Бекки Чейз.

Беги, или умрешь!



скачать книгу бесплатно

Becky Chase

RUN OR DIE


© Чейз Б., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Посвящается Ричи и ее цинизму, благодаря которым в моей жизни нет уныния. Очень сложно найти человека, не просто поддерживающего, но еще и понимающего и разделяющего идеи. Спасибо, что избавила меня от этих поисков. Спасибо за твои бесценные советы, за видение и чувство персонажей. Знай: я искренне считаю тебя соавтором, хоть ты и отказываешься зафиксировать это официально.



Ничто не может сравниться с охотой на человека. Тот, кто узнал и полюбил ее, больше не обращает внимания ни на что другое.

Эрнест Хемингуэй

События, описанные в этой книге, являются художественным вымыслом. Упоминаемые в ней имена и названия – плод воображения автора. Все совпадения с реальными географическими названиями и именами людей случайны.

Пролог

Задыхаясь, я мчалась по лесу, петляя между деревьями. Сердце бешено колотилось и, казалось, через мгновение вырвется наружу. Мокрые ветки больно хлестали по щекам, но я не обращала на них внимания и неслась вперед, пробираясь сквозь заросли. Я даже не осознала, что пошел дождь и трава успела стать мокрой, пока не растянулась, выбежав на просеку. Камера на столбе в центре поляны медленно повернулась в мою сторону. Еще одна, на специальном кране, спустилась вниз, чтобы взять лицо крупным планом. Так и подмывало продемонстрировать невидимому зрителю средний палец, но это могло стоить мне жизни. Не время строить из себя Китнисс Эвердин. Не теряя ценных секунд, я вскочила и снова кинулась бежать. За три дня, включая сегодняшний, территория была изучена лишь частично, этот сектор леса я практически не помнила. Замешкавшись на развилке тропы, я повернула влево. И едва не свалилась в волчью яму: резко затормозив, поскользнулась на мокрой земле и упала, по инерции проехавшись вперед. Расстояния хватило, чтобы ноги перевесили и меня потянуло в ловушку. Представляя количество заостренных кольев внизу, я хваталась за все, что попадало под руку, и повисла на краю, не рухнув вниз. Я попыталась выбраться, упираясь мысками в стенки ямы, но из-за дождя ботинки соскальзывали. Вдалеке раздался чей-то крик, а следом – прервавший его выстрел. Я снова подтянулась, скуля от боли – сломалось два ногтя, а под остальными торчали занозы. «Думай позитивно, – мысленно убеждала себя я. – Выстрел – это охотник, а крик – это смерть. И эта смерть означает, что как минимум еще у одного убийцы дневной лимит исчерпан». Как мало нужно в этой жизни, чтобы стать циником. Всего лишь три дня побегать по лесу от вооруженных извращенцев, жаждущих тебя убить. Еще рывок, и я выбралась из ямы окончательно и упала на спину со вздохом облегчения. Жива. Но улыбку с моих губ тут же стер хруст сломанной ветки – они рядом.

Шаги егерей были едва слышны, но я знала: он среди них. Идет за мной. Кожа покрылась мурашками. Я чувствовала его присутствие с первого дня охоты. И вот снова эта квинтэссенция опасности и страха…

Преследователей было трое. Они приближались справа, и ничего не оставалось, как углубиться дальше в лес, обогнув яму. Не успев пробежать и пяти метров, я замерла: пуля срезала кусок коры с дерева перед моим лицом. Ясно, значит, туда нельзя. Я метнулась влево, но меня снова остановил выстрел. Я видела, что егеря берут меня в кольцо, но продолжала кидаться из стороны в сторону, петляя и кружа. Сегодня меня убивать не собирались. Просто привычно пугали. Круг сжался, и во время очередного пируэта я оказалась слишком близко к одному из егерей. Замахнувшись, он врезал прикладом винтовки по лодыжке, сбивая с ног. Ну, вот и все. Добегалась. Не поднимая глаз, я стояла на коленях и различала два силуэта по бокам. Холодный металл коснулся затылка. Я не видела лиц, но точно знала, кто за моей спиной и чей пистолет держит меня на прицеле. Джейсон.

– Не двигайся.

Напрасное предупреждение: в его присутствии я боялась даже дышать.

1

Ком земли глухо стукнул по крышке гроба и рассыпался в пыль. Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху. Покойся с миром. Этот удар ставит точку в списке моих бед, потому что горя сильнее быть уже не может – мне некого больше хоронить и некого оплакивать. Я не верю в проклятия, только в депрессию, она мой постоянный спутник. За последние полгода я успела похоронить всех, кто мне дорог. Сначала дядя и брат, теперь дедушка. Родителей я не знала – они погибли, когда мне исполнилось чуть больше года, и все заботы о нас с Димкой взял на себя дед. Бывший подводник был суров, но воспитать умудрился без ремня. Мы и в углу никогда не стояли – авторитет деда не допускал даже мысли о пакостях или капризах. Он всегда являлся примером как для нас, так и для своего младшего сына, тоже служившего в ВМФ. Неудивительно, что Димка пошел по его стопам, отправившись на Камчатку. Умудрился попасть в один экипаж с дядей… и погиб вместе с ним во время испытаний подводной лодки. Скандал замяли, и в прессу ничего не просочилось, а у деда словно вырвали стержень, и он угас за полгода.

– Дин, – Вика тихо потянула меня за рукав. Она видела, как меня трясет, и попыталась успокоить. – Динка, пойдем.

Она обняла меня и что-то утешающе бормотала, но я не разбирала слов. Я позволила себя увести и очнулась, вернее, относительно пришла в себя, уже в квартире. В той самой, ипотеку за которую помогли погасить компенсационные выплаты государства после смерти дяди и брата. Только ни мне, ни деду квартира была не нужна – он уже не мог, а я не хотела в ней жить. Не хотела, но не высовывала из нее носа, потихоньку подъедая запасы круп и консервов и заливая их огромным количеством чая.

На второй месяц моего добровольного заточения Вика не выдержала. Грядущее замужество перепрограммировало ее мозг на одну-единственную мысль: все вокруг должны быть счастливы. Я, естественно, в эту схему не вписывалась. Долгие разговоры о том, что жизнь продолжается, результата не принесли, и подруга разработала новый план.

– Ты скоро нервный срыв себе заработаешь, – занудствовала она, убирая с полок все напоминания о родственниках. – Или еще хуже – гастрит. Съезди на пару недель к морю, хоть на человека станешь похожа.

– Мне и тут хорошо, – буркнула я, упрямо возвращая фотографии и сувениры на место.

– Помнишь Ольгу из второго подъезда? – не отставала Вика. – После развода она ходила опухшая от слез, пока старшая сестра не отправила ее на Гоа. Вернулась другой женщиной – жизнерадостной, просветленной…

– …и беременной от своего инструктора по йоге.

Комментарий был проигнорирован. Я же, в свою очередь, не вникала в смысл очередного нравоучительного высказывания о смене обстановки.

– Тебе нужен всплеск эмоций! – размахивая руками, доказывала Вика. – Хватит плыть по течению и страдать! Иначе завязнешь.

Объяснять, что я хочу завязнуть, было бесполезно – идея расшевелить меня прочно засела у Вики в голове. Она перебирала всевозможные варианты с лечебным отдыхом, ежедневно сбрасывая на почту ссылки с горящими путевками, а когда поняла, что я не проверяю ящик, стала привозить распечатки.

– Никто не заставит меня ходить на все эти процедуры и гимнастики, – я отодвинула стопку листов, не утруждаясь их прочитать.

– Точно, – неожиданно согласилась Вика. – Бабульки с ежедневными обсуждениями своих болячек – не лучшая компания для тебя.

Оздоровительные курорты были вычеркнуты из списка, а подруга переключилась на сайты с экстремальным туризмом. Теперь столы и комод накрывал плотный слой буклетов с описанием скалолазания, сплавов по горным рекам, велопоходов и дайвинга. Отговорки, что у меня нет опыта ни в альпинизме, ни в гребле, ни в погружениях, не помогали. Вика упорствовала, а я продолжала отнекиваться, мечтая скорее выдать ее замуж, чтобы от чрезмерной заботы страдал Серега.

Накануне свадьбы она с хитрой улыбкой продемонстрировала мне билет на самолет.

– Красноярск? – удивилась я. – Вы же собирались провести медовый месяц в Египте…

Вика рассмеялась и, увидев мой непонимающий взгляд, пояснила:

– Это для тебя!

Опешив, я не сразу нашла, что ответить, а подруга принялась с энтузиазмом рассказывать о санатории в хвойных лесах.

– Это идеальное место – вдали от города и толпы. Никаких сотовых или компьютеров, даже телевизоров нет. Раз уж ты хочешь спрятаться от всего мира, сделай это там, – она протянула билет мне. – Подыши свежим воздухом, отоспись… и возвращайся со спокойной душой.

Ее голос дрогнул, и я не смогла отказать.

– Спасибо, что отказалась от идеи с дайвингом, – я обняла Вику. – Экстрим – не мое. – В ответ она шмыгнула носом.

Выходить из дома по-прежнему не хотелось, и если для свадьбы я сделала исключение, то с отъездом тянула до последнего. И даже разработала план, решив не регистрироваться на рейс заранее и опоздать в аэропорт. Подруга это предвидела и вызвалась проводить. Смирившись с мыслью, что придется слетать хотя бы на день, я приступила к сборам.

– Возьми удобную обувь, – напутствовала Вика, придирчиво изучая содержимое гардероба. – Будешь гулять перед сном.

Я достала старые кроссовки.

– Еще пару кофт, запасные джинсы, нижнее белье, – она продолжала шарить по полкам. – Теплые носки, ветровку…

– А это зачем? – я отобрала у Вики косметичку.

– На всякий случай.

– И плойка?

– Пусть будет!

Спустя четверть часа я устала препираться и позволила ей собрать чемодан. Вряд ли из него понадобится хоть что-нибудь, но Вике об этом знать необязательно. Как и о моих планах вернуться раньше. В аэропорту я долго махала ей из-за стекла в зоне досмотра, пока не объявили посадку на рейс. Перелет был тяжелым – в соседнем кресле надрывно плакал младенец, – и к моменту приземления единственное, о чем я мечтала, это о возможности поспать. Волоча за собой тяжелый чемодан, я направилась к выходу из терминала. В толпе встречающих мелькнула табличка с фамилией «Селина». Отлично, добралась.

Вместо приветствия улыбающаяся девушка протянула мне распечатку:

– Интервью будет завтра, а пока проверьте, пожалуйста.

Я замерла, удивленно рассматривая собственную анкету. Д. И. Селина. Возраст: двадцать четыре года. Рост: один метр шестьдесят восемь сантиметров. Цвет глаз: карий. Тип волос: брюнетка. Длина: средняя. Мать: прочерк. Отец: прочерк. Наличие других близких родственников: прочерк.

Похоже, Вика заполнила ее за меня. Вот только об интервью предусмотрительно умолчала. Неужели мне придется общаться с психологом? Негодуя, я попыталась позвонить подруге, но ее сотовый находился вне зоны действия.

– Данные корректны? – уточнила девушка, забирая лист.

– Да, но…

– Чудесно, – она взяла меня за локоть, отводя в сторону. – Тогда пройдите в автобус – нужно отдохнуть после самолета.

Усталость брала свое, и я не стала упираться. Незачем слоняться по аэропорту в ожидании обратного рейса. Уехать из санатория можно в любой момент. Сделаю это на свежую голову.

В автобусе чемодан загрузили в багажное отделение и предложили мне чай. Я с благодарностью взяла пластиковый стаканчик и откинулась на спинку кресла, осматриваясь. После перелета ни на что другое не осталось сил. Вокруг были не менее сонные лица, в основном иностранцев, явно страдающих от разницы во времени. Глядя на них, я стала зевать чаще, и в итоге меня совсем разморило.

Я открыла глаза, когда за окном проплывали полуразвалившиеся дома неизвестной деревни. Отправив Вике эсэмэс и не получив ответа, я задремала и вновь вывалилась из сна, когда уже совсем стемнело. Автобус сворачивал с шоссе. Группу высадили у отеля без вывески, больше похожего на частный дом. Ноги подгибались от усталости, голова гудела. Оказавшись в номере, я рухнула на кровать. Ужин принесли следом за чемоданом. Я вырубилась, не успев толком поесть.

Все утро голова была словно ватная. После раннего завтрака, за которым никто не сделал попытки заговорить, вялая толпа потянулась к уже знакомому автобусу. Около двух часов нас везли мимо редких и похожих друг на друга деревень и непроходимых на первый взгляд лесов. Пока я равнодушно смотрела в окно, за спиной то и дело слышались щелчки фотокамер – иностранцы снимали пейзаж, сопровождая это восторженными комментариями. Не знала, что российская глубинка представляет для них интерес.

Пока я размышляла, мы свернули с дороги и остановились. Названия у деревни не имелось – кто-то оторвал табличку, оставив лишь столбы-подпорки. Я думала, заселение начнется сразу, но вместо этого нас снова покормили, раздав ланч-боксы прямо в автобусе. Выпив кофе, я почувствовала себя бодрее, и когда всех пригласили на выход, двигалась не как в тумане. На последней ступеньке я удивленно замерла: вместо санатория в центре деревни почему-то располагался павильон с оборудованием для съемок. Внутри него нас разделили на группы и расставили по очередям к гримерам и парикмахерам. Я озиралась по сторонам, не понимая, что происходит. В уши вливался разноязычный гул. Количество иностранцев на территории павильона впечатляло: мексиканцы, нигерийцы, американцы, поляки, немцы, вьетнамцы. Преимущественно все говорили на английском.

– Камеру три – в правый угол! – заорал кто-то в рацию за моей спиной.

Я отшатнулась от неожиданности. Судя по подготовке, намечались серьезные съемки, и это не смущало моих попутчиков – они точно знали, куда приехали. Выглядеть в их глазах идиоткой и спрашивать про «санаторий» не хотелось. Я позвонила Вике, но она не брала трубку. Прислушиваясь к обрывкам бесед, я обошла павильон. По-русски разговаривали пятеро, включая меня: отец и сын из села под Хабаровском, грудастая блондинка из Житомира и хмурый бородач из Чечни. Все обсуждали выигрыш, и я могла лишь строить догадки, что они имеют в виду, пока не увидела надпись «Золотое руно» на одном из баннеров. Вбив словосочетание в поисковик, я обнаружила, что так называется иностранное шоу с конкурсами на выживание в тяжелых природных условиях. На сайте находилось мало подробностей, только фотографии участников предыдущих сезонов и описание главного приза – изготовленной из золота шкуры барана. Прикинув примерные вес и стоимость «руна», я пришла в состояние шока от количества нулей и решила, что Вика сошла с ума. Юркнув за осветительную установку, я снова набрала номер подруги. В этот раз она ответила после первого гудка.

– Ты отправила меня на реалити-шоу? – возмущенно прошипела я в трубку, услышав веселое «алло». – Не скалолазание, так квесты?

– Зная правду, ты бы никогда не согласилась.

С замечанием было трудно спорить, но я продолжала:

– Я и сейчас не соглашусь. Какого черта…

– Хватит! – перебила меня Вика. Ее голос стал суровым. – Ты слишком долго торчала в четырех стенах и теперь хватаешься за любой повод, лишь бы вернуться на удобный диван. И не дай бог, кто-то вытолкнет тебя из зоны комфорта. Это даже не трусость… а лень! Давай, возвращайся в квартиру, где каждый угол будет напоминать о потерях. Тихо плачь и деградируй. Ведь даже самой себе ты не в силах доказать, что способна чего-то достичь!

Она нажала «отбой», а мне неожиданно стало стыдно. Парадокс – я никому не мешала своим бездействием, но упрек почему-то задел за живое. Я принялась названивать Вике, но она сбрасывала вызовы.

– Вот и вернусь, – проворчала я, убирая сотовый в карман. – Мне решать, как жить. Захочу – до старости на диване просижу! Или…

– Привет. Ты Селина? – в укрытие заглянул смуглый испанец, не пропустивший ни одной девушки в павильоне. Виляя бедрами, он подошел ближе и попытался театрально поцеловать мне руку. – Я Диего.

– Селина, – протянув звук «е», пояснила я. – Это не имя, а фамилия.

Ему было все равно, как меня зовут. Отвесив пару банальных комплиментов и не почувствовав интереса, он сбавил напор. Я не старалась поддержать беседу, и Диего быстро переключил свое внимание на украинку – та охотно кокетничала со всеми. Слоняясь по павильону, я незаметно для себя свернула к ближайшему столику парикмахера – пусть хоть прическу сделают перед отъездом, – а потом пересела к гримеру.

– Мисс Селина? – снова с ударением на второй слог поинтересовался кто-то из съемочной группы, когда мне красили глаза.

Я устало кивнула – бесполезно исправлять, все равно исковеркают. Хоть горшком называйте, как говорится.

– Вы следующая.

Меня усадили в кресло перед камерой и принялись задавать вопросы из уже знакомого списка: возраст, дата и место рождения, количество родственников. Щурясь от света прожектора, я отвечала невпопад. Слова Вики не выходили у меня из головы. Неужели я действительно ничего собой не представляю?

Когда интервью закончилось, я продолжила медленно перемещаться по павильону. Вокруг по-прежнему толпился народ; мексиканцы наедались у стола с закусками, поляки смотрели новости по телевизору, а испанец, потеряв где-то украинку, приставал к новым девушкам. Потоптавшись у экрана, я нырнула за кофры от колонок и, прокравшись мимо охранников, выскользнула из студии незамеченной. И сразу почувствовала, что стало легче дышать. Я улыбнулась. И следом пришло озарение – останусь и докажу, что умею не только сидеть на диване. Вика зря считает меня лентяйкой.

Осмотревшись, я прошлась по тропинке до ближайшего дома. Павильон посреди деревни выглядел неуместно, как корона на голове бродяги. Покосившиеся избы стояли вокруг, как калеки на паперти около благодетельницы, раздающей милостыню. Около дома из земли торчала покосившаяся часть сруба колодца; бревна наполовину сгнили, провалившись внутрь, цепь на барабане заржавела, но, судя по невысохшей луже вокруг, им продолжали пользоваться. Раздался скрип калитки, и мимо меня к колодцу медленно проковыляла старуха, бормоча что-то себе под нос.

– Бабуль, водичка вкусная? – поинтересовалась я, делая шаг ближе, на случай, если ей понадобится помощь с ведром.

– Водица как водица, – она подняла на меня глаза и испуганно шарахнулась в сторону.

Отличное начало. Неужели это гримеры перестарались? Не сводя с меня тревожного взгляда, старуха снова приблизилась.

– Уезжай отсюда, красавица, – зашипела она, вцепившись в мою руку. – Бегом беги!

Тут уже отшатнулась я, незаметно проверив браслет. Вроде на месте. От павильона за мной уже бежали охранники.

– Мисс, вы в порядке? Она вас не напугала? – вежливо поинтересовался один из них на английском.

Его русский коллега был менее тактичен, обложив старуху матом.

– Вот же ведьма! – в сердцах добавил он. – Девушка, у вас ничего не пропало?

Я замотала головой, продемонстрировав целое и невредимое украшение.

Внутри павильона волнение не прошло. Все происходящее казалось каким-то неправильным и ненастоящим. Еще и эта старуха со своими предостережениями. Выигрыш в шоу значительный, и я понимала, зачем приехали в забытую богом глушь все эти люди, но меня-то деньги не волновали! Отсняв последнее интервью, нас пригласили к автобусу. Щемящее чувство тоски не отпускало. Наверное, я действительно лентяйка, раз мысль о переменах вызывает у меня неприязнь. Можно уйти прямо сейчас, подумала я, замирая у входа в автобус. Возле него девушка из съемочной группы собирала наши мобильные телефоны в пластиковую корзину.

– Такова политика конфиденциальности, извините, – виновато повторяла она.

Улечу обратно и не буду жалеть. Я собиралась сделать шаг в сторону, но, вспомнив гневный голос Вики, все-таки поднялась в салон. К черту отговорки – поеду. А если конкурсы будут слишком сложными, я их провалю.

По дороге я не заметила, как задремала, и открыла глаза, когда автобус сильно тряхнуло – мы ехали по целине, приближаясь к лесу. На въезде нас встретили два автоматчика в камуфляже. Народ заметно напрягся, в салоне воцарилась тишина. В тени высоких крон атмосфера стала еще более мрачной. В груди кольнуло от предчувствия беды, но не устраивать же истерику! Нас высадили у входа на территорию игровой зоны – площадки внушительных размеров, поделенной на сектора для разных этапов шоу. Как только выгрузили чемоданы, автобус развернулся и уехал. Все растерянно осматривались. По периметру зону опоясывал высокий забор с колючей проволокой наверху. Защита от диких зверей, тут же пояснил кто-то из ассистентов. Конечно, от медведей, понимающе закивали мексиканцы. Я закатила глаза. Естественно, от медведей. Огромных и страшных. С балалайками. И в валенках. С бутылками водки в каждой лапе.

Мы зашли на территорию. Ассистенты указывали дорогу. Площадка выглядела не такой уж зловещей: у шлагбаума суетилась съемочная группа, разгружая кофры с оборудованием из кузова пикапа и перебрасываясь шуточками, а чуть поодаль на парковке у коттеджей целовалась влюбленная парочка. Подхватив чемодан, я двинулась за толпой. Перестав обниматься, пара проводила нас заинтересованными взглядами. Пройдя в глубь площадки мимо коттеджей и двух трейлеров, стоящих вплотную друг к другу, мы остановились у длинного деревянного строения. Внутри нас ждала фигуристая брюнетка с ярко подведенными глазами. Широко улыбаясь, она представилась: Сандра – исполнительный продюсер.

Я никогда не была в военной казарме, но представляла ее именно так: помещение без перегородок с двухъярусными кроватями через два метра друг от друга. Хорошо, хоть туалеты раздельные. Окна узкие, как бойницы. По словам Сандры, это сделали специально, чтобы участники не могли подглядывать за оборудованием на площадках и, таким образом, подготовиться к состязаниям лучше соперников. Кое-где из стен торчали странные скобы, предназначение которых нам не объяснили. В углах барака на потолке медленно поворачивались камеры.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное