Богдан Шумячин.

Воскрешение Лазаря



скачать книгу бесплатно

© Богдан Шумячин, 2016


Редактура и дизайн Сергей Крутиков


ISBN 978-5-4483-2694-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Посвящается Мишиным Анатолию Борисовичу и Татьяне Георгиевне


1999 год. Зима. Ельцин уже свое море выпил. Страна на грани исчезновения. В общем, все нормально, как всегда. Надо как-то выживать. Вот и выживаем потихоньку…

Полдень. Вставать лень. После бессонных ночей «отсып» придавил к кровати – не выбраться. Если гамак на лоджии, в котором спал, можно назвать кроватью. Спал через силу, и от этого хотелось спать еще больше, хотя впрок выспаться, как и наесться, нельзя. Работа выполнена. Осталось только побороть слабость после сонного передоза, встать, привести себя в порядок и смело отправляться за гонораром. С этой приятной мыслью снова заснул.

Снится, будто лежишь голый в снегу, весь в крови. И две женщины, одна старая, другая совсем девчонка, не то спасают тебя, не то добивают. Неподалеку машина разбитая лежит. Похоже на то, что все-таки спасают. А еще похоже, что ты, братец, заснул за рулем, да и кувыркнулся с дороги. И сон такой явный, как будто все на самом деле происходит. И непонятны ощущения: то ты в теле водителя, то снаружи. Также неясно, что конкретно делают спасатели: видно, что руками по телу пострадавшего водят, а что к чему – непонятно. Перевязывают, зашивают раны, кровь вытирают? И вид у слабого пола какой-то странный, как будто вылезли барышни из 40-х годов. Помогли горемыке, привычными движениями вымыли в снегу свои кровавые руки и со словами «жить будет» пошли в сторону дороги. Все как-то слишком просто. Как будто эта парочка каждые полчаса выводит с того света коматозных водителей.

«А как же я?!» – заорал им вслед. Те оглянулись и говорят также обыденно: «А ты не ходи сегодня за деньгами, беги куда глаза глядят».

Зазвонил телефон, превращая зимнюю усыпальницу лесной опушки, окропленную алыми пятнами, в белоснежную лоджию с маками на пододеяльнике. Сотовый, который находился во внутреннем кармане куртки, показался холоднее льда, будто он лежал на пеньке возле истекающего кровью водителя. Пришлось бросить окровавленного водителя и взять трубку. От такого внезапного перемещения едва ли вспомнил, на каком языке до этого говорил.

– Лазарь, ты?

– C утра был Лазарем.

– Все шутишь? Шеф интересуется… Сделал?

– Сделал.

– Тогда приезжай за зеленью.

– Понял-понял.

Тут не до шуток. С утра был Лазарем, потом побывал раненым водителем. Теперь опять Лазарь. Сон серьезный, провидческий. Таких доселе не видал. Раньше бывали яркие сны, в которых летал, проходил сквозь стены, плавал под водой, бросался с небес коршуном вниз, даже сражался с чудовищами. Но в тех снах не было ошеломляющего ощущения реальности. Сейчас эти ощущения присутствия мегареалистичны до такой степени, что появилось сомнение: а существует ли материальный мир на самом деле? Часть жизни мы проводим во сне.

Быть может, сновидение – это и есть настоящая жизнь, а бодрствование – лишь фантазия сознания. И как расшифровать этот сон? Все просто: не стоит сегодня за деньгами идти. Надо повременить. И дело вовсе не в гадании на кофейной гуще (идти не идти) и прочей мистической чепухе. Провидению виднее: не стоит убеждаться в правоте его высказывания и лучше поверить на слово. Можно, например, проветрить мозги по девочкам. Так что напудрим нос – и по ресторанам. Холодильник по-холостяцки пуст, а голод не тетка. Хотя о каком холодильнике идет речь? Его нет и никогда здесь не было.

Но сначала тренировка. Стряхнул снег с одеяла, вылез из гамака, глянул вниз с балкона. Все тихо, кажется. Обычно люди после сна одеваются. А наш товарищ, наоборот, покинул спальное место в куртке и ботинках. Зашел в комнату. Разделся, умылся. Заварил зеленого чая. Поставил фильм «Золотой глаз», про этого алкоголика, как его, Джеймса Бонда. Размялся перед базовыми упражнениями и принялся изнурять тело. Стоя на руках, не опираясь ногами о стену, отжимания двадцать раз. После этого подтягивание и качание пресса. Весь спортзал находился за балконом. Это в прямом смысле. К краю балкона были приварены турник для подтягивания и специальное приспособление для качания пресса. Подтягивания производились на одной руке, попеременно, сначала на левой руке двадцать раз, потом на правой. А вот качание пресса гораздо занимательнее. Цепляешься ногами за край балкона, опускаешь тело вниз и, разглядывая жизнь с высоты двенадцати этажей, начинаешь отсчитывать: раз, два, три… Нетрудно догадаться, что все это безумие совершалось безо всяких страховочных элементов. Мороз, снег, дождь не были поводом для отмены «утренней зарядки». Для чего нужна была такая бодрящая игра со смертью? Этим безбашенным способом маньяк-спортсмен изгонял паническую боязнь высоты, а если быть более точным, тестировал себя на право достойно встретить начало предстоящего дня. На этом экстремальная тренировка не заканчивалась. Впрыск адреналина шлифовался не менее своеобразной пробежкой.

По парку с пуделем не бегал. Все гениальное просто: спускаешься в лифте вниз, щелкаешь секундомером и бросаешься по ступеням на двенадцатый этаж. В данном упражнении есть один пустяковый нюанс: за плечами должен быть стокилограммовый мешок с песком, и каждый раз результат нужно улучшать.

Утренняя гимнастика закончена. Поплавал в ванне вприхлебку с зеленым чаем, еще раз прокрутив в голове детали вчерашней работы. Осталось приодеться – и можно стартовать на охоту за лучшими экземплярами противоположного пола. Открыл раздвижную дверь большущего шкафа, в котором висело около тридцати пиджаков, куча всяческого тряпья: штанов, сорочек, джинсовых и кожаных курток на все случаи жизни. Выбрал бежевый костюм – такое сегодня настроение или зимняя маскировка. В другом шкафу разместилось собрание разномастной обуви, галстуки, носовые платки, носки, а также всевозможные парики, накладные усы и бороды, очки – месью имел склонность к перевоплощению. Головные уборы были представлены коллекцией шляп, кепок, панам и бандан. Зимний ассортимент был намного скуднее летнего: всего-то пара вязаных шапок и армейская ушанка. Как говорила бабушка, держи ноги в тепле, живот в голоде, а голову в холоде – рассудок должен оставаться холодным. На сей раз к костюму как раз пришлась пара черных ботинок и такого же цвета бабочка, для акцента, – значит, не зимняя маскировка. И наконец, полностью отменил версию маскировки ожидающий внизу бордовый «Ягуар». Машина была электронно-механическим воплощением виртуозной динамичности ее хозяина и понимала его по взгляду.

В этой однокомнатной квартирке, купленной с «первой получки», разместились гримерка и тренировочная площадка для утренней пробежки и высотных упражнений. Здесь можно было нормально поспать, так как об этом месте знали всего двое: хозяин и Господь Бог, но выспаться полноценно можно было только в деревенском домике в ста километрах от столицы. А для встреч с женщинами существовала съемная квартира в другом районе Москвы.

Однушка выглядывала лоджией на Измайловский парк, островок жизни, затопляемый болотом урбанизации. Сегодня пасмурно. Березняк пестрел карандашными царапками на акварельной бумаге. Это были не просто царапки, хаотичные каракули, а зашифрованные послания-предупреждения прежних цивилизаций нашему вымирающему миру. Устройство квартиры отражало философию ее владельца. Там, где должна быть кухня, расположились стеллажи с коллекцией спортивных сумок, портфелей, барсеток, кейсов, футляров для музыкальных инструментов. Кухонная плита и раковина отсутствовали. Холодильника тоже не было: питался хозяин квартиры свежепринесенными фруктами и овощами и запасов не держал. В ванной оказался электрочайник и что-то из кухонной утвари на открытой полке под зеркалом: чашка из нержавейки, в которой стояли ложка и зубная щетка, пластиковая тарелка, зубная паста, помазок с опасной бритвой и мыло. Это и так понятно, что чашка служила не только пристанищем для зубной щетки, но и приспособлением для чаепития. Можете не напрягаться, полотенце вы здесь не найдете – после принятия водной процедуры чудак-человек предпочитал высыхать естественным способом. Спал он круглый год на незастекленной лоджии в гамаке. К краю балкона была привязана и аккуратно смотана капроновая веревка длиной в двенадцать этажей – на всякий случай, ведь случаи бывают всякие. С этой же целью обнаружилась веревочная лестница на крышу.

Глава 2

Его звали Антон Лазарев, или просто Лазарь, – любитель восточного боя и киллер, если хотите, профессиональный. Только профессиональный киллер – это не постоянная работа для кого бы то ни было, скорее случайный и последний заработок. Да, работёнка ещё та! Соответственно, и хобби у Лазаря нашлось не самое обыкновенное: экстремально-рациональное преодоление городского пространства. Раньше еще не было такого новомодного названия, как паркур, и потому последователь этого непростого увлечения придумал для себя вполне доступное определение: уличная акробатика. Хобби с работой настолько переплелись, что образовавшийся жесткий высокоградусный коктейль можно было именовать стилем жизни.

Антон относил себя к категории вечно небритых мужчин, хотя для перевоплощений иногда приходилось тщательно выскабливать физиономию. На вид около тридцати, тридцати пяти. Коротко остриженный, среднего роста широкоплечий шатен с серыми, всегда грустными глазами. Керамическая улыбка рекламно поблескивала на загорелом лице, скрывая уязвимость. Не красавец. С внешностью серьезной, внушающей уважение. Богемная небритость и печальный задумчивый взгляд придавали ему импозантность.

Скрупулезен в действиях, в логичности суждений. Харизматичность вырабатывал, как физическую выносливость, поэтому, если обворожит, то мало не покажется, пиши пропало. Педант в привычках, в точности движений. Что-то неуловимое, какая-то чарующая сила и притягательность, завуалированные внешним обликом и различимые лишь внутренним видением, мистифицировали догадки о его персоне.

За плечами Афган, Карабах и Первая чеченская. Бойцовская кровь на 99 процентов состояла из атомов выживания. А выживать пришлось уже при родах, и не в стенах роддома. Рождаться пришлось самому, и в эту непростую задачу входило освобождение от обвития пуповины, или, по-русски говоря, от ее удавки – не самое лучшее начало жизни. Потом с первым синюшным вздохом пришлось понять, что твоя родительница – малолетняя алкоголичка, бросившая тебя на самое худшее в жизни. А два года, проведенные в детдоме, пришлось посчитать курортом на Мальдивах по сравнению с предстоящими испытаниями. И восемь общеобразовательных лет в рославльской школе, которую до жути не любил и которая его не любила, пришлось назвать обучением, а не вколачиванием в голову установки «Расслабься. Ты дебил». А звучит-то как: средняя общеобразовательная школа! «Средняя» означает, что это еще хорошо, повезло, бывает и хуже. «Общеобразовательная» подразумевает, что не твое это образование, а ваше с Петей, Васей общее и, значит, ничье. Если бы добрый волшебник вернул назад в первый класс и предоставил выбор: восемь лет рабства за партой или корчевание пней на строительстве БАМа – без раздумывания выбрал бы стройку.

Это был непростой период жизни. Нерадивый школьник чудом закончил восемь классов, поступил в ПТУ на оформителя, но не закончил. Потом армейка и, как итог, «серьезная» работа.

Покалеченное детское мировоззрение, как мог, восстанавливал по крупицам приемный отец. Пятилетнего мужика, избитого судьбой, усыновили, и у него появился просто дом, а не эти жуткие учреждения: роддом, детдом и, упаси Боже, дурдом и стардом. Антон получил великолепное домашнее образование и школу посещал для видимости. Отец – учитель русского языка и литературы, а по совместительству эрудит и исследователь мироздания – до последнего сражался за душу горячо любимого сына. Учитель победил: к шестнадцати годам воспитанник хорошо знал мировую живопись и литературу, достаточно сносно читал и говорил на английском и французском, был спортивен, толерантен и исповедовал веганство. Но это не уберегло его от грехопадения. Гитлер, знаете ли, тоже неплохо рисовал и не ел мясо.

Глава 3

Ну да ладно, наш герой уже собрался и, как запланировал, отправился поразвлекаться столичными соблазнами. Вечерело. Опять встречал большой город. Большой город – большая личность, которая не терпит в себе людей с большой буквы. Для него все одинаковы – горожане. В большом городе не бывает судеб, а есть только одна его судьба, его история. Большой город притворно согревает теплом огней, которые наперебой выкрикивают: я твой город, весь без остатка, ты это я, а я это ты, понарошку. И маленький город не отставал от старшего брата. А вместе они семья – большой мир. В этом мире нет места мессиям. Этот мир сам зажигает свои звезды и живет их светом, лицемерным, ненастоящим. Тьма! Не верь летописцу, который угодников света причислил к каменотесам истории. Не правду земную, но твердь небесную несут столпы, увенчанные терновым венцом.

Окраина города – еще не сам город. Пробираться к центру сквозь спальный район, зашлакованный обдолбанной задумчивостью, нервирует. Жизнь окраины похожа на ковыряние в носу. Въезд в Москву почему-то всегда ассоциируется со случайной встречей с отцом на Зубовском бульваре. Тогда еще якобы учился в институте (версия для родителей). Идешь себе, строишь планы, поднимаешь глаза: стоит отец с книжками в руках. И говорит так, будто с минуту назад расстались. Говорит, вот раскопал в букинисте двухтомник Достоевского на немецком языке. «Преступление и наказание». Мюнхен, 1925 год. Какая бумага! Печать! У-ля-ля! И ни слова о том, что шансов случайно встретиться в Москве почти никаких. И никаких упреков сыну, никаких намеков на сыновью благодарность. Поговорили, пожали друг другу руки и разошлись, как случайные прохожие. Отец всегда в своем мире. На учительскую зарплату может за книгами в Москву мотануть. При этом мать на бирже стоит. В ее швейной фабрике уже давно казино. Хорошо, что есть огород и какое-никакое хозяйство. А сыночек, опора под старость лет, хоть бы раз позвонил, не говоря уже про материальную помощь! Но отец изначально знал, что благодарность приемных детей, да и детей вообще – вещь сейчас редкостная, и поэтому вовсе не огорчался. Чудо-встреча, встреча-напоминание: люди, которые тебя любят и которых любишь ты, – единственная ценность в жизни. Любовь – ценность, которую позволительно брать с собой на небеса.

Зазвонил мобильник, ехидно пародируя движуху столичных окрестностей, напоминающую шипение прокисшего бульона.

– Лазарь, ты в городе?

– Можно и так сказать. Чем могу быть полезен?

– Шеф велел с тобой рассчитаться. Давай пересечемся у Макдональдса на Пушкинской.

– Принял. Выдвигаюсь.

По договоренности бабки надо было забрать еще утром, на квартире у одного криминального авторитета. Встреча не состоялась. Но желание заказчика во что бы то ни стало рассчитаться настораживало еще больше.

Яркие вывески ресторана прервали размышления, призывно маня угоститься разнообразием всяческих вкуснятин. Даже если захочешь пролететь мимо, не получится: навязчивая реклама, играющая на инстинктах, делает свое черное дело. Остановился. Сглотнул. Не успел выйти из машины, как рядом оказалась девушка.

– Помогите. За мной гонятся, – умоляла она, барабаня по лобовому стеклу ладошками. Милое личико беглянки было перекошено гримасой испуга. Киллер глянул в зеркало: двое верзил в двадцати шагах уверенно приближались. Надо выручать девчонку. Открыл дверь и крикнул:

– Садись. Быстрее!

Девушка едва успела опуститься в мягкое кресло, оставив снаружи точеные ножки, как машина рванула вперед, нарезала на обледенелом асфальте змеистые канавки и исчезла из глаз. Зазвонил мобильник.

– Лазарь, по ходу ты что-то попутал. Я тебя жду, вообще-то. Куда тебя шайтан понес?

– Извиняй, братан, дело вселенской важности.

Девушка вздохнула так, как будто до этого и вовсе не дышала.

– Ну, рассказывай, – начал спасатель, поглядывая на соблазнительные конечности в черных колготках, чуть прикрытые короткой юбкой. На девушке не было верхней одежды, сочные выпуклости прелестницы поглотили все внимание голодного водителя, так называемая «помеха справа».

– А что рассказывать?.. Всё как всегда. Вышли с бойфрендом покурить. Подлетели какие-то ублюдки. Застрелили его. Я бежать. Они за мной. Вот и вся история, – поделилась горем вынужденная попутчица.

И где дрожь в голосе? Где сбивчивая речь и безумный взгляд? Всё как-то просто и странно. Странно даже для Лазаря, для которого виды смерти – привычное дело. Почему ее не убили сразу, а побежали следом? А раз побежали, почему не догнали? Ведь это девушка, а не антилопа гну. На каблуках далеко не убежишь. И еще куча «почему» – в жизни все происходит иначе.

«Зачем она врет?» – размышлял киллер, прокручивая разные варианты. И все же решил поддержать ее игру. Поддался искушению. А искушаться, поверьте на слово, было чем.

– Выходит, ты свидетельница? – усмехнулся Антон.

– Выходит. Что мне теперь делать? Они будут меня искать… Хорошо, что ты мне попался, а то беседовала бы я уже с ангелочками, – продолжила милашка, нервно подкрашивая пухлые губки.

– Веселая история. – Киллер хитро улыбнулся, как тонкий казуист, и подумал: «Убежала от каннибалов и попала в лапы к людоеду. Если действительно убежала. Скорее всего, по ушам катается старушка».

– Да уж, веселого здесь мало… Тебя как зовут? – спросила девушка и кокетливо поправила прическу, нацеливаясь крошечным зеркальцем на своего избавителя. Бритый череп. Скуластый. Сведущий взгляд. Скрытная неговорящая физиономия. Больно на бандюгу смахивает – не второго сорта, коронованного.

– Как назвали, так и зовут. Но ты можешь называть меня Аристархом. А тебя? Хочешь, угадаю с трех раз?

Хотя, что тут гадать? И так все ясно. Конфетная внешность. В прикиде намек. Съедобная комплекция. Ума не палата. Спрашивай сколько и вези куда хочешь.

– Угадывай, – ответила дамочка уже с жеманством. – Только сначала останови. В горле пересохло. Хочу водички купить.

– Это можно. Слушай, я тут как раз собирался отужинать, да ты, как улетное видение, как гений чистой простоты, приземлилась на мое жизненное пространство. Может быть, по такому случаю в ресторанчик заглянем? Там заодно и попьем и выпьем.

– Я не против. Хорошая идейка. Только быстрее. А то умру от жажды. Это меня, наверное, от страха на воду потянуло, – настаивала жаждущая.

– Хорошо. Так мы и сделаем… Теперь тебя нужно охранять, – слукавил Антон, обмозговывая, как сократить расстояние до постели.

– Хочешь быть моим телохранителем?… Внушаешь доверие. У тебя сильные руки. Качаешься?

– Скорее всего, раскачиваюсь.

– И где, если не секрет?

Зазвонил мобильник.

– Лазарь, ты где завис?

– Поменялись планы. Потом объясню. Отбой. Мимо пронесся автобус с рекламой бодибилдинга.

– Где-где! В автобусе, конечно, – ответил Лазарь, кивая на фото культуриста.

– Ну да, конечно, качков безбилетников из автобусов вышвыриваешь. Не спорю, прибыльный бизнес.

Фарфоровое личико картинно ухмыльнулось, играя простодушие:

– Как же я не догадалась, это от билетов руки такие здоровенные. Рвал билетики наш кондуктор и дорвался, что теперь и колоду карт пополам может. А еще, как правило, все кондукторы на «Ягуарах» катаются…

– Ну, примерно, как-то так… – Лазарь высматривал по сторонам какой-нибудь новенький ресторанчик, думая, как испуганная девушка на глазах которой произошло убийство, смогла так быстро прийти в себя.

А вот и он. Называется Grosser. Ну, Grosser так Grosser. А почему бы и не Гроссер, если такая дама на кону. Только процесс обольщения нужно минимизировать. Время – деньги. Упраздним конфеты плюс букеты. Вернее, пустим их в дело. Добавим-ка мы их в забористую настойку и получим превосходный коньяк.

Посетители были. Страна в разрухе, а эти падальщики на коне. По доброй традиции стратегии экстренного отступления сели в углу, чтобы видеть весь зал, поближе к черному выходу… Даму уговаривать не пришлось. Она перехватила волну комбинатора или сидела на ней заранее, априори, скажем так.

– А не выпить ли нам, пока закуска готовится? После такого-то стресса, – предложила спасенная.

– Почему же не выпить? Давай лучше выпьем, – рассмеялся Лазарь.

– За знакомство. Я Марина.

– К вашим услугам. Аристарх.

– Все-таки Аристарх? Ну, не хочешь говорить, как тебя зовут, и не надо.

Себе на закусь заказал фруктов, даме мясного и рыбного.

– Не ешь мясо? – удивилась Марина.

– Не ем обжаренные трупы насильственно убитых животных, – пояснил Антон.

Какая разница, Марина или Алевтина. Скорее всего, она такая же Марина, какой Лазарь слесарь-гинеколог. Мамзелька попалась напористая. Сразу видно, что нищеброды ей не нужны. Выпили за знакомство, потом за прекрасных дам, за любовь и даже за здоровье. Странные существа эти люди: пьют за здоровье, воюют за мир, убивают за веру, за идею, за правду, за поруганную честь. Убивают законно и противозаконно, по понятиям и без понятия. Убивают выходками и словами. Убивают других и про себя не забывают – вот племя плотоядное! Лазарь уже мысленно раздевал жертву и уже видел ее капитуляцию лапками вверх. И жертва своим поведением подтверждала, что именно так все и будет. Но что-то пошло не так. Как-то слишком быстро ударило по мозгам разрушение нейронов, чрезвычайно быстро. Или коньяк подсунули суррогатистый, или с дозировкой не рассчитал. И головокружение появилось какое-то подозрительно не алкогольное. Как бы не уснуть в салате! Состояние противостояния нестоянию резко ухудшилось и вырубило сознание. Ба-бах – и кончилось кино! Хотя нет, началась вторая серия, не менее интересная.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4