Ауробиндо Шри.

Шри Ауробиндо. Синтез Йоги – III



скачать книгу бесплатно

Нервная деятельность психической праны наиболее ощутима на уровне нашей чисто чувственной ментальности. Эта нервная ментальность на самом деле сопровождает любое действие нашего внутреннего инструмента и, кажется, часто формирует большую часть того, что возникает помимо чувств. Эмоции особенно сильно осаждаются праной и несут на себе ее отпечаток; страх – скорее даже нервное ощущение, чем эмоция, гнев – в основном или часто нервная реакция, переведенная на язык эмоций. Другие чувства в большей степени принадлежат сердцу, более внутренни, но они очень тесно связаны с нервными и физическими желаниями или направленными вовне импульсами психической праны. Любовь является эмоцией сердца и может быть чистым чувством (все ментальные движения, поскольку мы представляем собой воплощенные умы, должны оказывать и даже мысль оказывает определенный витальный эффект и вызывает определенный отклик в субстанции тела, но это не значит, что этот эффект или реакция должны обязательно иметь физическую природу), однако любовь сердца с легкостью объединяется с витальным желанием тела. Этот физический элемент может быть освобожден от подчиненности физическому желанию и избавлен от того, что называют вожделением, он может стать любовью, использующей тело как для физической, так и для ментальной и духовной близости; но любовь также может отделиться от всего этого, даже от самого невинного физического элемента, или оставить лишь легкий намек на него и стать чистым единением души с душой, психеи с психеей. К тому же подлинная функция чувственного ума заключается в генерировании не эмоций, а сознательных нервных реакций, нервного ощущения и восприятия, импульсов, побуждающих тело и физические чувства к той или иной деятельности, в формировании осознанных витальных желаний и устремлений. С одной стороны, он обладает способностью к рецептивному восприятию, а с другой, к динамическому реагированию. Все эти элементы манаса используются естественным и надлежащим образом, когда более высокий ум не подчиняется им механически, а контролирует и регулирует их деятельность. Но есть и еще более высокое состояние, когда они претерпевают определенную трансформацию и подчиняются сознательной воле духа, придающей деятельности психической праны истинную форму и лишающей ее характерной примеси желания.

Манас, чувственный ум, на уровне нашего обычного сознания, для того чтобы познавать, использует физические органы чувств, а для того чтобы прямо или косвенно воздействовать на объекты чувств, – органы тела. Внешняя и поверхностная деятельность чувств по своему характеру является физической и нервной, поэтому можно легко прийти к выводу, что мы имеем дело просто с формами нервной деятельности; в древних книгах чувства иногда называли пранами, формами нервной или витальной активности. Но все же самое главное в них – не нервное возбуждение, а сознание (деятельность читты), использующее физические органы и нервные импульсы в качестве своих посредников. Манас, чувственный ум, создается активностью, берущей начало в базовом сознании и формирующей основу того, что мы называем чувством.

На самом деле, зрение, слух, вкус, обоняние, осязание свойственны уму, а не телу; но физический ум, которым мы обычно пользуемся, ограничивается переводом на язык чувств тех внешних воздействий, которые он получает через нервную систему и физические органы восприятия. Однако внутренний манас также имеет свои собственные внутренние зрение, слух, осязание, которые не зависят от физических органов чувств. Более того, он может не только непосредственно взаимодействовать с объектом, – что позволяет воспринимать даже внутреннее состояние объекта, находящегося в зоне или вне зоны физической досягаемости, – но и с другим умом. Ум также способен изменять, преобразовывать импульсы, идущие от органов чувств, уменьшать их степень, амплитуду и интенсивность. Эти способности ума мы обычно не развиваем и не используем; они остаются скрытыми или иногда спорадически и бессистемно проявляются у одних людей с большей легкостью, у других с меньшей, или же это случается, когда человек находится в паранормальном состоянии. Они лежат в основе ясновидения, яснослышания, передачи мыслей и внушений на расстоянии, телепатии и большинства более распространенных разновидностей так называемых оккультных способностей – хотя лучше говорить о них не столь мистическим языком и называть способностями, присущими пока что скрытой деятельности манаса. Гипнотизм и многие другие паранормальные явления напрямую связаны с деятельностью этого сублиминального чувственного ума; это не значит, что он является единственным фактором этих феноменов, но он является первым вспомогательным средством взаимодействия, контакта и реагирования, хотя в действительности основная часть деятельности осуществляется внутренним буддхи. Мы обладаем двойственной чувственной ментальностью – физическим умом и супрафизическим умом и можем пользоваться обоими.

Буддхи является конструкцией сознательного существа, в значительной степени превосходящей свои истоки в базовой читте; это интеллект с его способностью познавать и проявлять свою волю. Буддхи имеет дело со всей остальной деятельностью ума, жизни и тела. По своей природе, он является силой мысли и воли Духа, низошедшей сюда и принявшей земную форму ментальной активности. В структуре этого интеллекта можно выделить три последовательных уровня. Во-первых, есть понимание на уровне чувств. Это просто регистрация, запись, понимание и реакция на сигналы, посылаемые чувственным умом, памятью, сердцем и сенсорной ментальностью. С помощью этих средств буддхи создает примитивный мыслящий ум, который не выходит за рамки предоставляемых ими данных, подчиняется их шаблонам, озвучивает их повторения, бесконечно вращается в привычном круге внушаемых ими мыслей и намерений или с той же рабской покорностью, с какой рассудок подчиняется внушениям жизни, следует любым новым тенденциям, которые могут быть представлены на его рассмотрение и восприняты им. Кроме этого примитивного понимания, которым мы все чрезвычайно широко пользуемся, существует способность последовательно или целенаправленно мыслить и делать волевые усилия, свойственная рассудку, который для своей деятельности и постановки целей пытается создать внушающую доверие, обоснованную устойчивую систему знаний и намерений, делающую применимыми на практике его интеллектуальные представления о жизни.

Несмотря на свой чисто интеллектуальный характер, этот второй или промежуточный рассудок чрезвычайно прагматичен в своих намерениях. Он создает своего рода интеллектуальную структуру, конструкцию, систему правил, в которую пытается заключить внутреннюю и внешнюю жизнь, чтобы использовать ее, подчинив более или менее совершенному контролю и управлению, для достижения какой-нибудь рациональной цели. Именно благодаря этому рассудку в нашем человеческом интеллектуальном бытии возникает свод этических и эстетических правил, система взглядов, твердо установленные рамки представлений и ограниченный круг жизненных целей. Он высоко развит и доминирует во всех людях, обладающих более или менее развитым умом. Но выше его есть другой рассудок, высший уровень буддхи, который занят бескорыстным поиском чистой истины и подлинного знания; он стремится отыскать изначальную Истину, пребывающую позади жизни, позади объектов и наших внешних «я», и подчинить свою волю закону Истины. Почти никто не умеет даже с минимальной степенью чистоты пользоваться этим высочайшим рассудком, однако, пытаясь делать это, мы реализуем самую высокую способность нашего внутреннего инструмента, антахкараны (anta?kara?a).

На самом деле, буддхи – это посредник между умом Истины, который находится на недоступных для нашего активного сознания высотах и является непосредственным инструментом Духа, и физической жизнью человеческого ума, развившегося в теле. Волевые и сознательные способности буддхи берут начало в этом более великом и безупречном уме Истины, или сверхразуме. Буддхи сосредоточивает свою ментальную деятельность вокруг идеи эго, идеи, порождающей у человека представление: «Я являюсь этим умом, жизнью и телом» или: «Я являюсь ментальным существом, обусловленным деятельностью ума, жизни и тела». Он служит этой идее эго, либо ограниченной тем, что мы зовем эгоизмом, либо расширенной, благодаря сопричастности окружающей жизни. Возникает чувство эго, в основе которого лежит обособленная деятельность тела, индивидуализированной жизни и реагирующего ума. Идея эго в буддхи становится центром, вокруг которого сосредоточивается вся деятельность этой эгоистической мыслящей личности. Стремясь к получению опыта и расширению, она в качестве своих инструментов использует примитивное понимание и промежуточный рассудок. Когда же развиваются высшие рассудок и воля, нам удается посмотреть на внешнюю реальность глазами более высокого духовного сознания. Тогда мы можем увидеть, что наше «я» является ментальным отражением высшего «Я», Духа, Божественного, единого существования трансцендентного, универсального, индивидуального в своем многообразии; после этого сознание, в котором все эти ипостаси сходятся, становятся аспектами одного бытия и устанавливают истинные взаимоотношения друг с другом, может быть освобождено от всех этих физических и ментальных наслоений. Когда происходит переход к сверхразуму, способности буддхи не утрачиваются, а подвергаются возвышающему супраментальному преображению. Однако о сверхразуме и преображении буддхи мы поговорим, рассматривая проблему обретения высших сиддх или божественного совершенства. А пока что нам нужно обратиться к очищению природного существа человека, готовящему его к любому преображению такого рода и ведущему к освобождению от оков низшей природы.

Глава VI. Очищение низших уровней Ума

Мы должны постичь сложную работу всех этих инструментов и приступить к их очищению. И самым простым будет сосредоточиться на двух основных видах дефектов, порождающих в каждом из них нечистоту, ясно понять, в чем они заключается, и устранить их. Однако возникает вопрос, с чего начать. Поскольку запутанность велика, полное очищение одного инструмента зависит от полного очищения всех остальных, и это становится источником многочисленных трудностей, разочарований и замешательств. Так, полагая, что интеллект очищен, мы вдруг обнаруживаем, что он по-прежнему подвержен атакам и помрачению, поскольку эмоции сердца, воля и чувственный ум по-прежнему искажаются многочисленными загрязнениями низшей природы, которым удается возвращаться в просветленный буддхи, не позволяя ему отражать чистую истину, которую мы ищем. Но, с другой стороны, у нас есть одно преимущество, которое заключается в том, что если достаточно очищен один важный инструмент, то он может быть использован для очищения других, – один уверенно сделанный шаг облегчает все последующие и позволяет избавиться от множества трудностей. Тогда возникает следующий вопрос: за счет очищения и совершенствования какого инструмента можно с наибольшей легкостью и эффективностью добиться совершенствования всех остальных или максимально ускорить этот процесс?

Поскольку человек является духом, одетым в оболочку ума, душой, развившейся здесь, на земле, как ментальное существо в живом физическом теле, то именно в уме, антахкаране (anta?kara?a), и должен находиться искомый инструмент. И очевидно, что на уровне ума человеческое существо именно с помощью буддхи – интеллекта и интеллектуальной воли – должно осуществлять всю ту работу, которая не делается для него физической или витальной природой, как это происходит в растении и животном. До того, как проявится более высокая супраментальная сила, мы должны в качестве главного инструмента использовать волю интеллекта, поэтому ее очищение становится для нас жизненно важным и необходимым. Как только наш интеллект и воля достаточно хорошо очищены от всего, что их ограничивает, вносит в них ложные движения или отклоняет их в ложную сторону, они легко могут быть развиты и достичь совершенства, стать восприимчивыми к посланиям Истины, постичь самих себя и все остальные части существа, ясно, не упуская мельчайших деталей, видеть, что они делают, и следить за тем, чтобы они все делали правильно, спокойно, без излишней спешки или промедления, без ошибок и отклонений. В конце концов, все эти части станут достаточно отзывчивыми и смогут воспринимать точные указания, интуитивные знания, наития, откровения сверхразума и действовать все более и более просветленно и даже безошибочно. Но подобное очищение невозможно осуществить без предварительного устранения всех естественных препятствий в низших частях антахкараны, и основным препятствием такого рода, затрагивающим функционирование всей антахкараны – чувства, ментальное восприятие, эмоции, побуждения к действиям, интеллект и волю, – является вмешательство и настойчивые требования психической праны. Следовательно, именно этим в первую очередь и следует заняться. Постоянные вмешательства праны должны быть устранены, ее требования отвергнуты, а сама она успокоена и подготовлена к очищению.

Как уже было сказано, у каждого инструмента есть своя собственная законная функция, а также искажение или ложный принцип осуществления этой функции. Законная функция психической праны – чистое обладание и наслаждение, бхога (bhoga). Эта прана дает нам психофизический базис для того, чтобы наслаждаться мышлением, волей, действием, творческим порывом, результатом действий, эмоциями, чувствами, ощущениями, а также, посредством них, многообразием объектов, людьми, жизнью и миром. Истинное наслаждение существованием может прийти только тогда, когда мы наслаждаемся не миром как таковым и не его содержимым, а Богом в мире, когда не вещи, а Ананда духа в вещах становится подлинным и главным объектом нашего наслаждения, а вещи превращаются просто в формы и символы духа, волны океана Ананды. Но чтобы хотя бы в малейшей степени почувствовать эту Ананду, нам нужно достичь и отразить в своей природе скрытое духовное бытие, а чтобы обрести ее в полной мере, – подняться на супраментальные уровни. А пока этого не сделано, остается оправданное, допустимое и вполне законное человеческое наслаждение миром и его объектами, которое, если использовать понятия индийской психологии, по своей природе должно быть преимущественно саттвичным. Это некое просветленное наслаждение, проводником которого в первую очередь является проницательный, эстетически развитый и тонко чувствующий ум, и только во вторую – чувственно-нервная и физическая природа, полностью подчиненная управлению чистого буддхи, здравому рассудку, правильным намерениям, правильному восприятию влияний жизни, истинному порядку, подлинному ощущению истины, законности, идеального смысла, красоты, полезности вещей. Ум становится способен воспринимать чистый вкус наслаждения ими, расу (rasa), а всё беспокоящее, возбуждающее или извращенное отвергать. Это восприятие ясной и чистой расы психическая прана должна дополнить ощущением полнокровной жизни и радостью, охватывающей все существо, бхогой, без которых это восприятие и ментальное обладание расой, раса-грахана (rasa-graha?a), будут недостаточно конкретными, слишком эфемерными и не смогут в полной мере удовлетворить воплощенную душу. Привнося это чувство жизни и радость, прана осуществляет присущую ей функцию.

Искажение, которое проникает в сознание и препятствует чистоте, принимает форму витальной жажды; самым большим искажающим фактором, который психическая прана привносит в наше существо, является желание. Желание коренится в страстном витальном стремлении завладеть тем, чем, как нам кажется, мы не обладаем, – это инстинкт ограниченной жизни, нацеленный, в силу ее ограниченности, на обладание и удовлетворение. Он ответственен за возникновение потребности или нужды в чем-то: сначала примитивных витальных чувств голода, жажды, полового влечения, затем психологических чувств голода, жажды, неудовлетворенности, страстного желания, принадлежащих уму, которые заставляют нас страдать намного сильнее, дольше и охватывают все наше существо. Этот голод вечен, так как является голодом некоего бесконечного существа, а эта жажда лишь ненадолго утоляется получением желаемого, но сама по себе она неутолима. Психическая прана вторгается в чувственный ум и привносит в него волнующую жажду ощущений, вторгается в динамический ум и наделяет его страстным желанием власти, обладания, доминирования, успеха, удовлетворения каждого импульса, наполняет эмоциональный ум желанием получить приятное и избежать неприятного, дать волю любви и ненависти, порождает чувство неуверенности и панические приступы страха, заставляет переживать муки скорби и краткие периоды возбуждения и радости, делает интеллект и его волю сообщниками всех этих желаний и побуждений и превращает их в испорченные и по-своему ущербные инструменты, в результате чего воля становится намерением получить желаемое, а интеллект – пристрастным, невежественным и нетерпимым приверженцем ограниченных, поспешных и фанатичных взглядов и предубеждений. Желание – это причина любого горя, любых страданий и разочарований, ибо, даже сопровождаясь пьянящей радостью преследования и удовлетворения, оно вносит в процесс погони и обретения напряженные усилия (так как всегда вынуждает существо напрягаться), жажду, борьбу, подверженность быстрой усталости, чувство ограниченности, неудовлетворенности и быстрого разочарования всем достигнутым, порождает непрерывное болезненное возбуждение, волнение, тревогу, беспокойство, ашанти (a??nti). Избавление от желания это единственно надежный способ и необходимое условие для очищения праны – ибо таким образом мы сможем заменить душу желания, постоянно вторгающуюся во все наши инструменты, ментальной душой спокойного восторга с ее ясным и чистым взглядом и способностью безупречно владеть нами, миром и Природой, что является кристально чистой и прозрачной основой ментальной жизни и ее совершенства.

Психическая прана вмешивается во все операции более высокого порядка и искажает их, что же касается ее собственных дефектов, то они возникают из-за вмешательства и искажения ее работы характером функционирования физического тела, сформированного Жизнью при ее появлении из Материи. Именно это порождает отделение индивидуальной жизни в теле от жизни вселенной и наделяет ее ощущением неполноты, ограниченностью, голодом, вожделением, желанием получить недостающее, превращая ее в непрерывную погоню за наслаждениями, неутолимую жажду обладания. Эти телесные нужды, легко поддающиеся контролю и ограничениям на чисто физическом уровне, оказывают большое влияние на психическую прану и, по мере формирования ума, становятся желаниями, которые трудно ограничить, насытить, подчинить контролю и которые превращаются в постоянный источник беспорядка и нездоровья. Кроме того, психическая прана зависит от физической жизни, ограничивается нервной силой физического существа, а значит, ограничивает деятельность ума и, в числе прочих факторов, делает его зависимым от тела и от его подверженности усталости, неспособности, болезням, нарушениям, ограниченности, ненадежности, временным расстройствам и даже необратимым изменениям функций мозга. Наш ум, вместо того чтобы быть могущественной и независимой силой, чистым инструментом сознательного духа, свободным и способным контролировать, использовать и совершенствовать жизнь и тело, предстает в конечном счете в виде смешанного устройства; по преимуществу он представляет собой физическую ментальность, ограниченную своими физическими органами чувств и подчиненную требованиям и ограничениям жизни в теле. Избавиться от этого рабства можно только путем своеобразного практического внутреннего психоанализа, благодаря которому мы начинаем осознавать ум как отдельную самостоятельную силу, изолируем ее для свободного функционирования, а также отделяем психическую прану от физической и превращаем их из факторов зависимости в средство передачи или проводник Идей и Воли буддхи, послушный его указаниям и руководству; тогда прана становится пассивным инструментом, с помощью которого ум непосредственно контролирует физическую жизнь. Как бы ни был этот контроль необычен для нашего привычного способа действия, он не только возможен (стоит заметить, что в определенной степени он проявляется во время гипнотических сеансов, хотя подобные состояния по-своему нездоровы и неестественны, так как все внушения и указания исходят от гипнотизера), но, более того, должен стать нормальным явлением, когда более великое «Я» внутри возьмет в свои руки управление всем существом. Впрочем, в совершенстве этот контроль можно осуществлять только с супраментального уровня, ибо именно там пребывают Идея и Воля, обладающие поистине эффективной действующей силой, а мыслящий ментальный ум, даже будучи одухотворенным, является лишь ограниченным посредником, который, однако, может быть наделен огромными полномочиями.

Считается, что желание является подлинной движущей силой человеческого существования, и если его отбросить, то это лишит жизнь ее побудительных мотивов; если исходить из этой точки зрения, то удовлетворение желания – единственная человеческая радость и без нее жизнь утратит весь свой динамизм, погребенная под плитой квиетического аскетизма. Однако подлинной движущей силой жизни души является Стремление; желание – это только искаженная форма стремления на уровне преимущественно телесной жизни и физического ума. Душа изначально склонна к обладанию и наслаждению миром, что выражается в стремлении к восторгу; наслаждение же, вызванное удовлетворением желания, является лишь витальной и физической деградацией этого стремления. Важно провести четкую границу между чистым стремлением и желанием, между внутренним стремлением к восторгу и внешним вожделением и ненасытностью ума и тела. Если мы не способны провести это различие в своей практической жизни и деятельности, нам придется выбирать между убивающим жизнь аскетизмом и грубой жаждой жить, или же мы можем попытаться установить между первым и вторым сомнительный, ненадежный и шаткий компромисс. Именно так и поступает основная масса людей; отдельные индивиды подавляют витальные инстинкты и пытаются достичь аскетического совершенства; большинство же подчиняется грубому желанию жить, приемля те поправки и ограничения, которые общество налагает на своих членов или же нормальный социальный человек после соответствующего обучения навязывает своему уму и поведению; есть те, которые балансируют между этической аскезой и умеренным потворством желаниям ментального и витального эго и полагают, что нашли ту золотую середину, которая удовлетворяет рациональный ум и обеспечивает здоровое человеческое существование. Но ни один из этих путей не ведет к тому совершенству, к которому мы стремимся, – к божественному управлению волей, присущей жизни. Полностью подавить прану, витальное существо, значит убить силу жизни, которая должна поддерживать обширную деятельность души, воплощенной в человеческом существе; потакать грубому желанию жить значит продолжать оставаться удовлетворенным несовершенством; устанавливать компромисс между аскезой и потаканием значит останавливаться на полпути и не владеть ни землей, ни небом. Но если мы сможем овладеть чистой волей, не искаженной желанием – которая, как мы обнаружим, является намного более свободной, спокойной, непоколебимой и действенной силой по сравнению с колеблющимся, чадящим, быстро гаснущим и неустойчивым пламенем желания, – и обрести восторженное внутреннее стремление, не затрагиваемое и не ограниченное никаким вожделением, мы сможем трансформировать прану и превратить ее из тирана, врага, захватчика ума в его послушный инструмент. Мы можем, конечно, называть эту более высокую волю также желанием, но тогда мы должны предположить, что существует божественное желание, отличное от витальной жажды, – желание Бога, по отношению к которому этот более приземленный феномен является бледной тенью и в которое он, в конце концов, должен быть превращен. Явления, которые по своему характеру и внутреннему действию принципиально отличаются друг от друга, лучше называть по-разному.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36