Ауробиндо Шри.

Шри Ауробиндо. Жизнь Божественная – III



скачать книгу бесплатно

С супракосмической точки зрения, полностью реальна только высшая Реальность. Характерной особенностью этой мировоззренческой позиции является определенная иллюзорность, ощущение тщетности космического и индивидуального существования, хотя это не всегда и не обязательно вытекает из её основных принципов. В своих крайних формах это мировоззрение не придает никакого реального значения человеческому существованию; жизнь человека считается ошибкой души, грёзой, вызванной жаждой жить, заблуждением или неведением, не позволяющим узреть абсолютную Реальность. Супракосмическое является единственной подлинной истиной; и даже если исходная позиция не столь бескомпромиссна, Абсолют, Парабрахман, все равно считается источником и целью всего существования, а все остальное – интерлюдией, имеющей только временный смысл. При таком подходе единственно важным делом, единственным мудрым и неизбежным решением становится уход из любого существования – будь оно земным или небесным, – как только нам, благодаря внутренней эволюции или тайному закону духа, представится такая возможность. Да, действительно, пока мы пребываем в иллюзии, она для нас реальна, а тщета [мирского существования] кажется нам исполненной смысла; её законы и феномены – а это только внешние факты и события, а не истины, эмпирические, а не подлинные реалии – связывают нас до тех пор, пока мы пребываем в заблуждении. Но если мы исходим из реального знания и принимаем во внимание подлинную истину вещей, то весь этот самообман кажется сравнимым с жизнью по законам космического сумасшедшего дома; пока мы безумны и должны оставаться в стенах этого дома, мы волей-неволей подчиняемся его правилам и вынуждены, в соответствии со своим темпераментом, мириться или бороться с ними, но наша главная и неизменная цель – вылечиться, стать нормальными и отправиться в царство света, истины и свободы. И как бы ни смягчалась бескомпромиссность этой логики, какая бы временная реальность ни придавалась жизни и личности, нам, коль уж мы исповедуем подобные взгляды, необходимо жить так, чтобы как можно скорее снова осознать свою внутреннюю суть и погрузиться в Нирвану; подлинным идеалом должно стать прекращение индивидуального и универсального существования, самоугасание в Абсолюте. Этот идеал самоугасания, смело и безоговорочно провозглашенный буддистами, в ведантической философии становится обнаружением своего «я»: но это обнаружение индивидуумом себя, благодаря приобщению к своему истинному бытию в Абсолюте, возможно только в том случае, если и личность, и это бытие реальны и взаимосвязаны; его бы не произошло, если бы в финале Абсолют упразднял мир и самооутверждался во временном или нереальном индивидууме, аннулируя ложное личностное бытие и лишая это индивидуальное сознание какого-либо космического и индивидуального существования, и если бы все представления о реальности личности были бы просто заблуждением, естественным и неизбежным в мире Неведения, допущенным Абсолютом в условиях универсальной, вечной и неуничтожимой Авидьи.

Но супракосмическая теория существования не всегда и не обязательно приводит к выводу о полной бессмысленности и тщетности жизни.

В Веданте Упанишад Становление Брахмана рассматривается как некая реальность; поэтому истина Становления тоже получает право на существование: эта истина предполагает закон правильной жизни, допустимое удовлетворение витальных желаний человеческого существа и предоставление ему возможности насладиться временным существованием, рациональное использование его внешней энергии, исполнительной силы его сознания; однако душа, как только она исполнит все предписания и познает все истины своего временного существования, должна вспомнить об окончательной самореализации и устремиться к ней, ибо достичь своей исконной и высочайшей полноты она может, только избавившись от природы и обретя свободу в своем изначальном бытии, в своем вечном «я», в своей вневременной реальности. Цикл Становления начинается и заканчивается в вечном Бытии; или, если смотреть глазами Всевышнего, как некой личности или Сверхличности, во вселенной просто разворачивается временная игра жизни и становления. Очевидно, что в этом случае жизнь не что иное, как желание Бытия становиться, воля сознания, стремление его силы к становлению и его наслаждение становлением; для индивидуума, когда подобные желания и стремления покидают его или исчерпываются в нем, становление прекращается: что же касается вселенной, то она продолжает свое развёртывание или неизменно возвращается к проявленному состоянию, ибо воля к становлению вечна и должна быть таковой, поскольку она принадлежит вечному Существованию. Можно сказать, что единственным недостатком этой концепции является то, что личность лишается какой-либо фундаментальной реальности, а природная или духовная деятельность индивида – какой-либо устойчивой ценности или смысла; но на это можно возразить, что требование придать непреходящий смысл личности, желание индивидуальной вечности – просто ошибка нашего невежественного поверхностного сознания; смысл и ценность индивидуальному придает уже то, что оно является формой временного становления Бытия. Можно добавить, что на уровне чистого и абсолютного Существования не может быть никаких смыслов и ценностей: на уровне вселенной ценности существуют и необходимы, но только как относительные и временные категории; то, что создается Временем, не может обладать абсолютной ценностью или заключать в себе каких-либо вечных и самодостаточных смыслов. Это звучит достаточно убедительно, и тема кажется исчерпанной. Но, тем не менее, вопрос остается открытым; ибо акцентирование внимания на нашем индивидуальном бытии – о чем свидетельствуют требования, предъявляемые к личности, и значение, придаваемое индивидуальному совершенствованию и спасению, – слишком велико, чтобы относиться к нему как к некоему вторичному процессу, простому сворачиванию и разворачиванию ничего не значащей спирали среди грандиозных витков становления Вечного во вселенной.

Сторонники второй, геокосмической теории, которая прямо противоположна супракосмической, наоборот, говорят о реальности космического; более того, это, по их мнению, единственная реальность. Следовательно, данная теория, как правило, ограничивается жизнью в материальной вселенной. Бог, если Он существует, является вечным Становлением; или, если Бога нет, то тогда Природа – не важно, смотрим ли мы на нее, как на игру Силы с Материей или как на великую космическую Жизнь, или даже допускаем наличие универсального безличного Ума в Жизни и Материи – является непрекращающимся становлением. Земля в этом случае становится сферой или одной из временных сфер существования, а человек – высочайшей из возможных или только одной из временных форм Становления. Индивидуально человек может быть полностью смертным; человечество тоже живет на земле лишь на протяжении одного краткого отрезка её существования; сама земля за время своего пребывания в солнечной системе способна несколько дольше сохранять жизнь на своей поверхности; сама эта система может однажды погибнуть или, по крайней мере, перестать быть активным или продуктивным фактором в Становлении; даже наша вселенная может распасться или снова сжаться в энергетический комок, вернувшись в свое протосостояние: однако принцип Становления вечен или, по крайней мере, столь же продолжителен, как и всё, что возникает в смутной неопределенности существования. Можно, конечно же, предположить, что индивидуально человек во Времени сохраняется как психическая сущность, что душа непрерывно воплощается на земле или в космосе, но ведет только физическую жизнь и никуда не попадает и нигде не продолжает существовать после смерти: в этом случае можно предположить, что целью этого бесконечного Становления может стать либо постоянное и всевозрастающее совершенство, либо стремление к совершенству, либо развитие, приближающее к неизменному блаженству где-нибудь во вселенной. Но если ограничиться только землей, то все это едва ли достижимо. Некоторые мыслители склонялись к подобным концепциям, которые, впрочем, так и не стали обоснованными философскими доктринами. Устойчивое сохранение в потоке Становления обычно ассоциируется с более великим надмирным существованием.

Если считать, как это обычно бывает, что жизнь существует только на земле или, в лучшем случае, в материальной вселенной – так как на других планетах тоже могут жить разумные существа, – характеризуясь скоротечностью и ограниченностью, то нам ничего не остается, как в духе пассивного смирения согласиться с собственной смертностью или же сосредоточиться на активном решении проблем личной или общественной жизни и достижении её целей. Единственный высокий и разумный удел человека – если, конечно, человек не удовлетворяется преследованием личных целей или просто жизнью по течению, отдаваясь на волю волн, – изучать законы Становления и наилучшим образом использовать их, рационально или интуитивно, внутренне или в процессе жизненной активности реализуя в себе или для себя, в расе или для расы (членом которой он является) скрытый потенциал Становления; его призвание – максимально полно воспользоваться существующими обстоятельствами и устремиться или приблизиться к тем высочайшим возможностям, которые могут быть развиты или находятся в стадии развития. Только человечество как целое, постепенно, по мере накопления опыта и взросления расы, способно, благодаря объединению большого количества индивидуальных и коллективных усилий, справиться с этой задачей: однако отдельный человек, в меру своих сил, тоже может способствовать этому, может, пока длится его недолгая жизнь, в той или иной степени осуществлять все это для себя; и, прежде всего, его мыслительная и созидательная активность может способствовать текущему интеллектуальному, моральному и витальному благополучию и будущему прогрессу расы. Он способен придать жизни определенное благородство и величие, а согласие с неизбежным и скорым индивидуальным исчезновением не помешает ему возвышенно использовать развившиеся в нем разум и волю или направлять их на решение великих задач, которые могут или должны быть осуществлены человечеством. Если не брать наиболее материалистические доктрины, то даже то, что человечеству как целому суждено исчезнуть, не имеет большого значения; ибо пока вселенское Становление принимает форму человеческого тела и ума, разум и воля, которые оно развило в человеческом существе, будут проявлять себя, и сознательное следование их руководству неизбежно станет естественным законом и лучшим правилом человеческой жизни. Цели нашего земного бытия естественным образом будут сводиться к заботе о человечестве, о его благосостоянии и прогрессе и ограничатся этой сферой; характер и масштаб наших идеалов будут определяться желанием максимально долго сохранить расу и пониманием важности и величия коллективной жизни. Однако если нам скажут, что прогресс или благосостояние человечества не наше дело или иллюзия, то тогда останется индивидуум; в этом случае человек должен будет жить для того, чтобы достичь максимального совершенства или же реализовать все даруемые жизнью возможности, руководствуясь требованиями своей природы.

Те, чей взгляд устремлен в небеса, допускают реальность материального космоса и, в качестве начальной истины, от которой нужно отталкиваться, признают временное существование земли и человеческой жизни; но к этому они добавляют другие миры или планы существования, сохраняющиеся вечно или, по крайней мере, дольше, чем физический мир; они прозревают за смертностью человеческого тела бессмертие его сокровенной души. Вера в бессмертие, вечное сохранение индивидуального человеческого духа, независимо от тела, являются ключевым элементом этой концепции жизни. Это само по себе предполагает веру в более высокие, по сравнению с материальным или земным, планы существования, поскольку развоплощенный дух не может устойчиво пребывать в мире, каждый процесс которого зависит от игры сил – духовной ли, ментальной, витальной или материальной – в формах или с формами Материи. Вследствие такого взгляда на мир возникает идея о том, что истинный дом человека находится в запредельном и что земная жизнь – только краткий миг его бессмертного существования или непредвиденное падение в материальное бытие с небесных или духовных высот.

Но какова природа, причина и итог этого падения? Во-первых, нужно вспомнить о представлении некоторых религий – долгое время остававшемся незыблемым, но теперь во многом поколебленном и уже не кажущемся столь несомненным – о том, что человек был изначально создан на земле как живое материальное тело, в которое всемогущий Творец вдохнул только что народившуюся душу или с которым она была соединена по Его воле. Эта быстротечная земная жизнь дается человеку один раз и, прожив её, он отправляется в мир вечного блаженства или в мир вечных страданий, что зависит либо от конечного преобладания его добрых или злых дел, либо от принятия или непринятия, знания или незнания им определенного вероисповедания, способа поклонения, божественного посредника, или же от случайной, но неизбежной прихоти его Создателя. Впрочем, таким образом эта сверхземная теория жизни выглядит в своей наименее рациональной форме сомнительного культа или догмы. Исходя из представления, что душа возникает в момент физического рождения, мы все-таки можем предположить, что, в соответствии с неким естественным и всеобщим законом, её существование после того, как она, подобно бабочке, выпархивающей из куколки на своих легких и пестрых крыльях, сбросит с себя первичный кокон материи, должно протекать где-то за пределами земли, на ином и более высоком плане. Или, скорее, мы можем предположить предшествующее земному существование души, падение или нисхождение её в материю, а затем возвращение на небеса. Если мы допускаем это предшествующее существование, то вполне логично предположить и возможность возвращения, – существо, принадлежащее другому плану существования, в принципе, способно облечься в человеческую плоть и природу для решения каких-то задач: но это едва ли может являться универсальным принципом земного существования или достоверным объяснением возникновения материальной вселенной.

Иногда также считают, что единственная жизнь на земле является только переходным этапом и что существо, приближаясь к своей извечной славе, последовательно проходит через многие миры, жизнь в каждом из которых становится этапом его роста, отрезком его путешествия. В этом случае материальную вселенную или, прежде всего, землю можно рассматривать как хорошо оборудованную сценическую площадку, созданную божественной силой, мудростью или причудой для разыгрывания этой интерлюдии. В зависимости от избранной нами точки зрения, мы смотрим на мир как на место испытаний, поле роста или обитель падших и изгнанных душ. В Индии тоже есть концепция мира, как сада, где разворачивается божественная Лила, игра Бога с условиями космического существования в мире низшей Природы; душа человека принимает участие в Лиле, снова и снова рождаясь на земле, но её предназначением является вознесение в исконную обитель Бога и наслаждение там вечной близостью и общением с Ним; в данном случае мы, по крайней мере, имеем определенное объяснение причин процесса творения и духовного странствия, которое отсутствует или довольно туманно представлено в других концепциях, описывающих аналогичный цикл или падение и возвращение души [к Божественному]. Все эти не похожие друг на друга формулировки одного общего принципа характеризуются тремя основными чертами: во-первых, верой в индивидуальное бессмертие человеческого духа; во-вторых, представлением (становящимся неизбежным следствием этой веры) о земной жизни как об эпизоде в его существовании или его отпадении от высшей бессмертной природы, а о небесах – как о его исконной и вечной обители; в-третьих, сосредоточением основного внимания на этическом и духовном совершенствовании, как на средстве восхождения, а значит, единственном подлинном занятии человека, живущего в мире Материи.

Таковы три фундаментальных взгляда, каждый из которых предполагает определённое ментальное отношение к жизни и может быть принят в качестве мировоззренческого; все остальные концепции, как правило, являются промежуточными или же производными, или собирательными, возникающими при попытке более гибко решить сложную проблему существования. Ибо человек, понимаемый в смысле всего человечества, реально не может (хотя отдельные индивиды и способны на это) постоянно и всецело руководствоваться в своей жизни одной из этих трёх мировоззренческих доктрин, используя её в качестве главного жизненного мотива и игнорируя требования двух других к своей природе. Имея дело с различными побуждениями своего сложного существа и прозрениями своего ума, от которого эти побуждения требуют санкции на удовлетворение, человек создает смешанную амальгаму, состоящую из элементов двух или всех трех доктрин, неумело примиряет или сочетает их, когда дело касается его жизненных мотивов, или же пытается каким-то образом их объединить. Почти все люди большую часть своей энергии отдают земной жизни, личным и общечеловеческим земным потребностям, интересам, желаниям и идеалам. Иначе и быть не может; ибо сам характер нашего земного бытия вынуждает нас заботиться о теле, в достаточной мере развивать и удовлетворять ментальное и витальное существа, стремиться к высоким личным и масштабным коллективным идеалам, которые порождаются идеей о том, что человек способен достичь совершенства или приблизиться к нему, развивая свою обычную природу; все это согласуется с законом земного бытия, его естественными побуждениями и правилами, его условиями развития, и без этих присущих самому бытию свойств человек не достиг бы подлинной зрелости, не стал бы в полной мере мыслящим существом, не обрел бы всех необходимых качеств. Любой взгляд на наше существование, который пренебрегает этими потребностями и устремлениями, неоправданно принижает или высокомерно презирает их – как бы ни был он истинен, превосходен и полезен во всех остальных отношениях или приемлем для индивидов с определённым темпераментом или находящихся на определённой стадии духовной эволюции, – уже по одной этой причине не может лечь в основу всеобщего или универсального закона человеческой жизни. Природа внимательно следит за тем, чтобы человечество не пренебрегало этими целями, являющимися необходимым элементом его развития; ибо они предусмотрены божественным планом в нас, и тщательность, с которой Природа делает свои первые шаги и поддерживает их ментальную и материальную основательность, очень важна для неё, – ибо все эти вещи составляют фундаментальные основы её построений, поэтому она не может допустить небрежного или легкомысленного отношения к ним.

Но она также наделила нас ощущением, что в нашем существе есть нечто, превосходящее эту первичную земную человеческую природу. По этой причине раса не может долгое время отдавать предпочтение или следовать доктрине, которая игнорирует это возвышенное и сокровенное ощущение и пытается привязать нас к исключительно земному образу жизни. Интуитивное чувство запредельного, ощущение и осознание души и духа внутри, превосходящих или отличающихся от ума, жизни и тела и не ограничивающихся их формулой, снова и снова возвращаются к нам и не дают нам покоя. Обычный человек достаточно легко удовлетворяет это чувство, отдаваясь ему в редкие минуты или на закате своей жизни, когда годы умеряют желания его земной природы, или считая его приходящим из высших или потусторонних сфер, к которым он более или менее несовершенно может направлять свое природное существование: исключительные люди делают надземное или надмирное единственной целью и законом жизни и пытаются развить свою божественную природу, насколько возможно устраняя или умерщвляя свои земные части. Были эпохи, в которые очень многие люди устремляли свой взор к небесам, а на земное существование смотрели как на подготовку к небесному, и индивид разрывался между несовершенной мирской жизнью, слишком ограниченной и приземлённой для естественного и широкого распространения этого идеала, и страстной аскетической тоской по небесной жизни, которая тоже только в некоторых проявлялась во всей своей чистоте и благостности. Это свидетельствовало о наличии некой ложной борьбы в существе, вызванной принятием какого-то стандарта или плана, не учитывающего закона эволюционных возможностей, или чрезмерных усилий, нарушающих равновесие, которое должно присутствовать в божественном управлении нашей природой.

Но, по мере углубления нашей ментальной жизни и обретения более высокого знания, мы, в конце концов, должны понять, что наше бытие не ограничивается только земным и небесным; есть нечто супракосмическое, являющееся высочайшим и далеким первоисточником нашего существования. Духовный энтузиазм, возвышенность и пыл душевного стремления, философская отрешенность или строгая логическая нетерпимость нашего интеллекта, рвение нашей воли или нескрываемое отвращение, возникающее в нашем, обескураженном трудностями или разочарованном итогами жизни, витальном существе – какой-то один или же все эти мотивы – способствуют тому, что это понимание с легкостью ассоциируется с ощущением полной тщетности и нереальности всего, за исключением этого далекого Всевышнего, – тщетности человеческой жизни, призрачности космического существования, ужасающей неприглядности и бездушия земли, ущербности небес, бессмысленности повторных воплощений в теле. С этими идеями обычный человек тоже не в состоянии спокойно жить; они могут лишь породить мрачную и беспокойную неудовлетворенность жизнью, которую ему все равно придется продолжать: незаурядный же человек оставляет все, чтобы следовать за открывшейся ему истиной, а ощущение мрачности и неудовлетворенности жизнью может быть для него необходимым стимулом для того, чтобы усилить свое духовное стремление и всецело сосредоточиться на той единственной цели, которая теперь для него является единственным, что имеет значение. Существовали эпохи и страны, где этот идеал был очень силен; значительная часть людей избирала аскетическую жизнь – не всегда имея к этому подлинное призвание, – остальные придерживались обычной жизни, в глубине души веря в её нереальность, а такая вера, если её чрезмерно культивировать и на ней слишком настаивать, может привести к ослаблению жизненного стимула и ко все большему и большему мельчанию жизненных мотивов или даже, благодаря неуловимой реакции, к погружению в рутину обыденности, из-за неумения естественно воспринимать более великое блаженство Божественного Бытия на уровне космического существования и неверия ни в какие высокие и прогрессивные гуманистические идеалы, побуждающие нас к коллективному саморазвитию и благородному принятию битв и трудов. И здесь тоже многое свидетельствует о не совсем верном взгляде на супракосмическую Реальность, возможно, о преувеличении её значимости или ошибочном противопоставлении всему остальному, об отсутствии божественного равновесия и непонимании подлинного смысла творения и окончательного намерения Творца.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51