Михаил Болтунов.

Те, кто пошел в пекло



скачать книгу бесплатно

Он пришел в группу «А» в конце января 1992 года. До трагических октябрьских событий 1993-го оставалось немногим более полутора лет.

Страна переживала тяжелое время. Вместе с ней тот кризисный этап пыталась преодолеть и «Альфа». Многочисленные командировки в «горячие точки» – Баку, Ереван, Степанакерт, Тбилиси, Душанбе. Бойцы спецподразделения видели, как разваливалась некогда могучая страна, набирал силу махровый национализм, как экстремисты раздували пламя гражданской войны.

Тяжкий труд, огромные усилия, сложная оперативная работа нередко сводились на нет бездумными действиями политиков.

«Альфой» попросту затыкали дыры, использовали как пожарную команду. Полыхнуло в Азербайджане – мчались в Азербайджан, загорелось в Грузии – их бросали туда.

Сотрудники устали, издергались. А главное, они не понимали смысла отдаваемых сверху приказов. Вскоре каждому бойцу стало ясно – этот пожар с помощью спецназа не погасить.

Вот в такую пору и пришел в группу «А» прапорщик Геннадий Сергеев. В делах спецслужб был уже не новичок – почти четыре года отслужил в 15-м Главном управлении КГБ, полтора года – в спецподразделении «Вымпел». Человек ищущий, неспокойный.

«Когда в «Вымпел» перевелся, – вспоминает вдова Геннадия Елена, – я его спрашиваю: «Ген, ну как тебе в «Вымпеле»? А он с рюкзаком или спортивной сумкой спешит утром на службу. Мы жили тогда у метро «Шоссе Энтузиастов», оттуда автобусы до Балашихи ходили.

На мой вопрос он ответил: «Нравится, Лена. Лучше, чем в 15-м Главке, но все равно не то».

А его товарищ по подразделению Анатолий Данилин сказал так: «Человек ищет, где лучше. Всегда верим – там лучше. Начинаем искать, выбирать. Это вполне естественно.

Геннадию, например, нравилось больше антитеррористическое направление – освобождение самолетов, поездов, пароходов».

Придя в «Альфу», Сергеев нашел себя. Все соответствовало его духу и устремлениям – обстановка в подразделении, уровень и направленность боевой подготовки, отношения между бойцами, взаимовыручка.

Многое оперуполномоченный Геннадий Сергеев уже знал и умел. Помогла хорошая физическая, спортивная подготовка. Он хорошо бегал кроссы, ходил на лыжах, отменно стрелял.

Да иначе, наверное, и быть не могло. С детства его приучали к спорту, сначала отец, в прошлом боксер, позже преподаватель физкультуры. Потом в армии Геннадий попал служить в спортивную роту.

Будучи в группе «А», Сергеев поступил в академию ФСБ, стал офицером – младшим лейтенантом.

Рассказывает боец группы «А» Юрий Торшин:

– Геннадий Сергеев был лучшим в нашем отделении. Он проработал в группе несколько лет, накопил опыт. Физические данные у него хорошие – рост метр восемьдесят пять, каратист, прекрасно стрелял.

Так вот, втроем – я, Финогенов и Сергеев – выехали на БМП к Белому дому. Вокруг была неразбериха, и нам хотелось разобраться в обстановке самим, понять, что происходит.

Наша БМП вышла в тыл Белого дома.

Картина предстала ужасная: стоят какие-то шалашики, палаточки, люди обросшие, человек сорок. Кто они?

В общем, приехали, осмотрелись. Из ближайшего подъезда Белого дома выбежала женщина в милицейской форме, в кителе без погон, с девочкой на руках. Мы ее посадили в свою БМП, пытались что-то расспросить, но напрасно. Она была так напугана, что не могла говорить.

Из Белого дома не стреляли. Огонь вели из соседних домов. Мы вышли с Геннадием из БМП, чтобы помочь раненым. По дороге – один мертвый, второй… Наткнулись на солдатика в бушлате, каска рядом валяется. У него ранение в бедро. Берем его, несем. Я подхватил под мышки, Сергеев за ноги.

Попадаем под огонь снайперов. Сначала мы и не поняли, что пристреливают нас, но потом пули цок-цок рядом. Только успел сказать: «Гена, пригибаемся и делаем бросок», – как он ойкнул, выпустил ноги солдата, сначала сел, потом упал на спину.

«По-моему, меня зацепило», – простонал он, а я вижу, в паху на брюках растекается кровь.

Невдалеке стояла БМП, солдатам кричу, зову на помощь. С двумя мне не управиться. Подбежали, забрали солдатика. А я, как в кино, пытался Геннадия на плечо взвалить. Оказывается, это не так просто. Взвалить-то взвалил, а подняться не могу. В нем весу под девяносто килограмм, да бронежилет, амуниция, оружие. В общем, опустил, под мышки потащил, а он просит: «Сделай мне укол».

Уколол его, тут мне солдаты помогли. Загрузили Гену в БМП, рванули к «Скорой помощи». Пока ехали, Геннадий стал холодеть. Я уши ему растирал, а у него взгляд уже туманный, не разговаривал, не стонал.

Выехали к магазину «Олимп», где стояли машины «скорой помощи», они его на носилки, раздели, стали осматривать. Спрашиваю: «Вы в какой госпиталь его повезете?» А врач посмотрел на меня и тихо так отвечает: «В морг…»

Скажу сразу, выстрел был не из Белого дома. Если бы стреляли оттуда, пуля бы попала в спину, а не в левый бок. Откуда стреляли, думаю, теперь вряд ли удастся узнать. Ясно только, что выстрел оказался прицельный.

«Около трех часов дня 4 октября сообщили, – запишет в своем дневнике Елена Сергеева, – что группа «Альфа» пошла на штурм Белого дома. Один ранен, один убит.

Услышав сообщение по телевидению: «Один ранен, один убит», я замерла от ужаса. «Не дай бог, Генка». Потом успокаиваю себя, что он обязательно придет, расскажет, что же там случилось. Не пришел. Подумала, что он задерживается на задании, что вот-вот должен вернуться. Сашок тянет меня к бабушке Рае, а я не могу идти, говорю, что папа сейчас придет с работы, ему надо отдохнуть».

Президент в своей книге пишет: «После того как бойцы «Альфы» узнали, что погиб их товарищ, никого уже не надо было уговаривать. Почти вся команда пошла на освобождение Белого дома».

Выходит, что бросок этот получился как бы спонтанным, и бойцы вошли в здание Верховного Совета, дабы отомстить за кровь товарища. Нет, они никому не мстили. Во-первых, неизвестно, кому мстить. Вместе с известием о тяжелом ранении Геннадия Сергеева пришло и другое предупреждение: пуля прилетела не из Белого дома.

Тогда откуда? Почему? Всякий стреляющий видел: боец «Альфы» не готовился к бою, он выполнял свою святую человеческую миссию – помогал истекающему кровью раненому.

Но гибель товарища – это волна ненависти. Возможно, на эту ненависть кто-то и рассчитывал. Авось не разберутся, ошибутся и умоют ненавистный Белый дом волной крови. Есть и такая версия. Но есть и другая: на войне как на войне – пуля, как ни горько сознавать, оказалась шальной.

Ни ту ни другую версию пока не удалось подтвердить. И кто знает, удастся ли?

Белый дом сдавался. Подполковник Владимир, выйдя из здания, объявил о живом коридоре из бойцов группы, через который пройдут защитники Белого дома. Предупредил: если кто-то из посторонних подойдет к сотруднику ближе пяти метров и создастся опасность для покидающих здание Верховного Совета – будет применена физическая сила, а при необходимости и оружие.

С верхних этажей вниз спускались люди. Казалось, опасность миновала. Но обстановка была такова, что провокации можно было ждать отовсюду. Герасимов убедился в этом, как только с группой защитников Белого дома стал выходить из подъезда.

Озверевшая толпа, которая топталась вокруг, прорвала оцепление и ринулась на защитников Верховного Совета. Мат, крики, визг… Еще минута-другая, и на площади у Белого дома будет кровавое побоище.

Герасимов оглянулся, вокруг никого, его ребята еще не вышли из здания. К счастью, рядом оказалась группа каких-то людей в черных комбинезонах, беретах. Скорее всего, омоновцы.

– Подполковник! – крикнул генерал Герасимов старшему из них. – Быстро задержите.

Надо отдать должное: они среагировали моментально, вытянулись в одну шеренгу и дали очередь из автоматов поверх толпы. Передние бегущие остановились. Еще одна автоматная очередь над головами, и уже толпа бежит в другую сторону. Защитники Белого дома спасены от расправы.

В это время к стоящим спецназовцам подбегает колоритный мужик: в тренировочном синем трико, с оборванной штаниной, в руке откусанный батон.

– Ребята, здесь всех стреляют?

– Да нет, – отвечает Герасимов, – никого здесь не стреляют. Видишь, просто выходят люди.

– Что, серьезно? – сомневается мужик и жадно засовывает себе в рот батон. Вот такой стресс у человека.

Этих стрессов, как мужик батона, бойцы «Альфы» и «Вымпела» в тот день наелись вдоволь.

Мне удалось посмотреть видеозапись. Навстречу оператору по парадной лестнице шли люди – разоруженные защитники Белого дома. Очень разные, кстати говоря, были люди. Помните, как кричал неизвестный милиционер в эфир: «Там одни урки, там людей нет нормальных».

Примерно так и обрабатывалось общественное мнение: мол, в Белом доме засели бандиты, убийцы, фашисты. Да, были там, возможно, и урки. Но были и приднестровские бойцы, и казаки, и армейские офицеры, и рабочие, и депутаты. Как сказал Президент, все они сыновья России. Ну а как и почему оказались там, надо думать властителям нашим.

«Возвращаясь к событиям октября 1993 года, – напишет позже командир «Альфы» генерал Геннадий Зайцев, – я задаю себе один и тот же вопрос: все ли мы сделали в той ситуации? Да, все. Локальная гражданская война в самом центре российской столицы была сведена на нет. Она начиналась, эта война. А как иначе, если люди убивали друг друга. Нам удалось не допустить эскалации конфликта.

То, что требовал от нас Ельцин – эта задача была выполнена, но выполнена не так, как, наверное, хотелось бы Президенту и его окружению. Однако тут, как говорится, на вкус и цвет товарищей нет».

«Вымпела» нет, «Альфа» в опале

Вечером 4 октября группам «Альфа» и «Вымпел» была дана команда «Отбой». Вновь все по автобусам. Подразделения едут в Кремль. «Обстановка еще неясная, переночуете в Кремле», – приказывает Барсуков.

Вновь они в Кремле. Зашли в Большой Кремлевский дворец, Герасимов предложил Зайцеву: «Геннадий Николаевич, у меня тут в кейсе бутылка водки. Давай дернем по стакану. Войны, думаю, уже не будет, а напряжение снять не помешает».

Поднялись на третий этаж, устроились, только по стопочке хлопнули, бежит помощник Герасимова.

– Дмитрий Михайлович, там дежурный пришел, вас с Геннадием Николаевичем просят зайти к Барсукову.

Штаб у Барсукова был в здании напротив Царь-пушки. Отправились туда.

Сидит Барсуков, уже радостный, веселый. Победитель, что тут скажешь.

– Спасибо вам за службу. Вот подарок от меня, – и вытаскивает из стола бутылку водки двухлитровую, с ручкой. – Выпить с вами не могу. Жду вызова Президента. Отдыхайте.

Генералы поблагодарили начальника за высокую награду, взяли бутылку и вернулись на старое место. Выпили еще и улеглись спать. Зайцеву постелили на сцене БКД, Герасимову нашли топчан.

Уснули мгновенно, ведь, считай, не спали трое суток. Утром сказали, можно ехать по домам.

Разъехались. Отмылись, отпарились, и вроде день-другой было тихо.

А потом начался крутой «разбор полетов». Им припомнили все: и молчание, как писал Президент, «молчание жуткое, необъяснимое…» (для кого жуткое?), и обсуждение приказа «пойдем – не пойдем», и герасимовские слова «про невинных людей в Белом доме». Но больше всего им не простили страха той ночи. Помните, судорожная беготня солдатиков-кремлевцев с пулеметами.

Словом, уже 6 октября был представлен к увольнению в запас командир «Альфы» Герой Советского Союза генерал-майор Геннадий Зайцев. Правда, указ этот не обнародовали, говорят, нашелся в Кремле неглупый человек, он-де и подсказал, что уход командира спецподразделения наделает немало шума и будет расценен как расправа над «непокорным» генералом.

Вот как о тех днях вспоминает сам Геннадий Николаевич Зайцев: «Ликвидировать подразделение требовал Б. Н. Ельцин. В этой ситуации я выходил с вопросом о сохранении группы «А» на помощника Президента Юрия Михайловича Батурина. Он, кстати, поддержал нас, считая, что нельзя такое уникальное подразделение «пустить под нож».

Встреч с Михаилом Ивановичем Барсуковым у меня в тот период состоялось пять или шесть. Может быть, он даже доложил Ельцину, что все выполнено: подразделение расформировано. Не знаю. Во всяком случае, эти беседы и действия самого Михаила Ивановича были обусловлены необходимостью «Альфу» сохранить.

…«Вымпел», уникальный отряд разведчиков-диверсантов, был уничтожен, причем унизительным образом: личный состав элитного подразделения, прошедший огонь и воду под крышей разведки КГБ, был переведен в состав МВД».

В такое трудно было поверить. Действительно, элитное спецподразделение, которое еще недавно входило в состав Первого Главного управления (разведки), куда собирались лучшие из лучших оперативники, готовившиеся для работы за рубежом, владеющие иностранными языками, передавалось в МВД.

Не верил и командир генерал-майор Дмитрий Герасимов, пока ему не вручили приказ о том, что «Вымпела» больше не существует.

Дмитрия Михайловича вызвал к себе министр внутренних дел генерал Ерин.

Герасимов сказал честно и прямо:

– Товарищ министр, я в милиции служить не готов.

Ерин обиделся.

– Конечно, вы белые воротнички, а нам, защищая Родину, приходится в дерьме копаться.

– Каждый человек в погонах по-своему защищает Родину: летчик в небе, моряк на море. Мы выполняем свои, специфические задачи, вы свои.

– Значит, вы не пойдете к нам?

– Лично я не пойду. Мои подчиненные, кто хочет, пусть идут, неволить не буду.

На том и расстались. Герасимов возвратился в подразделение, собрал офицеров, служащих в клубе. Вышел к трибуне, рассказал: «Есть приказ о передаче группы в состав МВД. Сегодня имел беседу с министром внутренних дел Ериным – сказал ему, что служить в милиции не готов. Так что я кладу рапорт на стол о своем увольнении. Но уволюсь тогда, когда решу судьбу каждого из вас, то есть трудоустрою».

И сошел с трибуны. Кто-то еще говорил ему одобрительные слова, благодарил, но он их уже не слышал.

112 офицеров группы «Вымпел» подали рапорты об отставке, около 150 перевелись в другие управления, и только 50 человек согласились надеть милицейские погоны.

«Вымпел» превратился в аукцион. Уволенных в запас офицеров разбирали фирмы, тех, кто не хотел снимать погоны, «сватали» в разведку, в службу безопасности, в Главное управление охраны, в Министерство по чрезвычайным ситуациям. Случалось, уходили целыми отделениями.

Когда одного из парашютистов, тех, кто десантировался на крышу атомного реактора, я спросил, сколько бойцов осталось в «Веге» от их «летного» отделения, он со вздохом ответил: никого.

Думаю, даже далекий от военного дела человек поймет, что значит для коллектива, когда уходят все. В особенности для воинского, где мало собрать мастеров-профессионалов, из них еще надо выпестовать, взрастить, сплотить боевое подразделение.

Оставшиеся «вымпеловцы» были дополнены милиционерами, и шеф МВД приказал переименовать группу. Новое формирование стало называться «Вегой».

«Альфа» хоть и была сохранена, но оказалась в глубокой опале. Ее отстранили от охраны Президента. Привлекали в самых крайних случаях, когда обойтись своими силами нет возможности. Как это было, например, во время визита в Москву президента США Билла Клинтона.

Казалось бы, служи да радуйся. Ведь в «Альфе» и прежде бытовало мнение, что не дело антитеррористической группе ходить в президентских сторожах.

Так-то оно так, но возвращение «Альфы» в лоно собственно подразделения антитеррора произошло не по доброй воле, а, если хотите, в наказание за непослушание.

Право же, не беда, что их отлучили от Президента. В конце концов, это забота руководителей управления охраны, кого ставить к Президенту, а кого убирать подальше от него. Опасность в другом. Группу «А» медленно, но уверенно отодвигали от исполнения своих служебных обязанностей, без которых «Альфа» уже не «Альфа».

В операции не задействовать

В те дни газетчики наконец разобрались, что к чему, и уже не называли бойцов группы головорезами КГБ.

«Альфа» не хотела крови», – писали «Московские новости».

«Они (бойцы группы «А». – Авт.) колебались не по политическим мотивам, не из желания посмотреть, чья возьмет, и примкнуть к победителю, как это делали, по-видимому, некоторые другие. Им просто противно было проливать новую кровь, которой они, опять же, по их собственному выражению, «нахлебались по горло».

«Мы не пацаны из спецназа, которым все еще охота поиграть в Рэмбо». Это мнение «Известий».

Словом, «Альфу» вроде бы оставили в покое. Однако, как мы уже сказали, группу задвигали в тень, на вторые роли.

Но тогда спрашивается, эти многочисленные ОМОНы, и ОМСДОНы, отряды быстрого реагирования МВД, зачем они? Нет сомнения, они тоже были нужны. Более того, крайне необходимы, но заменить «Альфу» не могли. По опыту и профессиональной подготовке в стране не существовало спецподразделения, равного «Альфе». И это не мои догадки и пристрастия. Многолетний опыт ее работы на фронте борьбы с терроризмом – лучшее тому подтверждение.

Правда, в руководстве МВД бытовало мнение, что и в милиции тоже есть свои «крутые мужики». Конечно же, есть. Слава им. Это не может не радовать. Пусть они хранят и защищают нас от воров и насильников, бандитов и хулиганов. Но терроризм, да простят мне представители точных наук, я бы назвал «высшей математикой преступности».

Понимаю, опытный мафиози смотрится куда умнее и расчетливее запальчивых захватчиков самолетов, и просчитать его, переиграть – тоже непростая арифметика, но в том-то и дело, что террор – это критическая ядерная масса, способная взорваться в любую секунду. Почти всегда противник кровожаден и жесток. Почти всегда приходится действовать в цейтноте. Это словно пуля у виска.

История «Альфы» есть история побед над терроризмом. Почти всегда неучастие группы по тем или иным причинам в операциях по освобождению заложников и замена ее милицейскими «крутыми мужиками» несли беду… Больно о таком говорить, но это было. Это теперь мастерство спецназа МВД сильно выросло и окрепло. Да и терроризм стал иной. Одной «Альфой» тут не обойтись. Но в те годы все складывалось иначе. За каждым провалом не упущенный мафиози и не залегший на дно воришка, но жизни, жизни, жизни…

Так было в марте 1988 года на аэродроме Вещево под Ленинградом, когда руководство, собрав наскоро группу милиционеров, бросило ее под пули террористов. Результат поспешной акции известен – погибло 9 человек, ранено 19, сгорел дотла авиалайнер.

Так было и в 1992 году, опять в Питере. В ходе операции погиб заложник, отец троих детей. А ленинградские газеты взахлеб писали об успешно проведенном штурме следственного изолятора.

Казалось бы, хватит экспериментов. Всякий, кто облачен высоким доверием возглавлять оперативный штаб по захвату террористов, должен руководствоваться одним, святым и вечным – стремлением сохранить жизни ни в чем не повинных людей. Ан нет. Жизни жизнями, но превыше всего иные интересы – политические, ведомственные, ну и, конечно же, личные амбиции. Примером тому события декабря 1993 года.

…Трое вооруженных преступников в масках ворвались в 9-й класс школы № 25 города Ростова-на-Дону. Для устрашения они открыли беспорядочную стрельбу по стенам, захватили в заложники 15 школьников и учительницу Людмилу Сельхову.

Внизу, в автобусе, сообщников ждал четвертый бандит. Заложников вывели и втолкнули в салон. Террористы приказали водителю ехать на военный аэродром.

Когда подъехали к шлагбауму, один из бандитов выглянул в окно, обматерил дежурившего солдата и заорал, чтобы тот поскорее открывал, поскольку у них под прицелом дети. Автобус пропустили.

Известие о том, что террористы захватили детей, вскоре стало известно в городе. Был объявлен план «Набат», к аэродрому подтягивались подразделения внутренних войск, милиции, госбезопасности. Однако пока они спешили к аэродрому, бандиты уже въехали на территорию. Их встретил командир батальона аэродромно-технического обслуживания подполковник В. Корниенко. Офицер и выслушал их требования. Они не отличались большой оригинальностью – теплые вещи, продукты питания, сигареты, рация для ведения переговоров. Самым существенным было требование предоставить самолет и вертолет для полета по маршруту Ростов-на-Дону – Минеральные Воды – Грозный – Тегеран. Ну и, конечно же, угрожали расправой над детьми, если не выполнят их требования.

«Альфа» была поднята по тревоге в 15 часов 45 минут. 53 сотрудника группы во главе с генерал-майором Геннадием Зайцевым отправились в аэропорт Внуково. Спецрейсом самолета «Ту-134» группа «А» вылетела в Ростов-на-Дону. После прибытия бойцы подразделения были переброшены в авиационную часть, где был развернут оперативный штаб.

В это время на аэродроме проводилась заправка вертолета «Ми-8» и готовились к полету подполковник В. Падалка и штурман капитан В. Степанов. Вскоре бандиты с заложниками пересели в вертолет. В обмен на экипаж и два блока сигарет бандиты согласились отпустить трех школьников.

Дети рассказали, что террористы вооружены тремя автоматами и пистолетом.

Пока для командира «Альфы» и его сотрудников было много непонятного. И, в первую очередь, мотивы преступников. Они требовали вылет за рубеж. Но куда проще попасть на территорию Ирана через Азербайджан. Значит, бандиты блефуют, и цель у них иная. Но какая? Ответа на этот вопрос у генерала Зайцева пока не было.

Вертолет находился на земле. В 18 часов террористы потребовали, чтобы к ним явился мэр Ростова. Стали разыскивать мэра. В это время «альфовцы» пытались выяснить – знают ли преступники мэра в лицо. Если нет, возможна его подмена сотрудником группы «А». Оказалось, что террористам нужен не мэр, а губернатор Ростовской области Владимир Чуб.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6