Бенедикт Джэка.

Алекс Верус. Участь



скачать книгу бесплатно

– У нас была декада мира и спокойствия. При чем здесь слово «хуже»?

– Причина вашего хваленого спокойствия состоит в том, что Совет позволил Черным магам делать все, что им вздумается, – сердито возразил я. – Ты прекрасно осведомлен о том, как они поступают с теми, кто в их власти. Почему бы тебе не поинтересоваться у них, как они относятся к вашей сделке?

– Алекс, мы не собираемся развязывать очередную войну. Верхушка Совета не предпринимает никаких агрессивных шагов. Белые и Черные маги, входящие в него, соблюдают благоразумие. Прими все как есть и соглашайся. У тебя нет выбора.

Набрав полную грудь воздуха, я покосился на канал, слушая далекие голоса чаек. Когда я, наконец, заговорил снова, голос мой был твердым.

– Мой ответ: нет. Поищите другого кандидата.

– Ясно, – недовольно пробурчал Лайл. Отступив назад, он смерил меня взглядом. – Ты застрял в прошлом. Пора бы повзрослеть.

Лайонел крутанулся на месте и пошел прочь. Когда он скрылся за углом, я вернулся к созерцанию канала.

Дело в том, что с незапамятных времен в нашей реальности существует раскол между двумя колдовскими ветвями. Белые и Черные маги не очень хорошо ладят между собой. Иногда между ними устанавливается шаткое перемирие, которое позже сменяется жарким конфликтом. Последняя яростная стычка – так называемая Война Рун, случилась за сорок лет до моего рождения. Группа Черных выступила против практически всех Белых магов, и наградой победителю должно было стать полное господство на Земле. Белые одержали верх – в каком-то смысле. Они остановили Черных и уничтожили их вождей, однако к концу войны многие из Белых магов-воинов также были убиты. Оставшиеся в живых Белые не захотели воевать, и Черным дали возможность восстановить силы. Прошли годы. На смену старым воинам пришли новые поколения магов, считавших мир естественным порядком вещей.

В общем, политика Совета претерпела некоторые изменения, и ее девизом стала фраза: «Живи сам и не мешай жить другим». Черных терпят до тех пор, пока они не выступали против Белых магов, и наоборот. Существует и свод правил под названием «Соглашение» – это своеобразный магический кодекс поведения.

Поскольку «Соглашение» не делает никаких различий между Белыми и Черными, в нашем сообществе закрепилось ощущение, что противоречия между Светом и Мраком остались в прошлом.

Прежде я сам считал подобный расклад вполне разумным. Мой личный наставник Ричард Дракх был Черным магом, и я искренне верил в то, что Белые и Черные могут запросто найти общий язык.

Правда, после ссоры с Ричардом я несколько поумерил свой пыл – и, как выяснилось, слишком поздно. Но именно тогда я и обнаружил, что хотя в «Соглашении» полно всевозможных правил относительно магического взаимодействия, там нет абсолютно ничего относительно того, как маги должны относиться к своим ученикам. Сбежав от наставника, я обратился за помощью к Лайлу и Совету, но меня проигнорировали. Меня бросили на произвол судьбы, предоставив в одиночку противостоять разъяренному Черному колдуну.

Даже сейчас я, закрыв глаза, отчетливо ощущаю тот чудовищный страх, парализующий тело и душу.

Это невозможно понять, не пережив самому, – ужас того, что за тобой охотится крайне жестокий и сильный противник. Мне тогда исполнилось двадцать лет, и я только вступал во взрослую жизнь: я не был готов сразиться со столь могущественным магом, как Ричард Дракх. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что Совет терпеливо выжидал, когда Ричард расправится со мной и тем самым положит конец неприятной истории.

Но я выстоял и уцелел.

Наверное, сейчас вы можете понять, почему Совет меня не жалует. И почему у меня нет ни малейшего желания снискать его расположение.

Я осознавал, что Лайл уже не вернется, однако глазел на канал еще добрых двадцать минут. Я смотрел на отражения домов, колышущиеся в темной воде, и пытался усмирить отвратительные воспоминания. В конце концов я немного пришел в себя, выбросил из головы Лайла и всю магическую свору и медленно побрел обратно.

У меня уже не было настроения работать, поэтому я запер магазин и отправился в парк.


Лондон – город старый, и даже приезжие ощущают тысячелетний груз его истории. Но лишь тот, кто способен чувствовать по-настоящему, может испытать кое-что еще – Лондон становится для таких людей живым исполином, пустившим корни в каменистую землю.

На протяжении столетий в Лондоне сложились своеобразные карманы, уединенные закутки в джунглях зданий – я как раз и направлялся в один из них.

До парка от моего магазинчика – минут десять пешком по петляющему переулку, которым никто никогда не пользуется. Парк практически не видно за оградой и строительной техникой: формально он закрыт на реконструкцию, но работы по какой-то причине все еще не завершены. В двух шагах располагаются офисные здания, но раскидистые деревья надежно укрывают укромное местечко от любопытных взоров.

Я сидел на пледе, прислонившись спиной к стволу бука, и вдруг на дороге за оградой послышался слабый шелест покрышек велосипеда. Вскоре между деревьями показалась девушка. Ей приходилось пригибаться, чтобы проехать под низко нависшими ветвями. Я помахал рукой, и она повернула ко мне.

Беглый взгляд на Лону даст представление о барышне лет двадцати с небольшим. Лона голубоглазая, светлокожая, свои русые волосы она частенько собирает в два хвостика. У нее весьма продуманные движения, она всегда смотрит, куда поставить ногу и положить руку, и нередко складывается впечатление, будто тело ее здесь, а вот сознание витает где-то очень далеко. Лона почти никогда не улыбается, и я никогда не видел, чтобы она смеялась. Впрочем, с ней можно болтать, не замечая ничего странного… по крайней мере, поначалу.

Лона – одна из тех, кто с рождения оказался в мире магии, по сути дела, не имея выбора. Если адепты и маги могут при желании отказаться от своего могущества и просто-напросто зарыть свой талант, то в отношении Лоны все обстояло по-другому. Несколько столетий назад один из сицилийских предков Лоны совершил роковую ошибку, вызвав недовольство могущественной стреги[3]3
  Strega – колдунья (итал.).


[Закрыть]
. Провинциальные ведьмочки славятся своим мерзким характером, но эта особа даже по колдовским меркам считалась особенно злобной и мстительной. Вместо того чтобы убить обидчика, она наложила на беднягу проклятие, которое должно было поразить его младшую дочь, затем его внучку, а потом уже и правнучку… и так далее – через поколения – пока все его потомки по женской линии не умрут или не наступит конец света. (Кто знает, что случится раньше?)

Не представляю, каким образом той колдунье удалось так прочно привязать проклятие к семейству, однако дело свое она сделала чертовски умело.

И хотя сама сицилийская ведьма давным-давно превратилась в прах и тлен, ее магия никуда не испарилась. Можно сказать, что Лоне не повезло: еще бы – унаследовать такой «дар»! Одна из причин, почему проклятие столь отвратительное, заключается в том, что обнаружить его практически невозможно. Даже опытный маг не обратит на него внимания, если только не будет знать, что именно искать. Полностью сосредоточившись, я вижу вокруг Лоны некую серебристую дымку, но у меня имеются весьма смутные представления о том, как в принципе работает сицилийское проклятие.

– Привет! – поздоровалась Лона, слезая с велосипеда и скидывая с плеча лямку рюкзачка.

Вместо того чтобы сесть на плед, она выбрала место прямо на траве, в нескольких ярдах от меня.

– Ты в порядке?

– Разумеется. А почему ты спрашиваешь?

– По-моему, ты чем-то обеспокоен.

Похоже, от Лоны никак не укроешься! Я недовольно тряхнул головой. Я-то не сомневался в том, что сумею притвориться и буду выглядеть беззаботным.

– Нежеланный гость. А ты как, Лона?

Она замялась.

– Ты сможешь?..

– Давай взглянем на то, что ты принесла.

Лона оживилась. Расстегнув молнию рюкзачка, она достала какой-то предмет, завернутый в хлопчатобумажный платок. Нагнувшись, Лона положила свою находку на край пледа и развернула платок, стараясь держаться как можно дальше от меня. Секунду спустя Лона отпрянула назад, а я с любопытством подался вперед. В складках материи лежал красный – хотя нет, ярко-алый – кристалл кубической формы.

Загадочный куб имел ребро длиной около трех дюймов. Он смахивал на кусок витражного стекла, но приглядевшись повнимательнее, я понял, что для стекла куб недостаточно прозрачный: я должен был бы видеть сквозь него, но не мог. Зато при ближайшем рассмотрении я различил внутри него мельчайшие белые искорки.

– Гм, – пробормотал я, выпрямляясь. – Где ты его нашла?

– Он лежал на чердаке одного из домов в западной части Клэпхэма. Но… – Лона прервалась. – Есть кое-какие странности… Три недели назад я заходила в этот же дом и ничего не обнаружила. Но сегодня кристалл лежал на полке, у всех на виду. А когда я обратилась к владельцу, тот не смог вспомнить, чтобы он кому-то принадлежал. Он отдал его мне даром. – Лона нахмурилась. – Я ломала голову, как могла его пропустить, ведь он практически светится! Но и ты его чувствуешь, да?

Я молча кивнул. Куб действительно относился к категории магических предметов. Конечно, в данном случае кристалл, если можно так выразиться, удачно «замаскировался», однако артефакт нельзя было упустить из вида столь чувствительному человеку, как Лона.

– Ты к нему прикасалась?

Лона кивнула.

– И что произошло?

– Он засиял, – сказала Лона. – На одно мгновение и… – Она замялась. – А когда я его положила, сияние прекратилось. После чего я его завернула и приехала сюда.

Сейчас куб не светился, но я все же решил хорошенько его изучить и потому сконцентрировался на артефакте. Любой колдун в принципе может заглянуть в магический спектр, но у меня, поскольку я прорицатель, это получается гораздо лучше, чем у остальных моих собратьев. Способность мага «видеть» не связана со зрением – скорее, его дар является шестым чувством, однако заниматься интерпретацией объектов надо именно через зрительные образы.

Короче говоря, такой анализ позволяет получить представление и о самой магии, и о ее непосредственных источниках. А обладая мастерством, можно уловить мысли, из которых была сотворена магия, и почувствовать характер ее автора. При удачном стечении обстоятельств я могу прочитать «биографию» магического предмета, пристально взглянув на него.

Но сегодня, пожалуй, был не мой день. Я не сумел прочитать ауру куба – я вообще ничегошеньки не смог. А это не поддавалось логическому объяснению, поскольку ауру Лоны я видел превосходно.

Лона сверкала чистым серебром, облачка прозрачного тумана постоянно отрывались от нее и улетали прочь, и на смену им тотчас же возникали новые. Серебристые частицы прилипали ко всему, к чему Лона прикасалась: ее рюкзачок и платок искрились ровным светом, а трава, на которой она сидела, переливалась самым замечательным образом.

А куб не излучал ровным счетом ничего. Он был подобен черной дыре.

Все магические предметы излучают энергию, и чем сильнее артефакт, тем ярче его аура. Вот почему мне пришлось просить Лону принести куб сюда – если бы я попробовал изучить его в магазине, я бы отвлекся на сотни других аур. Парк является природным оазисом, в каком-то смысле защитным кольцом, не пропускающим в себя посторонние энергии, поэтому я мог бы всецело сосредоточиться на артефакте. Можно создать магический предмет и специально сделать его «сигнатуру» минимальной, однако как бы тщательно ни разрабатывался этот самый объект, его аура все равно прорвется за любые границы. Единственный способ полностью скрыть магическую ауру состоит в том, чтобы делать это активно.

Что ж, куб оказался крепким орешком! Я поднял взгляд на Лону и заявил:

– Да, ты нашла нечто особенное.

– А что конкретно? – отозвалась Лона.

Покачав головой, я задумался.

– Расскажи поподробней, что случилось после того, как ты к нему прикоснулась?

– Искры внутри вспыхнули и засияли – но только на одно мгновение. А затем все прекратилось, – Лона хотела еще что-то добавить, но передумала.

– А было еще что-нибудь?

– Ну… всякая ерунда.

– Выкладывай.

– Мне почудилось, будто куб смотрит на меня. Даже когда я его убрала. Понимаю, звучит глупо.

Откинувшись на ствол бука, я уставился на кристалл.

Нет, все это мне совсем не нравилось.

– Алекс? – испугалась Лона. – Что с тобой?

– У нас намечаются крупные приятности.

– Почему?

Я ответил не сразу. Я уже несколько месяцев обучал Лону магии, но пока старательно избегал говорить о тех, кто ею пользуется. Лона хочет быть официально принята в мир магии, но шансы у нее крайне невелики. Наше сообщество основано на иерархии могущества: чем сильнее твоя магия, тем выше статус. Восприимчивые вроде Лоны в лучшем случае считаются гражданами второго сорта.

– Послушай, недаром лишь немногие маги заведуют магазинами, – наконец, начал я. – Маги не признают идею «мое – твое». Когда колдун видит магический артефакт, первая его реакция – присвоить предмет себе. Какую-нибудь мелочь можно легко спрятать, а вот серьезную штуковину схоронить нигде не получится. И Черный, и Белый маг, который прознает про кристалл, не поленится потратить время и выследить тебя, чтобы ее забрать. Уверяю тебя, церемониться с тобой он не станет. Одно только обладание могущественным предметом является опасным.

Лона прикусила губу.

– Но ты так не поступаешь, – произнесла она после паузы.

– Ты права, – со вздохом подтвердил я.

Лона посмотрела на меня и отвернулась: под деревом воцарилась тишина.

Проклятье Лоны заключается в магии шансов. Данный вид магии воздействует на везение, искривляет вероятность того, что какое-либо уникальное событие случается как раз в нужное – или в ненужное – время. Чары Лоны действуют в обе стороны. Она отгоняет невезение от себя и навлекает его на окружающих.

Но вообразите себе, что это еще далеко не все! Мне удалось выяснить, что первоначально чары были изобретены Черными магами в качестве защиты, а не проклятия, поскольку они максимально оберегали человека от нежелательных происшествий. Можно в час пик перебежать через оживленную магистраль, залезть в грозу на высокое дерево, расхаживать по полю боя среди рвущихся бомб и снарядов – и все без единой царапины.

Но несчастные случаи никуда не деваются – они перенаправляются на тех, кто в данный момент оказался рядом. Когда чары действуют постоянно, последствия оказываются поистине ужасающими. Чем больше сближается Лона с кем-нибудь, тем сильнее воздействует на ее свежеиспеченного приятеля ее проклятие. Она ни с кем не может жить в одном доме, ведь не пройдет и месяца, как бедолага угодит в автокатастрофу. Ей нельзя заводить домашних животных, поскольку питомцы сразу же скоропостижно умирают. А что уж тут говорить о друзьях!..

Если какой-нибудь парень останется рядом с Лоной на длительный срок, то последствия для него будут ужасными. А если Лона проникнется к потенциальному бойфенду искренними и теплыми чувствами, то трагедии точно не миновать! Причиненный ему вред будет смертоносным.

Однажды Лона призналась мне, что первый парень, с которым она поцеловалась, впал в кому.

Я долго изучал проклятье Лоны, пытаясь найти способ его взломать, но ничего не добился. Возможно, у меня бы хоть что-то получилось, если бы я обследовал ее более тщательно, но у нее и без того нелегкая жизнь. Не хватает еще, чтобы к ней относились как к подопытному кролику! Но…

– Лона!

– А?

– Есть кое-что…

Нечто едва уловимо прикоснулось к моей ауре, и я умолк. Я заглянул в будущее, и у меня внутри похолодело.

Лона озадаченно наблюдала за мной. Несомненно, она поняла – случилось что-то неладное, но не могла сказать, что именно.

– Алекс?

Я вскочил на ноги.

– Уходи!

Лона недоуменно встала.

– Куда?

– Нет времени! – Я был в отчаянии – у нас оставались считаные секунды. – Прячься за дерево! Быстро!

Лона помедлила, но через секунду юркнула за ствол.

– Не шевелись, – сказал я тихим настойчивым тоном. – Не издавай ни звука!

Я обернулся как раз в тот момент, когда из зарослей вышел мужчина.

Он был крепкого телосложения, с толстой шеей и здоровенными ручищами – сквозь складки его черного пальто проступали бугры накачанных мышц. Его можно было принять за вышибалу или за добродушного телохранителя – если только не всматриваться слишком пристально в его глаза.

– Верус, правильно? – произнес Черный маг, пристально глядя на меня. – Кажется, мы незнакомы.

Глава 2

Мы застыли на парковой лужайке. Ветер стих, птицы умолкли, почуяв опасность. Я придал своему лицу непроницаемое выражение, запретив себе выказывать даже намек на то тошнотворное чувство, которое накатывает, когда ты совершаешь по-настоящему серьезную ошибку.

Я ушел из магазина без магического оружия. Раньше я и подумать не мог о том, чтобы шагнуть за дверь без защиты, но долгие месяцы безопасности усыпили мою бдительность. Я напрочь забыл про осторожность.

А теперь мне предстояло заплатить за собственное легкомыслие.

Я стоял перед Черным магом, и если ему вздумается на меня напасть, от меня останется лишь уголек – в буквальном смысле. Пауза затянулась. Я лихорадочно старался заглянуть в будущее и увидеть то, что произойдет.

– Полагаю, нас не представили друг другу, – наконец промолвил я, стараясь говорить ровным тоном.

– Можешь называть меня Пепел.

Я выгнул брови.

– Тонко подмечено.

– Хочешь сострить?

– А тебе смешно?

Черный маг ухмыльнулся.

– Умник!

Я ничего не ответил, но, сканируя варианты будущего, ветвящиеся во временном потоке, я ощутил холодную дрожь. Наш диалог мог развиваться тысячью разных путей, в основном ведущих к тому, что Пепел набросится на меня, жестоко и без предупреждения.

И причиной схватки станет кристалл.

Я знал, что нельзя ни в коем случае выдавать свою тревогу. Красный куб мирно лежал на пледе в двух шагах позади меня. Когда Пепел заметит артефакт, он сделает все возможное, чтобы меня убить, а я понятия не имел почему.

Прямо сейчас все внимание Пепла было приковано ко мне, но спустя пару мгновений он переключится на кристалл. Мгновенно приняв решение, я неторопливо повернулся к Пеплу спиной, опустился на корточки и начал складывать плед.

– Я считаю… – начал Пепел и грубо окликнул меня: – Эй!

– Что случилось? – спросил я не оборачиваясь.

– Я с тобой разговариваю!

Я завернул куб в плед, спрятав его под толстой тканью.

– И?..

Взяв рюкзачок, я убрал в него плед. Я позвоночником ощущал растерянность Пепла. Только сумасшедший может повернуться спиной к Черному магу – или же этот человек замыслил нечто нехорошее.

Я почувствовал, как позади меня нарастает заряд магии. По моему затылку побежали неприятные мурашки, и я оглянулся.

– Прекрати! – миролюбиво произнес я.

Пепел гневно сверкнул глазами.

– Наверное, ты не в курсе, кто я такой.

Закинув рюкзачок на плечо, я уставился на мага в упор. Скрывать свои эмоции я научился еще в молодости, что теперь мне очень пригодилось. Вместо того чтобы затормаживать меня, страх обострял мои чувства, заставлял сосредоточиться. Пепел прищурился – он был одновременно разъярен и сбит с толку. Обстановка на лужайке накалилась: напряжение нарастало с каждой секундой.

То, что я повернулся к нему спиной, являлось неслыханным оскорблением, и сейчас Пепел тщательно изучал меня, стараясь определить, кто я: могущественный противник или же городской дурень.

Лона прижалась к буку – мышонок, прячущийся от грозного ястреба.

– Меня не интересует твоя персона, – заявил я. – Ты здесь потому, что тебе что-то нужно. Переходи к делу.

Пепел смерил меня злобным взглядом. Сделав усилие, он совладал со вскипающей у него в груди яростью.

– Ты встречался с Лайлом, – сказал он.

– И?..

– Он хотел тебя нанять, – добавил Пепел.

– Продолжай.

– Ты ему помогаешь?

Я ответил не сразу. В настоящий момент взгляд в будущее мне не помогал – чересчур много разветвлений. Я не хотел отвечать, но сообразил, что если я промолчу, Пепел предположит, что я согласился.

И это может привести к катастрофе…

– Я не работаю на Лайла, – проговорил я.

Пробурчав что-то невнятное, Пепел внезапно расслабился.

– Умный ход. Кстати, мы платим лучше.

Я не сразу осознал смысл его слов и недоуменно заморгал.

– Вы предлагаете мне работу?

– Нужен прорицатель. Могли бы получить других. Но лучше взять тебя.

– Что мне сулит сотрудничество с Черными магами?

– То же, что и остальным. Доля стоимости.

– Что за доля стоимости?

– А?..

– Значит, вы собираетесь все честно разделить между собой?

– Ты прорицатель, – презрительно фыркнул Пепел. – Вот и пораскинь мозгами.

– Очень смешно.

Ухмылка Пепла угасла. Он пристально посмотрел на меня.

– Я не шутил.

Если я соглашусь, Пепел потребует, чтобы я пошел вместе с ним, а если заупрямлюсь, он воспримет мое поведение как слабость.

– Нет, спасибо. Я не работаю в долг.

– Ты получишь свою долю.

– Вы думаете, что будет доля, – я покачал головой. – Вернешься, когда у вас будет нечто более конкретное.

Лицо Пепла потемнело, и я почувствовал, как будущее меняет свой ход.

Неожиданно возможные варианты стали выглядеть гораздо хуже.

– Тебе есть еще что сказать?

– Пепел, меня бесполезно запугивать, – беззаботно произнес я.

Пепел продолжал буравить меня сердитым взглядом. Он еще не задействовал свою магию, но я чувствовал, что он готов сделать «первый выстрел».

– Мне кажется, – сказал Пепел, – что я расправлюсь с тобой тогда, когда захочу.

– Попробуй, – пожал плечами я.

Однако меня охватила паника. У меня не было оружия, куб лежал в рюкзачке, и вдобавок за деревом пряталась Лона. Если начнется схватка, беды не миновать. Я видел перед собой извилистые варианты будущего, определяемые тем, посчитает Пепел мой ответ блефом или нет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное