Похоже, старая истина «болтун – находка для шпиона» ему незнакома. – И сестрица ейная, «Дашка», «Диана» то есть, – во-о-он она, под самым Тигровым! – и боцманмат ткнул пальцем в сторону кораблей, лениво разворачивающихся на противоположной стороне гавани. – Вона, вместе с «Петропавловском» нашим укрывается от япошкиных гостинцев! А я вот стою жду, потому как на катер не поспел! Будет теперь от старшого… Броненосец-то наш того гляди в бой пойдёт, а Иван Задрыга – здрасьте пожалста, на берегу околачивается, будто крупа худая!

Со стороны гор вновь докатился гул; между берегом и кораблями выросло три столба воды. Задрыга разразился длиннейшей матерной тирадой, от которой у Светки, девочки домашней, глаза сделались похожими на автомобильные фары.

– Ишшо третья ихняя сестрица имеется, «Аврора», – Задрыга как ни в чём не бывало, продолжил выдавать военные тайны. – Только она на Балтике сейчас, а енти две туточки, в Артуре…

Ну конечно! Вот откуда знаком Сёмке силуэт этой «Паллады» – «Палашки!» Он почти в точности повторяет линии крейсера «Аврора» – его мальчик видел на зимних каникулах, во время поездки с классом в Санкт-Петербург. Экскурсовод рассказывал, что крейсер, успешно отстрелявшийся в семнадцатом году по Зимнему дворцу, побывал в морском сражении на Дальнем Востоке, где потонул почти весь русский флот.

А здесь флот ещё не потонул? Мало того, «Аврора даже не успела ещё приплыть сюда с Балтики. Логично – раз два таких же крейсера здесь, то и третий, наверное, скоро прибудет.

Сёмка еле сдержался, чтобы не выругаться. Вот осёл! О чём должен был быть доклад десятиклассников? О Порт-Артуре, верно? О войне с японцами? А боцманмат только что обмолвился – «Артур»… и что стрельба по гавани – это дело рук японцев. Так это, значит, и есть Порт-Артур? Ещё бы знать, где он находится… Что стоило в кои-то веки выполнить внеклассную работу и прочитать те четыре книги? Сейчас бы и пригодилось! А ещё лучше – не лезть в незнакомые двери. Собирался ведь на урок – вот и шагал бы своей дорогой! Тоже мне, краевед…

– А во Владивосток пароходы ходят, дяденька моряк? – жалобным голоском спросила Светка. – а то у нас там родители…

Мальчик от неожиданности закашлялся. Ну Светка! Вовремя сообразила – родители во Владивостоке! Стоп! А ведь она, похоже, понимает, где мы. Точно, ведь её семья перебралась в Москву с Дальнего Востока, с Сахалина?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное