Азад Гасанов.

Битвы зверей. Начало



скачать книгу бесплатно

© Азад Гасанов, 2018


ISBN 978-5-4490-2404-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Муравей не может целиком узреть слона – тот слишком велик, чтобы вместиться в его глаза. Слон видит целый муравейник, но не замечает малого. А видит ли Бог каждого из нас в отдельности, если мы его целиком узреть не в силах?

Абу Бекир Тайабади.

Гэсер Татори. История от начала времен

Мы будем говорить только о том, что знаем.

Нам известно, что у истоков истории стояли драконы. Все, что было прежде, покрыто мраком давности. А посему за начало времен разумно будет принять пришествие драконов.

Одни полагают, что эти крылатые ящеры явились к нам изгнанниками из рая, другие утверждают – они посланцы иных миров. Однако доподлинно известно только одно: когда драконы спустились на Землю, она была настолько мала, что вмещалась в пределы долины, именуемой ныне Обетованной. В ней имелся сад, устроенный на подобии райского, и в нем кормились звери: волки, лошади, львы, орлы и люди. С трех сторон ту долину окаймляли горы, и с одной – омывало море. И куда ни глянь за ее пределы, всюду царили мрак, стужа и белое безмолвие зимы.

Когда началась битва между драконами и обитателями сада, суша и море отогрелись драконьим огнем, снега и льды растаяли, и зима отступила вспять, откатываясь к окраинам Вселенной. Туда же по следу наступающего лета устремились люди. Ведь они были самыми слабыми и потому первыми оставили поле битвы.



Вторыми то же самое проделали орлы. Только морская гладь освободилась от ледяных оков и заплескалась волнами, они встали на крыло и перелетели с восточного на западный берег моря. Заодно с ними, в орлиных когтях улетела Старая Волчица.

Третьими пустились в бегство лошади. Они ускакали на северо-восток, где после зимней спячки образовались пастбища.

Львы, покинув Землю, частью направились на юг, и заселили пустынную равнину, а частью – на север и обустроились на берегах северного моря.

Волчья стая оставила поле битвы последней, прежде измотав одного драконов (а число их было три). Истратив весь свой пыл, тот дракон рухнул наземь и остался умирать, когда двое других пустились в погоню за волками.

Волки уносили ноги на восток. В бегстве они уморили оставшихся драконов. Первый из них помер севернее Небесных гор, а второй – в смычке Небесных и Крыши Мира. Останками первого образовалась Драконья гряда, а останками второго – Драконьи горы.

Так закончилась первая звериная битва, и так Земля распростерлась по всей суше. В тех местах, где обосновались бывшие обитатели сада, возникли со временем государства. На северо-западном берегу Внутреннего моря образовался Рум, на северо-восточном – его придаток Восточная Румийская империя.

На берегах северного моря установилось королевство Северных Львов, которые сами себя называли «морскими». На южной равнине не возникло никакой державы, но там вольными прайдами стали хозяйничать потомки первых львов. Восточнее изначальной Земли укрепилась Дариана, и ей подчинялись четыре других государства: Согд, Бактриана, Хозр и Маргилана. Южнее последних, за неприступными кряжами Крыши Мира руками отважных первопроходцев был воздвигнут Хинд. В степях севернее Абескурана и на берегах Соленного озера образовалась конфедерация кочевых племен Массагето, что в переводе с языка кочевников означает «от семени коня». На восток от них укрепились сарматы (те же лошадники), а еще восточнее, за Драконьей грядой – северные волки. К югу от них правили волки Малой стаи. Последним удалось подчинить своей власти племена фаунов, что в переводе означает «потомки дракона», и создать свою державу – Син. А на месте изначальной Земли возникло маленькое княжество Терзерум – «Земля обета». Просуществовав недолго, оно досталось сначала Западному Руму, позже – Дариане, а в конце – Восточным руминам.

Велик, прекрасен и красочен был древний мир, но дням его подходил конец. В «Книге Времен» Дана Звулуна – единственного, кто обошел весь мир, кто отыскал точки трех проекций Небесного креста и кто, расположив в тех точках вершины сакрального треугольника, свел воедино прошлое, настоящее и будущее и тем самым обрел дар предвидения, – в книге этого великого человека сказано, что за первым пришествием драконов грянет второе, и когда это случится – мир рухнет. Надо понимать, что великий Дан Звулун вел речь не о кончине мира, а только о конце древней истории. В трех сторонах света родятся три дракона, – предрек Дан Звулун, – и устремятся эти крылатые чудовища навстречу друг другу, сметая все на своем пути. И сойдутся они, как написано в «Книге Времен», там, где началась первая Звериная битва.


Коро Чубин

Когда лошади, оставив изначальную Землю, ушли за Понтийское море, заняли западную половину Великой степи и разжились там, на тучных пастбищах, случилось так, что часть их перемешалась с поселившимися в тех местах людьми. От этого смешения возникло племя «дари». Это было воинственное племя и никак не могло ужиться с соседями. Разделившись надвое, народ дари оставил Великую степь и берегами Абескурана ушел на юг. Те, что спускались западным берегом, заселили южное плоскогорье и назвали новую родину Дарианой. А те, что прошли восточным берегом – заняли предгорья Небесных гор и Крыши Мира. Там они основали четыре государства: в оазисах – Согд, в горах —Бактриану, на южном берегу Соленого озера —Хорзу, а в узкой долине между Небесными и Крышей Мира Маргилану. Земли те были плодородны, солнце над ними – жарким, а потомство кобылиц отличало трудолюбие и выносливость, так что те страны вскоре стали процветать и разрастаться.


Гэсер Татори. Истрия от начала времен.


В столице он занимал самую завидную должность. Даже для отпрысков Пяти семейств место командующего дворцовой стражей – предел мечтаний. А дитю греха, коим, по сути, являлся Коро Чубин, оно должно было представляться даром Всевышнего и милостью судьбы.

Мать его была самой благородной крови – она приходилась племянницей прежнему царю и двоюродной теткой нынешнему. А вот с отцом Коро Чубину не повезло. Его отец был табунщиком, вождем одного из кочевых племен. Это племя проиграло битву в извечной степной войне, народ погиб, а вождь с остатками войска бежал в Дариану и попросился под защиту царя царей.

Закон предписывает вельможным дари вступать в брак только с себе подобными, а юношам и девицам царского рода – исключительно с ближайшими родственниками. И лучше всего по закону дари, когда в царственном браке мужем и женой становятся брат и сестра.

У матери Коро Чубина было трое родных братьев, двенадцать двоюродных, еще больше троюродных, было несколько свободных от обязательств дядьев, и один овдовевший дед, все еще в силе. Одним словом, выбор у девицы был богатый. Но она всем принцам крови, мужам, осененным божественным благоволением, предпочла дикаря массагета. Чем мог пленить ее невежественный табунщик, непонятно. Единственно, что было замечательно в дикаре, так это наглость и огонь в глазах. Вот царевна и запалилась его огнем и, презрев закон, впала в грех, самый страшный из тех, в который может впасть дочь дари.

Одним словом, кем бы ни бала мать Коро Чубина, и из какого бы благородно чрева – он ни вышел, а, как ни крути, явился Коро Чубин в этот мир ублюдком. И пропал бы он зазря, не успев получить имени, и оборвалась бы его жизнь в тот же день, как он родился, и бросили бы его на растерзание храмовым псам, почитаемым за чистильщиков, если бы в те дни отец нынешнего государя, царь Хосрой II не испытывал крайнюю нужду в лучной коннице, которую привел с собой с берегов Соленого озера вождь массагетов. Младенца оставили во дворце залогом верности табунщика, самого табунщика отправили на войну, а царевну, которую он обесчестил, передали на поруки магам.

До трех лет Коро Чубин рос в гареме, среди евнухов, стариков и женщин. У последних он научился всяческим уловкам и особенно умению лить слезы в три ручья. Эту способность по достоинству оценили наставники царевича Ануширвана и приставили к своему воспитаннику в качестве бачи11
  Бачи – мальчик для битья.


[Закрыть]
. Вот тут слезы Коро Чубина воистину полились рекой. Проказничал царевич, а наказывали бачи – охаживали плетьми на глазах у наследника. При этом бачи полагалось кричать как можно громче да жалобней.

Надо сказать, что царевич Ануширван рос добрым и справедливым мальчиком. Ему было больно видеть, как из-за него страдает Коро Чубин. Чтобы успокоить свое жалостливое сердце и с тем, чтобы загладить вину, он после экзекуций забирал бачи к себе. Пока лекари врачевали спину Коро Чубина, царевич угощал его сладостями и фруктами. И еще надобно знать, что царевич Ануширван был большой проказник, и по этой причине бачи сделался частым его гостем. А вскоре мальчики и вовсе стали неразлучны.

Во второй раз жизнь Коро Чубина должна была оборваться после проигранной битвы под Авником. В ней армия руминов, предводительствуемая имеретинцем Ираклием, наголову разбила дарийское войско, командовал которым брат царя Хосроя II – сардар Дариуш. Чтобы обеспечить отступление и спасти остатки войска, Дариуш выделил сильный арьергард и поставил над ним табунщика. Последний справился с задачей – дарийское войско благополучно отступило. Но арьергард погиб, а табунщик сгинул. А вместе с ним отпала и потребность в заложнике. Однако Коро Чубину опять повезло. Его взял под свою защиту царевич Ануширван, назначив своим ристальщиком.

Новая должность мало отличалась от первой – Коро Чубина, как и прежде, держали для битья. Только теперь местом избиения сделалось ристалище, и плеть сменилась оружием, а удары стали наноситься рукой самого наследника. Во время учебных схваток, на которых царевич оттачивал боевое искусство, ристальщик имел право отбиваться, но сам атаковать не смел. Наследник совершенствовался в умении разить, а Коро Чубин учился уворачиваться. Первый в своем деле достиг не многого, а второй воистину преуспел. Случались дни, когда ни один удар царевича не достигал цели.

В третий раз Коро Чубин сменил должность, когда царь Хосрой II отошел в мир иной, и на троне его сменил наследник. Приняв бразды правления, Ануширван больше всего озаботился тем, кому доверить свою безопасность и не нашел претендента лучшего, чем Кора Чубин. Царь Ануширван назначил ристальщика командующим дворцовой стражей.

Тогда многие вознегодовали, и первым сардар Дариуш. Он напомнил племяннику, что не было никогда такого, чтобы человек низкого происхождения занимал столь ответственную должность, и что негоже попирать законы, освященные веками.

Разговор дяди и племянника произошел после прощания с усопшим. Придворная челядь, главы и старшие сыновья Пяти семейств, военачальники и советники дивана, все, кто был допущен на похоронную церемонию, возвращались в город. Скорбная процессия, растянулась почти на четверть фарсанга. Люди вереницей пускалась по пологому склону горы, на вершине которой на высоком деревянном помосте было оставлено тело покойника в белых одеждах. Впереди шли дядя и племянник. Первый – дородный, в зрелых годах мужчина, с могучими плечами и широкой грудью. Он шел размашистым шагом, чуть в развалку, немного косолапя, что выдавало в нем старого кавалериста. Второй – юноша, хоть и широкий в кости, но какой-то весь нескладный, долговязый, сутулый. Он спускался по тропе бочком, как это делают женщины и дети, когда боятся оступиться и скатиться под гору кубарем. Юноша шел, задрав до щиколоток полы халата, и озабоченно глядел под ноги.

– Ты теперь самодержец, и ни у кого из людей нет власти над тобой. Ты волен поступать так, как считаешь нужным. Но даже самодержец должен в своих решениях придерживаться божьего закона и следовать обычаям, которые достались нам от предков, – внушал сардар Дариуш своему племяннику. – Я твой дядя, и по смерти твоего отца я остался старшим в семействе. Мой долг указывать тебе на промахи и ошибки, когда ты их совершаешь. То, что ты, не посоветовавшись со старшими, назначил безродного выскочку командующим дворцовой стражей – это серьезная ошибка. И ее следует немедленно исправить. Ты понимаешь это?

Племянник качнул головой.

– Да, дядя. Я прекрасно понимаю, что расстроил вас. Но дело в том…

– Что?

Юный царь Ануширван, как ни старался, все же зацепил загнутым носком замшевого сапога полу парчового халата. Он спотыкнулся и непременно плюхнулся бы в пыль, если бы сардар Дариуш не поддержал его.

– Простите, дядя, – проговорил Ануширван, заметно смутившись. – Не знаю, как исправить положение, но мне от всей души хочется загладить свою вину.

– Загладить вину? – сардар Дариуш, не скрывая презрения, глядел на племянника. – И как же это?

– Я вступил в возраст мужей, – промямлил Ануширван. Он чувствовал на себе тяжелый взгляд дяди и не смел поднять глаз. Он продолжал смотреть под ноги, а точнее на ноги, на то, как дорожная пыль рыжим тальком ложится на сапоги и забивается в мельчайший ворс телячьей замши. Пыль ложилась и на полы нарядного халата, и ему неожиданно пришла мысль, что большинство обычаев глупы, в частности обычай совершать похоронный обряд, стоя на ногах, тогда как удобней было бы провести всю эту церемонию, сидя в седле, а лучше в паланкине. – Мне подошел срок озаботиться продолжением рода… и подыскать себе невесту…

Бабьи повадки племянника, его привычка жевать слова, недоговаривать фразу, замолкать, не закончив мысли, всегда раздражали сардара Дариуша. В таких случаях ему хотелось отвесить недотепе добротный отеческий подзатыльник. Но упоминание о царской невесте пришлось сардару Дариушу по вкусу. Он сменил гнев на милость и проговорил снисходительным тоном.

– Это ты верно рассуждаешь. Выбор невесты – весьма серьезная задача, – сардар Дариуш смачно крякнул для убедительности. – В этом деле ошибок быть не может. Тем более, когда речь идет о выборе царской невесте.

Ануширван вздохнул и, наконец, нерешительно поднял взор на дядю.

– Я рад, что вы разделяете… э-э-э, мою озабоченность…

Сардару Дариушу опять захотелось наградить занудливого парня увесистой затрещиной.

– Мне думается, что самую наилучшую партию мне сможет составить одна из ваших дочерей… Все ваши дочери хороши собой… все они обладают приятной наружностью… э-э-э, прекрасно воспитаны, умны и… образованны… Вы как отец знаете о них больше, чем кто-либо другой… и по этой причине… лучше меня сумеете определить… какая из ваших дочек больше подходит на роль царской невесты… Одним словом, в этом, как вы выразились, весьма ответственном деле, я полностью полагаюсь на вас. Сделайте выбор за меня.

Последние две фразы Ануширван выпалил на одном дыхании, словно и сам притомился от собственного занудства. Сардар Дариуш благодушной улыбкой выразил удовольствие. Он остановился и пророкотал густым баритоном:

– Это великая честь. Царь царей милостив и великодушен. Длань его милости, что рука пророка… – сардар Дариуш склонился в низком поклоне.

Ануширван вынужден был остановиться вслед за дядей. По глупому обычаю ему полагалось закончить начатую фразу обещанием «… во век не оскудеет». Он лениво вздохнул и подумал, глядя сверху вниз на могучую спину дяди и его лысеющий затылок: «Как глупо и подло устроен мир». Он почувствовал. Как за его спиной остановилась и вся процессия. Тонкой змейкой она хвостом забирала в гору, на вершине которой на деревянном помосте было оставлено тело его отца в белых одеждах.

– Во век не оскудеет, – выдавил из себя положенное царь Ануширван.

Прежде чем процессия тронулась в дальнейший путь, юный царь бросил прощальный взгляд на гору. В небе над вершиной уже появились грифы. Кружась, они снижали высоту, все ближе и ближе подбираясь к помосту. Сегодня их ожидает царский пир.


Во дворце, оставшись наедине со своим фаворитом, царь царей пожаловался:

– Мир устроен подло. Подло и глупо… Люди измельчали… Хотя, скорее всего, они изначально были такими. Мне думается, что благородство, честность и все прочее в подобном духе не более чем достояние легенд и мифов… Благородство и честность были выдуманы поэтами, чтобы приукрасить мир. Согласись, друг мой, возвышенные порывы гораздо чаще встречаются в книгах, нежели в жизни.

Коро Чубин не имел вкуса к беседам на отвлеченные темы. Не желая спорить со своим господином, он лениво пожал плечами.

– Взять хотя бы витязя Рустама, чьи подвиги так красочно описаны поэтом Фердаусом. Что больше всего отличало легендарного витязя?

– Сила и благородство, – со вздохом ответил Коро Чубин.

– Верно, – согласился Ануширван. – Но я бы в первую очередь выделил два других качества: бескорыстность и верность долгу. Как ты справедливо заметил, витязь Рустам от рождения был наделен невероятной силой. Он мог один выйти против целой армии. И царь древней дарийской земли был бессилен перед ним! Понимаешь ты это?

Коро Чубин качнул головой.

– Витязь Рустам имел полную возможность свергнуть царя и возложить на свою голову его корону. А вместо этого он взялся защитить престол, когда полчища врагов осадили столицу державы. И в уплату за свою неоценимую услугу он попросил только табун лошадей и стадо баранов на прокорм. А после того, как на земле появился пророк, витязь Рустам оставил и табун свой, и стадо и пошел за посланцем Господа, чтобы оберегать его и помогать нести свет истины. Где нынче можно увидеть подобное благородство и бескорыстность?

Коро Чубин опять пожал плечами.

– Нынешние витязи другого сорта. Если они и служат государю, то больше из корысти. Причем служат из рук вон плохо, – Ануширван насупился. – И за примерами далеко ходить не надо. Взять хотя бы моего любимого дядюшку. Он больше других возмущался по поводу твоего назначения. А почему? Ну, во-первых, из глупой спеси. А во-вторых, он надеялся посадить на место начальника стражи своего бестолкового сына. А зачем мне еще один неумеха, подобный своему отцу? Витязь Рустам за два года расправился с полчищами магоджей и гамоджей, а мой дядя уже столько лет не может разделаться с Румом, который, если разобраться стоит на глиняных ногах.

Коро Чубин уже привык к полуночным жалобам своего хозяина, но все же решил, что пришло время проявить участие.

– Отправьте меня на войну, – попросился он. – Я буду биться в вашу славу подобно бесстрашному Рустаму.

Ануширван отмахнулся.

– К чему это? Ты погибнешь… как и твой отец. И с кем я тогда останусь?.. Да, и не хочу я войны. Я бы предпочел решать все споры миром… Но это, к сожалению, невозможно. Следует признать, что мир и согласие это тот заманчивый плод, который, как ни тянись, не сорвать. Народы и страны воюют испокон веков, с тех пор, как драконы отогрели землю, и жар их опалил души первых людей и зверей.

– Драконы были ниспосланы Всевышним, – напомнил Коро Чубин известную истину. – Их огонь это агни – сосредоточение божественной сути. Разве можем мы желать мира, когда Всевышний ведет свою тысячелетнюю войну?

– Так то Всевышний, – недовольно возразил Ануширван. – Он может биться тысячу раз по тысячу лет, а нам длительные войны не по силам. Я не имею ничего против скоротечных войн, но наша война с Румом длится уже сотню лет. Поверь мне, такое не может кончиться ничем хорошим. Однажды эта бестолковая война разрушит нашу державу. Возможно, это случится при мне, а может быть позже… я не знаю. Но я знаю наверняка, что мы на пороге бедствий.

Коро Чубин поморщился, словно услышал непростительную глупость.

– Откуда вы это можете знать, если только-только воссели на трон? Поцарствуйте немного, – посоветовал он, – глядишь, и жизнь покажется не такой уж мрачной.

– Эх, друг мой, – вздохнул Ануширван. – Я царь от рождения. Я сын царя, и внук царя. Я видел, как правят мои предки. Они только тем и занимались, что пытались привести своих подданных и слуг к единству. Мой дед пытался достигнуть цели жесткой рукой, а мой отец – прибегнув к вере. Но чего они добились? При деде страна изнывала от мятежей. Не успевал он подавить одно восстание, как тут же в другом месте разгоралось новое. Отец же окружил себя жрецами, и те с неистовством принялись учить народ праведной жизни, а грешников бросать на растерзание голодным храмовым псам. И что же больше стало праведников? Нет. В наследство от отца мне достались самые подлые подданные, не обладающие и толикой добродетелей, к коим призывает вера.

– Так-таки и нет ни у кого? – усомнился Коро Чубин. – Не бывает так, чтобы все обстояло плохо. Среди множества дурных людей всегда найдется горстка честных. И в череде бед и огорчений всегда промелькнет хоть маленькая радость. Вы преувеличиваете, господин.

– Безусловно, – согласился Ануширван, – я преувеличиваю, и делаю это лишь для того, чтобы отчетливо показать всю порочность мира. Люди за исключением той малости, на которую ты указал, лживы и вероломны. Но самый их большой порок в корысти. Именно она разобщает людей и разрушает целостность народов. Мой дед бился, чтобы согнать своих подданных в единую стаю. Отец пытался сплотить людей с помощью единой веры. Для чего? Чтобы заручиться силой. Потому что только сплоченность делает державу сильной! Но, к сожалению, ни дед, ни отец не преуспели в затеянном деле. Они оставили решать неразрешенную задачу мне. Так к какой силе должен я прибегнуть, какой чудодейственной молитвой заручиться, чтобы преуспеть? Я не знаю.

В утешение господину Коро Чубин сказал:

– У вас есть мудрые советники, они подскажут.

– О да, они подскажут. Только каждый будет советовать свое. И к чьему голосу мне прислушаться?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8