Борис Арсеньев.

Неисчерпаемая Якиманка. В центре Москвы – в сердцевине истории



скачать книгу бесплатно


Харитоненко Павел Иванович


Далее по набережной – череда фальшфасадов, скрывающих под строительной сеткой старинные здания. Дом № 18 восходит к допожарному времени, в 1825 г. им владела княгиня Н.Л. Облонская. Последнее здание принадлежало купцам, не раз перестраивалось – в 1830 – 1840-х гг., в 1861 г. Соседний дом № 20 появился около 1885 г. До этого здесь стоял симпатичный одноэтажный деревянный особнячок с четырехколонным портиком, построенный в 1821 г. и принадлежавший мещанину Якову Сивову. Такими домиками с типовыми ампирными фасадами обильно застраивалась возрождавшаяся после наполеоновского нашествия Москва.

Прекрасный образчик этой послепожарной застройки сохранился по соседству. Дом № 22 был построен около 1816 г. для купца И.Г. Лобкова, возможно, на основе каменного флигеля большой усадьбы, распавшейся к тому времени на несколько владений. Несмотря на позднейшие перестройки, особняк сохранил не только облик, но и дух московского ампира. Двухэтажный, компактный, немного тяжеловатый в пропорциях, со скромным достоинством украшенный портиком из четырех дорических полуколонн и рельефными лепными вставками, дом исполнен теплого уюта старой Москвы. В 1840-х гг. в этой городской усадьбе размещалась фабрика металлических тканей, на которой были заняты 26 рабочих. С 1849 по 1917 г. домом владели купцы Веревкины.

Затянутое строительной сеткой, изрядно обветшавшее и пустующее здание (№ 24) на углу с Фалеевским переулком имеет долгую строительную историю. В XVIII в. здесь стоял питейный дом. На этом участке находился также склад экспедиции Кремлевского строения. После пожара 1812 г. каменное здание в этом владении было капитально перестроено для купчихи Лебедевой. От него доныне сохранилась угловая часть. Все остальное длинное двух-трехэтажное строение возводилось в несколько этапов начиная с 1826 г. и не раз переделывалось. На фасаде, выходящем в переулок, сохранились и заложенные арки первого этажа. Это следы хлебных лавок. Некогда и переулок именовался Мушным (Мучным), позднее Хлебным. Он образовался на месте древней протоки между Москвой-рекой и Болотом. Она изображена еще на первом геодезическом плане Москвы 1739 г. Позднее протоку преобразовали в дренажную канаву, а после 1791 г. засыпали. Переулок вел с набережной в самое сердце хлебной торговли Первопрестольной – на Болотную площадь и Лабазную улицу. На его левой стороне два столетия назад располагалась обширная усадьба купца Д.Ф. Фалеева. Двухэтажный каменный дом выходил на красную линию набережной и смотрел парадным фасадом на реку и Кремль. По сторонам стояли флигели, позади раскинулся сад.


Фалеевский переулок, вид на колокольню Ивана Великого


С XIX в. за переулком утвердилось название Фалеевского. Удивительное это место! Здесь нет архитектурных шедевров, даже эффектных фасадов, зато есть один из самых впечатляющих видов старой Москвы, ее зримых образов.

Если со стороны Болотной площади заглянуть в узенький и тесный, как ущелье, Фалеевский переулок, то в его перспективе, словно мираж, возникает во весь рост белоснежный златоверхий столп Ивана Великого с пятиглавым Архангельским собором под боком, а затем все шире и шире развертывается величественная панорама Кремля. В этот укромный, удаленный от нахоженных экскурсионных троп уголок редко забредают туристы, но он давно облюбован киношниками. Здешний пейзаж с Кремлем на заднем плане легко узнается на кадрах хрестоматийных фильмов, например «Летят журавли» или «Сибирский цирюльник».

Перспективу же Фалеевского переулка с другой стороны, от Ивановской колокольни, замыкает летящий силуэт замоскворецкой церкви Воскресения в Кадашах. Эта воздушная линия, продолжавшаяся вдаль на много верст вплоть до храма Вознесения в Коломенском, служила, если верить некоторым исследователям древнерусского градостроительства, осью всего ансамбля средневековой Москвы, символически воплощавшей образ благословенного Небесного града. На этой же градостроительной оси на Москве-реке напротив Кремля в старину располагалось еще одно святое место – иордань. Зимой здесь во льду устраивалась прорубь. Над ней возводили красивую деревянную сень. Ежегодно в праздник Богоявления сюда из Кремля через Тайницкие ворота направлялся крестный ход. Шли царь, патриарх, духовенство столичных храмов, чины служилые, войско и весь люд московский. Многотысячная толпа заполняла все пространство замерзшей реки и ее берега. Патриарх золотым крестом святил воду, окроплял ею царя и окружающих. Освященной водой наполняли бочки и чаны, развозили их по московским церквям и частным домам, доставляли и в государевы конюшни для царских лошадей. В завершение церемонии, когда власти предержащие удалялись в Кремль, сотни людей бросались в прорубь, совершая подвиг благочестия, смывая грехи. Матери окунали в воду младенцев. Здесь же крестили иноверцев, пожелавших принять православие.

Москва-река напротив Кремля в старину была одним из самых оживленных мест города, особенно зимой, когда по ее ледяной широкой и ровной, не в пример ухабистым и кривым московским улицам, поверхности начиналось интенсивное движение повозок и пешеходов. Тут же и торговали. Итальянский дипломат Амброджо Кантарини, побывавший в Московии в 1740-х гг., писал: «В конце октября река, протекающая через город, вся замерзает: на ней строят лавки для различных товаров, и там происходят все базары… Ежедневно на льду реки находится громадное количество зерна, говядины, свинины, дров, сена и всяких других необходимых товаров… Чистое удовольствие смотреть на это огромное количество ободранных от шкур коров, которых поставили на ноги на льду реки». Этот зимний рынок просуществовал несколько веков. Постепенно он приобрел специализацию – постные товары и название – Грибной. Проходил он на первой неделе Великого поста. Даже когда в XIX в. Грибной рынок перевели на Москворецкую набережную, москвичи по старой памяти говорили: «Пойдем на лед».

Замерзшая река подчас становилась и местом военных действий. Именно по ней лютой зимой 1238 г. подступила к обреченной Москве Батыева орда. Весной 1611 г. на последнем льду напротив Тайницких ворот восставшие против поляков москвичи и ополченцы Минина и Пожарского рубились с наемными солдатами кондотьера Жака Маржерета. В мирное время замерзшая река служила первым московским ипподромом. О конских ристалищах здесь сообщает тот же Кантарини, замечая: «Случается, что при этом ломают себе шею». Зимние состязания на кругу между Каменным и Москворецким мостами проводились почти до конца XIX в. и собирали здесь на специально строившихся трибунах, на Софийской и Кремлевской набережных, десятки тысяч болельщиков.

Сегодня в теплый сезон во время навигации на Москве-реке бывает тесно от прогулочных судов. Не прекращается их движение и зимой – с недавних пор здесь курсируют экскурсионные теплоходы ледокольного класса.

Вернемся, однако, на Софийскую набережную. На углу с Фалеевским переулком вот уже больше века возвышается величественный четырехэтажный дом № 25. На его фасаде эмблема нефтяной компании, но в истории он остается замечательным памятником купеческой филантропии. Благотворительность в старой Москве была и велением души, и нормой общественной морали, и лучшей рекламой, и самым надежным способом увековечить свое имя. К тому же такая деятельность поощрялась государством. В подобных условиях количество благих дел росло год от года. Казалось, Москву здесь трудно было чем-либо удивить. Тем не менее открытие в 1903 г. на Софийской набережной Дома бесплатных квартир имени братьев А.А. и В.А. Бахрушиных стало событием в жизни города. А человеку нашего времени и вовсе трудно представить, что это огромное, на целый квартал, солидное здание с парадным подъездом и красивым куполом, смотрящее прямо на Кремль, строилось как… общежитие для бедных вдов с детьми и неимущих курсисток.

Некогда на этом месте располагалась уже упомянутая усадьба Фалеева. В 1812 г. дом сгорел. Позднее им, уже восстановленным, владел надворный советник И. Кологривов. В конце XIX в., когда московская недвижимость стала переходить в руки новых «хозяев города» – купцов, участок на Софийской набережной и соседнее владение на Болотной площади приобрел В.А. Бахрушин.

Василий Алексеевич происходил из знаменитой семьи московских предпринимателей, которые слыли в Москве «профессиональными благотворителями». Бахрушины вышли из купцов города Зарайска. Своим родоначальником они считали некоего Бахрушина – касимовского татарина, принявшего православие. Его потомки долгое время были просолами – скотогонами. Занимались они и продажей шкур на кожевенные заводы. В 1821 г. Алексей Федорович Бахрушин перебрался в Москву. Занимался продажей сырых шкур, затем открыл перчаточный заводик в замоскворецких Кожевниках. Человек неуемной энергии, восприимчивый ко всему новому, Алексей Федорович поставил дело на широкую ногу. Однако плоды трудов своих сполна пожать не успел. В 1818 г. он умер от холеры, оставив семье неподъемные долги.

Возможно, дело бы рухнуло, если бы не взяла его крепко в руки умная и рачительная вдова покойного Наталия Ивановна. А вскоре подросли и сыновья Петр, Александр и Василий. Они расширили кожевенное производство, открыли большую суконную фабрику. Огромную прибыль принесли Бахрушиным военные заказы во время Крымской и Русско-турецкой 1877–1878 гг. войн. Фабриканты много занимались и банковскими делами, а также операциями с недвижимостью, в том числе в Якиманской части Москвы.

Но настоящую славу, не угасшую и поныне, Бахрушиным принесли благотворительность и меценатство. Только на крупные социальные проекты ими было затрачено свыше 3,5 млн рублей! Сумма по тому времени огромная. Приведем несколько деяний семьи Бахрушиных: церковь, богадельня и училище в Зарайске, большая бесплатная больница в Москве на Сокольническом поле (ныне Остроумовская) с домом призрения для неизлечимых больных, сиротский приют в Сокольниках, театр Корша в Богословском переулке.

Из всего семейства самым известным и популярным был, безусловно, Александр Алексеевич. Он, хотя и воспитывался в старозаветных купеческих правилах, с детства знал французский язык. Кожевенное дело осваивал не только на отцовском заводе, но и во Франции, Англии, Германии. Был Александр Алексеевич и видным общественным деятелем, гласным Московской городской думы. В 1901 г. за благотворительные начинания он вместе с братом Василием Алексеевичем удостоился звания почетного гражданина Москвы, чем чрезвычайно гордился. Помимо всего прочего, А.А. Бахрушин жертвовал немалые суммы на такие необычные для тех лет проекты, как исследования в области авиации и экспериментальной медицины.

Умер он в 1916 г. в возрасте 92 лет от воспаления легких. По завещанию Александра Алексеевича на благотворительные цели было отпущено 800 тысяч рублей. Подмосковное имение филантропа Ивановское отошло Московскому городскому самоуправлению для организации колонии для беспризорных детей. Первопрестольная почтила память А.А. Бахрушина тем, что было решено повесить его портрет в зале заседаний думы.

Впоследствии, однако, фигура Александра Алексеевича оказалась в тени громкой известности его сына Алексея Александровича, создателя знаменитого Бахрушинского театрального музея в Замоскворечье. Коллекционирование вообще было страстью этой семьи.

Наконец, один из Бахрушиных, Сергей Владимирович, ярко проявил себя на ученом поприще. Виднейший историк, он был, в частности, крупным знатоком прошлого Москвы.

В истории Якиманки эта купеческая семья отмечена прежде всего созданием Дома бесплатных квартир. В 1895 г. В.А. Бахрушин покупает владение на углу Болотной площади и Фалеевского переулка. Располагавшееся там жилое здание было по проекту архитектора К.К. Гиппиуса перестроено под бесплатные квартиры. Вторая очередь благотворительного комплекса строилась в 1900–1903 гг. рядом, на Софийской набережной, по проекту академика Ф.О. Богдановича-Дворжецкого. 7 сентября 1903 г. митрополит Московский Владимир (будущий первый российский святой новомученик, расстрелянный в Киеве большевиками) совершил чин освящения домового храма Святителя Николая. Церковный купол с крестом стал композиционным центром архитектурного ансамбля. Над западным фасадом здания со стороны Фалеевского переулка поднималась изящная колоколенка со шпилем. Она несколько смягчала строгую симметрию и чопорность облика огромного дома. Внутри же храма всеобщее внимание привлекал иконостас, стилизованный под XVII век.

Бахрушинский дом бесплатных квартир за несколько лет существования приютил тысячи нуждающихся. Так, в 1912 г. здесь было 456 однокомнатных квартир (от 13,2 до 30,4 кв. м каждая), в которых проживало 2009 человек. Из них 1378 детей и 160 курсисток, остальные – вдовы и обслуживающий персонал. В отличие от других московских вдовьих домов женщины здесь жили вместе со своими детьми, а не порознь.

Бахрушинцы позаботились не только о крове для призреваемых. В доме было два детских сада, начальное училище, две учебные ремесленные мастерские для мальчиков и девочек, по две амбулатории, аптеки, лазарета, а также рекреационные залы, читальни, рабочие комнаты со швейными машинками. Во дворе был прекрасный сад с качелями и гимнастическими снарядами. Истратив на исполнение своего замысла более 1 млн 200 тысяч полновесных царских рублей, Бахрушины передали комплекс в управление города.

В 1908 г. дом на Софийской набережной едва не постигла катастрофа. Он оказался в эпицентре крупнейшего москворецкого наводнения. Лишь распорядительность персонала и счастливое стечение обстоятельств спасли обитателей здания. После революции благотворительное учреждение перестало существовать. В 1921 г. закрыли храм, впоследствии сняли крест с купола, снесли колокольню, а колокола отослали в один из дальних приходов Калужской области. В годы НЭПа в бахрушинском доме жили сотрудники 1-й Американской строительной конторы, позднее здесь были обычные коммуналки. Сменилось несколько хозяев здания, пока в нем не обосновалось Министерство нефтяной и газовой промышленности СССР. Ныне здесь – компания «Роснефть».

Соседний двухэтажный дом № 28 – единственная на всей набережной постройка советского времени. Ранее здесь стоял трехэтажный купеческий особняк. Любопытный осколок старины сохранился во дворе, где все строения обозначены под № 30 и куда можно попасть, пройдя через арку. Узкий коленчатый проулок, укрытый от досужих глаз, пронизывает квартал насквозь – до самой Болотной улицы. Среди строений XIX – начала XX в. приютился маленький старинный домик с простодушным палисадником. Это единственное в ближайшей округе частное владение. Особняк, где когда-то проживала семья управляющего соседней купеческой усадьбой, был в 1923 г. передан застройщику А. Розанову, потом отошел государству, затем опять вернулся уже к сыну бывшего владельца. Профессор Розанов живет здесь и сейчас.


Храм Святой Софии Премудрости Божией в Средних Садовниках


Следующий адрес на нашем маршруте – Софийская набережная, 32, историческое владение церкви Святой Софии Премудрости Божией в Средних Садовниках. На Москву-реку оно выходит величественной надвратной колокольней. Сам храм находится в глубине участка. Как уже говорилось, существует версия его основания «сведенцами» из Великого Новгорода в 1488–1489 гг. Первые же письменные свидетельства о Софийской церкви появляются в летописных сообщениях о больших пожарах 1493 и 1495 гг. Долгое время она оставалась деревянной, не отличаясь ни размерами, ни благолепием. На планах Москвы XVII в. храм Святой Софии показан одноглавым с шатровой колокольней, стоящим посреди Государева сада. Его прихожанами были в основном обитатели Садовой слободы. Местность эта, отделенная рекой от Кремля, тогда еще считалась окраиной. Немудрено, что сюда, в храм на отшибе, был послан на служение протопоп Аввакум Петров, противник церковных реформ патриарха Никона, в будущем один из основателей старообрядчества и его мученик.

Но и замоскворецкие слободы богатели, отстраивались, украшались. По-видимому, в середине XVII в. было наконец возведено новое каменное здание церкви Святой Софии в Средних Садовниках. Время пощадило его, а реставрационные работы последних лет позволили восстановить древний облик храма. Это добротный памятник московского зодчества XVII столетия: компактный четверик с тремя алтарными аспидами, сложным наборным карнизом и фигурными наличниками окон венчает горка кокошников и традиционное пятиглавие. В 1682 г. храм перестраивался. Тогда при нем были трапезная и шатровая колокольня. В 1722 г. освятили придел Андрея Первозванного, а в 1757 г. – еще один – во имя Дмитрия Ростовского. Храм по-прежнему оставался небольшим, довольно скромным, но был на виду у всей Москвы. Каждый, кто любовался на Замоскворечье с Кремлевского холма, невольно замечал изящную церковку у его подножия. А какой вид на Кремль открывался от Святой Софии!

Среди прихожан храма был великий зодчий В.И. Баженов, в разное время живший в двух усадьбах по соседству. В доме на церковном дворе у своего брата-пономаря квартировал еще молодым человеком, только ступившим на духовную стезю, будущий митрополит Московский Платон.

В 1812 г. храм серьезно пострадал от огня и грабежей наполеоновских мародеров. Но уже вскоре после освобождения Москвы, 5 декабря, в Андреевском приделе отслужили молебен «об избавлении от иноплеменных». Через полвека, в 1862–1868 гг., храм обзавелся новой колокольней – одной из самых внушительных в Москве. Проект выполнил Н.И. Козловский, средства на строительство пожертвовал богатый прихожанин купец С.Г. Котов. Огромное сооружение, высотой более 60 м, не отличается ни выдержанностью пропорций, ни чистотой стиля. Тем не менее прихотливое смешение романских и ренессанских элементов с формами древнерусского зодчества создает живописный образ, явно ориентированный на созвучие с Кремлем. Во втором ярусе колокольни, тщанием П.И. Харитоненко в память об излечении его дочери от тяжкой болезни, была устроена небольшая церковь иконы Богоматери «Взыскание погибших». Она славилась прекрасным беломраморным иконостасом. Первое время наряду с новой колокольней Софийский храм сохранял и старую. Но в ходе большой реконструкции 1891–1893 гг. ее снесли. Тогда же по проекту В.И. Веригина древнюю трапезную заменили новой, несоразмерно громоздкой, с приделами Николая Чудотворца и Андрея Первозванного. Внесли изменения в форму окон и убранство фасадов. Древние росписи также неоднократно подновлялись.

Революционной осенью 1917 г. храм оказался на линии вооруженного противостояния красного Замоскворечья и белого Кремля. Вокруг гремели выстрелы, свистели пули… Но то было лишь начало крестного пути. В ранние советские годы храм Святой Софии в Средних Садовниках испытал те же притеснения, что и другие московские святыни. Но службы в нем продолжались еще около двенадцати лет. Более того, Святая София пережила в это нелегкое время новый расцвет. В 1922 г. сюда был переведен настоятелем отец Александр (Андреев). Москвич, выпускник Мещанского училища на Большой Калужской, в миру бухгалтер, затем священник, он ранее служил в соседней церкви Воскресения Христова в Кадашах. На новом месте отец Александр развернул поистине подвижническую деятельность – организовал сестричество, бесплатную столовую для неимущих, разнообразную благотворительную помощь. Он проводил духовные беседы, привлекавшие верующих со всей Москвы, отремонтировал храм. Сюда стали стекаться не только новые прихожане, но и реликвии из разрушенных и разоренных церквей и монастырей. В частности, был перенесен иконостас из закрытого Симонова монастыря. В годы богоборчества подобная активность не могла продолжаться долго, в 1929 г. протоиерея отца Александра Андреева арестовали и выслали в Семипалатинскую область. Впоследствии он некоторое время служил в Рязанской епархии, но затем был вновь взят под стражу, содержался в Таганской тюрьме и в лагере под Новосибирском. В 1937 г. его расстреляли. В 2000 г. протоиерей отец Александр Андреев был причислен к лику святых новомучеников.

Одновременно с первым арестом настоятеля в 1929 г. закрыли и храм. Он был обезглавлен, обезображен, приспособлен под квартиры. Жили люди и в колокольне. Позднее здесь разместился трест подводно-технических и строительных работ. Софийский же храм после войны заняла одна из лабораторий Института стали и сплавов. В 1980-х гг. началась вялотекущая реставрация древнего памятника. Лишь на рубеже XX–XXI вв. церковная жизнь на Софийской набережной вновь затеплилась. Сначала возобновились службы в церкви иконы Богородицы «Взыскание погибших» в надвратной колокольне. В храме Святой Софии первая после долгого перерыва литургия состоялась на Пасху 11 апреля 2004 г.

Вплотную к «кружевной» Софийской колокольне примыкает огромное грузное здание – ее ровесник. В старой Москве оно было известно как Кокоревское подворье…

Одна из наиболее ярких эпох преобразований началась в России во второй половине XIX в. Она вместила в себя отмену крепостного права, другие великие реформы Александра II, решительное наступление русского капитализма, небывалый рост промышленности и торговли, становление гражданского общества, подъем науки и техники, наконец, выдающиеся явления в сфере культуры. Памятником этой эпохи осталось в Москве Кокоревское подворье на Софийской набережной, 34.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Поделиться ссылкой на выделенное