Бернхард Хеннен.

Небеса в огне. Том 2



скачать книгу бесплатно

– Значит, тебе нужна нескончаемая жертвенная трапеза для любимых воинов.

– Я бы выразился иначе, – сухо отозвался Пернатый, – но по сути своей это соответствует фактам.

Внезапно на поверхности озера, которое только что было гладким как стекло, появились волны. Из воды поднялся огромный змей и уставился на них сверху вниз. Пернатый отступил на шаг от обнесенного стеной берега.

– Мог ли он понять, о чем мы говорили? – спросил он. – Мне прямо-таки кажется, что он подслушал наш разговор. Никогда прежде он не реагировал подобным образом.

– Исключено! Это голова из листового золота, без мозга. Твой змей не разумнее, чем хорошо дрессированная крыса, – заявил Длиннорукий, но, несмотря на собственные слова, тоже отступил на шаг. Он был не совсем уверен в том, что говорил.

Небесные змеи были магическими существами. Глупо было бы полагать, что ему ведомы все их тайны. Может быть, даже без головы у них сохраняется слабое воспоминание о том, кем они были когда-то.

Чудовище, бывшее в недавнем прошлом Пурпурным, долго смотрело на золотую драконью голову, лежавшую на берегу, и труп небесного змея нежно-зеленого цвета, а затем наконец вернулось в глубины озера.

– Он действительно ничего не знает? – недоверчиво переспросил его брат.

– Ничегошеньки! – широко улыбнулся Длиннорукий. – Как я уже говорил, листовая сталь не наделена рассудком. Даже листовое золото.

Тем не менее в глубине души он поклялся приналечь на работу. Чем быстрее он выберется из этой пещеры, тем лучше! Кроме того, ему нужен был как минимум день времени, чтобы подготовиться в своей мастерской к лучшим часам года. Его улыбка стала еще шире.

– Голова дракона нужна мне самое позднее завтра к полудню. Я приду за ней вместе с Иштой, – сказал Пернатый.

Длиннорукий посмотрел на пауков и на проделанную ими работу.

– Думаю, это можно устроить.

– Ты будешь готов, или Ишта довершит остальное мечом.

– Я ведь говорил тебе…

Пернатый повелительно ткнул в него указательным пальцем:

– Ты будешь готов! – И, не вдаваясь в дальнейшие дискуссии, направился в сторону ступенчатой пирамиды.

Как это похоже на его братьев и сестер! Отрубить голову мечом и не задуматься о том, каковы будут последствия! Что ж, в этом случае почти никаких. Но об этом его упрямый брат никогда не узнает. Еще тогда, когда он работал над Пурпурным, Длиннорукий вынужден был признаться себе, что все его искусство механики не помогло бы, если бы у обезглавленного небесного змея не сохранилась чудесная способность к самоисцелению.

Обнаружив, насколько велика эта сила, Длиннорукий подумал было приставить голову древнего дракона к его телу, чтобы посмотреть, что будет дальше, и сейчас был рад, что не сделал этого.

Весь вчерашний день он снова и снова с ужасом наблюдал за происходящим. Его пауки еще и потому до сих пор не завершили обезглавливание, что мышечные волокна, которые они перерезали, вновь срастались. И происходило это все быстрее и быстрее.

Сейчас над телом работало в два раза больше пауков, чем вчера, и дело почти не продвигалось вперед.

Нужно созвать всех пауков или сделать это самому. Нужно унести отсюда эту голову. Только так можно будет предотвратить пробуждение небесного змея к жизни.

Они действительно бессмертны, эти проклятые твари. Интересно, знают ли они сами об этом? Вряд ли, иначе ничто не помешало бы им решительно сражаться с девантарами. Пока девантарам будет удаваться оставлять себе погибших драконов, они будут непобедимы. Нужно уничтожить всех небесных змеев в одной-единственной битве. А потом позаботиться о том, чтобы их отрезанные головы и мертвые тела находились не в одном мире.

Девантар подошел к телу дракона, потрепал его по чешуе.

– В этот раз мы еще справимся, мой хороший, это я тебе обещаю. Пернатый и Ишта заберут завтра твою голову. И будь что будет. Тогда твой дар обернется против тебя. Твое тело будет снова и снова пытаться исцелиться. Оно закончит то, что никогда не удалось бы мне. Оно позаботится о том, чтобы ты неразрывно сросся с этой новой головой, которую я создал. – Длиннорукий посмотрел на пауков, работавших над шеей. – Что ж, неразрывно – это понятие относительное. Однако благодаря тебе мое творение будет жить и служить моему брату.

Одно веко дракона затрепетало. Всего в течение одного удара сердца, а затем снова замерло.

«Нужно позвать больше пауков», – решил Длиннорукий. Всех! Испытывая странное предчувствие, он покосился на кровавое озеро. Каких пределов достигла способность Пурпурного к самоисцелению? Как сильно ему хотелось вскрыть золотой череп своего творения и заглянуть внутрь! Не появился ли у него новый ум? Не слушал ли он их только что?

Некоторое время Длиннорукий размышлял над этим, а затем решил, что лучше не выяснять, как обстоят дела. Ему хотелось только одного: закончить и исчезнуть отсюда.

Мертвые и живые

Ишта поставила огромную голову дракона на пол. Им пришлось нести ее вместе с Пернатым. Она была такой же массивной, как и голова, лежавшая в другом конце просторного зала. Голова, ставшая темницей для их сестры Анату за совершенное ею предательство.

В зале собрались почти все девантары. Они попросили своих братьев и сестер собраться здесь, а не в зале света и тени. Она хотела видеть их всех, чтобы понять, что ими движет.

– Один из наших за одного из них, – спокойно произнесла Ишта. – Их осталось всего семеро. А теперь посмотрите, как мы многочисленны. Я называю это победой!

– Будет ли это победой, если следующей умрешь ты? – Живой Свет сиял ярче с каждым словом. – Говоря о победе, ты насмехаешься над Зовущей бури.

– Что касается твоего вопроса, брат, то не думаю, что погибну следующей, поскольку обычно я не бегу от сражений. Что же до нашей сестры, то я буду насмехаться над ее смертью только в том случае, если допущу, что она умерла ни за что. А именно так я и поступила бы, если бы не созвала здесь всех вас, чтобы обсудить, как действовать дальше после победы. – Она обернулась к голове дракона, лежавшей у стены. – Посмотрите на него, если усомнились в нашей победе. Мы одолеем их! Все, что нужно для этого, – это действовать решительно.

– А голову дракона ты нам показываешь, потому что у тебя уже созрел чудесный план, который будет стоить жизни всего шестерым или семерым из нас?

Ответом на слова Львиноголового стало одобрительное ворчание. Несмотря на то что они вместе сражались с небесным змеем, Ишта презирала его до глубины души. Он был прирожденным лидером, но не стремился к власти, которая просто падала ему в руки, а он, дурак эдакий, не пользовался ею. Однажды она заставит его исчезнуть, точно так же, как Вепреголового.

– У меня действительно есть план, – заявила Ишта. Она не позволит ему сбить себя с толку глупыми разговорами! – Единственной нашей ошибкой было то, что, сражаясь в Ничто, мы не учли, что могут появиться сами небесные змеи. Больше мы такой ошибки не допустим. Мы будем готовы. И в следующий раз нам не придется бежать.

– Может быть, в этом случае следовало бы созвать всех воинов? – Великий Медведь говорил медленно и протяжно. Его нельзя было назвать выдающимся мыслителем, и Ишта удивилась, что он вообще что-то сказал. – С недавних пор я нигде не вижу своего друга, Вепреголового. Я любил бродить с ним по заснеженным лесам Друсны. Он – отличный охотник и воин. Ты не знаешь, куда он запропастился?

Неужели он о чем-то догадывается? На миг Ишта так растерялась, что не смогла ответить.

– Наш друг Вепреголовый всегда славился своей любовью к одиночеству. Признаться, я не видел его уже несколько десятков лет, – пришел ей на помощь Пернатый.

В зале послышались смешки.

– Я вообще не заметил, что он куда-то запропастился, – продолжал Пернатый.

– Равно как и наш брат Длиннорукий, – вставил Львиноголовый.

– Длиннорукий работает кое над чем, что понадобится нам для уничтожения небесных змеев, – снова взяла слово Ишта, прекрасно осознавая, с каким недоумением косится на нее Пернатый.

Ему не понравится то, что она сейчас скажет. Вот только ее план слишком заманчив, чтобы им не воспользоваться. Они заманят небесных змеев в ловушку и уничтожат одним махом.

– Я чту память живущих и мертвых, а также обязанности, которые есть у меня как перед одними, так и перед другими. И моя главная обязанность – не что иное, как победа, – продолжила она. – Я хочу, чтобы мы все вместе одержали эту победу в ходе одной-единственной битвы. Битвы, которая состоится в тот час и в том месте, которое выберем мы. Чтобы добиться этого, нам всем придется пойти на жертвы. Нам придется принести в жертву все частички сердца Нангог, которые у нас есть… – На миг Ишта умолкла. Об этом Длиннорукий еще не знал. Но она сообщит ему в час, когда он не сможет отказаться ни от одного из ее предложений. – И это еще не все.

Она посмотрела на Пернатого, который все еще не оправился от ран. Теперь начиналась та часть ее плана, которая не понравится ему, зато, предположительно, обеспечит ей поддержку почти всех остальных. И девантар, чуть помедлив, объяснила, каким образом она заставит божественных драконов появиться в небесах Нангога.

Стоять и смотреть

– Ты ничего не могла сделать, повелительница, – попытался успокоить ее Ашот.

Шайя смотрела на горящий лагерь и на человекоконей, угонявших стада крупного рогатого скота, за которые они, собственно говоря, и дрались в этот раз. На носу праздник Солнцеворота. Засуха в степи Ножевой травы достигла апогея, и кочующие стада гнали к тем немногим водопоям, которые не пересыхали круглый год.

– Мне нужно было хотя бы попытаться что-то сделать, вместо того чтобы просто наблюдать за убийствами.

– Таково бремя правителя, – лаконично отозвался он.

Несмотря на то что он знал Шайю уже много лет, она по-прежнему оставалась для него загадкой. Воин не знал, почему в Асугаре она взяла себе имя Шайя. Когда она впервые появилась во дворце Аарона и работала помощницей кухарки, она называла себя Кирум. Когда Аарон влюбился в нее, он поручил ей заботу над королевскими конюшнями. И она великолепно справлялась с этой работой. Позднее, в ледяной пустыне, она была целительницей, равно как и в Асугаре. А на протяжении последних семи лет она снова и снова шла в бой как воин, в то время как Аарон все реже и реже принимал участие в сражениях.

Ашот подозревал, что ни одно из этих лиц не отражало истинной сущности Шайи, кем бы она ни была. Будучи смертоносным бойцом, она ездила верхом на диких скакунах без попоны и упряжи, могла управлять в сражении боевой колесницей. И даже из лука стреляла так хорошо, что заслужила уважение Орму, что удавалось немногим. Поначалу, став женой бессмертного, она столкнулась с неприятием со стороны сатрапов и священнослужителей, но с годами ей удалось переубедить большинство своих противников. Некоторых – даже кулаками. После удивительного возвращения ее по-прежнему называли Кирум, но в последние годы новое имя прижилось. Теперь весь мир знал ее под именем Шайя.

Простой народ с самого начала восхищался кухаркой, ставшей правительницей. О ней ходило множество историй. И б?льшая часть из них распространялась по поручению Аарона. Однако воин был уверен, что ни одна из них даже близко не отражала правду.

Ашот стоял в своей колеснице. Рядом с ним – возница. Он предпочитал такое передвижение верховой езде, несмотря на то, что уже больше половины его воинов пересели с колесниц на коней.

– Они заметили нас, госпожа. Возможно, было бы разумно отступить.

Шайя одарила его улыбкой.

– Они заметили нас еще больше часа назад, Ашот. Еще до того, как пошли в атаку. Возможно, у них у всех конские задницы, но нельзя только поэтому считать этих демонов идиотами. У них лазутчики по всей степи.

– Тогда почему они не атаковали? Они превосходят нас числом…

– М-да, по всей видимости, они не сочли нас достойными противниками. Я знаю, как мыслят эти ублюдки.

Ашот задумался, откуда у нее такие познания, но решил не спрашивать. Если Шайя начинала относиться к кому-то плохо, его положение в глазах Аарона тоже сильно менялось. Он видел это уже не раз.

– Тем не менее нам стоило бы убить несколько этих лошадиных задниц.

Полководец встревоженно отметил, что все слушавшие их разговор воины одобрительно улыбнулись.

– Бессмертный Субаи проигрывал коням-демонам даже с более значительным численным преимуществом.

– Я – не Субаи! – раздраженно заявила Шайя и сплюнула, словно хотела подчеркнуть свои слова. – Умный полководец всегда найдет способ обратить мнимое преимущество своего врага против него же.

Она решила подколоть и его? Шайя наверняка понимала, что он находится рядом с ней, чтобы оградить от глупостей, на которые она была способна в своей неудержимости.

Подняв правую руку, она жестом велела всадникам следовать за собой вниз по склону горы.

– Похороним умерших! – крикнула она. – В следующий раз расплачиваться жизнями будут демоны, это я вам обещаю. Мы не будем просто стоять и смотреть!

Ашот встревожился, опасаясь, что она говорит серьезно.

О путниках и пьющих

Стоя на холме, Секандер наблюдал за большим стадом, пасшимся перед ним в широкой степи. Гнать напуганных животных по Золотой тропе всякий раз было очень тяжелым и длительным занятием. Дюжины животных отставали от стада и падали в Ничто. Но все было уже позади, и кентавр ликовал. Будучи князем Уттики, он всегда был мужчиной богатым, но теперь… Князь задумался. Теперь он более чем богат? Уже пятое стадо отбил он в этом году, а ведь лето еще не перевалило за половину. Он мог позволить себе щедро раздаривать животных налево и направо. Слава о нем дойдет до самого Кенигсштейна в Снайвамарке и Альвемера, далеко на востоке степей. Даже тролли хотели отправиться в бой вместе с ним, но он отказал.

Пять лет назад он добился от небесных змеев привилегии, чтобы его не сопровождал никто, у кого нет как минимум четырех копыт. Кентавр самодовольно улыбнулся. Это было лучшее решение, которое он принимал за свою жизнь. После похода в ледяную пустыню, а затем в какую-то безымянную топь, где его воины гибли сотнями, он сумел убедить древних драконов в том, что кентавры должны воевать в степи. Для этого они и созданы. Там их детям человеческим не одолеть.

Если наткнутся на войско, превышающее их по численности, они смогут просто убежать от него – ни один выведенный людьми конь в длительной гонке не мог сравняться по выносливости с кентавром. Если же они наткнутся на войско, которое будет меньше их по численности, то они просто окружат его и безжалостно уничтожат. При условии, конечно, что им не нужно будет отгонять стадо, как это было позавчера. Пусть дети человеческие ползают на коленях перед своими богами и благодарят их до потери голоса за то, что все вышло именно так.

Он был безраздельным правителем степи Ножевой травы. Он мог взять все, что хотел. Секандер очень сожалел, что дети человеческие так быстро перестали с ним драться. За те пять лет, что он со своими воинами носился по широкой степи, у них случилось всего семь крупных сражений. И всякий раз они одерживали победу. Постепенно становилось скучновато, поскольку в поход с ним отправлялось все больше и больше воинов.

Князь окинул удовлетворенным взглядом захваченное стадо. Скучать таким образом было очень приятно. Возможно, для следующего нападения нужно взять всего тысячу кентавров. Тогда дети человеческие, быть может, рискнут еще раз ввязаться с ним в бой.

Эта мысль понравилась Секандеру. При любом раскладе с ними ничего не случится. Даже если люди выставят значительно превосходящее их по численности войско, они смогут легко уйти от них.

– Парень!

Князь кентавров расправил плечи. Во всем мире лишь один воин осмеливался обращаться к нему подобным образом, да и то когда они были наедине. Однако даже в таких ситуациях ему это не нравилось. В конце концов, он уже не мальчик!

– Парменион?

По склону поднимался старый оружейник его отца. Он был роскошным сивым жеребцом, одним из немногих в стаде, кто брил бороду. Когда-то он учил его сражаться двойным мечом.

– Секандер, к тебе пришел Шанадин. Его послали купцы Уттики. Он готов заплатить хорошую цену, если ты отдашь ему стадо для боен. Говорит от имени всех купцов.

Секандер пожал плечами.

– Золото. К чему мне еще больше золота? Если я раздарю скот своей свите, моя слава возрастет. Какой мне прок, если в моем дворце будет стоять еще больше сундуков с золотом? А вот слава переживет меня.

– Оживешь ли ты в могильном холме, если через сто лет какие-то кентавры будут орать о тебе песни, напиваясь до упаду? – Лицо Пармениона покраснело от гнева. – Думай о сегодняшнем дне!

Секандер всякий раз очень веселился, наблюдая, как старый учитель входит в раж и возмущается, словно он, князь, еще неразумный жеребец, которому нужно объяснять, как устроен этот мир.

– Значит, ты считаешь, что мне нужен еще один-другой сундук золота, – сказал Секандер и заметил проступившую сквозь седые волосы учителя красноту, вызванную гневом.

– Нет конечно! Поговори с Шанадином! У него есть связи с кузницами карликов. Если будешь делать нагрудники и шлемы для своих воинов получше, у нас будет меньше потерь в сражениях.

– Я подумаю над этим. – Секандер отвернулся и снова принялся разглядывать пасущееся стадо. Вот это – настоящее богатство! Какой прок от сокровищ?

– Шанадин и жену привел, – словно мимоходом произнес Парменион, хотя старый лис, конечно же, прекрасно знал, что это меняет все. Секандер столько ночей беседовал с ним о загадочной эльфийке. Опасной няньке, сумевшей соблазнить богатейшего купца на Западном побережье. Эльфийке, у которой такие странные друзья.

С самой первой их встречи Секандер был одержим ею. Он считал ее хорошенькой, но она не шла у него из головы не по этой причине. Какой толк приличному жеребцу от эльфийки? Его интересовала окружавшая ее тайна. Ясно же, что нянькой она не была никогда. Но кто же она тогда? И кто прислал ее в его город?

– Ладно, вреда от разговора с Шанадином не будет, – согласился князь.

Спускаясь вместе с Парменионом к жертвенному камню, он краем глаза увидел, что вспыльчивый учитель улыбается во весь рот. «Этот подлец все еще знает, с какой стороны подступиться к своему князю», – подумал Секандер и тоже улыбнулся.

Шанадин стоял у плоского серого валуна, лежавшего посреди лужайки у подножия холма. Одинокий камень, выглядевший так, словно альвы поставили стол для пира, уже не первое столетие служил жертвенником для его народа. Они дарили здесь альвам первый молодняк, родившийся весной. Иногда приносили в жертву пленника из походов, отличившегося особым мужеством. Тела сушили на деревянных подмостках на теплом ветру, и молодые кентавры должны были следить за тем, чтобы в мертвой плоти не копошились падальщики.

Сейчас почетным караулом вокруг жертвенника стояли насаженные на колья дети человеческие. Одного они отправили к альвам лишь позавчера. Два парня с веерами на длинных палках отгоняли мух от мертвого героя.

Шанадин пришел с очень маленькой свитой. Князь-торговец время от времени помахивал у лица надушенным платком, хотя трупный запах был не такой уж сильный. На его узком мрачном лице отражалось недовольство тем, что Секандер устроил встречу в таком месте. Кентавр не слишком любил эльфа. Его присутствие напрягало, он никогда не напивался, никогда не отпускал шуток, даже если все вокруг веселились, и, казалось, думал только о списках товаров в своих конторах. Секандер совершенно не понимал, почему он снова женился после самоубийства Невенилл. Точно так же он не представлял себе, каким образом Шанадин ухитрился зачать обеих дочерей. Не похож он был на того, кто любит спать с женщинами.

Справа от него стоял Граумур, постаревший минотавр, сопровождавший князя-торговца в роли телохранителя уже не один десяток лет. Человек-бык производил столь же мрачное впечатление, как и его хозяин. Он стоял, опираясь на огромный двуглавый топор, и краем глаза наблюдал за кентаврами, которые небольшими группами слонялись вокруг жертвенника и, несмотря на ранний час, уже приступили к продолжению богатого пира, начавшегося еще вчера ночью по случаю победы.

Среди всех гостей самый большой интерес вызывала Бидайн. Она была одета в охотничий костюм из светлой оленьей кожи, вышитый красным и голубым жемчугом и подчеркивавший ее стройную фигуру.

Взгляд ее казался более мужественным, чем у ее супруга. В отличие от него она была с оружием, хоть это и был всего лишь охотничий нож.

– Удивительно, что вы не в путешествии, госпожа Бидайн! – Князь прекрасно осознавал, что он нарушает законы вежливости, заговаривая не с Шанадином, а с его женой.

– А вы даже не пьяны, князь Секандер?

Секандер услышал, как стоявший рядом Парменион резко втянул носом воздух. Князь громко расхохотался. Эта эльфийка ему явно нравилась. Никто больше не осмелился бы сказать ему что-то подобное.

– В моем лагере есть великолепное вино, госпожа. Быть может, вы сопроводите меня туда? За бокалом вина торг идет значительно непринужденнее.

– Верно ли я вас понимаю, что вы только что пригласили меня в свой шатер без сопровождения мужа, князь?

Секандер увидел, как побледнел Шанадин.

– Что вы, госпожа. В походах мой народ не обременяет себя шатрами. Чем бы мы с вами ни занимались, это увидят все, кому будет интересно.

Эльфийка улыбнулась ему многозначительной улыбкой.

– Значит, и переживать никому не следует. – Быстро обернувшись к мужу, она что-то шепнула ему на ухо. Шанадин решительно покачал головой:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9