Ауробиндо Шри.

Шри Ауробиндо. О себе



скачать книгу бесплатно

* * *

Единственную телеграмму, адресованную секретарю вице-короля Индии, Шри Ауробиндо отправил как сопровождение своего пожертвования в 1000 рупий в Фонд помощи армии, демонстрируя тем самым свое отношение к союзной коалиции, которая вступила в тот момент в борьбу со Злом. Было также сопровождавшее еще один его взнос письмо к губернатору Мадраса, где он излагал свои взгляды на эту войну, которое было опубликовано в печати. Кроме того, он внес несколько пожертвований в фонды помощи Франции. Что касается предложений Криппса, то по этому поводу Шри Ауробиндо также направил длинную телеграмму, но не секретарю вице-короля, а самому Криппсу, после его выступления по радио[52]52
  См. раздел восьмой, где приведены упомянутые здесь телеграммы и письма.


[Закрыть]
.

Политические воззрения Шри Ауробиндо и пацифизм[53]53
  Материал этой главки частично и с небольшими изменениями включен в предшествующий общий очерк политической жизни Шри Ауробиндо.


[Закрыть]

Существует довольно расхожее мнение, что в своих политических воззрениях Шри Ауробиндо стоял на позициях пацифизма, что он и практически, и теоретически противостоял любому насилию, отвергая методы террора, восстания и т. п. как абсолютно запретные и полностью противоречащие духу и букве индуистской религии. Считается также, что Шри Ауробиндо был предтечей ахимсы, которую позднее развил и строил на ней свою политику Махатма Ганди. Это совершенно неверное утверждение, которое, если бы мы допустили его справедливость, исказило бы весь характер личности и деятельности Шри Ауробиндо. В общем и целом он изложил свою точку зрения на этот предмет в «Эссе о Гите» (том I, глава VI), где одобрительно говорил об изложенных в «Гите» принципах Дхарма-юддхи[54]54
  Букв.: нить дхармы; справедливая война (санскр.).


[Закрыть]
и критически, хотя и не категорично, отзывался об идеях Ганди. Будь он пацифистом, он никогда не стал бы публично поддерживать союзные войска во время Второй мировой войны и тем более не одобрил бы решения некоторых своих учеников вступить в армию летчиком, или солдатом, или военным врачом, или техником, и т.

п. Процитированные в книге заявления принадлежат не Шри Ауробиндо, а в лучшем случае его адвокатам либо коллегам по «Банде Матарам» (и были продиктованы скорее какими-либо практическими соображениями, нежели истинными воззрениями). Ограничение политической активности рамками пассивного непротивления было на том этапе признано лучшей формой национального движения и не имело своей подоплекой проповедь пацифизма или ненасилия. Мир, в противовес войне, есть одна из сторон высшего идеала жизни, однако он должен строиться в своей основе на духовных или, по крайней мере, психологических изменениях в сознании людей, без чего он непрочен. Если пытаться строить его на других принципах (принципах морали, непротивления и т. п.), то такой мир быстро рухнет, вполне возможно, изменив положение вещей к худшему. Во время Второй мировой войны Шри Ауробиндо принял сторону союзников, когда те начали борьбу с так называемым «новым порядком», но это была не ахимса, а борьба разума с разрушительными силами хаоса. Мир, не имеющий в своем основании внутренних изменений в сознании, какое-то время может продержаться в рамках одной нации, но и он заканчивается гражданскими войнами, революциями, мятежами с последующей реакцией властей, временами крайне жестокой. То же самое можно сказать про мир между разными странами. Шри Ауробиндо никогда не скрывал, что считает, что любая нация имеет право обрести свободу путем насилия, если у нее достаточно для этого сил или если нет иного пути, а пойдет она путем насилия или нет, зависит исключительно от политической воли, а не от моральных норм. Позиция Шри Ауробиндо по этому вопросу теоретически и практически совпадала с позицией Тилака и всех тех лидеров национального движения, кого ни в коей мере нельзя назвать ни пацифистами, ни поклонниками непротивления. Те из них, кто принимал участие в подготовке революции, долгое время старались завуалировать свои взгляды, но делалось это по причинам, которые лежат вне темы нашей дискуссии. Шри Ауробиндо о них знал, и, хотя он пошел другим путем, всегда считал, что нельзя приподнимать эту «вуаль», пока не наступит время.

Из всего сказанного следует, что те места книги, где высказывается противоположная точка зрения, следует в интересах истины либо опустить, либо переписать заново. Здесь больше нечего добавить о позиции Националистической партии в то время в связи со Шри Ауробиндо.

Бхупендранатх Датта[55]55
  Датта, Бхупендранатх (Бхупендранат) – брат Свами Вивекананды, арестованный как редактор газеты.


[Закрыть]
как редактор «Югантара»

Правильнее было бы вообще не упоминать это имя. В те времена Бхупен Датта работал в «Югантаре» всего-навсего помощником редактора, не умевшим еще написать мало-мальски серьезную статью, который не мог тогда контролировать ни сотрудников, ни себя. В момент, когда полиция проводила обыск в редакции газеты, Бхупендранатх Датта вышел вперед и с напускным задором сказал, что он и есть главный редактор и издатель, хотя, разумеется, это ни в коей мере не соответствовало действительности. Впоследствии он просил адвоката для защиты в суде, однако партия приняла решение не делать этого, так как «Югантар» – газета откровенно революционная, агитировавшая за вооруженное восстание – не могла и не должна была прибегать к уловкам британского правосудия. Решение было поддержано повсеместно и способствовало огромному росту популярности газеты. Бхупен Датта был приговорен к тюремному сроку, отсидел его, а затем уехал в Америку. На тот период это была его единственная заслуга перед революцией. Настоящими редакторами, вернее, авторами «Югантара» (поскольку формально у газеты не было редактора) были Барин, Банерджи (он же заместитель главного редактора в «Банде Матарам») и Дебабрата Бос, который позднее (выйдя из заключения после своего оправдания на процессе в Алипоре) присоединился к «Миссии Рамакришны» и уехал в Альмору, где стал известным саньясином и автором статей в различных изданиях «Миссии». Банерджи и Дебабрата, оба писали на родном языке прекрасную прозу, и их имена, так же как и имя Бариндры, тоже послужили на пользу газете, снискав ей огромную популярность. Так что правильнее было бы не упоминать среди них имя Бхупена Датты – таковы факты.


«В Калькутте Шри Ауробиндо оказался в своей стихии. Без малейшего колебания он оставил службу в Бароде с ее твердой зарплатой и заманчивыми перспективами».


Шри Ауробиндо присутствовал на Конгрессе в 1904 и 1906 годах, а также принимал участие в заседаниях совета радикальной партии и в разработке ее программы из четырех пунктов: «Сварадж, свадеши, бойкот, национальное образование» – которые после ожесточенной закулисной борьбы лидеры умеренных вынуждены были включить в резолюцию, принятую на сессии Конгресса в 1906 году. Бепин Пал как раз только что начал, имея всего пятьсот рупий в кармане, издавать газету «Банде Матарам». Шри Ауробиндо стал в ней его соредактором, руководил изданием во время отсутствия Бепина Пала, убедил лидеров Националистической партии сделать газету своим печатным органом и предоставить финансирование. Он организовал встречу партийных лидеров, где под его влиянием было принято решение прекратить закулисные схватки с умеренными и, объявив умеренным как политическому течению открытую борьбу, вынести ее на всеобщее обозрение, превратив тем самым в еще одно средство революционной агитации. Службу в Бароде Шри Ауробиндо оставил несколько позже; а тогда он был в отпуске без содержания, взятом на неопределенное время; именно по этой причине он не мог открыто афишировать свою работу в «Банде Матарам», хотя после ухода из газеты Бепина Пала практически руководил ее работой.


«Открылся Бенгальский национальный университет, и Шри Ауробиндо стал его главой. Однако из-за разногласий с властями подал в отставку».


Он оставил организационную работу в университете на Сатиша Мукерджи, с головой окунувшись в политику. Он ушел из университета, чтобы не осложнять его положение, когда шел процесс по делу «Банде Матарам», но, выйдя из тюрьмы, снова вернулся к преподаванию. Окончательно он ушел из университета по просьбе руководства университета во время алипорского процесса.

* * *

У них не было разногласий [с руководством университета]; он покинул университет из-за дела о «Банде Матарам», чтобы не смущать власти. После вынесения оправдательного приговора Шри Ауробиндо туда вернулся. Окончательное прошение об отставке он подал, находясь в алипорской тюрьме.

Сатиш Мукерджи

«Я был знаком с Сатишем Мукерджи, когда тот занимался созданием Бенгальского национального университета (1905—1907 г.г.), но с тех пор мы с ним не встречались. Мы и в те времена не были близкими друзьями, и я ничего не знал о его духовной жизни и духовных занятиях, кроме того, что он был учеником Беджоя Госвами, как и другие политические лидеры и соратники, такие как Бепин Пал и Маноранджан Гуха. Я знал только, что он очень способный и активный организатор и просветитель – он выполнял свою, предначертанную ему миссию, как сказал мне позднее его Гуру, – и больше ничего».


«После ухода из Бенгальского национального университета Шри Ауробиндо мог свободно посвятить себя делу Националистической партии и работе в ее печатном издании «Банде Матарам».


Это он сделал намного раньше, что следует из всего очерка.

Политическая позиция Шри Ауробиндо в статьях «Банде Матарам»

Политическая позиция Шри Ауробиндо исключала какое бы то ни было сотрудничество с англичанами: он считал это политическим попрошайничеством. Статьи и другие публикации (сатирические стихи, пародии и др.) в «Банде Матарам», о которых здесь пойдет речь (разумеется, не о «Видуле» или «Персее»), были написаны Шьямом Сундаром Чакраварти, а не Шри Ауробиндо. Остроумный пародист, Шьям Сундар Чакраварти обладал большим юмором, а также риторическим даром; он настолько воспринял стиль статей Шри Ауробиндо, что многие их путали. Когда Шри Ауробиндо уезжал из Калькутты в Деогхар, то в тех случаях, когда не удавалось прислать редакционную статью, ее писал за него Шьям Сундар.

* * *

В политике Шри Ауробиндо никогда не руководствовался личными мотивами. Он никогда не питал ненависти к Англии или к английскому народу; его требование независимости Индии он обосновывал естественным правом человека быть свободным, а не упреками в адрес британцев; и если он и нападал на кого-то конкретно, нападал порой яростно, то причиной тому были исключительно политические взгляды или действия объекта его критики, а не какие-либо другие соображения.


«В начале 1907 г. он подвергся тюремному заключению в связи с его издательской деятельностью в «Банде Матарам» и за написание серии статей для этой газеты под заголовком «Новый путь».


Нет, причиной тюремного заключения была не его издательская или редакторская работа в «Банде Матарам» и не статьи, там опубликованные, которые были включены в дело о «Югантаре», однако не были использованы обвинением. Газете «Банде Матарам» никогда не вменялись в вину редакционные статьи. Издатель «Стейтсмена» как-то пожаловался, что издатели «Банде Матарам» чертовски умны, так как умеют тиснуть крамолу, но так ловко пользуются формулировками, что к ним не придраться. Вероятно, и власти придерживались того же мнения, поскольку никто ни разу не рискнул привлечь «Банде Матарам» к суду за редакционные или иные статьи, авторами которых были Шри Ауробиндо и трое его коллег. Это установленный факт, что Шри Ауробиндо никогда не обосновывал стремление к независимости расовыми предрассудками или обвинениями в адрес англичан, обличая их тиранию и притеснения, а строил свою линию исключительно на неотъемлемом праве нации на независимость. Его отправной точкой было убеждение, что даже хорошее иноземное правительство не может заменить национального правительства и национальной независимости.


«Обвинение провалилось, он был оправдан, так что если власти здесь в чем-то и преуспели, так это в том, что выдвинули его на передний край борьбы и сделали «Банде Матарам» еще более популярной среди индийской интеллигенции».


Деятельность Шри Ауробиндо на тот момент ограничивалась статьями и его негласным руководством движением, так как его не заботили популярность и признание себя лично, однако после тюрьмы, после высылки из страны лидеров партии, а также в результате того пристального внимания, с которым пресса освещала процесс, он поневоле обрел известность, а в итоге вышел на авансцену и возглавил борьбу открыто.


«В 1904 г. в Конгрессе сформировалась экстремистская фракция радикалов, и ее члены ждали сессии Конгресса в Бомбее, чтобы заявить о себе».


Не совсем ясно, к чему относится это высказывание. В 1904 г. радикальное крыло еще не было сформировано, хотя в Конгрессе и существовала фракция левого толка, в основном молодежная, популярная в Махараштре, однако не имевшая поддержки в других провинциях и потому малочисленная; иногда велись закулисные дебаты о создании такой группировки, однако не публично. Радикалы в то время не составляли не то что фракции, а даже более или менее организованной группы; именно Шри Ауробиндо в 1906 г. убедил членов одной такой группы в Бенгалии заявить о себе под предводительством Тилака и начать открытую борьбу с умеренными за большинство в Конгрессе, а также борьбу за общественное мнение и свою политическую линию. Первое серьезное публичное столкновение между двумя партиями произошло на сессии Конгресса в Калькутте, где Шри Ауробиндо присутствовал, но пока в качестве негласного лидера; второе – на Конференции в Миднапуре, когда Шри Ауробиндо впервые открыто выступил во главе Бенгальской партии националистов; окончательный раскол произошел в Сурате в 1907 г.


«Мусульмане, потомки иностранцев, приветствовали раздел Бенгалии».


Тут может показаться, будто все мусульмане в Индии были потомками иностранцев, тогда как идея двунациональной Индии изобретена Джинной[56]56
  Джинна, Мухаммад Али (1876—1948) – мусульманский политик. В 1906 г. вступил в Индийский национальный конгресс. С 1912 г. один из лидеров мусульманской лиги. Первоначально отстаивал национальное единство индусов и мусульман, однако в 1921 г. покинул Конгресс в знак несогласия с политикой Махатмы Ганди. При разработке индийской конституции в 1928 г. требовал резервирования для мусульман трети мест в индийских органах власти. С 1940 г. требовал выделения мусульман из состава Индии в качестве особой «нации» и создания государства Пакистан. Вслед за разделом Британской Индии стал во главе Пакистана в качестве его первого генерала-губернатора. В Пакистане сложился настоящий культ Джинны, его официально именуют «отцом нации» и «великим вождём».


[Закрыть]
, поскольку отвечала его целям, несмотря на то, что противоречит действительности. Более 90 процентов индийских мусульман являются потомками обращенных в ислам индусов и принадлежат индийской нации в той же мере, что и индуисты. Обращение индусов в ислам имело место быть всегда; и сам Джинна тоже индус, чей прадед по имени Джинабхаи перешел в ислам сравнительно недавно, и многие из исламских лидеров имеют такое же происхождение.


«В Ассаме[57]57
  Ассам – старое название индийского штата Асом.


[Закрыть]
большинство населения исповедуют ислам».


Большинство населения в Ассаме состояло из индусов и разноплеменных групп, среди которых исповедовали ислам всего лишь 20 процентов. Соотношение изменилось после включения в Ассам части Силхета, района Бенгалии, но и тогда там преобладали немусульмане. В настоящее время в Ассаме у власти находится правительственная партия Конгресса, избранная подавляющим большинством, и Ассам категорически не желает объединяться с мусульманской Бенгалией на основе новой конституции.

Роль Шри Ауробиндо на конференции в Барисале 1906 г.

Шри Ауробиндо принимал участие в конференции в Барисале и шел в первой шеренге вместе с двумя другими товарищами на демонстрации, когда ее разгоняла полиция. После роспуска конференции он сопровождал Бепина Пала в поездке по Восточной Бенгалии, где послушать их собирались огромные митинги; в одном районе митинг собрался, несмотря на запрет местного магистрата.

Сессия конгресса в Сурате в декабре 1907 г.

В этой версии факты изложены были не так, как их запомнил Шри Ауробиндо. Насколько ему известно, не было никакой попытки разжечь страсти. Сессия Конгресса должна была пройти в Нагпуре, но в Нагпуре преобладающее большинство населения были маратхи, настроенные в то время крайне радикально, в то время как в Гуджарате, где сторонников у радикалов почти не было, симпатии были на стороне умеренных, так что здесь тогда был оплот умеренного крыла, хотя позднее, когда к руководству Конгрессом пришел Ганди, именно Гуджарат превратился в одну из самых революционных провинций. Но тогда, в 1907-м, умеренные выбрали для проведения сессии Конгресса Сурат. Тем не менее, националисты решили не сдаваться и провели открытую конференцию, где председательствовал Шри Ауробиндо, имевшую такой успех, что некоторое время было неясно, какая из двух партий получит большинство, но умеренные были на своей территории, и они подняли число так называемых делегатов со своей стороны до 1300 человек, тогда как националистам удалось теми же методами созвать немногим более 1100 человек. Все знали, что фракция умеренных подготовила новый устав Конгресса, в соответствии с которым радикалы практически теряли возможность получить большинство на ежегодных сессиях партии. Молодые националисты, особенно те, кто прибыл из Махараштры, приняли решение воспрепятствовать этому любыми средствами вплоть до срыва сессии, в случае если не удастся провалить проект нового устава – решение, о котором не знал Тилак и другие члены фракции. Однако Шри Ауробиндо оно было известно. Во время одного из заседаний Тилак подошел к трибуне, чтобы зачитать свой проект резолюции о руководстве Конгресса, а председательствующий, из крыла умеренных, не дал ему слова; Тилак стал настаивать и начал читать проект. Поднялся невероятный шум, молодые гуджаратцы, сторонники умеренных, пошли на Тилака, размахивая стульями. Это привело маратхов в ярость, и кто-то из них бросил в председателя, Раша Бехари Гхоша, башмак, со свистом пролетевший через весь зал и угодивший в плечо Сурендранатху Банерджи. Молодые маратхи ворвались на трибуну, где затеяли драку стульями, председатель и члены президиума при этом бежали, сессия была сорвана и больше не возобновилась. Руководство умеренных решило временно распустить Конгресс, заменив его национальной Конференцией, с уставом и структурой, обезопасившими положение их крыла. В то же время Ладжпат Рай[58]58
  Рай, Лала Ладжпат (1865—1928) – индийский писатель, политический деятель, лидер радикального крыла партии Индийский национальный Конгресс, борец за свободу, получивший прозвище Пенджабский Лев.


[Закрыть]
пришел к Тилаку и сообщил, что власти приняли решение в случае раскола Конгресса жестоко подавить радикальное крыло. Тилак считал – и дальнейшие события подтвердили его правоту, – что страна не готова к открытому сопротивлению, и внес предложение, способное расстроить планы как и умеренного крыла, так и властей, которое заключалось в том, чтобы присоединиться к Конференции и подписать новый устав, разработанный умеренными. Шри Ауробиндо и еще несколько человек из руководства радикалов выступили против этого предложения, так как не верили, что умеренные согласятся допустить радикалов к участию в Конференции (так и произошло), они хотели открытого столкновения. Таким образом, Конгресс временно прекратил свое существование, но Конференция умеренных не имела успеха и собирала с каждым разом всё меньшее число делегатов. Шри Ауробиндо мог лишь только надеяться на то, что народ собрал достаточно сил, чтобы открыто противостоять властям, по крайней мере, в Бенгалии и Махараштре, где революционные настроения стали едва ли не всеобщими, но он считал, что столкновение, которое, если бы даже привело к временному поражению, тем не менее могло бы оказаться полезным, поскольку изменило бы сердца и умы людей и вся Индия развернулась бы в сторону националистов с их идеалами свободы и независимости. Так и случилось через шесть лет, когда Тилак вернулся из Бирмы, где он отбывал заключение, и вместе с Анни Безант сумел не только возродить Конгресс, но и превратить его в партию, на деле представлявшую интересы народа, ступившего на путь борьбы за национальную независимость. Крыло умеренных к тому времени сократилось до небольшой группы, состоявшей из либералов, но даже они в конце концов признали независимость основной целью своей деятельности.

* * *

Националисты собирались предложить в президенты Конгресса Ладжпата Рая, а не Тилака.

Никто из лидеров националистов не входил в президиум.

* * *

«История очень редко сохраняет факты, имевшие на самом деле решающее значение, но происходившие за кулисами основных событий; она заносит в свои анналы только те события, которые происходят у всех на глазах. Очень немногие знают, что именно я (не советуясь с Тилаком) отдал приказ к тем действиям, которые привели к роспуску сессии, и что именно я убедил радикалов отказаться от этого нового творения умеренных, от их Конвенции, и что и то и другое стало теми важнейшими событиями, которые определили суть всего происходившего в Сурате. Малоизвестна даже моя работа по созданию военного движения в Бенгалии и организации там революционного движения».

Мнение Шри Ауробиндо о Гокхале[59]59
  Кришна, Гокхале Гопал (1866—1915) – деятель национально-освободительного движения Индии, один из ведущих лидеров умеренного крыла партии Индийский национальный Конгресс. Основатель и лидер «Общества слуг Индии», выступавшего за социально-бытовые реформы.


[Закрыть]

Проведя однажды за беседой с Гокхале час в поезде между Ахмедабадом и Бародой, Шри Ауробиндо с тех пор не мог относиться к нему с уважением как к политику, несмотря на все его личные достоинства.


«“Политическое турне” по пути в Калькутту после Суратской сессии Конгресса».


Не было никакого «политического турне». Шри Ауробиндо ездил с Леле в Пуну, а после возвращения в Бомбей отправился в Калькутту. Все его выступления в той поездке (кроме выступлений в Бомбее и в Бароде) состоялись по пути, там, где он останавливался на день или на два.


«“Состояние необъяснимой ясности” Шри Ауробиндо перед его речью в Бомбее 19.01.1908 г.».


Разумеется, «объяснимой». Это было то состояние безмолвия ума, которого он достиг в Бароде после трехдневной медитации с Леле и которое сохранял в себе потом многие месяцы, а на самом деле всегда, когда вся деятельность происходит только на поверхности; однако в то время не было никакой деятельности и на поверхности. Леле посоветовал ему встать перед слушателями, сделать намаскар (namask?ra), подождать, и тогда речь скажется сама, возникнув не из его ума, а из другого источника. Она действительно сказалась сама, как говорились потом все последующие его речи, как писались статьи, как рождались его мысли и поступки, возникая из того же источника, находящегося выше человеческого ума-сознания.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44