Барбара Картленд.

Признание у озера



скачать книгу бесплатно

Лолита ахнула от неожиданности и негодования, а он продолжил:

– Существует вероятность того, что он захочет жениться на тебе. В этом случае я благословлю ваш брак, а если ты откажешься, силой потащу тебя к алтарю, пусть даже ты будешь лежать без чувств, как твоя мать сейчас.

Услышав слово «брак», Лолита оцепенела. Она не верила своим ушам! Тем не менее отчим не завел бы этот разговор, если бы предварительно не обдумал все как следует.

Одна только мысль о браке казалась столь ужасной, что девушка молча во все глаза смотрела на отчима.

– Такова моя воля, и ты, если вздумаешь перечить мне, узнаешь, что такое настоящая боль.

Ральф Пиран шагнул вперед с таким видом, словно собирался ударить или встряхнуть ее. Пронзительный крик эхом разнесся по кабинету. Лолита бросилась к двери и распахнула ее. Позади вновь раздался громовой рык, но она бегом поднялась по лестнице и, заперев за собой дверь, без сил повалилась на кровать, дрожа от пережитого потрясения.

Прошло несколько минут, прежде чем Лолита сообразила, что не может поделать ровным счетом ничего.

Она вдруг вспомнила, что с первого своего появления здесь Мердок Таннер как-то неприятно поглядывал на нее. Тогда девушка не понимала, что все это означает, но теперь догадалась, что старик попросту приценивался, словно она была товаром, а он решал, стоит покупать его или нет.

Лолита сознавала, что если Таннер воспылает желанием заполучить ее, то это поможет отчиму в делах и позволит ему увеличить свое состояние, а значит, он, как сам же предостерегал, сделает все, что только в его силах, чтобы заставить ее принять предложение этого отвратительного старика.

– Это невероятно, невозможно, я никогда не соглашусь на это, – прошептала Лолита.

При этом она не имела ни малейшего представления о том, как уберечься от подобной участи. Девушка была уверена, что отчим ничуть не преувеличивал, когда угрожал избить ее до полусмерти, если она не подчинится его воле.

Если верить слухам, шепотом передаваемым из уст в уста, однажды он избил юнгу на своем корабле, и молоденькому клерку в его конторе тоже как-то понадобилась помощь врача. Правда, прежде Лолита не придавала этим разговорам значения. Собственно говоря, ее не особенно интересовали дела отчима, и она не желала принимать участия в чем-то, что непосредственно ее не касалось.

Это было нетрудно, когда мать была здорова и они говорили обо всем, за исключением деловых операций ее отчима. Когда мать вспоминала об отце, в глазах ее неизменно вспыхивала нежность, и, вслушиваясь в ее голос, Лолита отчетливо понимала, что она до сих пор любит его.

«Только ради меня, – думала она сейчас, – мама вышла замуж за Ральфа Пирана. Она не могла допустить, чтобы мы совсем обнищали и мне было бы не в чем показаться на балу. Мама хотела, чтобы я познакомилась с теми, с кем она дружила с самого детства».

Лолиту охватило неудержимое желание рассказать матери о том, что случилось только что, но она справилась с собой и осталась в спальне.

Сиделки, которые ухаживали за больной, не питали особых надежд на то, что сознание когда-нибудь к ней вернется.

«Я не могу поговорить с мамой, – сказала себе Лолита, – а больше никто не поймет, каким ужасным и неприятным стало мое положение».

А потом на нее вдруг снизошло озарение, словно дарованное свыше, и она поняла, что должна убежать из дому.

Если же она останется, то, сколь бы отчаянным ни было ее сопротивление, в конце концов отчим принудит ее поступить так, как нужно ему.

Если Мердок Таннер захочет жениться на ней, то приемный отец, как и обещал, потащит ее к алтарю даже бесчувственную.

«И что же мне делать?» – спросила она себя, уже зная ответ.

Лолита поднялась с постели и уселась в кресло, собираясь хладнокровно обдумать сложившееся положение.

Она должна быть уверена в том, что не наделает ошибок, потому что, если ее поймают, отчим придет в ярость и запрет ее в спальне, и тогда убежать уже не удастся.

«Значит, если я убегу, то навсегда. Но где же мне укрыться?»

Она вспомнила, что родственников у нее не то что немного, их практически нет вовсе: кузины, о которых изредка говорила мать, жили далеко, в той части Англии, где она никогда не бывала.

Тогда Лолита принялась перебирать подруг, коими обзавелась после того, как ей исполнилось восемнадцать и она превратилась в дебютантку, и вынуждена была признать, что ни одна из них не встанет на ее сторону в противостоянии с отчимом.

Молодого человека, к которому Лолита могла бы обратиться за защитой, тоже не нашлось. Они танцевали с ней, осыпали ее комплиментами и посылали цветы на Беркли-сквер, но в глубине души она всегда подозревала, что их в первую очередь интересуют деньги отчима, а не она сама. Если она попросит бежать с ней, все они наверняка откажутся.

Хотя, откровенно говоря, у нее не было ни малейшего желания сбегать или, тем более, выходить замуж за кого-то из тех, кто рассыпался перед нею в любезностях.

Она не знала, чего ждет, но смутно чувствовала, что это непременно будет любовь. Нечто настолько возвышенное и замечательное, что когда она обретет ее, то будет столь же счастлива, как ее родители. Какие бы невзгоды и трудности ни выпадали на их долю, им неизменно было хорошо в обществе друг друга. Лолита знала, что с уходом отца частичка души матери умерла вместе с ним.

«Разве можно испытывать что-то подобное к такому человеку, как Мердок Таннер?» – спросила она себя и содрогнулась, потому что одна только мысль об этом вызывала омерзение.

И сейчас на помощь Лолите пришла фамильная гордость, которая подсказала, что если она не хочет подчиниться требованиям отчима, то должна уйти из дому.

В конце концов, она же молодая, сильная, здоровая девушка и должна обрести новую жизнь вдали от отчима, равно как и от ужасающих перспектив и угроз, исходящих от Мердока Таннера.

«Я уйду завтра, – решила Лолита, – но придется действовать очень хитро и умно, иначе отчим разыщет меня и силой вернет обратно».

Она вспомнила, что сегодня вечером они ужинают вместе у сомнительной репутации светской дамы в Белгравии. Она была из тех, кому, как подозревала Лолита, отчим помог устроить бал, на который его же впоследствии и пригласили. Да, торжество прошло довольно успешно, хотя гости были далеко не так изысканны и влиятельны, как на других мероприятиях, в которых принимала участие Лолита.

Нынешний прием рассчитан человек на двадцать-тридцать, а после ужина должны быть танцы, так что ей придется танцевать с приемным отцом.

«К этому времени он наверняка успокоится, – подумала Лолита. – А я буду с ним мила и вежлива, так что он непременно решит, будто я согласна на все, что он предложил».

Она прошла в смежную гардеробную, где хранились не только одежда, но и багажные принадлежности, и отыскала чемоданчик, который показался ей легче остальных, решив, что при необходимости понесет его в руках, если там будет не слишком много вещей.

Проверив, заперты ли двери, чтобы никто не помешал ей своим неожиданным появлением, Лолита принялась укладывать вещи, которые, по ее мнению, понадобятся на первое время. Помимо нижнего белья, она отобрала три дневных и три простых вечерних платья, сшитых из очень легкого материала, но все равно после них в чемодане почти не осталось места для чего-то еще.

Она убрала чемоданчик в шкаф и спрятала ключ, чтобы никто из служанок не обнаружил его и не поднял шум.

Теперь предстояло придумать, где взять деньги, что было далеко не так просто.

Обычно все, что требовалось, Лолита попросту заказывала в магазине, после чего счет отправлялся к отчиму, который и оплачивал его.

Разумеется, у нее имелась некоторая сумма на карманные расходы, дабы сделать благотворительный взнос в церкви, дать на чай в гардеробной или заплатить носильщику. Но, пересчитав деньги в сумочке, девушка с горечью убедилась, что набирается всего несколько фунтов.

«А мне нужно много больше», – заключила она и снова присела, чтобы все хорошенько обдумать, – точно так же, как делал отец, когда проигрывал все деньги и решал, где взять еще немного, чтобы попытаться отыграться.

Брать драгоценности, которые, как она знала, хранились в сейфе, не хотелось, но там могли оказаться и наличные.

Сейф находился в маленькой комнатке, расположенной между спальнями отчима и матери, так что при необходимости любой из них мог им воспользоваться. Лолита знала, где лежит ключ, и неоднократно открывала сейф для матери.

Подойдя к двери спальни, она прислушалась, пытаясь понять, нет ли кого-то снаружи и остался ли отчим в кабинете. Если остался, то он едва ли поднимется наверх, к сейфу, а если ушел, то это еще лучше.

В доме царила тишина, нарушаемая лишь шумом экипажей, проезжавших по Беркли-сквер.

Лолита выскользнула в коридор и прошла мимо комнаты, в которой лежала в коме ее мама. Тихонько приоткрыв дверь, она затаила дыхание и прокралась к сейфу.

Как уверял изготовитель, он был самый современный и надежный, но, впрочем, легко открылся ключом, который хранился в потайном месте, хорошо известном Лолите.

Драгоценности матери, включая бриллиантовое ожерелье в комплекте с браслетом, серьгами и брошью, стоившие, как она знала, несколько тысяч фунтов, сияли звездным блеском. Отчим подарил ей гарнитур на первое Рождество после свадьбы.

Раньше Лолита забавлялась с этими драгоценностями, как ребенок с новой игрушкой, но сейчас смотрела на них критически.

Она вполне отдавала себе отчет в том, что, хотя согласно завещанию мать оставляла ей все, что имела, у нее нет ни малейшего желания прикасаться к этим драгоценностям.

Вместо этого она открыла маленький выдвижной ящичек, в котором хранилось прелестное кольцо, которое ее отец преподнес матери, когда они обручились. Несмотря на стесненные обстоятельства, они никогда даже не думали о том, чтобы продать его, хотя однажды заложили в ломбард – правда, всего на несколько недель.

Кольцо было золотым, с тремя небольшими бриллиантами в оправе, и очень нравилось матери. Лолита надела его на палец.

Открыв ящичек с другой стороны сейфа, она негромко ахнула: он был полон банкнот, которые могли принадлежать только отчиму.

Она без колебаний решила взять столько, сколько сочтет нужным, хотя и понимала, что, в сущности, совершает кражу.

«Если бы я согласилась выйти замуж за Мердока Таннера, – утешила она себя, – он дал бы в сто раз больше в качестве приданого».

Отсчитав двести фунтов ассигнациями и золотыми монетами, она подумала, что к тому времени, как истратит их, обязательно найдет себе место или подружится с кем-то: в голове у нее мелькнула смутная мысль насчет кузины матери или подруги детства, которые могли бы отнестись к ней с добротой и пониманием.

Закрыв дверцу сейфа, Лолита положила ключ в выдвижной ящик и вернулась к себе в комнату.

Судьба смилостивилась над ней и пришла на помощь в момент, когда она более всего нуждалась в этом, но впереди ее, вне всякого сомнения, поджидали большие трудности.

По крайней мере, она обладала природным умом и смекалкой и, если не сумеет перехитрить отчима, винить в этом можно будет только саму себя.

«Мне надо помолиться, – подумала она, входя в спальню. – И я знаю, что Господь поможет мне, как в прошлом помог маме».

Деньги и кольцо она уложила в сумочку.

Лежа в постели, Лолита раздумывала, куда же направиться. Родственники матери жили на севере страны, и она не сомневалась, что, добравшись туда, сумеет отыскать кого-то, кто помнил ее еще ребенком.

Семья отца тоже происходила оттуда же. Собственно говоря, фамильный замок графов Уолкотта и Вернона располагался всего в двух-трех милях от места, где жила мать.

Отец ее учился в Итоне и Оксфорде, где, впрочем, не снискал особой славы. Затем он поступил в семейный полк, где и прослужил два года, но был вынужден уволиться оттуда, поскольку просто не мог позволить себе этого.

Потом его отец умер, и он унаследовал титул. Оказалось, что вместе с ним ему достались и многочисленные долги, с легкостью поглотившие деньги, которые он выручил от продажи родового замка.

Тем не менее родители жили счастливо, отчего детство Лолиты было согрето любовью, и лишь став много старше, она поняла, насколько они бедны.

«Если удастся уехать как можно дальше от Лондона, – сказала она себе, – можно будет надеяться, что никто не сумеет меня найти».

Девушка ничуть не сомневалась, что отчим будет искать ее, поскольку, если ему что-то было нужно, он не жалел сил, дабы обрести это.

Однако в крови у Лолиты недаром текла кровь Вернонов. Ее предки доблестно сражались за свою землю и умирали ради нее, не отступая от принципов и правил, которых свято придерживались.

«Я бы чувствовала себя обесчещенной, если бы вышла замуж за такого человека, как Мердок Таннер», – сказала себе Лолита.

Когда вошла горничная, чтобы помочь ей переодеться к ужину, Лолита остановила выбор на одном из своих самых красивых платьев, добавив к нему нитку жемчуга, который на прошлое Рождество подарила ей мать, – разумеется, за деньги отчима.

– Сегодня вы выглядите очаровательно, миледи, – заметила горничная.

– Благодарю вас. Надеюсь, вечер окажется приятным, – откликнулась Лолита.

«Он будет памятным для меня, – подумала она, – особенно если в дальнейшем мне предстоит скрести полы, чтобы заработать на жизнь, или обучать детвору в деревенской школе, которые нынче открываются повсюду».

Она была уверена, что как-нибудь да сумеет обеспечить себе пропитание. По крайней мере, родным языком она владела превосходно и в достаточной степени разбиралась в предметах, которым обучали детей в школе.

Спускаясь по лестнице, она высоко держала голову. В эту минуту из кабинета вышел отчим во фраке, тоже принарядившийся ради ужина.

Одного взгляда Лолите хватило, чтобы понять: он уже успокоился. Добившись, как он полагал, своего, Ральф Пиран продемонстрировал готовность к примирению.

– Надеюсь, сегодня вечером мы не задержимся допоздна, – сказал он. – Завтра утром у меня важная встреча, и мне понадобится свежая голова.

– Не думаю, что леди Лэнсдаун хочет, чтобы ужин затянулся. К тому же, как вам известно, папа, это один из тех приемов, который вы сами просили ее устроить.

– Я получил от нее записку с уведомлением, что на ужине будут присутствовать двадцать человек, а еще двадцать ожидаются после него. – Ливрейный лакей набросил ему на плечи накидку, и отчим продолжил: – Оркестр будет небольшим, и мне будет интересно узнать, что ты о нем думаешь. Леди Лэнсдаун говорит, что это один из лучших в сезоне. По ее мнению, принц Уэльский от него в восторге.

– В таком случае, он и впрямь должен быть хорош, – без тени сарказма согласилась Лолита.

Она прекрасно знала, что о том, чтобы принять у себя и развлечь принца Уэльского, мечтали все без исключения, а если ему нравился какой-то оркестр, то он был просто обречен на успех и бешеную популярность.

Ливрейный лакей расстелил красную ковровую дорожку, и Лолита ступила на нее, направляясь к вместительному роскошному экипажу, запряженному парой превосходных лошадей. Обе были вороные и совершенно неотличимые друг от друга, с белой звездочкой на лбу.

Следовало отдать Ральфу должное: он требовал совершенства даже в мелочах, но просто потому, что мог заплатить за него.

Некоторое время они ехали молча, потом он сказал:

– Я уверен, что, будучи разумной девушкой, ты хорошенько обдумаешь то, что я сказал.

– Я обдумаю ваши слова, папа.

– Что ж, именно этого я и хочу. Хотя особой спешки нет, Мердок не из тех, кто, приняв решение, откладывает дело в долгий ящик.

Лолита ничего не ответила.

Остальной путь прошел в молчании, и лишь когда они подъехали к дому леди Лэнсдаун, отчим сказал:

– Немногие девушки могут рассчитывать на перспективы, которые открываются перед тобой. Не забывай, что молодые люди, которые сегодня вечером станут осыпать тебя комплиментами, прицениваются к моему кошельку. Но что касается Мердока, то это не так.

Это было одним из тех замечаний, которые свидетельствовали о его дурном воспитании и вкусе. Промолчи он, и Лолита, не исключено, преисполнилась бы к нему благодарностью, но сейчас она почувствовала, как от этих слов в ее душе поднимается гнев.

Ужас вновь стиснул ее сердце холодными липкими пальцами.

Лолита чувствовала себя так, словно попала в западню, а оттого, что отчим разглагольствовал столь самоуверенно и откровенно, она поняла: он полагает, будто выхода у нее не осталось.

Он, по-видимому, окончательно уверовал в то, что выиграл и эту битву.

Глава вторая

Проснулась Лолита рано и перед тем, как звонком вызвать к себе горничную, выждала некоторое время, чтобы отчим успел спуститься к завтраку.

– Я немного устала после вчерашнего приема, – сказала она служанке, – поэтому предпочитаю позавтракать в постели.

Завтрак подали четвертью часа позже, и Лолита была уверена, что к этому времени Ральф Пиран уже уехал из дому.

Она встала с постели и, одеваясь, попросила горничную распорядиться, чтобы ей подали карету.

– Вы отправляетесь за покупками, миледи?

– Да, – ответила Лолита, – но сопровождающие не нужны, в городе я встречаюсь с подругой и отобедаю с ней. – Немного помолчав, она добавила, словно мысль эта только что пришла ей в голову: – Вчера я уложила в чемодан несколько платьев, которые нуждаются в переделке. Он стоит в шкафу. Не могли бы вы передать его ливрейному лакею, чтобы он отнес его в экипаж?

Горничная повиновалась, а Лолита тем временем закончила утренний туалет.

Она остановила свой выбор на красивом, но не слишком ярком и изысканном платье. Шляпка тоже была очень ей к лицу и ничуть не бросалась в глаза. Да и вообще, весь ее наряд был выдержан в приглушенных голубых тонах и не должен был привлечь к себе внимание.

Лолита взяла сумочку, в которой лежали материнское кольцо и деньги из сейфа. Подумав, она решила спрятать часть ассигнаций в карманах платья, чтобы не остаться без средств к существованию, если вдруг сумочку украдут.

Потом она прошла в комнату матери, где царил полумрак, поскольку все занавески были задернуты.

Сиделка куда-то отлучилась, так что Лолита осталась с больной наедине.

Опустившись на колени рядом с кроватью, она принялась горячо молиться о том, чтобы мать поскорее поправилась, хотя при этом не могла отделаться от мысли, что если она умрет, то присоединится к отцу, и они вновь будут счастливы вдвоем.

Наконец Лолита поднялась на ноги. Хотя мать ни разу не пошевелилась за время, что она провела рядом с ней на коленях, девушке казалось, будто мама благословила ее и одобрила то, что она собиралась сделать.

Возможно, одной ногой она уже была в другом мире, где ее ждал отец, и они непременно поймут, почему дочь решила убежать из дому.

Выйдя из комнаты, Лолита медленно спустилась по лестнице.

Дворецкий пожелал ей доброго утра, и она сказала:

– Я не вернусь к обеду. Собственно говоря, я могу задержаться до ужина. Весь день я проведу с друзьями, поэтому отправлю карету, они привезут меня домой.

Дворецкий поклонился, и Лолита села в поджидающий экипаж – тот самый, запряженный одной лошадью, в котором она обычно ездила за покупками.

Усаживаясь, девушка заметила, что ливрейный лакей поставил чемоданчик на маленькое сиденье напротив, и подумала, что не забыла ничего, что может ей понадобиться. Было бы ошибкой расходовать деньги без крайней необходимости.

Она приказала отвезти себя к большому магазину на Бонд-стрит, где обычно покупала платья, а прибыв туда, отослала карету, заявив, что здесь ее должна ожидать подруга.

Когда экипаж отъехал, у Лолиты возникло ощущение, будто она покидает один мир и вступает в другой, совершенно ей не знакомый.

Начиналось самое большое приключение в ее жизни.

Продавщица, которая обычно обслуживала Лолиту, вышла навстречу, и девушка заявила, что ей нужно новое вечернее платье, потому что ее пригласили на важный бал в следующем месяце.

– Не могу же я явиться туда в том, что уже надевала ранее, – вздохнула она. – Вот я и подумала, что вы сможете подготовить для меня что-нибудь новенькое.

– С удовольствием, миледи, – отозвалась продавщица, вопросительно глядя на чемоданчик, который Лолита принесла в магазин.

– Здесь платья, которые мне больше не нужны, – пояснила она, – и я собираюсь отдать их подруге, с которой встречусь за обедом. Она занимается организацией благотворительных распродаж и уверяет, что любое из платьев, которые вы сшили для меня, принесет изрядную сумму денег.

– Надеюсь, что это действительно так. Вы поступаете щедро и благородно, миледи, отдавая столь дорогие вещи.

Лолита рассмеялась.

– Сомневаюсь, что старые вещи представляют собой большую ценность, но ведь всегда найдется кто-нибудь, кому они могу пригодиться, не так ли?

Переговорив с продавщицей, Лолита поднялась на ноги.

– Пожалуй, я воспользуюсь задней дверью, которая выходит на Брутон-стрит. Мы с подругой договорились встретиться в магазине по соседству, так что нет смысла заказывать экипаж, чтобы он отвез меня туда, – пешком получится быстрее.

Продавщица улыбнулась.

– Ваша милость очень предусмотрительны, – льстиво заметила она и предложила, чтобы чемоданчик отнес кто-либо из служащих магазина, но Лолита заявила, что сделает это сама.

– Он очень легкий, и, как я уже говорила, идти мне совсем недалеко.

Распрощавшись с продавщицей, она поспешила на Брутон-стрит и, удостоверившись, что за ней никто не следит, подозвала извозчика.

– На Иллингворт-сквер! – распорядилась она, и фиакр покатил по мостовой.

Поскольку путь предстоял неблизкий, Лолита с облегчением откинулась на спинку сиденья, решив, что очень ловко и умело заметает следы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3