Бернхард Хеннен.

Небеса в огне. Том 2



скачать книгу бесплатно

Улур рассмеялся.

– Что ж, так и сделай. Меня красавицы находят достаточно милым только после того, как выпьют пару кружек грибного.

Стражи взяли импровизированные носилки, на которых лежал Галар. Кузнец был без сознания. На лбу у него выступил холодный пот.

За ним поспешно последовали остальные носильщики и раненые, и их процессия заполнила длинные пустые туннели. По всей видимости, все, кто мог стоять на ногах, собрались в Аметистовом зале, чтобы поздравить вернувшихся домой, несмотря на то что здесь присутствовал один из небесных змеев. Золотой сопровождал их в облике эльфийского воина. Нир считал это плохой идеей. Драконы, какими бы они ни были, пользовались среди карликов не очень большой популярностью. Многие отнесутся к этому визиту как к провокации. Ему нечего делать на празднике карликов. Если только он не решил испортить им настроение.

Постепенно процессия раненых перед ними рассосалась. Большинство носильщиков свернули в боковые туннели. Теперь они лишь время от времени перегоняли хромых карликов, очень медленно продвигавшихся вперед. Нир думал о Фраре. Интересно, как сейчас выглядит мальчик? Должно быть, стал уже совсем большой. Хорошо ли приглядывала за ним Амаласвинта? Увидеться с Фраром по прошествии более чем семи лет было единственным утешением, которое примиряло его с визитом в Железные Чертоги.

Он часто вспоминал малыша. Как он поил его драконьей кровью, потому что ничего другого у них не было. Как малыш отправился вместе с ними в изгнание в башню Гламира. Нир, конечно, не сомневался в том, что был для мальчика паршивой заменой умершей матери. Но Фрар всегда встречал его улыбкой, и по этой улыбке он тосковал. Она была чистой, искренней, без задних мыслей.

Когда Нир, бредший с опущенной головой за остальными, вдруг очнулся от размышлений, он увидел, что русобородый подал своим воинам знак, после чего они свернули в необычайно узкий боковой туннель. Те немногие, кто еще остался в колонне, не обратили на это внимания и пошли дальше по коридору.

– Куда ты нас ведешь? – нервно поинтересовался Нир.

– В совершенно особое место. Мы почти пришли.

Перед ними открылась тяжелая, обитая железными лентами дубовая дверь. Прежде чем Нир успел отреагировать, носилки с Галаром уже оказались внутри. Светловолосый карлик стоял прямо у него за спиной, в руках он сжимал короткий меч.

– Не будешь ли ты так добр, чтобы позволить мне применить силу?

– К чему это? Этот карлик – герой…

Русобородый поднес острие меча к пластинчатому доспеху и слегка надавил.

– Ну давай, не молчи! Я знаю, кто этот карлик. Это кузнец Галар, и он замышлял убийство моего деда. Думаешь, Эйкин не следил за тем, кто входит в его крепость? Неужели вы, два идиота, действительно думали, что сможете пробраться сюда, чтобы попытаться еще раз?

– Разве по Галару не видно, что он не сможет сражаться?

Вместо ответа русобородый отдал резкий приказ своим воинам:

– На пол!

Щит, на котором лежал Галар, тут же ударился об пол.

Воины просто уронили его.

– О вас с другом не забыли, Нир. Возможно, вы были в бегах более семи лет, но приговор, вынесенный моим дедом вам, государственным изменникам, никто не отменял. Только на этот раз вам не придется долго ждать казни. – И он смерил Галара презрительным взглядом. – В конце концов, когда его голова ляжет на плаху, он должен быть еще жив.

За тех, кого сегодня нет за этим столом

Никогда прежде Хорнбори не чувствовал себя настолько не в своей тарелке. А его воины не чувствовали себя победителями, им не хотелось пировать с чужаками. Все они прекрасно осознавали, что для того, чтобы спасти их, потребовалось вмешательство драконов. И почему обязательно драконы? Теперь же один из них сидел на почетном месте за праздничным столом по правую руку от Эйкина. Золотой, конечно же, мог принять облик карлика, если бы только захотел. Но он явился перед ними в облике светловолосого эльфа, буквально купавшегося в свете. Вообще-то Хорнбори от всей души ненавидел небесных змеев. Вот только всякий раз, встречаясь с Золотым, он удивительным образом забывал об этом, целиком и полностью поддаваясь очарованию дракона, в каком бы облике тот ни являлся. Сегодня он был весь в белом, как пользующиеся дурной славой драконники. Те убийцы, которые выполнили грязную работу в Глубоком городе, уничтожив всех тех, кого пощадил драконий огонь.

Кроме того, Золотой сидел не рядом с ним. Хорнбори пришлось удовольствоваться местом по левую руку от Эйкина. И ни Старец в Глубине, ни дракон не обмолвились с ним на пиру ни единым словом.

Скрывая раздражение, он наблюдал за дракой в конце зала. Это была уже третья за вечер. Неудивительно, ведь его люди не хотели быть здесь, а люди Эйкина, очевидно, не хотели видеть их в качестве гостей.

– А ты седеешь.

Хорнбори вздохнул. Только этого ему и не хватало! В этот вечер рядом с ним сидела Амаласвинта. Она все еще была красива, в ее черных как ночь волосах он не увидел ни единой седой пряди.

– Временами бывало нелегко… – вяло отозвался Хорнбори.

– Я слыхала о тебе. Много историй рассказывают. Ты стал одним из величайших полководцев Альвенмарка, и ходят слухи, что дети человеческие готовы заплатить тому, кто принесет твой труп, столько рубинов, сколько ты весишь.

– Надеюсь, эти слухи не дойдут до моих ребят. Я знаю двести-триста таких, кто не устоял бы перед столь заманчивым предложением.

Амаласвинта рассмеялась.

– А ты изменился. – Потянувшись за вилкой, она словно бы случайно коснулась его руки.

Хорнбори закрыл глаза. Она все так же очаровательна. Вот только до него тоже доходили слухи. Говорили, будто она стала любовницей Эйкина. А портить отношения со Старцем в Глубине он не собирался. Среди всех правителей городов карликов он был самым влиятельным.

– Как дела у Фрара? Нир скучает по нему. Я думаю, что даже наш вонючий и вечно недовольный кузнец тоже был бы не прочь повидать его.

– Это плохая идея, – прошипела Амаласвинта. – Фрар совершенно забыл вас. Вы отсутствовали больше семи лет. Неужели вы думаете, что можете просто зайти и расстроить его? Будет лучше, если он не станет вспоминать о вас.

– Но…

– Никаких «но»! Мальчику и так нелегко. Последнее, что ему сейчас нужно, так это встреча с тремя дураками, которые сделали это с ним.

Хорнбори раздраженно ткнул вилкой в свиную ногу, которую поставили перед ним.

– И что же мы с ним сделали? Спасли жизнь? Вот это преступление!

– Кровь! – Амаласвинта произнесла это так тихо, что, кроме него, ее слов никто не услышал.

– Как?…

Она встала и поклонилась Эйкину и Золотому:

– Прошу прощения, господа, мне немного нездоровится, я вынуждена удалиться.

Эйкин милостиво махнул рукой:

– Иди, любовь моя.

– С вами этот зал покинет красота, – произнес Золотой с улыбкой, очарование которой для Амаласвинты не пропало втуне.

– Думается мне, что я не ваш тип, бессмертный, – многозначительно произнесла карлица и поспешно вышла из-за стола.

В зале, наполненном почетными гостями, повисло молчание. Ничего хуже молчания быть не могло. Хорнбори в отчаянии пытался подыскать тему. Ему очень хотелось спросить Эйкина насчет Галара и Нира. То, что кузнеца не было среди гостей, его не удивляло. Ему немало досталось. Но отсутствие Нира заставляло заподозрить неладное. Хорнбори слишком хорошо знал, как относится к ним обоим Эйкин.

Внезапно Золотой поднялся, взял в руки кубок и ударил по нему ножом. По просторному Аметистовому залу прокатился звук, похожий на удар большого гонга. Все разговоры тут же смолкли. Угомонились даже драчуны. Все смотрели на богато уставленный стол.

– Дорогие друзья…

Было что-то в голосе божественного дракона, что с первых слов не давало отвлечься на другие мысли. Хорнбори пожалел, что не умеет сплетать подобные заклинания, выступая на публике. Как легко было бы тогда завоевать один из тронов карликов!

– Я пришел сегодня на ваш пир, чтобы почтить героев, которые находятся среди вас. Ни один другой народ не проявил себя в боях в Нангоге так, как карлики: несгибаемые, храбрые бойцы. – Он поднял кубок. – За тех, кого сегодня нет за этим столом.

Хорнбори почувствовал, как чары дракона пронизали просторный зал. Никто не мог устоять перед силой его слов. Все встали, подняли рога, бокалы и кубки. В сотню глоток повторили тост:

– За тех, кого нет за этим столом!

– Через пять дней все мои братья придут сюда, в Железные чертоги, и вместе с нами на совете будут князья всех городов карликов. Мы будем совещаться о будущих сражениях в Нангоге. Не стану скрывать: враги заманили нас в ловушку и нанесли тяжелый удар. В числе тех, кого мы оплакиваем, один из моих братьев. А теперь я покину вас, чтобы погоревать о Приносящем Весну. Однако через пять дней небесные змеи и карлики разработают план и отомстят нашим врагам за подлость.

Хорнбори услышал, как резко вздохнул сидевший рядом с ним Эйкин. Ему показалось, что Старец в Глубине впервые слышит об этом. А это не могло предвещать ничего хорошего!

Железный шов

Повязки Галара пропитались кровью. Должно быть, его рана открылась, когда его швырнули на пол темницы вместе со щитом. Вот свиньи! Как карлики могут так поступать с другими карликами?

– Чтоб ты попался в лапы Че, когда у того будет особенно плохой день, – в бессильной ярости проворчал Нир. А что он мог сделать? Он колотил кулаками в дверь, пока не разбил их в кровь. Но здесь, в конце уединенного бокового туннеля, его никто не услышит. Судя по всему, они даже стражи у двери не оставили.

Галар дышал все слабее и слабее. Ему нужен был целитель, причем немедленно! Эта рана сама по себе не затянется. Нир видел, как ее зашивали наспех. А ведь Львиноголовый проткнул Галара копьем.

На глазах у Нира выступили слезы ярости. У них были такие мечты! Они могли покончить с правлением тиранов. Неужели все закончится здесь, в грязной темнице мелочного князька?

Карлик в отчаянии огляделся по сторонам. Стены темницы представляли собой скалу. Без тяжелого инструмента он ничего не сможет сделать. Нужна кирка или хотя бы молоток с долотом. И дверь тоже была внушительная, как он уже успел выяснить. Им не сбежать.

Громко выругавшись, он пнул помойное ведро. Кроме этой бадьи для дерьма и трухлявой соломы, которая, видимо, лежит здесь уже не один десяток лет, в камере ничего не было. Копья, на которых несли эльфийский щит, стражники, конечно же, забрали с собой.

Кровь закапала со щита, окропляя солому. Нир понял, что не может просто стоять и смотреть, как умирает Галар! Может быть, у него просто один шов разошелся? Может быть, он сумеет зажать рану руками, чтобы остановить кровотечение? Он будет сидеть рядом с другом целыми днями, если это понадобится…

Не зная, что делать, он сел рядом с товарищем. Разорванная кольчуга Галара лежала у него в ногах. Камзол был вспорот и кое-как завязан веревкой. Нир развязал узел, развел в разные стороны полы стеганого камзола и уставился на пропитанную кровью повязку. Осторожно, одними кончиками пальцев он раздвинул слои ткани.

Четыре параллельные резаные раны вели от правой половины ребра вверх и заканчивались прямо под левой ключицей. Именно там когти человека-льва глубоко вонзились в плоть Галара. Еще один палец – и они разорвали бы сердце его друга, но когти лишь скользнули по ребрам. Раны были глубокие, до самой кости. И вот три из четырех швов порвались. Чтобы закрыть их все, ему не хватило бы рук.

– И что же мне делать, друг мой?

Конечно, Галар ничего не ответил. Дыхание было настолько поверхностным, что Нир едва слышал его. Столько ночей он злился на товарища за громкий храп, а вот теперь ему ничего не хотелось сильнее, чем еще раз помучиться от зычного гортанного храпа.

– Проклятье, это еще не конец! Помоги мне! Что я могу сделать?

Со щита на пол темницы тихо капала кровь.

– Ты ведь не собираешься доставить им удовольствие уложить твою голову на плаху, верно? Ты уйдешь раньше…

Взгляд Нира скользнул по черненой кольчуге. Плетение было плотным, но противостоять силе бога не могло. Карлик наклонился вперед, рассматривая разорванную кольчугу. Кольца… Он собрал со щита несколько штук, выпавших из вязки. Затем посмотрел на раны. Кольца! Они могут спасти Галара. Нужно будет разжать их, поднести к краям раны и снова сжать. Тогда у Галара получится железный шов.

По чуть-чуть разгибая первые десять колец, он сломал два ногтя. Затем соединил пальцами края резаной раны и поднес к ним первое кольцо. Оно дважды соскальзывало, потому что просто не держалось на коже. И только когда он набрался мужества воткнуть несомкнутые концы в напухшую плоть, кольцо осталось на месте.

Вскоре первые десять колец закончились, а он не зашил друга даже на палец. Однако там, где стояли кольца, из раны перестала сочиться кровь.

– Только не сдавайся, – бормотал Нир, поднимая со щита следующее кольцо.

Жертвенная трапеза

– Что это ты там делаешь?

Длиннорукий выпрямился, отстраняясь от вспоротой грудной клетки, и посмотрел на Пернатого. Выглядел его брат паршиво. Уж лучше копаться в драконьей плоти! Лицо все еще было растерзано, в глазницах, лишенных век, лежали два круглых глазных яблока. Глаза он восстановил первыми. Длиннорукий удивлялся медлительности, с которой Пернатый подошел к этому вопросу. Можно было подумать, что он празднует совершенное им.

– Что ты там делаешь? – повторил брат свой вопрос.

– А как ты думаешь, для чего нужны стальные дуги, которые стоят вон там? Я вставляю этой твари пару дополнительных ребер. Таким образом плоть хорошо натянется.

Пернатый кивнул.

«А ведь он похож на ощипанного петуха, – промелькнуло в голове Длиннорукого. – Совсем не как герой, которым он выставляет себя на протяжении последних нескольких дней». Его брат убил небесного змея, что ж, отлично. А он мог утверждать, что сумел уйти от семи разъяренных небесных змеев! Разве это ничего не значит? Не слишком ли он важничает? Но, конечно же, он не стал говорить этого брату прямо в лицо.

– А эти штуки сзади, что они делают?

Длиннорукий вытянул шею.

– Это мои маленькие помощники.

– А мне кажется, они похожи на металлических пауков.

– Это только на первый взгляд. Но ты хоть представляешь себе, сколько в них вложено труда? Без них я оказался бы в безвыходном положении. А вы даже не задумываетесь о том, что делаете со мной! Уже который год приходите ко мне со все новыми и новыми просьбами. Летучие львы, летучие медведи, летучие кто-там-еще… И только я их закончу, как выясняется, что дети человеческие снова поломали их. Будь ваша воля, мне следовало бы забыть о сне…

– Ты девантар, тебе не нужен сон, – раздраженно отозвался Пернатый.

Длиннорукий фыркнул. В этом все они, его братья и сестры. Совершенно лишены чувства юмора!

– Мне просто нравится валяться без дела.

– Этим займешься, когда небесные змеи будут побеждены. Они убили Зовущую бури. Мы должны…

Длиннорукий замахал руками:

– Да, да, я знаю. Еще больше оружия. И, конечно же, как можно быстрее. Иди-ка сюда! – И он подтолкнул его к телу дракона. Там созданные им пауки отрез?ли голову мертвого небесного змея. Но не одним-единственным движением, как сделал бы кто-то из его героических братьев.

– Ну, что ты видишь?

– Пауков, которые режут.

Длиннорукий рассмеялся.

– Примерно такой ответ я и ожидал. Ты знаешь, что нам нужно сохранить пучки мышечных волокон, чтобы позже соединить их с новой головой? Если работа будет сделана небрежно, твой чудесный дракон никогда не сможет повернуть голову или открыть пасть.

Пернатый одобрительно кивнул, но больше интереса не проявил. Он был таким же невеждой, как и большинство его братьев.

– Ты посмотри на нее, на голову! – Длиннорукий провел его чуть дальше, к берегу искусственного озера, окруженного стеной. В том месте пол в пещере был выложен мраморными плитами. И на мраморе лежала большая золотая драконья голова. Больше трех шагов в длину и одного шага в высоту, она была еще массивнее, чем настоящая. – Разве она не чудесна?

По голове ползало несколько металлических пауков разного размера. Они настраивали последние детали сложного механического аппарата внутри головы, вставляли последние стальные клыки в золотые челюсти. Еще не была установлена боковая пластина над левым глазом, и можно было заглянуть внутрь головы. Там мерцал зеленый кристалл размером с кулак. Кусок сердца Нангог.

– Он превзойдет твоего первого дракона, – сказал Длиннорукий и с любовью провел рукой по золотой морде. – Это мое произведение искусства. Лучше, чем оригинал из плоти и крови.

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы закончить?

Божественный кузнец недовольно зарычал:

– Если тебе нужен металлолом, можешь забрать его завтра же. Тогда сможешь сам вставить перья в тело дракона. Ты хоть представляешь себе, сколько для этого нужно потратить часов?

Пернатый указал на ступенчатую пирамиду в конце кровавого озера:

– Я запретил своим детям спускаться сюда. Они не должны видеть, как создается змеедракон, живущий в озере. Но чем дольше это происходит, тем больше нервничают жрецы. Я не могу запереть эти пещеры повсюду. По календарю завтра наступает пора нового жертвоприношения, а через семь дней предстоит посвящение новых воинов-орлов. Они готовились к этому дню много лет. Перенести праздник нельзя!

Длиннорукий улыбнулся в бороду.

– Я знаю твой календарь, брат. Кроме того, всего семь дней осталось до праздника Священной свадьбы в Лувии. Этот радостный день я пропускать не намерен. Иногда предвкушение события лучше, чем собственно событие. Тебе это знакомо?

Насколько можно было прочесть эмоции по изуродованному лицу Пернатого, такие чувства, как предвкушение, были ему незнакомы. Он просто мрачно смотрел на него своими огромными глазами без век.

– Поторопись, Длиннорукий.

– Делаю все, что могу, – ответил кузнец. Он знал слабые места своего брата. – Однако, если я буду работать небрежно, может статься, что пострадает способность к регенерации. Но, конечно же, я хорошо подготовлю плоть. Тогда не нужно будет что-то отращивать.

– Этого не должно произойти! – Пернатый взволнованно замахал руками. Этот жест совсем не вязался с его величественными манерами.

Длиннорукий прекрасно помнил, как настойчив был его брат много веков тому назад, когда он превращал пурпурного небесного змея. Тогда он требовал, чтобы особая способность к регенерации сохранилась.

– Почему этого не должно произойти? Я хороший таксидермист. Я справлюсь с драконом. Если нужно, он будет готов завтра. Просто поработаю еще одну ночь…

– Так не пойдет! – решительно перебил его Пернатый. – Если его плоть не будет способна к восстановлению, он потеряет для меня всякую ценность.

Длиннорукий упер руки в бока:

– Так, мне было бы очень неплохо знать, зачем вообще нужна тебе эта мертвая тварь.

Его брат подошел к каменному обрамлению искусственного озера и поглядел на воду.

– Ты действительно не знаешь, что происходит здесь, внизу?

– Откуда мне знать? – раздраженно отозвался девантар.

Его брат с давних пор со страшной силой оберегал происходящее в этой пещере. Слухов ходило множество, но наверняка никто ничего не знал. Судя по всему, дракону-зм?ю регулярно приносили человеческие жертвы. И будто бы это были светловолосые мужчины. Больше Длиннорукий ничего не знал.

– Как я уже говорил, ты только тогда можешь ожидать от меня по-настоящему идеального изделия, если я буду знать, для каких целей оно служит.

С этими словами он снова занялся золотой головой дракона. Коснулся нескольких пауков, выполнявших свои задачи, и при помощи одних лишь мыслей передал им, что делать дальше. Первоначально он создавал паучков ради потехи. Они выделывали разные прыжки и убирали в мастерской, развлекая его. И только со временем он стал поручать им все больше и больше заданий. Они не обладали разумом и памятью. Маленький осколок сердца Нангог, скрывавшийся в каждом тельце, позволял им выполнять только один вид работы за раз. Резать, сортировать или сшивать что-то… Однако делали они это безупречно. Сегодня он видел в них самое полезное изобретение из всех, которые когда-либо придумал.

– Ну ладно, – вдруг произнес у него за спиной Пернатый. – Я расскажу тебе все, но ты не расскажешь никому. Это останется тайной.

Удивленный Длиннорукий обернулся к брату:

– Конечно. Я готов поклясться чем угодно. Я…

– Мне достаточно твоего слова, – нетерпеливо перебил его Пернатый. – Ты же знаешь, мои воины-ягуары и орлы другие… Они уже не обычные люди. Они отказались от части своей человечности и получили за это способности, которые… – Он покачал головой. – Это тебе знать не обязательно. Когда они приходят сюда, чтобы принять посвящение, то пьют кровь Пурпурного и съедают кусок его плоти. Это меняет их. Они перенимают свойства животного, которому посвятили себя, и даже больше… Этот ритуал – величайшая тайна Цапоте. Кроме воинов-ягуаров и воинов-орлов, об этом знает лишь горстка избранных священнослужителей. Однако воины сами толком не понимают, что после ритуала перестают быть обычными людьми. Они считают себя избранниками Пернатого змея.

Длиннорукий слушал как зачарованный. Это было намного интереснее, чем он предполагал. Значит, его брат создает людей, так же как он – этого дракона. Хотелось бы ему посмотреть на эту церемонию.

– Теперь ты знаешь достаточно?

– Ну… было бы неплохо еще и посмотреть на все это хотя бы разок.

– Исключено! – Его брат снова бросил на него свой страшный взгляд. – Эта церемония священна. Тебе нечего делать на ней.

На языке у Длиннорукого вертелась фраза, ему хотелось ответить, что они, как боги человеческие, принимают решение, что священно, а что нет. Но он знал, что его брат совершенно непреклонен и не понимает юмора.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9