Берта Ландау.

Потерянные половинки



скачать книгу бесплатно

«…душа не может в сей жизни прийти к совершенному познанию до самого конца…»

Якоб Бёме

Часть первая
Варя

В ожидании встречи

Варя[1]1
  См. роман Б. Ландау «Загадай – исполнится».


[Закрыть]
сидела в маленькой пражской каварне под названием «Сладкий рай». Конечно, по-русски нужно сказать не каварна, а кофейня, но чешский язык стал для нее давно таким же родным, как русский, поэтому она не хотела заменять некоторые удачные слова и мысленно произносила их так, как звучат они здесь, в любимой ее стране. Судьба привела ее в Прагу, когда она училась на пятом курсе филфака МГУ. До этого она была уверена, что всю жизнь будет переводить с английского и немецкого, но когда предложили стажировку в Карловом университете, отказываться не стала, хотя и удивилась такому повороту судьбы.

Судьба ничего не предлагает зря. Но это понимание приходит с жизненным опытом. Тогда же опыт у Вари сложился еще небольшой, но удивительно горький. Она в тот момент только что пережила полный крах своих личных планов, лишилась всех надежд на счастливое будущее и даже желания жить. Теперь, спустя полтора десятка лет, Варя могла уже без боли вспоминать тот сокрушительный удар, который тогда казался непоправимым. Сейчас она даже была способна в несколько фраз вместить суть трагического события: в один прекрасный день (незадолго до свадьбы) она стояла на площадке у двери своей квартиры, нетерпеливо ожидая поднимающегося к ней по лестнице жениха. И в эту минуту соседка снизу остановила Вариного суженого и, не стесняясь, не таясь, наговорила ему всяких лживых и грязных гадостей про Варю, его будущую жену. А он, вместо того чтобы плюнуть на подлую старую дуру и подняться к ждущей его невесте, заключить ее в свои объятия и вместе посмеяться над злобной старухой, круто развернулся – и исчез навсегда. Варя после этого погрузилась в жесточайшую депрессию, не понимая, как жить дальше, если вокруг одни предатели.

Вот именно после этого кошмарного испытания Варе и предложили в МГУ поездку в Пражский университет. Отпала давно намеченная кандидатура, тоже по вполне личным причинам: девушка отказалась ехать в чужую страну, потому что вышла замуж и забеременела. А кто-то из университетских друзей, бывших в курсе Вариной ситуации, посоветовал отправить на стажировку ее.

Варе, конечно, тогда «все были жребии равны». Она легко согласилась, легко оформила все бумаги и равнодушно, не ожидая ничего хорошего, отправилась учиться – непонятно чему и зачем, раз никакое будущее ей так и так не светило.

И случилось чудо.

С первых же дней в Праге она поняла, что попала к себе, в заветное место своих детских фантазий и снов.

Что-то родное, полузабытое, но прочно обосновавшееся в душе еще до рождения, таилось в каждом повороте узких улочек, в каждом домике, барельефе. Она очень быстро превратилась в настоящего пражского пешехода, без устали бродящего между прошлым и настоящим. Ей нравилось просыпаться рано-рано, бежать к Влтаве, здороваться с сонной рекой, вдыхать русалочий запах ее вод, потом подниматься на Страховское надворье и с замиранием сердца любоваться непостижимой красотой города, таящего в своих недрах неразгаданные тайны и чернокнижные чудеса.

Чешский язык ей дался удивительно легко. Она словно вспомнила то, что почему-то забылось, но бережно хранилось памятью. И вдруг – пелена забвения слетела, и Варя ощутила связь со всеми прошлыми веками, оказавшись у самых истоков. Так пришла к ней новая жизнь. Так поняла она, что любовь может таиться повсюду, что смысл жизни заключается не только в любви человека к человеку, но и в другого рода любви: к течению жизни как таковой, со всеми ее магическими и необъяснимыми изменениями.

С чешским языком сдружили ее с первых дней забавные несовпадения. Попав впервые в пражский супермаркет, Варя увидела лотки с хлебом, над которыми разобрала надпись: «Черстви хлеб».

«Какие же честные люди, эти чехи, – с восхищением подумала она. – Остался у них черствый хлеб, так и предупреждают об этом. А где же свежий хлеб у них?»

Металась-металась она вдоль лотков, но никаких надписей о свежем хлебе так и не увидела. Спросить кого-то она почему-то не решилась. Взяла два рогалика (из черствых). Они оказались мягкими, теплыми еще. Дома посмотрела в словарь и расхохоталась: «черстви» – по-чешски свежий! Вот так шутки! Черстви вздух – свежий воздух! Обсмеешься! А чего стоит «рыхли влак»? По-русски «скорый поезд». Вот как это – рыхлый может быть скорым? И почему «влак», то есть нечто волочащееся, может обозначать то, что стремительно мчится? Почему получается так, что у понятных любому славянину слов оказываются в разных языках противоположные значения? Чья тут воля? Чья шутка? Чья улыбка?

Этот детский пытливый интерес подгонял ее тягу к усвоению всех тонкостей милого ее сердцу языка.

Варя с ощущением мистического счастья и трепета принялась изучать древние славянские рукописи. Так возник главный интерес ее профессиональной жизни. А потом ради заработка образовались побочные виды деятельности: переводы документов, сопровождение всевозможных сделок и прочее, и прочее, и прочее.

Через несколько лет, когда в наследство от бабушки досталась Варе большая запущенная квартира в Москве, она без раздумья продала ее, купив в родном городе квартирку поменьше и просторную, поражающую воображение мансарду в доме постройки конца XIX века в Праге, что обошлось ей тогда в смешную сумму по сравнению с московскими ценами на жилье. Хватило денег и на тотальный ремонт, на полное обустройство кухни, туалетов и спален – своей и гостевой. В пражском ее обиталище имелось даже два маленьких балкончика, с одного она любовалась рассветами, а с другого – закатами. У нее появилось много друзей, без которых она скучала, как прежде скучала только по одной своей Марусе, верной подруге с самого раннего детства.

Пражское обиталище за эти годы стало свидетелем всех Вариных радостей и печалей. Именно здесь появлялся в последние годы время от времени Варин любимый, про которого она твердо решила, что он-то и есть «тот самый», «настоящий», которого она будет ждать до скончания собственного века, от которого обязательно родит ребенка, когда любимый окажется к этому готов. Но годы шли. Любовь переродилась, вместо нее появились привычка, досада, обида и страх. Привычка держала ее рядом с тем, кто и не думал считаться с ее чувствами и желаниями. А уж такие спутницы, как досада и обида, превращают любое светлое чувство в пыль. Дунешь – и нет его. И уже кажется: а было ли? И на уютном закатном балкончике с причудливой чугунной оградой пришло к Варе в самом начале этого лета понимание, что годы ожидания оказались годами пустыми и ни к чему не привели. Тут она и приняла решение расстаться, как бы больно это на первых порах ни было.

* * *

– Подождете подругу или желаете заказать что-то прямо сейчас?

Официант по имени Марек уже знал все Варины привычки и тех, с кем она обычно проводила здесь приятные часы в разговорах. Варя улыбнулась, отвечая на его приятельскую улыбку:

– Я сегодня пришла за два часа до встречи, представляете. Убежала от своей гостьи. Поэтому, конечно, сейчас что-то поем. А потом уж с подругой десерты закажем.

– Гость – это испытание, – подтвердил официант.

В каварне было пусто, и он мог себе позволить чуточку поболтать с постоянным клиентом.

– Знаете, что в Италии говорят? Гость, как рыба, протухает на третьи сутки.

– Точно! – восхитилась Варя. – А теперь представьте, что я уже семь дней терплю. Хотя гостья у меня интересная.

– Добро пожаловать в «Рай», – подмигнул официант. – Отдыхайте. Покой – это главное.

Варя заказала кучу еды, вызвав восторженное удивление Марека своим аппетитом.

– Времени много, что так просто сидеть? – пояснила довольная Варя.

– И то правда, – кивнул парень. – Вижу, интересная гостья вам сильно подействовала на нервы.

– Это – да. От нервов всегда есть хочется. Гостья хорошая, но у нее, знаете, обстоятельства…

– Много говорит? – понимающе кивнул официант.

– О да! – воскликнула Варя.

– Женщины! Все вы такие.

– Наверное. Вот наговоримся друг с другом, нарассказываем всяких страшных историй, а потом приходим к вам успокоить нервы, – подмигнула Варя.

– Для нас это великолепно! – воскликнул парень и убежал выполнять заказ.

Варя подозревала, что дело не только в нервах, испорченных гостьей, но эту мысль не обязательно было обсуждать с весельчаком Мареком.

Нежданная гостья

Гостья у нее и вправду в этот раз оказалась колоритная. Они никогда не были подругами. И даже хорошей знакомой Варя не смогла бы ее назвать. Девушка по имени Натали была из разряда «друзья друзей». Так, пару раз встречались у кого-то, болтали, Варя отвечала на вопросы о Праге, потом задружились в фейсбуке, никак при этом в Сети частным образом не общаясь. И вдруг от Натали пришло личное сообщение:


«Дорогая Варя! Я понимаю, что мое письмо покажется Вам диким, но я нуждаюсь именно в Вашей помощи, умоляю – не откажите мне в ней. Мне срочно нужно оказаться в Праге, я потом все объясню. Уверена, Вы поймете, насколько это важно. Мне надо срочно вылететь в Чехию. Но я переживаю такую трагедию, что одна в отеле просто не выдержу. Вы случайно не собираетесь в Прагу? Если да, могу ли я у Вас остановиться? Всего на несколько дней. Если Вы откажете, я пойму и не обижусь. Ваша Н».


Варя как раз собиралась в Прагу и отказать попросту не смогла, хотя первым ощущением было острое нежелание тратить на кого-то время, которое планировала провести в одиночестве. Но была в ее характере некоторая слабость. Она всегда остро реагировала на призывы людей о помощи, а тем более на слово «трагедия», потому и ответила, что готова принять несчастную Наташу, но сроком не больше чем на семь дней, так как потом квартира ее будет занята другим гостем.

Это было полной правдой. В ее жизни совсем недавно случилось нечто сказочное, во что ей самой до сих пор верилось с трудом. Как раз тогда, когда она нашла в себе силы и приняла окончательное решение о расставании с тем, кого слишком долго любила и ждала, – так долго, что смогла самой себе признаться, что любви давно уже нет, – ей повстречался, как дар небес, настоящий, долгожданный, заветный человек. И именно его Варя ожидала через неделю, его – чудом обретенного, можно сказать – посланного судьбой, когда она уже и не надеялась ни на что в личной жизни. И именно ему мечтала она показать Прагу, город своей любви.


Наталья прилетела незамедлительно. И началось. Если одним словом обозначить то, что ощущала Варя от присутствия незваной гостьи в ее жизни, слово это было бы – «много». Много жизни, много бешеной энергии, много страстей и много бреда. А еще – много разговоров и очень много нахально отнятого у нее гостьей времени жизни.

Суть свершившейся трагедии, пригнавшей Натали в Прагу, сводилась к следующему. Она семь лет жила спокойной жизнью верной жены своего мужа, а потом и любящей матери пятилетней дочки. (Насчет определения «спокойной жизнью» Варе вскоре вериться перестало совсем, но, впрочем, вопрос о ее личном доверии и не рассматривался.)

Ладно, допустим. Жила себе Натали спокойно и счастливо, но вдруг! Вдруг ей в голову пришла настойчивая идея порыться в вещах мужа. Торкнуло что-то. Внутренний голос присоветовал. Она, повинуясь неясному, но настойчивому побуждению, порылась в мужниных карманах, но ничего не нашла. Но это ее не успокоило. Напротив – раздразнило. Поиски были продолжены. И наконец – ура! Нашлось! Хотя – какое тут «ура!» Тут – вешаться можно было, а не ура кричать. Потому что нашла Наташа в мужнином айпаде копию электронного билета на самолет: Москва – Прага – Москва. Собственно, даже двух билетов. И бронь в отель на пять ночей! Конечно, если б не женская фамилия на втором билете, она еще бы могла подумать, что муж ей сюрприз готовит. Так огорошит в последнюю минуту: «Натаха, а вот смотри, что я придумал! Отвози Ляльку маме, мы в Прагу едем. Ага!» Но фамилия чужой бабы разбивала все возможные иллюзии.

Изо всех сил Натали крепилась и молчала. Ей было интересно, как ее благоверный будет выпутываться. Что именно соврет, какими глазами посмотрит ей в ее невинные любящие глаза. То-то он в последнее время все с потупленным взором перед ней представал. Неужели совесть мучила? Или уже и глядеть на жену не хотелось?

Она вообще-то читала, что в семейной жизни постоянно происходят кризисы. Кризис трех лет брака, потом – семи лет, потом – десяти… Ей даже страшно становилось, что столько кризисов, один за другим. Но что поделаешь? Значит, так природой устроено, надо как-то проживать их, эти проклятые кризисы, как грозу или снегопад. Кризис трех лет как раз прошел незаметно. А вот этот – подкрался так подкрался. Цунами, а не кризис. И нюхом своим исключительным учуяла Натаха, что ее вполне может смыть этой ураганной волной. А почему нет? С другими случается сплошь и рядом, а с ней все будет гладко? С какой такой стати?

Муж, конечно же, ни в какую Прагу ее не позвал. Объявил ей тускло, что вот, мол, посылают его в командировку в город… Наташа даже не запомнила, какой именно город он назвал. То ли Сыктывкар, то ли Стерлитамак. Каркающее какое-то название на букву «С». Видимо, первое, что ему в голову пришло, то и произнес. Ну, хорошо. Будет тебе Стерлитамак, любимый. Красавец Стерлитамак, где растет огромный мак… Что ей оставалось делать? Сидеть и ждать-пождать с утра до ночи возвращения любимого с бескрайних просторов родины?

Короче, она подсуетилась, взяла билет Москва – Прага – Москва, благо шенгенская виза у нее имелась, передала ребенка матери, договорилась с Варей о проживании и примчалась засвидетельствовать факт мужниной измены. В Праге она до этого еще не была, но освоилась быстро. Где-то в глубине сознания она даже отмечала, что город красив, как в сказке, что вот бы побродить по нему в обнимку с любимым человеком, не спеша, не держа камня за пазухой и черных мыслей в голове. Но не до того ей было в настоящий момент. Она четко осознавала, что долг ее перед самой собой – выяснить правду, какой бы уродской она ни оказалась.

– А что ты будешь делать с этой правдой, Наташ? – любопытствовала невольно вовлеченная в детали совершенно чужой для нее жизни Варя. – Может, лучше жить, как прежде, переждать, когда у него все пройдет? У тебя ребенок, семья.

– Не, – бурно отказывалась обманутая супруга, – если он начал, то уж не успокоится. А мне чего? Чего ждать-то? И с какой стати? Он-то не вспоминает, что у него ребенок, семья. Он делает, как ему хорошо. Устраивает себе праздник любви. Раз я ему не хороша для праздника, так и он мне больше не хорош. Пошел он знаешь куда! А то он загулы себе станет организовывать, а я время собственной жизни убивать почем зря. Десять лет потерплю ради семьи – что из меня станет? Уродина разморделая. Видела я таких терпил. Терпят-терпят, уродуются. Потом мужик все равно уходит, а они нюни только распускают: тяжело, предали, ах-ах, умираю. А надо было самой вовремя на хрен послать. И на душе веселее, и тонус бы не пропал.

Ну да, и Варя видела таких страдалиц, оплакивавших свою тяжкую долю, но не пытавшихся даже что-то изменить. Любовь и надежда сковывали бедных женщин по рукам и ногам. Но Натали к их числу явно не относилась. Она хоть и страдала, уже составила четкий план действий.

Первое: нужно было своими глазами убедиться, что муж действительно реально изменяет ей. Мало ли что? Вдруг эта баба просто главбух, например, с работы его? И он жене ничего не сказал только из страха пробудить ревность? Ну, и чтоб она не расстраивалась, что он ее в Прагу не берет. Смешно, конечно, такое предполагать, но – вдруг. Рубить сплеча ни в коем случае нельзя. Нужны неоспоримые факты.

Второе: если окажется, что он таки изменяет, она в долгу не останется. И зря время, проведенное в Праге, тратить не станет. Раз уж пришлось билет купить, найдет она себе тут же несколько достойных кандидатов. С помощью Вари, конечно.

От Вари требовалось составить список местных сайтов знакомств и помочь разместить там объявление о поиске спутника жизни для прекрасной русской женщины Наташи.

Общаясь с гостьей, Варя поняла главную тенденцию среди женского населения своей родины. Для себя она сформулировала ее так: «Судьбу теперь не ждут, не зовут, не подманивают вздохами. Ее догоняют, хватают и насилуют». Только так и никак иначе. В противном случае прокукуешь остаток дней с головой в навозе. И никому не станешь нужна. И сама в этом будешь виновата.

Варя, на какое-то время полностью подчинившаяся влиянию энергии Натали, нашла нужные сайты и разместила на них то, что требовалось. Произошло это буквально в течение первого часа пребывания гостьи в Варином доме.

– Может, подождем, пока все точно определится? Может, есть еще какой-никакой шанс, что он не изменяет тебе? – вяло сопротивлялась парализованная чужой волей Варя.

– Зря ждать – время терять, – решительно заявила обманутая жена политику осторожного выжидания. – Не изменяет – и ладушки. Улечу через семь дней с легким сердцем. А если изменяет, то хоть не с пустыми руками полечу. Мне ж еще познакомиться надо успеть с людьми, пока я тут.

– Тоже правда, – согласилась увлеченная силой натиска гостьи Варя.


И вот настал час мужества, или момент истины.

Наталья переоделась в купленную только что в Москве одежду, которую ее муж на ней, естественно, еще не видел, напялила жутковатый черный парик, накрасилась так, что наверняка родная мама долго бы всматривалась, прежде чем признала в ней собственное ненаглядное дитятко. Модный макияж – «смоки ай», морковная губная помада, такого же цвета румяна – замаскировали Натали капитально.

– Ну, пожелай мне удачи в бою! – бодро попрощалась отважная разведчица, спускаясь к ожидавшему ее у подъезда такси.

До отеля в принципе можно было и пешком дойти от Вариного дома, но Натали боялась заплутать с непривычки. Действовать-то надо было наверняка.

Она точно рассчитала время прибытия мужа в отель: прилет самолета, плюс паспортный контроль, плюс получение багажа, плюс дорога на такси от аэропорта до гостиницы. К этому часу Наталья сидела в роскошном помпезном холле отеля во всем великолепии своего «нью-лука». Она заказала эспрессо и бокал шампанского, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания многочисленных отельных лакеев: сидит себе дама, попивает шампанское – и пусть сидит, оживляет интерьер.

Ну что сказать? Увы, она ни в чем не ошиблась. Ни в подсчетах времени своего «тайного свидания» с мужем, ни во всем остальном. Он вошел, она, как говорится, «вмиг узнала, вся обомлела, запылала». Потому что вошел он не один, а буквально в обнимку с лебледью. С томной такой бабенцией лет тридцати, клево одетой, уверенной в себе до наглости. А может, и не особо уверенной. Может, просто свежевлюбленной. У влюбленных на первых этапах встреч бывает такой излучающий силу видоз. Но как бы там ни было, ничего приятного Наташа при виде мужа с его любовницей не испытала, хотя сидела по-прежнему безукоризненно прямо, уверенно держа в руке бокал с дорогущим шампанским. Кресло ее располагалось достаточно близко от стойки рецепции. Она слышала, как муж задает вопросы на своем псевдоанглийском о фитнес-центре, времени работы бассейна. В бассейн он собрался, орел степной! Потом он спросил насчет ужина – где тут поблизости можно красиво поесть, чтоб кухня национальная, и пиво хорошее, и обстановка. Парень-рецепционист тут же назвал ему ресторан. Несколько раз повторил. Две минуты ходьбы, сказал. Муж попросил зарезервировать столик через час, что и было немедленно исполнено.

«Через час!» – горестно подумала Наташа. Она понимала, как эта парочка собиралась готовиться к ужину. Наверняка займутся любовными играми, а потом потащатся восполнять потраченные силы.

Парочка была настолько занята собой, что конечно же не обратила ни малейшего внимания на брюнетку с айпадом, сидящую неподалеку от них в уютном кресле. И Наташа спокойно зафотила эпизоды их регистрации в отеле. Просто чтобы потом, когда наступит неминуемый час расставания с изменником, у него не возникло лишних вопросов и дурацких претензий.

Когда парочка направилась к лифту, обманутая жена, не спеша расплатившись за горькое угощение, проследовала в тот самый ресторан, который был рекомендован ее мужу.

Вполне можно было и не заказывать столик: народу там находилось еще немного. Впрочем, время ужина должно было наступить чуть позже. Зачем она поперлась в это распрекрасное заведение, Наташа даже себя об этом не спрашивала. С одной стороны, и так все было ясно как дважды два. Можно было брать такси и возвращаться к Варе, чтобы рассматривать возможно появившиеся уже варианты на сайтах знакомств. С другой стороны, чего теперь терять? Надо было испить терпкую чашу истины до самого дна, чтобы решимость ее потом не оставила. Вот она и уселась, заказала себе одно большое темное пиво и национальное блюдо, называвшееся непонятно, но по цене – дороже всех остальных, значит, стоило того, чтобы познакомиться именно с ним.

В положенное время объявились эти. Томные, усталые. Сделали, стало быть, свое дело, пришли новых сил набираться. Наташе очень хотелось заказать пару черных пив и вылить их на головы мужа и его любовницы. Одним резким движением. Вот будет сюрприз! А ей-то самой какой кайф! Но обманутой жене было просто лень затевать скандал. Из-за выпитого, наверное. Ну и оттого, что столько времени провела она в жутком напряжении. Ничего себе муж! Родной, типа, человек! Такое ей устроил! Она долго смотрела на него, буквально глаз не сводя. Но он даже не чувствовал. Утомился, видно, в номере. Ах да, еще же перелет… Тоже – испытание для организма. У него же такой нежный организм! Чуть только 37 и 5 на термометре – все, папа отходит в мир иной! Папа стонет, глаза закатывает, только что священника не зовет, чтоб в последний путь проводил. Но вопросы «как вы тут теперь без меня» звучали, было дело. А вот же, глянь-ка – эти самые вопросы его не заботят, когда он в любовном экстазе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4