Александр Беляев.

Два зеркала. Хроники затомиса



скачать книгу бесплатно

© Александр Беляев, 2016


ISBN 978-5-4483-5275-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1. Пересечение

Андрей стоял напротив большого старинного зеркала в палисандровом багете (мама утверждала, что это зеркало работы знаменитого французского краснодеревщика Буля, жившего в 18 веке – поставщика мебели двора его величества… в общем, кого-то из Людовиков) и рассматривал свое лицо и фигуру. Вообще-то раньше он не страдал приступами нарциссизма, оглядывая себя мельком и по делу, но сегодня он изучал свою внешность именно в подробностях, поскольку развитие его отношений с Лианой (во что они выльются пока было не ясно, но Андрей уже чувствовал, что так просто, ничем, они не могут закончиться) пробудили в нем качества, ранее ему не свойственные, в частности – интерес к своей внешности. Андрей долго рассматривал свое лицо, затем снял майку и, поворачиваясь то так, то эдак начал изучать торс.

– Да, не Шварценеггер, – констатировал молодой человек (он был высок и худощав), – однако у йогов и не бывает гипертрофированной мускулатуры, для йоги как раз наоборот оптимальны сухощавость и гибкость…

В этот момент с ним что-то случилось и на секунду он испытал что-то вроде раздвоения, словно бы в него внезапно внедрилась другая личность.

……………………………………………………………………………………………………..

Сознание Ани включилось моментально, словно щелкнули выключателем.

– Что это было со мной, – подумала девушка, – словно бы провалилась куда-то. Ах да, я же сознание потеряла! Надо впредь быть осторожнее с измененными состояниями сознания и все манипуляции производить сидя, если лежа не получается, а то грохнешься так, ударишься головой обо что-нибудь! Кстати, а сейчас-то я стою! Странно, вроде бы сознание теряла, а осталась на ногах стоять.

В этот момент (как ей показалось) Аня открыла глаза и увидела в зеркале молодого человека, которого видела буквально несколько секунд назад… или минут… не понятно откуда, но у нее держалось такое чувство, словно она достаточно долго была без сознания, а вышло, что она даже упасть не успела. Кстати, изображение в зеркале тоже несколько изменилось. Теперь красивый высокий юноша, которого она уже окрестила Андреем Даниловым, был раздет по пояс и явно себя рассматривал, поворачиваясь то в фаз, то в профиль, при этом Аня не чувствовала, что поворачивается сама, точнее, приказаний на этот счет своему телу не давала, а непосредственно перед этим изображение в зеркале точно повторяло ее движения, хоть и в облике молодого человека. Тут только Аня обратила внимание, что в зеркале, помимо статной худощавой фигуры, отражается и комната, но комната эта – не ее. А ведь буквально только что, до отключки – это ведь была ее комната, в которую непонятным образом попало отражение молодого человека. Теперь же это была совершенно незнакомая обстановка. Что-то смутно подозревая, Аня захотела посмотреть на себя, и поняла, что не может этого сделать, поскольку тело ее (и глаза) ведут совершенно самостоятельный образ жизни, рассматривая отражение в зеркале и совершая плавные повороты направо и налево (что

Собственно и показывало зеркало), хотя совсем только что сознание Ани активно участвовало в этом процессе.

Тем временем не слушающееся ее приказов тело окончило себя разглядывать и вдруг произнесло незнакомым низким голосом молодого человека:

– Не Шварценеггер, конечно, и Анатолий, если не дай Бог что-то узнает, меня запросто соплей перешибет. Да, здоровенный мужик, однако Лиана утверждает, что испытывает к нему как бы даже отвращение! Значит ей амбалы не нравятся, ведь вышла она за него не по любви, а нравятся такие, как я – худые, стройные и… молодые! Нет, нет, что это я! Еще абсолютно ничего не ясно, чего это я о себе возомнил! Просто у женщины, у которой сложные отношения с мужем произошел непроизвольный порыв – отсюда и наши поцелуи на кухне. Она, похоже потом сама испугалась, и вообще говорила, что у нее почитателей пруд пруди… правда, не верю я, что она со всеми взасос целуется, не может такого быть! И ясно, что я ее не своей внешностью заинтересовал, а тем другим, метафизическим, в чем мы с ней оказались близки! Так что – хорош красоваться, не этим ты ее привлек!

Тут глаза Ани сами собой сместились вниз, явно желая увидеть саму себя, три этом, именно в данный момент она им этого распоряжения не давала, и девушка увидела, что она теперь вовсе и не девушка, а тот самый худощавый молодой человек, которого она только что наблюдала в зеркале и к которому (она вынуждена была в этом себе признаться) испытала то, чего доселе не испытывала ни к одному мужчине (включая и Виктора) – выраженное чувство влечения, особенно когда увидела его по пояс раздетым. Вот уж воистину, она ожидала чего угодно, но только не этого: вдруг оказаться в чужом теле, к тому же противоположного пола, и быть при этом чем-то вроде бактерии или вируса, о существовании которого человек – его носитель, пока не заболел, даже и не догадывается. Андрей же, судя по всему, о присутствии в себе чужого сознания даже не подозревал.

– Надо как-то дать о себе знать, – подумала девушка в смятении, – правда, – припомнила она, – мое сознание уже однажды обитало в другом теле, но не чужом, а моем собственном, только два года спустя – это когда я в будущее в своем шельте путешествовала. Но тогда была несколько иная ситуация: та, будущая Аня так же меня не ощущала и не догадывалась о моем присутствии, зато я ее чувствовала, читала ее мысли и вообще имела полный доступ к ее сознанию, правда подействовать на него не могла – такой вот полупроводник. А теперь и он меня не ощущает, и я его мыслей не читаю, только голос слышу, причем его же ушами. Нет, уж раз меня сюда закинуло, и Бог знает, на сколько времени, надо попытаться с ним все же в контакт вступить. Вот только как?

Поначалу Аня ничего другого не придумала, как только звать Андрея по имени, но это не возымело никакого результата, Андрей явно ее не слышал, он к тому времени закончил свое нарциссическое дифиле перед зеркалом и улегся на диван, бормоча себе под нос:

– Не дождешься, милая, ты упрямая, я – тоже, посмотрим у кого раньше нервы сдадут.

Затем взял с тумбочки книжку и углубился в чтение. Книжка оказалась пособием по японскому массажу Шиатсу, массажиста Намикоши – тема для Ани абсолютно новая, и нельзя сказать, что каким-то образом ее интересующая, тем не менее, поскольку она наблюдала мир глазами Андрея, к тому же никаким образом не могла повлиять на его действия, поэтому ей пришлось достаточно долго безо всякого желания с ее стороны, постигать премудрости восточной акупрессуры. Поскольку с медицинской литературой она доселе не сталкивалась и не понимала больше половины терминов (а тут ко всему прочему было немало и чисто специфических названий, принятых в науке иглоукалывания и точечного массажа), то нельзя сказать, что чтение было для нее очень увлекательным. Впрочем вскоре она стала отвлекаться от этого мало интересного занятия, поскольку услышала, что в квартире есть кто-то еще. Этот кто-то, как подсказывало Анино чутье, была молодая женщина, скорее всего жена или сожительница Андрея, и это подтверждали ее характерные шаги. Затем раздались звуки, которые могли относиться к процессу расстилания постели, и невнятное бормотание, напоминающее разговор с самим собой, а так же всхлипывание, из чего Аня сделала вывод, что между обитателями квартиры произошла размолвка, если не скандал. Судя по тому, что Андрей лежал на непостеленном диване, не сняв треников и футболки, а стенные часы показывали полвторого ночи, было видно, что это некая демонстрация, и он сегодня не намерен делить ложе со второй обитательницей квартиры. Своеобразно было и настроение нашего героя, внутри которого непонятным образом оказалось Анино сознание. Несмотря на то, что доступа к разуму и мыслям Андрея Аня не имела, она видела его глазами, слышала его ушами, и какие-то эмоции, судя по всему кипящие в душе молодого человека, все же, хоть и в ослабленном виде, она воспринимала. Чувства эти были сумбурны и противоречивы. С одной стороны молодой человек испытывал целую гамму радостных эмоций, отражающих воодушевление, светлую надежду, восторженность и экзальтацию но с другой стороны его явно мучили угрызения совести, чувство сожаления, жалости и предчувствие грядущей потери и значительных перемен в жизни, к которым он был явно не готов. Отдельно Аня бы выделила сложную гамму сексуальных ощущений, и о том, что они сексуальные, сознанию Ани, которая в свои 19 лет была абсолютно индифферентна к мужчинам (как, впрочем, и к женщинам) подсказывали чувства мужского тела, в котором она невероятным образом оказалась. Тут была и сдерживаемая страсть, но явно не к той, которая тревожно ворочалась на кровати в соседней комнате, и, напротив – пресыщенное равнодушие и даже некоторая телесная неприязнь, но уже как раз к той, что лежала и явно мучилась поблизости.

– Все ясно, – подумала Аня, – у этого Андрея намечается бурный роман и, судя по всему, он находится на стадии неизвестности, надежды и томления. А та, что за стенкой, похоже, жена, причем, постылая, хоть отчетливо прослеживается привязанность и привычка, и все это ему жалко терять. Андрей явно находится меж двух стульев и сильно страдает от этой неопределенности и двойственности. Тем не менее, на фоне неуверенности уже созрело волевое решение, которое так или иначе будет принято, и отнюдь не в пользу приевшейся и раздражающей жены, причем, жены, похоже, любящей и мучающейся от недостатка тепла и внимания.

Аня попыталась почувствовать, а еще лучше увидеть на ментале новый объект страстных чувств Андрея. Увидеть этот объект ей не удалось, но она поняла, что эта женщина n психологически уже полностью подчинила Андрея, причем явно угадывалась угроза от всей этой ситуации, правда, что за угроза, оставалось неясно. Не было чувства, что та, другая, какая-то злодейка или хищница, нет, в ней ощущалось немало хорошего и достойного, однако присутствовала и некая неведомая эманация, за которую, не понимая ее истинной природы, таких женщин именуют роковыми. Больше ничего из сознания Андрея и Вселенского банка информации выловить не удалось и у Ани так и не возникло цельного представления о новом страстном увлечении Андрея, да и имени ее вслух он не назвал.

К тому времени, когда Аня более-менее разобралась в сложных хитросплетениях чувств Андрея, молодой человек уже притомился от чтения скучного текста (хотя, разумеется, ему гораздо более понятного, чем Ане), и девушка констатировала, что глаза его сами собой все чаще и чаще закрываются, хоть он и продолжал упорно вчитываться в расплывающиеся слова. Тут Аня уловила чувство, объясняющее, почему Андрей, явно засыпая, продолжал упорно штудировать скучную книжицу, которую он мог бы с тем же успехом почитать и завтра. Дело в том, что он все с большим и большим раздражением и напряжением ожидал, что та, за дверью, не выдержит характера и зайдет к нему. И уже не важно, будет ли она каяться и за что-то просить прощения или продолжит выяснение отношений, которые Андрей как бы даже и не прочь был продолжить. Аня к тому же и улавливала сильное желание Андрея выйти в соседнюю комнату, чтобы вернуться к супружеским разборкам, однако понимал, что тем самым распишется в своей слабости и моральном поражении. Но сегодня, похоже, нашла коса на камень и никто так и не сделал первого шага навстречу к величайшему раздражению Андрея, который никак не ожидал, что его слабохарактерная жена сегодня проявит упорство и не придет первая мириться, что в предыдущих разборках всегда заканчивалось супружеским примирительным сексом.

Тут Аня подумала, что никак не хотела бы стать свидетельницей, а вернее чуть ли не участницей этого интимного процесса.

– Мне еще только шведской тройки не хватало, – подумала она раздраженно, – я ведь тут совершенно не причем и даже не знаю, что такое обычный, пристойный секс! А тут – с места в карьер: то ли секс втроем, то ли я оказываюсь в качестве мужчины, ведь если я воспринимаю его чувства и эмоции, то сексуальные ощущения – тем более должна воспринимать! Конечно, интересно, что чувствуют мужчины, но я ведь в свои 19 лет до сих пор не знаю, что чувствуют женщины.

Однако обиженная супруга так и не пришла, так что Аня напрасно мучилась нравственными императивами: Андрей все же выдержал характер и через неопределенное время вынужден был констатировать, что из соседней комнаты раздается мерное сопение уснувшей супруги. Убедившись, что благоверная сегодня не придет, Андрей тоже начал засыпать, затем, в какой-то момент проснувшись, выключил настольную лампу и вытянулся на не очень удобном диване.

Аня погрузилась во мрак, хоть и не имела ни малейших признаков сонливости, однако была вынуждена мириться с тем, что Андрей лишил ее возможности видеть окружающее. И тут, в темноте, что-то начало происходить, словно бы где-то рядом разряжались невидимые конденсаторы, либо что-то неведомое проносилось мимо. До Ани стали доноситься какие-то мысленные формулировки, хотя до сей поры мыслей Андрея она не слышала, а тут вдруг словно бы кто-то незримый забормотал невнятицу рядом с Аниным ухом, при этом невозможно было разобрать отдельных слов и фраз, что, как она поняла, являлось обычными признаками засыпания, как это происходило и у нее, когда в сознании словно бы кто-то начинал произносить фразы, которых она и не собиралась произносить. Вскоре невнятное бормотание переросло во вполне различимые формулировки, правда какого-то смысла Аня в них не улавливала и ей запомнились только две фразы, правда тоже достаточно нелепые. «Где эти кометы и царские ключи?» а также «Появился гор лисы, все яйца она доедала, а одно не доела». Тут она увидела, что в полной темноте начинает проступать что-то вроде темной глухой стены, с отчетливыми швами плит и низкой дверцей с тускло мерцающей ручкой. Неожиданно дверца стала открываться назад, и в проеме, словно бы освещенном серебристым лунным светом, появилась темная высокая фигура, в которой Аня узнала Андрея таким, каким не раз видела его во сне: черные кожаные облегающие штаны, высокие сапоги-ботфорты, белая сорочка с маленьким воротником и широкими рукавами, драгоценная шпага у пояса… в общем – средневековый принц, путешествующий инкогнито. Именно такой, какого она воображала в девичьих грезах, ее загадочный Единственный, что однажды приедет к ней на коне по имени Белый Гром и увезет из серой обыденности в свой Блистающий мир (а это уже из Грина). Этот образ, пожалуй, был единственным мостиком, соединяющим ее скучноватую, без приключений жизнь с 8 до 19 лет, когда она жила по инерции и не помнила того удивительного Живого мира, в который привел ее когда-то Варфуша, и который она вновь обрела три (или уже четыре) дня назад. Но этого юношу Аня видела всегда, даже те 11 лет, в которых не было места сказке, куда она возвращалась во сне, но почти ничего не помнила просыпаясь, помнила только этого красивого стройного юношу в образе принца – да и то – смутно. Кстати, когда она была ребенком, то видела во сне обычного мальчишку, ее ровесника, часто на берегу дивного аквамаринового моря, но по мере ее взросления, взрослел и мальчик и вот теперь превратился в средневекового принца, героя сказок Шарля Перро и братьев Гримм.

– Ну вот ты и пришел, милый, – неожиданно произнесла Аня слова, которые вроде бы и не собиралась произносить, – не грусти теперь. – (Откуда эта фраза, – подумала она удивленно, – словно бы пароль какой-то. Такое чувство, словно бы я эти слова не раз говорила…»)

Тут вдруг она поняла (пока не вспомнила, но осознала), что знает его невообразимую бездну лет, связана с ним незримыми нитями судьбы прочнее, нежели была связана с мамой и папой, что вдвоем они составляют загадочное метафизическое единство, три том, что в реальной жизни совсем не знают друг друга, что души их в каком-то высшем состоянии, которое неведомо даже их шельтам, составляют диаду и объединены совместной и чрезвычайно важной миссией, суть которой ей пока неведома. На сегодняшний день она помнит его только во сне, но когда-то были встречи в иных мирах, иных временах и была удивительная любовь на земле в обычном реальном мире… но когда? Кажется с этим связана очень печальная, даже трагическая история. На секунду ей показалось, что вот, еще немного и она вспомнит все о себе и о нем… увы, этого не произошло: память астрального тела была такой же несовершенной, что и память дневного разума. Все эти мысли-чувства пронеслись в ее сознании мгновенно, и принц с драгоценной шпагой, наверное, все это почувствовал, почтительно склонил голову и печально произнес:

– Я верил, что ты придешь сегодня, я запутался, я ищу совета хотя бы во сне. Впрочем, когда я утром проснусь, то вряд ли что-то путное вспомню. В моей жизни там… случилось нечто важное, кажется я впервые полюбил, но тогда почему мне так грустно и почему я чего-то боюсь? Словно случится большая беда и со мной и с моими близкими. И потом я не понимаю, как я могу любить ее там, если здесь люблю тебя? Правда это совсем другая любовь. Я это твердо знаю, хоть и не понимаю, почему так. А может, ты и есть – она? Может ты – это ее душа и я знаю ее тысячи лет? Я так хочу убедить себя в этом, но почему-то знаю, что это не так – да вы и не похожи совсем. Разъясни, почему мне так тяжело, ведь это же прекрасно – полюбить по-настоящему. А кто-то нашептывает мне, что я свершаю зло, наверное, это дьявол, черный магистр! Скажи, ты не ревнуешь? Но мне кажется, что нас связывает нечто большее, чем земные узы, к тому же я не знаю, где мне искать тебя на земле – если, конечно, ты на земле существуешь.

В этот момент Ане показалось, что она может ответить на все его вопросы, и что ей хорошо знакомы и понятны все его проблемы и на земле и здесь, в царстве сна. Это было такое же мимолетное чувство, что вот, сейчас, она вспомнит все. Но как сон, развеявшийся поутру, который, казалось, еще секунду назад ты помнил… и вот уже забыл, и остается только сожаление и печаль по утраченному… – так же и сейчас. Аня словно бы годила по грани какого-то зазеркалья, за которым все знакомо и кристально ясно – и не могла туда заглянуть – не то чтобы войти.

«Впрочем, – подумала девушка, продолжая сохранять ясное, совсем дневное – но из-за этого – ограниченное сознание, – я ведь и вправду пришла сюда из зазеркалья, но почему-то ситуация от этого яснее не становится».

– Ты так спрашиваешь, – сказала она после мучительных попыток дотянуться до ускользающих образов – словно я лучше тебя понимаю твои проблемы. О них я только догадываюсь, и никак не могу судить о том, чего не помню. Я чувствую, что мы тесно связаны, но, честно говоря, мало что припоминаю. Вижу, что ты в смятении, но ничего не могу посоветовать. А что, в тех встречах, о которых я забыла, я давала тебе ценные советы? Увы, я сейчас ничего об этом не помню, хотя чувствую, что когда-то знала тебя гораздо лучше и действительно могла посоветовать что-то стоящее.

– Странно, – с каким-то сомнением посмотрел на нее принц, – словно бы это ты – и словно бы не ты. Раньше ты была чем-то вроде моей воплощенной совести, правда я, возвращаясь в обычную дневную жизнь, мало что помнил из увиденного и услышанного и никогда не следовал твоим советам. Я всегда убеждал себя, что ты – лишь плод моего воображения. Мало ли что человеку привидится, что же, следовать по жизни всему, что тебе всякие призраки насоветуют? И все же, возвращаясь в царство сна или астральных странствий, я знал тебя, как самое близкое существо на земле и верил тебе, как никому другому. И вдруг ты говоришь, что хоть и догадываешься о моих проблемах, но ничего толком о них не знаешь, и уж тем более – ничего путного посоветовать не можешь! Раньше, мне кажется, ты видела меня насквозь.

– Со мной что-то случилось, Андрюша, – сказала Аня грустно, – в результате чего я потеряла значительную часть своей истинной природы. Я только 3 дня назад это поняла, и мне удалось отчасти восстановиться, но, увы, далеко не полностью. Я многое вспомнила, но до полной интеграции моей личности еще далеко. Наверное раньше я приходила к тебе в прежнем, полноценном состоянии, когда я все помнила и знала. Только мне не понятно, как это могло быть, ведь восстанавливаться я начала всего 3 дня назад, и если следовать здравому смыслу, то в течение последних 11 лет я должна была тебе являться дурочка-дурочкой, уж явно не способной тебя понять и уж тем более что-то ценное посоветовать.

– И, тем не менее, это – так, – пожал плечами Андрей, – та и та и не та, впрочем, в астрале мне приходилось встречать кого угодно – и своих школьных приятелей, и своих учителей, которые в действительности были трансформерами, низшими духами, которые зачем-то охотились за моим астральным медальоном.

Андрей отвернул ворот рубахи и показал маленький круглый медальон с естественным рисунком, напоминающим морское побережье.

– Но никогда эти сущности не принимали твой облик, поэтому он был для меня священен. Кстати, ты не узнаешь этот медальон? Ведь именно ты мне его подарила, когда мы впервые встретились у моря Вечности. А я подарил тебе вот эти жемчуга и кораллы.

Андрей дотронулся ей чуть ниже шеи, и тут Аня поняла, что имеет вполне осязаемый облик, хотя еще совсем недавно ощущала себя бесформенным сознанием, без спроса вторгшимся в чужое тело. Подобно Андрею, она выглядела средневековой принцессой, одетой в газовое платье до земли, а на шее у нее действительно висело кораллово-жемчужное ожерелье.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9