Михаил Болтунов.

Те, кто пошел в пекло



скачать книгу бесплатно

Вот какие вопросы стояли перед каждым из них.

Поначалу они пытались найти ответы на них у непосредственных начальников – генералов Барсукова и Коржакова. Однако вскоре поняли, что они тоже не знают ответов. Упрямо гнут свое: Президент приказал. Что ж, приказ они слышали своими ушами. Хотя порой казалось, лучше бы оглохнуть в ту минуту.

Вспоминает Сергей Проценко:

– Пришли мы в зал, здесь же, в Кремле, где в эту ночь располагались, стали думать: что делать? На памяти девяносто первый… Вильнюс, Тбилиси…

И вот тогда, в ходе этих тяжких раздумий, я понял: очень трудно найти и подготовить Александра Матросова. Ведь думали мы не о себе, нет. А как же будем стрелять в своих людей? Неужели нельзя найти другое решение?

С «Альфой» были вместе, не делились. Мы, старики, знали друг друга с 1979 года. Те, кто помоложе, – с конца 80-х. В Афганистане вместе, по «горячим точкам», считай, заодно мотались, учения совместные. Так что скрывать было нечего.

Словом, собрались, давайте искать варианты. Не идти нельзя, идти – тоже нельзя. Раздавались, конечно, и резкие заявления более молодых ребят…»

Стоп. Вот тут и начинается главное. Начинаются недовольства отданным приказом. И если старшие, более опытные, пытаются найти выход, молодежь рубит сплеча…

А теперь представьте себе – два мощных, высокопрофессиональных подразделения с оружием в руках, только что покинувшие кабинет Президента, начинают «митинговать», вернее сказать, «обсуждают создавшееся положение». Разумеется, рядом с командирами и бойцами – несколько высокопоставленных сотрудников Главного управления охраны. Они крайне напуганы. Кто знает, чем закончится это «горячее обсуждение»? Ведь противостоять этим «рэксам» спецназа в Кремле просто некому. Мальчишки – солдаты Кремлевского полка охраны не в счет.

А если? Ведь так уже было в истории. «После смерти… великого государя (Петра I) все сенаторы и сановники империи согласились возвести на престол великого князя Петра Алексеевича, внука императора. На другой день рано, прежде, нежели прибыл князь Меншиков, они собрались в императорском дворце. Все вообще ненавидели князя, и в особенности генерал-прокурор Ягужинский. Перед залой, где собрались сенаторы, была поставлена стража. Князь Меншиков явился туда, но его не пустили, тогда он, не делая никакого шума, возвратился в свой дворец, в котором ныне помещается Кадетский корпус, позвал к себе Ивана Ивановича Бутурлина, подполковника гвардейского Преображенского полка, и попросил его привести поскорее роту гвардейцев. Когда это было исполнено, князь Меншиков пошел с ротою прямо к императорскому дворцу, выломал дверь комнаты, где находились сенаторы и генералы, и объявил императрицею и законною русскою государыней Екатерину, коронованную императором в Москве в мае месяце предшествовавшего года. Никто не ожидал такого смелого поступка от князя Меншикова, и никто не решился воспротивиться объявлению Екатерины императрицей, которой в тот же день принесли присягу на верность гвардия, полевые полки и гарнизон, а равно сенаторы, министры, высшее дворянство, наконец, коллегии и проч., и проч.».

Это отрывок из записок генерал-фельдмаршала графа Бурхарда Кристоф Миниха, современника Петра I и свидетеля восхождения на трон Екатерины I.

Однако вернемся снова в год 1993-й.

Теперь «ротой гвардейцев» могли стать подразделения спецназа «Альфа» и «Вымпел». Однако некому было претендовать на роль Меншикова, да и командиры и бойцы спецназа не помышляли о свержении существующего Президента. Хотя случись такое – нет сомнения, российский парламент узаконил бы их действия в тот же день. И наутро в России был бы другой Президент.

Испуг кремлевских чиновников был велик: откуда-то появились автоматы, кто-то тащил пулемет, но офицеры «Альфы» и «Вымпела» поступили иначе.

Рассказывает Сергей Проценко:

– Все-таки каким-то образом мы смогли убедить большинство, что время есть, надо думать, искать. И главное – убеждать руководство в принятии другого, бескровного решения.

Погрузились в автобусы, выехали из Кремля, остановились в улочке рядом с Генштабом. Стали думать, искать варианты. Ну, например, стрельба раздается с двух сторон. Окружаем Белый дом, прочесываем все чердаки, крыши, помещения, и уже оттуда нет ни одного выстрела. А отсюда, со своей стороны, легче остановить огонь.

Увы, предложения отвергались. Упрямо повторялось одно: надо идти, выдвигаться, и все.

Очень тяжелое впечатление произвели действия ОМОНа в районе зоопарка. Они жестоко били людей… Это не ожесточило нас, произвело обратный эффект».

Надо было что-то делать. Ведь, право же, странно представить профессионалов спецназа в рядах зевак, окруживших плотным кольцом Белый дом. Нет, они не зевали. Все эти часы напряженно искали выход. С одной стороны – приказ Президента и настойчивые усилия Барсукова выдвинуть их к Белому дому, с другой – люди, засевшие в здании Верховного Совета. Люди вооруженные, неплохо обученные, готовые к бою. Стало быть, однозначно, штурм – это кровь, убитые и раненые, это война. Гражданская война. Были моменты, когда казалось – выхода нет, как нет брода в огне.

И все-таки брод был найден. Сегодня, спустя многие годы после тех событий, мы готовы все разложить по полочкам, кто действовал так, а кто этак. Но представьте себе состояние командиров – генералов Геннадия Зайцева и Дмитрия Герасимова, людей, вполне осознающих, что такое приказ. Приказ Президента.

Кто, собственно, задумывался тогда над этим? Милиция, ОМОН, танкисты на мосту? Сдается мне, были такие люди, Зайцев и Герасимов не одиноки. Но на острие событий оказались именно они.

История не имеет сослагательного наклонения. Однако представим себе на минуту – сотрудники спецподразделений с боем вошли в Белый дом. Но на его этажах засели не пацаны с детскими пугачами. Право же, там были не только машинистки и водопроводчики, но и люди, умеющие стрелять и бросать гранаты.

Какая страшная трагедия ожидала Россию! Как удалось бы ей жить и выживать с этой памятью? Не знаю.

А кто сегодня знает, чего стоили те дни командирам и бойцам «Альфы» и «Вымпела»? Чего стоят они теперь? Думаю, это тема отдельного разговора.

Пока же возвратимся в те октябрьские дни. После того как спецподразделения покинули Кремль, начались постоянные попытки втянуть их в противостояние с Белым домом. К каким только изощренным методам не прибегали те, кто поставил цель – бросить бойцов спецподразделений на штурм Верховного Совета.

Не успели «альфовцы» и «вымпеловцы» оглядеться на своей новой стоянке, как навстречу колонне, по ходу движения, выехали три автомашины-иномарки. Из сияющих чистотой «вылизанных» иномарок вышли несколько человек в черных костюмах, белых рубашках, в галстуках.

Обратились к Герасимову, хотя он их видел впервые в жизни.

– Дмитрий Михайлович, по нашим данным, Хасбулатов и Руцкой подземными тоннелями уходят из Белого дома. Нам приказано вместе с вами задержать их.

Генерал Герасимов оглядел щеголеватых молодых людей, которые, казалось, случайно выкатились из элитного ночного клуба на московские улицы, уже пахнущие войной, кровью, смертями.

– Вот что, мужики, убирайте побыстрее отсюда свои машины, а то неровен час… Смотрите, какие у меня ребята нервные, – и он кивнул в сторону автобусов, из которых уже вылезали его бойцы – в камуфляже, с автоматами.

Справедливости ради надо сказать, «мужики» попались смышленые – быстро сели в сверкающие иномарки, и след их простыл.

На смену «щеголеватым мужикам», не на иномарке, а на родной, российской «Волге», но тоже новенькой, как с конвейера, прибыл сам генерал Михаил Барсуков.

– Постройте группы! – скомандовал он.

Герасимов и Зайцев выстроили подразделения. Барсуков вышел вперед.

– Сейчас надо помочь Президенту, – сказал он. – Либо вы вступите в Белый дом и выполните приказ, либо я буду вынужден подписать приказ о расформировании и разоружении подразделений.

Барсуков умолк, оглядывая строй:

– Там, у Белого дома, пацаны, солдаты воюют, кровь проливают, а вы струсили?

В первую секунду, казалось, строй оцепенел. Потом раздался голос из строя – уверенный, спокойный, без тени подобострастия. Боец ответил один за всех. Скупо, но убедительно.

– Михаил Иванович, вам не стыдно называть нас трусами? Мы ведь не в таких переделках бывали. Тут сначала разобраться надо, кто в кого стреляет.

Барсуков не ответил, хотя лицо его словно окаменело. Он поднял глаза на Герасимова и Зайцева:

– Садитесь в машину, поедем, разберемся, что там происходит.

Откровенно говоря, мелькнула вполне реальная мысль: Барсуков такого не простит. Отвезет в Кремль, а там в наручники и в тюрягу.

Герасимов демонстративно вытащил свой пистолет Макарова, передернул раму, дослал патрон в патронник. Барсуков молчал.

Сели в машину. Герасимов за водителем, Зайцев – рядом с ним, Барсуков – на переднее сиденье.

Двинулись по Новому Арбату, к зданию мэрии – оттуда получили очередь из автомата. К счастью, мимо. Барсуков командует водителю: «Стой! Давай по параллельной, ближе к домам». Опять огонь из автомата, с другой стороны.

– Давай назад! – приказывает Барсуков.

Садовое кольцо перекрыто, вокруг какие-то машины, автобусы, солдаты. Барсуков вышел, поговорил, отодвинули автобус, и «Волга» буквально поползла по узкой полосе в одну машину.

И вдруг навстречу выскакивает автомобиль «ГАЗ-66», несется с сумасшедшей скоростью… Еще мгновение, и лобовое столкновение неминуемо.

Водитель «Волги» бросает машину влево, слышен скрежет металла и удар в правое крыло, как раз со стороны, где сидел Барсуков.

Вышли из «Волги». Водителя «ГАЗ-66» уже вытащили из кабины – взгляд безумен, куда ехал, куда летел? То ли пьян, то ли обкурен. Спаситель демократии.

– Михаил Иванович, – обратился Герасимов, – тут толку не добьешься. Давайте зайдем со стороны зоопарка на Красной Пресне.

Барсуков после перенесенного стресса вяло согласился: давайте.

Подъехали к зоопарку, вылезли из машины, стали изучать обстановку. На близлежащем стадионе слышалась стрельба, кто-то поливал из пулемета. Такое впечатление, будто кто-то, попавший в засаду, отбивает волны атак.

Герасимов вышел к стадиону, перелез через бетонный забор, и такая страшная картина предстала его взору.

По стадиону накручивал круги бронетранспортер. Никто его не атаковал, но он вел огонь во все стороны. На поле уже лежал один убитый, корчился второй, раненый, попавший под пулеметную очередь.

– Да он же перебьет тут всех, этот сумасшедший, – выругался Герасимов.

Выход был один – остановить безумца.

– Игорь! – приказал Дмитрий Михайлович своему помощнику Шагину. – тащи гранатомет.

Тот сбегал, принес гранатомет.

Прицелился Герасимов… и не смог выстрелить. Сколько он душманов бил в Афганистане, и рука не дрогнула, а теперь не мог стрелять по своему. Понимал, у пулемета на БТРе либо психически ненормальный человек, либо просто убийца. Но как тяжко нажать на спусковой крючок. И все-таки понимал – другого пути не было – этого безумного стрелка надо остановить. Прицелился сначала в башню, потом в колесо. Попадание точное. Когда вытащили из башни майора, тот дрожал и не мог ничего сказать членораздельного.

Позже удалось добиться признания, что бронетранспортер принадлежал софринской бригаде внутренних войск, а майор расстреливал всех только потому, что казалось – его хотят взорвать.

Такова была обстановка вокруг Белого дома.

«В этой драматической ситуации, – вспоминал генерал Геннадий Зайцев, – и после слов Барсукова надо было что-то срочно предпринять. И тогда у нас, у старших офицеров «Альфы», возникла идея: вступить в переговоры с руководителями обороны Дома Советов, гарантировать всем защитникам Парламента беспрепятственный выход из здания под контролем сотрудников группы «А».

…На ступеньках парадной лестницы Белого дома появились люди в непривычной форме темно-оливкового цвета, в бронежилетах и касках. Об этих касках я уже писал – они не только бронированы, но и стопроцентно защищают, освобождают руки для боевых действий.

Навстречу им шагнули милиционеры и люди в штатском, стоявшие в оцеплении.

– Вы кто? – прозвучал вопрос.

– Мы сотрудники группы «А».

– Ваше воинское звание? – спросили первого, стоявшего на верхней ступеньке.

– Подполковник…

И тогда человек в штатском, пропустив двух бойцов группы, закричал в мегафон, обращаясь к защитникам Белого дома:

– С вами хотят говорить сотрудники группы «Альфа»!

В эту минуту оружие «альфовцев» – парламентеров лежало на парапете ограждения Белого дома, а в руке подполковника, назвавшегося Владимиром, был кусок колючей проволоки, обмотанный бинтом. Этакий белый импровизированный парламентерский флаг.

Белый дом безмолвствовал…

Так началась операция, значение которой до сего дня не понято и не оценено. Может быть, со временем аналитики, психологи, историки, раскрыв секретные документы, придут к выводу, что от гражданской войны спасли нас не устрашающие танки на мосту, а группы «Альфа» и «Вымпел».

Пусть даже не от гражданской войны, а просто от дальнейшей бойни, от крови и смертей.

Да, группам «А» и «В» приказали войти в Белый дом, а они вошли туда с белым флагом. У кого теперь поднимется рука бросить в них камень? Если мы еще не сошли с ума, понятно каждому – это было единственно верное, спасительное решение.

Как горько шутили в «Альфе», подполковник Владимир провел последнюю сессию Верховного Совета России. Он выступил перед депутатами и сказал, что «Альфе» поставлена задача овладеть Белым домом.

«Мы давали присягу и должны выполнить приказ. Наше подразделение создано для борьбы с терроризмом и организованной преступностью. Но вы не террористы, а избранники народа. Сейчас не время для решения политических споров. Сейчас надо думать, как спасти ваши жизни. Сотрудники группы ни одного выстрела не сделали по Белому дому. Для переговоров нас сюда никто не посылал. Мы сами решились на этот шаг», – подытожил он.

Потом последовали предложения: бойцы «Альфы» решили, не проливая крови, закончить противостояние. Они готовы сложивших оружие вывести из Белого дома, гарантировав неприкосновенность.

Вспоминает Сергей Проценко:

– Часов в 15 стали выдвигаться к Белому дому. Гремели выстрелы, падали люди. Мы видели: по мере затягивания конфликта жертвы будут расти.

Я со своим отделом выдвинулся вдоль здания к центральному входу.

У Белого дома стояло тысяч пять человек. Никто не мог объяснить, что это за люди – сторонники парламента или наоборот.

Подошли ближе, присмотрелись. Стало ясно – это не сторонники Белого дома. По взглядам, возгласам можно было понять: они рвутся туда не с благими намерениями. Конечно, толпились и журналисты, фотокорреспонденты.

Пришлось вытащить милицию с задних рядов, поставить вперед и с их помощью потихоньку, культурно теснить толпу. Уговаривали: мол, пули летят не резиновые.

Поставили свое оцепление. Я поднялся с центрального входа на второй этаж. В зал, где сидели депутаты, не входил, стал на входе их просить, уговаривать покинуть Белый дом.

Потом пошли на четвертый этаж к Руцкому. Навстречу нам вышли офицеры с оружием, с автоматами. Приперли к стенке вначале. Минут семь объяснял. Тут же депутат Тараненко был. Он меня проводил к Руцкому.

Долго мы говорили с Руцким в окружении депутатов. Обстановка напряженная. Они нервничают, я нервничаю. Как мог убеждал: чем раньше выйдем, тем раньше все закончится. Главное, вывести людей, чтобы никто не погиб.

Было много вопросов, заявлений, мол, мы не вели огонь, нас хотят расстрелять. Словом, мне не доверяли.

Мне кажется, перелом произошел после того, как Сажи Умалатова сказала: «Я верю этому полковнику». Вижу, и Руцкой к моему предложению склоняется».

Вот так работали бойцы «Вымпела» и «Альфы» в Белом доме: уговаривали, убеждали, давали гарантии, на которые не были уполномочены. Случалось всякое: порой в висок упирался ствол пистолета, и тогда вновь начиналась беседа. Спокойно, собрав в комок нервы.

Один из бойцов «Вымпела», Сергей Климентьев, рассказывал мне: когда они вышли из Белого дома, он проверил у своих подчиненных оружие. За целый день его люди не сделали ни единого выстрела.

Однако, как показало время, уговорить защитников Белого дома было полдела. Уговорили, спустились на первый этаж, а что дальше? Как теперь обеспечить людям обещанную безопасность?

Вспоминает Сергей Проценко:

– Руцкой, Хасбулатов и еще человек сорок спустились вместе с нами в фойе первого этажа. И вот тут начались проблемы.

Спустились, а нас там никто не ждет и никому мы не нужны. А люди все подходят и подходят. Толпа растет на лестнице, на лестничной площадке.

Пытаюсь связаться по рации – не удается. Спустился по лестнице вниз к бронетранспортерам, вышел на связь с командиром группы «А» генералом Зайцевым. Представился, я такой-то, вышел в фойе с Руцким, Хасбулатовым, другими депутатами. Дал гарантии безопасности.

Зайцев попросил меня подождать. Ждем, ответа нет. Снова непонятные вопросы, дело к вечеру. Пытаюсь шутить, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Но меня начинают спрашивать: где автобусы?

То и дело, словно костры, шли вспышки напряженности, выкрики: «Не пойдем! Будем стоять до последнего!»

Спустился второй раз, попросил автобусы, БТРы сопровождения.

Вскоре к нам поднялся с группой людей Коржаков, Когда он представился, толпа закричала, взволновалась. А тут еще его охрана бросилась обыскивать. Пришлось этот обыск резко пресечь, иначе не знаю, чем бы все кончилось. Коржаков спросил: «Где Баранников, Макашов?» Я ответил, что со мной только Хасбулатов и Руцкой. Он дал команду доставить их в Лефортово.

В это время подошел транспорт. Подвели Макашова. Его, Хасбулатова и Руцкого я посадил в автобус, туда же вошел Коржаков с охраной.

Когда отъезжали от Белого дома, Хасбулатов в окно увидел пляшущих людей. Они прыгали, смеялись. Спросил: «Что за люди, почему себя так ведут?» Я ответил: «Наверное, радуются». «Они еще горько об этом пожалеют», – сказал Хасбулатов.

Это были его единственные слова.

Руцкой говорил много. Что военные обещали поддержать, звонили, выражали поддержку… Называл фамилии… И вот предали…

В конце сказал: «Передай привет Герасимову. Я его выручал в Афганистане».

Так мы и доставили их в Лефортово».

Увезли Руцкого, Хасбулатова, Макашова, однако в Белом доме еще оставались сотни людей. Надо было вывести их, обеспечить им безопасность. А сделать это непросто. Ведь далеко не все зависело от подразделений. Так, когда бойцы «Альфы» и «Вымпела» находились в Белом доме, со стороны гостиницы «Мир» ударил гранатомет, его поддержали пулеметы, танки на мосту. Люди у парадной лестницы разбегались, падали ниц. Остались стоять лишь несколько бойцов группы «А». Взмахами рук, сигналами радиосвязи пытались остановить стрельбу. Белый дом сдавался. Так кому же понадобилась столь грубая и однозначная провокация? Сегодня никто не может сказать, была ли это случайность или преднамеренное провоцирование защитников Верховного Совета на открытие огня. На этот вопрос теперь вряд ли кто-либо ответит. Но, увы, что было, то было.

Но кто мог гарантировать, что огонь не будет открыт по безоружным людям, когда они покинут стены Белого дома? Много ли надо для новой кровавой трагедии? Представьте себе состояние бойцов «Альфы» – звучит провокационный выстрел из толпы… Что делать – закрывать пленников собой или отвечать огнем на огонь?

Но попробуй ответь, какой бы вой поднялся в прессе: «Альфа» расстреляла защитников демократии!

А подобное вполне было вероятно. Вспомните слова писателя Юрия Черниченко, который на весь мир призывал своих соотечественников «раздавить гадину». Там, на ступенях Белого дома, оставалось немало тех, кто готов был выполнить приказ литератора-гуманиста – убивать, давить, линчевать.

Надо сказать, что опасались «Альфа» и «Вымпел» и провокаций со стороны милиции. Да-да, от родной московской милиции. Уже погибло несколько сотрудников МВД, постоянно шла дезинформация: якобы захваченных милиционеров не отпустили, а расстреляли в Белом доме. И милиция зверела, забыв о законе.

В октябре «Комсомольская правда» опубликовала диктофонные записи радиопереговоров милиции и Белого дома, сделанные ночью и днем 4 октября. Привожу несколько фрагментов, которые точно отражают настроение сотрудников МВД. (Условные сокращения: М. – милиция, Б.д. – Белый дом. Текст оригинала сохранен полностью, убрана лишь матерная брань…)

Ночь перед штурмом Белого дома. Время приблизительно 3 часа 30 минут.

М. Телевизор смотри: как наших били. За это можно не только в дерьмо, а вообще шкуру содрать.

М.: Вот и сдерем ее тогда.

М.: Там одни урки собрались, там людей нет нормальных.

М.: Мы их перевешаем на флагштоках, на каждом столбе.

М.: Хорош болтать. Когда штурм будет?

М.: Скоро будет, скоро, ребята.

М.: Руки чешутся.

М.: Мужики, в Белом доме живых не брать.

Б.д.: Кстати, мы ваших отпустили, таких же, как ты.

М.: Ну, а мы вас живыми брать не будем, скоты.

М.: Руцкого вешать.

Утро. Время включения записи не установлено.

Б.д. (еле слышно, слабым голосом): Всем, всем. Срочно «Скорую помощь».

М.: Подохни, собака, там.

М.: В ЦМТ мои, по-моему, снайпера задержали. Доставлять или нет?

М.: Стреляй его на месте.

И все-таки, несмотря на подобные настроения милиции, это были лишь предположения и опасения, которые следовало предвидеть, по возможности просчитать и предупредить.

Но примерно в это время прозвучал реальный выстрел, который тоже мог стать роковым. Погиб офицер «Альфы», младший лейтенант Геннадий Сергеев.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6