Барбара Картленд.

Сердце не обманет



скачать книгу бесплатно

Barbara Cartland

Love Finds the Way



Выражаем особую благодарность литературному агентству «Andrew Nurnberg Literary Agency» за помощь в приобретении прав на публикацию этой книги


© Cartland Promotions, 2004

© DepositPhotos.com / IlyaShapovalov, semenovp, обложка, 2014

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2014

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2014

* * *

– Если сегодня нас ждет успех, в этом ваша заслуга, – негромко произнес молодой человек. – Вы гордитесь?

Джина молча покачала головой. В глазах ее блеснули слезы.

И когда Джон увидел этот блеск, его охватило сильнейшее, необоримое желание поцеловать ее, и он понял, что уже ничто его не остановит. Влюбленный наклонил голову, припал губами к ее устам и почувствовал их вкус, еще более сладостный, чем мечталось ему.

На какой-то восхитительный миг он ощутил ее мягкое, теплое дыхание на своих губах.

– Джина…

А потом мгновение неземного блаженства кончилось. Джон увидел ее распахнутые, полные ужаса глаза и почувствовал, как она оттолкнула его.

– Джина…

– Нет… Нет, мы не должны…

Девушка высвободилась и попятилась от него.

– Прошу вас, Джон… Нам нельзя… Давайте забудем… Мы должны забыть…

– Вы сможете забыть? – спросил он чуть ли не со злостью в голосе.

– Я должна… Должна…

Она развернулась и бросилась бежать.

Биография

Барбара Картленд была необычайно плодовитой писательницей – автором бесчисленных бестселлеров. В общей сложности она написала 723 книги, совокупный тираж которых составил более миллиарда экземпляров. Ее книги переведены на 36 языков народов мира.

Кроме романов ее перу принадлежат несколько биографий исторических личностей, шесть автобиографий, ряд театральных пьес, книги, которые содержат советы, относящиеся к жизненным ситуациям, любви, витаминам и кулинарии. Она была также политическим обозревателем на радио и телевидении.

Первую книгу под названием «Ажурная пила» Барбара Картленд написала в возрасте двадцати одного года. Книга сразу стала бестселлером, переведенным на шесть языков. Барбара Картленд писала семьдесят шесть лет, почти до конца своей жизни. Ее романы пользовались необычайной популярностью в Соединенных Штатах. В 1976 году они заняли первое и второе места в списке бестселлеров Б. Далтона. Такого успеха не знал никто ни до нее, ни после.

Она часто попадала в Книгу рекордов Гиннесса, создавая за год больше книг, чем кто-либо из ее современников. Когда однажды издатели попросили ее писать больше романов, она увеличила их число с десяти до двадцати, а то и более в год. Ей тогда было семьдесят семь лет.

Барбара Картленд творила в таком темпе в течение последующих двадцати лет. Последнюю книгу она написала, когда ей было девяносто семь.

В конце концов издатели перестали поспевать за ее феноменальной производительностью, и после смерти писательницы осталось сто шестьдесят неизданных книг.

Барбара Картленд стала легендой еще при жизни, и миллионы поклонников во всем мире продолжают зачитываться ее чудесными романами.

Моральная чистота и высокие душевные качества героинь этих романов, доблесть и красота мужчин и прежде всего непоколебимая вера писательницы в силу любви – вот за что любят Барбару Картленд ее читатели.

Любовь подобна камню, она живет вечно.

Барбара Картленд


Глава 1

1880 г.

«Ливерпуль» должен был причалить к марсельскому доку с минуты на минуту. С мостика Джон Честер наблюдал за приближающимся портом.

Капитан Халлам хлопнул его по плечу.

– Как причалим, я собираюсь сходить в контору, проверить, нет ли новых писем. Пойдете со мной или хотите, чтобы я принес ваши?

Джон рассмеялся.

– Я бы очень удивился, если бы там обнаружились письма для меня.

– Бросьте, – протянул Халлам. – Наверняка не одна хорошенькая девица дожидается вашего возвращения.

Капитан имел все основания так думать. Джон Честер, молодой человек (ему еще не было и тридцати) с вьющимися темно-каштановыми волосами, был прекрасно сложен, и в глазах его горел огонь, который легко мог захватить воображение любой юной девы.

– А вы? – спросил Джон, умело уходя от вопроса. – На вашем счету, верно, тоже немало разбитых сердец?

– Если и есть, я очень надеюсь, что моя жена никогда о них не узнает. Когда я ушел в плавание, она ждала ребенка. Наверное, уже родился.

– Мои поздравления. Первый?

– Какое там! Третий. Скажу честно, больше мы вряд ли сможем себе позволить.

– Так вы считаете, что дети дорого обходятся? – поинтересовался Джон.

– Ужасно дорого. Но, к счастью, моя старшая дочь настоящая красавица. Она может выйти за миллионера и спасти семью.

– Не сомневаюсь, вы найдете ей такого, – улыбнулся Джон. – Наверняка на вашем судне путешествует множество богачей. А вот хорошенькие девицы, как я заметил, встречаются намного реже.

Халлам, бросив на него добродушно-насмешливый взгляд, заметил:

– Вероятно, это потому, что заботливые отцы держат их подальше от вас.

Джон расхохотался и не стал возражать.

– Однако я бы удивился, если бы вы и правда страдали от недостатка женского общества, – не без зависти добавил капитан. – Неженатых англичан не хватает, а женатых, я много раз слышал, дамы избегают.

– Я слышал другое: с глаз долой – из сердца вон. Кто знает, чем вы занимаетесь, когда путешествуете по Средиземноморью или, как я, плаваете за океан, где англичанин такая же редкость, как бокал холодного шампанского?

– Во всяком случае вы можете себе это позволить, – заметил Халлам.

– В том-то и беда, что я не могу себе позволить делать это часто, – посетовал Джон. – Все немногое, что у меня было, я потратил на путешествия. Довольно неудобно путешествовать, когда денег не хватает, но уж лучше путешествовать без удобств, чем не путешествовать вовсе.

– Чем же вы занимаетесь дома? – полюбопытствовал Халлам.

– Держусь подальше от женщин, которые думают о браке.

– Но каждая женщина думает о браке, – заметил капитан. – Если только она уже не замужем.

– Ни одна женщина не получит меня, – твердо произнес Джон.

– Значит, быть вам бобылем, – предсказал Халлам.

– Отнюдь. Я совершенно точно знаю, какую хочу женщину, и, когда придет время, выберу именно такую. Ласковую, добрую, покорную…

– В наше время женщины перестали быть покорными, – сказал Халлам, удивляясь подобной отсталости взглядов собеседника. – Сейчас у них передовое мировоззрение. Им подавай эмансипацию.

– Нет, такая женщина мне бы не подошла, – ответил Джон. – Какому мужчине нужна жена, которая будет вечно с ним спорить?

– Да никакому, но чаще всего именно это мужчины и получают, – мрачно промолвил Халлам. – Мой друг, вы слишком давно покинули Англию и ничего не знаете о «новой женщине».

– А вы знаете, – улыбнулся Джон.

– Да. От сестры моей жены. Это страшная женщина. Старая дева. Она вполне могла выйти замуж, но куда там! Ее хлебом не корми, дай поговорить о раскрепощении женщин да о равноправии. Представьте, она верит, что женщины скоро получат право голосовать.

– Такого никогда не будет!

– Я так до этого точно не доживу. Но мне пора заняться своими обязанностями. Мы уже почти прибыли.

Когда капитан удалился, другой молодой человек, стоявший в сторонке и слушавший их разговор, подошел к Джону.

– Послушать тебя, так ты просто бессердечный дьявол какой-то, – заметил он.

– Вовсе я не бессердечный, – возразил Джон. – Просто меня привлекает определенный тип женщин…

– Куклы, которые открывают рот только для того, чтобы сказать: «Какой же вы замечательный!» или «Какой же вы умный!»

Джон усмехнулся.

– А что в этом плохого?

– Это только поначалу неплохо, – увещевал Бенедикт. – А представь, каково провести так всю жизнь? Это же невообразимо скучно!

– Твоя беда в том, что ты родился в семье образованных женщин, – серьезно произнес Джон.

– Верно, мать и сестра у меня очень образованные женщины, но не бойся, старина. С ними тебе встречаться не придется. Если я расскажу им о твоих взглядах, они не захотят видеть тебя в своем доме.

– Но, Бен, разве они тебя не пугают?

– Нет. Я вырос с умными женщинами, так что мне это кажется вполне естественным. А тебя испортили восточные женщины, которым нечем заняться, кроме как думать о своих мужчинах да соглашаться с ними.

– Чем же это плохо? – с невинным видом поинтересовался Джон.

– Иди ты к черту! – добродушно воскликнул Бенедикт. – Я не верю, что ты такой плохой, каким хочешь показаться.

– Может, и не такой, – усмехнулся Джон. – Но почти.

С этими словами он спустился с мостика на палубу, где с небрежной грацией облокотился на ограждение борта и стал наблюдать за приближающимся берегом.

Бенедикт Кенли, друг Джона, иногда сопровождавший его в путешествиях, считал его человеком неблагодарным и бездушным.

Джон как будто не замечал выгод, которые давала ему его высокая, поджарая фигура и мужественное лицо, думал Бенедикт, с грустью осознававший, что сам он не наделен хорошим ростом. Лицо же у него было круглое, картинное. Некоторых девушек привлекало его доброе сердце, но не настолько, чтобы влюбиться в него, с сожалением вынужден был признать он.

Но Джона Честера, который мог получить любую женщину, казалось, заботила исключительно собственная свобода.

– Бессердечный, – сказал Бенедикт.

– Послушай меня, Бенедикт, – сказал Джон. – Мужчина должен быть немного бессердечным, если не хочет осложнений.

– У тебя и так в жизни одни осложнения, – заметил Бенедикт, что было совершенной истиной.

– Это просто флирт. Я говорю о серьезных осложнениях, тех, которые приводят к семейной жизни. Как у бедолаги Халлама.

– Но тебе быть герцогом! – воскликнул Бенедикт. – Ты не можешь всю жизнь прожить холостяком. Как же наследник?

Джон посмотрел на него с таким удивленным видом, что Бенедикт рассмеялся.

– Что за вздорные мысли! – воскликнул Джон. – Моему дяде нет и шестидесяти. Он все еще вполне может жениться и завести себе наследника. И тогда мне не придется возиться с его замком со сквозняками и унылым наследством.

Вместе с Халламом они спустились на берег и отправились в контору, где хранились до востребования письма путешественникам.

Джон знал, что для него там не будет ничего, но для очистки совести решил проверить, перед тем как заняться с Бенедиктом исследованием Марселя.

Однако, к его неимоверному удивлению, человек за стойкой произнес:

– Вас уже почти полтора месяца дожидается послание, сэр.

И он протянул Джону телеграмму. На ней было указано его имя и название корабля.

– Наверное, что-то срочное, – заметил Бенедикт.

– Вряд ли. Господи, я надеюсь, это не от той девушки, с которой я ужинал в последний день перед отплытием.

– Ты вел себя как джентльмен?

– Разумеется… Всего один поцелуй. – Бенедикт нахмурился, и Джон поспешил добавить себе в оправдание: – Она была очень хорошенькая.

Он открыл телеграмму, и, пробежав ее глазами, замер.

«Мистеру Джону Честеру, путешествующему на борту судна “Ливерпуль”. С прискорбием сообщаем, что ваш дядя герцог Честертон вчера скончался.

Крайне важно, чтобы вы вернулись как можно скорее.

Джеймс Вентворт».

Джон дважды прочитал телеграмму. Он не мог поверить своим глазам. Эта новость застала его врасплох, поразив, как гром среди ясного неба.

Теперь, когда дядя, так и не женившись, умер, Джон станет герцогом, унаследует не только титул, но и дом, в котором их предки жили восемь веков.

В один миг вся жизнь его перевернулась с ног на голову, и минуту он не мог ясно мыслить.

– Плохие вести, старина? – участливо поинтересовался Бенедикт.

– Хуже не придумаешь, – промолвив побледневший Джон. – Пойдем. Мне нужно выпить.

Он вышел из конторы и потянул друга за собой. В ближайшей таверне Джон заказал бутылку бренди таким мрачным голосом, что трактирщика как ветром сдуло. Только сделав первый глоток, он пришел в себя настолько, что бросил телеграмму на стол перед Бенедиктом.

Бенедикт, прочитав ее, воскликнул:

– Какая жалость. Вы были близки, Джон?

– С дядей? Нет, мы не были особенно близки. И теперь, похоже, мне не отвертеться. Я унаследую титул, который мне не нужен, и старый разваливающийся замок.

Он допил бренди одним глотком, пытаясь примириться со свалившейся на него бедой.

– Титул без денег бесполезен, – сказал он. – Дядя распорядился своими деньгами весьма странным образом. На старости лет он стал очень религиозным, собрал и поселил у себя целую толпу бедняков и бездомных.

– Я бы назвал это не странностью, а благородством, – вставил Бенедикт.

– Ты-то вырос в семье церковников, – заметил Джон. – Но в семье моего дяди филантропов никогда не было. Почему человек хочет помогать тем, кто настолько глуп, что не может помочь себе сам, для меня загадка. Мало того что они причиняли ему массу неудобств, так он еще оплачивал похороны тех, кто умирал, при этом вступая в споры с их плачущими родственниками, которые ради покойничков палец о палец не ударили, пока те были живы.

– Довольно неприятные вещи ты говоришь.

– Дьявол, Бенедикт, не смотри на меня так. Я не хочу выглядеть сухарем, просто я получил неожиданное известие и немного растерялся.

– Конечно, конечно, – примирительным тоном произнес его друг. – Ты говоришь не думая.

– Только не надо меня жалеть. Я не такой уж тонкокожий. Сейчас у меня на уме одно: я оказался в прескверном положении. Прощай, свобода, прощай, привычная жизнь.

– Тебе теперь придется исполнить свой долг перед семьей… – начал было Бенедикт, но взгляд Джона заставил его замолчать.

Ему показалось, что его друг сильно побледнел, как человек, увидевший что-то невыразимо ужасное. Джон именно так сейчас себя и чувствовал.

В последние годы Джон редко вспоминал своего дядю. Когда его семья собиралась навестить герцога, у него всегда находились дела поважнее. Бывая в замке, он испытывал лишь скуку и неудобство, поэтому наведываться туда лишний раз ему совершенно не хотелось.

Но теперь замок перешел к нему. И он понятия не имел, что с ним делать и как решать те многочисленные осложнения, которые возникнут в его жизни с этим приобретением.

– Я планировал на время остановиться в Марселе, – задумчиво промолвил он, – и вернуться домой другим кораблем. Но теперь…

– Но теперь мы должны вернуться на «Ливерпуль», – подхватил Бенедикт.

– Бен, но тебе-то зачем жертвовать путешествием?

– Я поеду с тобой. Мне придется провести несколько дней с семьей под Портсмутом, но потом я присоединюсь к тебе. Неужели ты думаешь, что я оставлю друга в беде?

Джон благодарно улыбнулся и выпил еще один стакан бренди, после чего они вернулись на судно.

Вечером отплыли в Портсмут. Опершись на ограждение борта, Джон стал смотреть на покрытое зябью море.

– Отец однажды сказал, что дядя Руперт совсем спятил, – сказал он Бенедикту.

– Это потому, что он помогал беднякам и обездоленным?

– Потому что они были ему важнее собственной семьи. Когда он унаследовал титул, ему досталось неплохое состояние и дом, которому любой здравомыслящий человек был бы только рад. Там были картины, мебель, библиотека – в общем, все, что можно пожелать. И все это он потратил на своих «заблудших овец». В семье начались бесконечные ссоры и грызня, и это одна из причин, почему я решил путешествовать. Я мог позволить себе только одну поездку, но использовал я ее, чтобы заработать. В результате я смог дать немного денег матери и сестрам, и еще осталось, чтобы оплатить следующую поездку. Вот так мне и удалось объездить почти весь Восток, продолжая выполнять свой долг перед ними.

– А какие другие причины? – полюбопытствовал Бенедикт.

Джон ненадолго задумался.

– Я искал кое-что.

– Что?

– Не знаю… Просто что-то новое для меня. Что-то такое, что придало бы смысл этому миру. Я всегда мечтал об этом. Но теперь я уже ничего не найду. С мечтой придется распрощаться.

– Может быть, это не обязательно искать за границей? – предположил Бенедикт.

– В тех местах, где мне приходилось бывать, я ничего не нашел, – согласился Джон. – Быть может, ничего такого просто не существует.

– Конечно же, существует! – уверенно воскликнул Бенедикт. – Оно существует для всех. Только, наверное, нельзя просто так поехать и найти его. Возможно, ты должен быть готов, иначе просто не признаешь его, когда оно найдет тебя.

– Теперь ты заговорил загадками, – укоризненно произнес Джон.

– А ты, старина, кажется, начинаешь пьянеть, – добродушно ответил Бенедикт.

– Тут немудрено до смерти упиться, – мрачно заметил Джон. – И ничего такого я не найду. Во всяком случае, в Англии, куда я надеялся не возвращаться. – Подумав немного, он добавил: – А ведь мне не обязательно ехать домой. Я же мог не попасть в Марсель, верно? Что, если просто взять и пересесть на другой корабль?

– Нет, ты не сможешь этого сделать, – возразил Бенедикт. – Ты глава семьи, и, хоть тебе это не нравится, ты отвечаешь за них.

– Пожалуй, ты прав, – вздохнул Джон. – Но от твоих слов я чувствую себя как в цепях. Что ж, надеяться больше не на что. Пойдем спать.

* * *

День сменился сумерками, когда «Ливерпуль» пристал к Портсмуту. На причале их никто не встречал, потому что никто не знал, когда они вернутся.

– Поедем со мной в замок. Разделишь мои мучения, – предложил Джон.

– Разве можно отказаться от такого предложения? – усмехнулся Бенедикт. – Я сначала повидаюсь с семьей, потом сразу к тебе.

Наконец настало время сходить на берег. Подойдя к трапу, Джон увидел, что грузчик уже снес его багаж.

– Вам бы лучше взять экипаж, – посоветовал грузчик.

– Можете найти с двумя лошадьми? – спросил Джон. – Я живу в Гемпшире, недалеко от деревни Литтл Кингсфорд, так что путь предстоит неблизкий.

– Постараюсь, – ответил грузчик и ушел искать экипаж.

Когда через несколько минут Джон наконец сошел на берег, его вещи уже грузились в экипаж, запряженный двумя лошадьми.

– До свидания, дружище, – сказал он Бенедикту. – Приезжай, как только сможешь.

«Эта поездка дорого мне обойдется, – подумал он, повернувшись к экипажу. – Но это гораздо удобнее, чем ехать поездом, и не придется ждать часами или делать пересадки».

Вдруг прямо у него за спиной раздался голос:

– Сэр, пожалуйста, возьмите меня с собой. Я еду туда же, куда и вы, но других экипажей не осталось.

Голос был сильный, напористый и приятый.

Развернувшись, он с удивлением увидел весьма привлекательную девушку в красивом дорожном платье. В руке она держала на удивление громоздкий чемодан и смотрела на Джона с такой мольбой в глазах, что отказать ей было решительно невозможно.

– Вы действительно едете в Литтл Кингсфорд? – спросил он. – Отсюда это часа два пути.

– Я знаю, – ответила она. – Извозчик, которого я просила, сказал, что уже слишком поздно ехать в такую даль, а оставаться здесь на ночь мне не хочется.

– Вдвоем нам будет немного тесновато, – сказал Джон, – но, разумеется, я подброшу вас, если вам туда же.

– Да, я еду в Литтл Кингсфорд, – ответила девушка. – Я услышала, как человек с корабля сказал, что вы туда собираетесь, и я была бы вам очень признательна, если бы вы разрешили мне поехать с вами.

Джон улыбнулся.

– Конечно, это можно устроить. – Он подозвал кучера и велел грузить в экипаж багаж девушки.

Но чемодан свой незнакомка не выпустила, и тогда Джон вежливо попытался забрать его.

– Нет-нет, спасибо, – сказала девушка. – Я сама справлюсь.

– Он выглядит тяжелым.

– А я очень сильная, – весело ответила она.

Когда они подошли к экипажу, весь багаж уже был погружен, и девушка, недолго думая, подняла чемодан и забросила его наверх. Потом достала из сумочки соверен и вручила его слуге, который укладывал вещи.

– Нужно было оставить это мне, – пробормотал Джон.

– Вы тоже можете заплатить ему, – сказала она. – Думаю, он не станет отказываться.

Джон торопливо сунул слуге чаевые, и они вместе заняли места в экипаже. Когда тронулись, Джон посмотрел на сидящую рядом незнакомку. Она была безусловно очень красива. Светлые волосы под белой соломенной шляпкой выглядели особенно очаровательно.

Жаль, подумал он, что она испортила впечатление от себя мужской независимостью.

– Вы плыли на том же корабле, что и я? – спросил Джон.

– Нет, – ответила девушка. – Я гостила у друзей здесь неподалеку, но мне неожиданно понадобилось уехать.

– Надеюсь, не какое-нибудь семейное несчастье?

– О нет! У одной моей подруги есть брат, который… начал вести себя со мной немного глупо. Мне не удалось убедить его смириться с отказом, поэтому пришлось улизнуть. Разумеется, как следует организовать путешествие не получилось, но я решила добираться домой любым способом. Потом пришел ваш корабль. Кто-то упомянул, что из Франции.

– Да, – ответил Джон. – Мы сели в Марселе, но вообще-то я возвращаюсь с Востока. Раз уж мы оба едем в Литтл Кингсфорд, я полагаю, мы с вами соседи?

– Я еду в Кингсфордскую школу. Им не хватает учителей.

Джон посмотрел на нее с удивлением.

– Вы учитель? Что-то не похожи вы на классную даму.

– Я еще не учитель, – ответила она. – Но у меня прекрасное образование, и я хочу использовать его, а не то мне придется просто как дочери сидеть дома и ничего не делать.

– Почему ничего не делать? – захотел узнать Джон.

– Потому что этим дочери и занимаются дома. Иногда они устраиваются в благотворительные комитеты, но моя мама там главная, поэтому мне там нечего делать. Она хочет все решать сама, а это весьма утомительно, поскольку я тоже хочу чем-то заниматься.

– Чем же?

– Чем-то полезным. Вы и представить себе не можете, как мне хочется быть полезной. Делать одно и то же изо дня в день: ходить в гости, покупать одежду, читать дамские журналы – для меня это пустая трата времени.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное