Атеро Виртанен.

Благородная империя



скачать книгу бесплатно

Пол и стены, разработанные лучшими инженерами державы, содержали особый голографический модуль, единственный в своем роде. Комната выглядела как цветущий сад с молодыми деревцами; в центре зала на возвышении обычно находился широкий трон, временно опущенный сейчас под пол. В дальнем конце тронного зала расслабленно прохаживался статный Хинрейв. Заметив гостей, он на мгновение скрылся в тени деревьев, но скоро появился снова.

– Вы пришли! – удовлетворенно сказал император, выходя из-за голографических ветвей. – Добро пожаловать в Комнату скроби.

Терну пожурил себя, что не поздоровался первым.

– Император, – кивнул он, – вы вызывали нас.

– Да, действительно, – подтвердил Хинрейв. – Как вы понимаете, не просто так. Я хочу сообщить вам нечто очень важное… Пока что только вам.

– Что же это? – поинтересовался Аффери.

– Преемник, – ответил император и улыбнулся. – Всякому лангориту известно, что трон Нигили Синвера передается не по крови. Как ни печально, моим отпрыскам, если они у меня когда-нибудь будут, никогда не стать правителями, поэтому, как мой предшественник, славный император Фенхорд, подобрал меня на улицах Дрё Серно, так и я избрал фёрхиллура из детей улиц.

Древнюю практику эту основал еще Синвер; свидетель гибели великих государств, он видел корень упадка в отдалении правителя от подданных и потому установил, что каждый властитель должен однажды побывать в грязи, чтобы, возвысившись затем над ней, знать ее источник.

– Великая мудрость, – сказал Аффери.

– Синвер не стал бы императором, если бы не был мудрецом, – согласился Хинрейв. – Так или иначе, мой выбор сделан. Мурин, иди сюда!

Из дальнего уголка призрачного сада к ним выбежал совсем молодой – циклов двенадцати – кахтар, облаченный в традиционный имперский костюм «орниг фернур» – длинный черный тренчкот с шарфом и воротником, темно-красный камзол с вышитым угловатым орнаментом, перчатки со стальными когтями и тяжелые сапоги.

– Мурин Кейлору Нириккихор зин Йероффиен, фёрхиллур Вайгерис цер Нигили Синвер, – учтиво поклонился он. – Ходите под Звездами, благородные тилуры.

– Встреча с вами – честь для нас, – сказал Терну. Аффери склонил голову в знак уважения.

– Ага, – Мурин почесал шею, – Хинрейв-риву, что сказать?

– Взаимность, – произнес император, – это главное, Мурин.

– Понятно! – кивнул фёрхиллур. – Для меня это тоже честь, благородные тилуры.

– Ладно, иди, – император потрепал принца по голове, и тот скрылся за дверью. – Шендор Аффери, тилур Шеркен, вы – командующие Дикой орды. Защита Мурина с этого момента – ваша прямая обязанность. Я полагаю, мне нет нужды объяснять вам детали.

– Sint himmur, – сказал Аффери, – мы сделаем все, что в наших силах.

– Превосходно, можете быть свободны, генерал… Шеркен-риву, останьтесь.

Генерал покорно удалился, хотя на морде его читалось легкое недовольство. Когда Аффери покинул комнату, император щелкнул пальцами, и голограмма сменилась: сад исчез, и тронный зал в мгновение ока превратился в смотровую площадку, с которой были видны даже самые дальние окраины Хорд Лангора.

– Император?

– Ты ведь был в Секкине, верно? – серьезно спросил Хинрейв.

– Sint himmur, khergen, на третьем восточном направлении.

– Я слышал, вы верите в семь принципов.

Это так?

– Да, император, – твердо ответил Терну.

– Жаль.

– А вы нет?

– Император Синвер, несомненно, был великим лангоритом. Во всем, что касается политики и войны, его авторитете непоколибим, все же за свое правление он не проиграл ни одной битвы. В то же время я ощущаю сильную… неуверенность в правильности нашего курса. Поэтому я хотел поинтересоваться, что вы думаете по этому поводу, – с каждым словом тон императора становился все серьезнее.

– Это лестно, khergen, – сказал Терну, – но я всего лишь гвардеец. Мое мнение ничего не решает. Вероятно, генерал более…

– Генерал – военный, он не покидает штабов, а вы бываете среди лангоритов и знаете, чем дышит Империя. Это мне и нужно. Кроме того, я знал вашего отца и глубоко его уважаю. Славный был офицер.

– Да, очень, – Терну в задумчивости взглянул на пол. – Мне до него далеко.

– Все еще впереди, – сказал Хинрейв, – вы не можете отказаться, тилур Шеркен. Мы идем по ошибочному пути. Поспорьте со мной и убедите меня, что я не прав.

– Если вам так угодно, император.

– Проблема, тилур Шеркен, такова: в течение многих веков наша великая держава строила политику на семи принципах. Возмездие, справедливость, месть… Красивые идеи, но очень жестокие. Они, словно паразит, питаются нами, заставляя нас вновь и вновь ввязываться в борьбу; многих войн, в которых мы участвовали за последние триста циклов, можно было бы избежать, если бы не принципы.

– Но наша гордость была бы ущемлена.

– Вот именно – гордость! Из-за нее мы всякий раз поддавались на провокации, и тысячи сынов Империи уходили к Звездам. Когда я занял этот трон два цикла назад, меня потрясло количество войн, которые мне оставил мой предшественник. Вы даже не представляете, сколько потребовалось труда, чтобы их разрешить.

– Смерть за флаг – мечта лангоритов, – сказал Терну, – «величие стоит крови». Семь принципов утверждают порядок, и даже вам, благородный khergen, не дозволено их менять. Если в них перестанут верить, Империя умрет.

– Я люблю Империю, тилур Шеркен, – с горечью в голосе произнес Хинрейв, – но есть в ней нечто, что меня безмерно печалит. Это бессердечие. Мы покорили море, небо, саму природу, но боимся сделать последний шаг, чтобы завершить это завоевание: перестать обрекать самих себя на гибель. Прекратить войны. Мы можем победить смерть, и тогда весь мир станет нашим… Но пока что мы с ней на одной стороне.

– Вы говорите, как человек. Наши враги не остановятся, пока не уничтожат нас всех; как бы мы ни ценили жизнь, Империя всегда важнее, чем один лангорит или даже миллион. Враг воспользуется любой слабостью и нанесет удар, когда мы не будем готовы. В этом опасность.

– Знаете, когда я еще не был ни императором, ни фёрхиллуром, меня воспитывали в Доме сирот в Гинвур Ланнори; я помню, чему нас учили. «Ты никто, твоя жизнь ничего не значит. Ты живешь ради чести и Империи». Это внушают каждому, я уверен, и вам тоже, и мы верим в эти максимы, поклоняемся семи принципам, как идолу. Когда Фенхорд отправил меня в Секкин, я видел, с каким блеском в глазах наши солдаты, простые молодые лангориты, надежда и будущее Империи, бросались под пули и кидались на вражеские штыки. Я восхищаюсь их героизмом, их подвиги не должны быть забыты, но страшно и несправедливо, что им пришлось умереть из-за нашей недальновидности. Вы правы, пока война не закончена, сложить оружие не получится… но все еще можно изменить.

– А что вы собираетесь сделать?

– Я откажусь от старой имперской политики, – мечтательно сказал Хинрейв. – Мы заключим мир со всеми соседями, закрепим границу и прекратим экспансию, откажемся от вечной вражды. В конце концов, все войны – ради мира. Первый шаг уже сделан: люди допущены в Кайлур, и это только начало. Переговоры будут продолжаться. Естественно, мы не допустим падения лангорского престижа, но кровопролитие окончательно прекратится, и вот тогда враг больше не будет угрозой, и мы окончательно изживем семь принципов.

– Вера в принципы нужна державе.

– Но она также вредна и опасна. У Империи много проблем, которые мы сможем решить, если прекратим воевать безо всякого повода. Несколько недель назад я был в Синно и Нурвине и своими глазами увидел страшную нищету, в которой живут тысячи людей и, как ни печально, лангоритов. Это и есть наш настоящий враг.

– Khergen, от принципов невозможно отказаться. Это же воля самого императора Синвера! Они слишком глубоко укоренились, с ними ничего нельзя сделать. Слишком большой риск, огромные ставки. Никто не знает, чем это кончится.

– Не попробуем – не узнаем, – улыбнулся император. – Это дело потребует тщательной подготовке. А риск… Перемены тоже стоят крови.

Терну хотел было возразить, но Хинрейв жестом остановил его.

– Я учту ваше мнение, тилур Шеркен. Мне нужно поразмыслить. Никому не говорите о нашем разговоре, это должен быть… сюрприз для всех. Окончательное решение я объявлю через четыре дня, в День войны. Вы свободны.

– Как угодно, – кивнул гвардеец и поспешил к двери.

Его удивило нежелание императора продолжать спор, но он решил, что у того, должно быть, есть более важные дела или более глубокое понимание проблемы. Для Терну принципы были не просто правилами поведения – на них держался весь мир, и тилуру Шеркену очень не нравилось, когда кто-то начинал покушаться на его веру.

Отойдя немного от двери, он заметил, как внутрь вошел высокий лейвор средних лет в очках, длинном темном плаще и белой рубашке с красным галстуком. Они перекинулись безразличными взглядами, и незнакомец исчез за дверью. Терну не придал этому значения и направился вперед по роскошному коридору, в конце которого, на лестничной площадке рядом с лифтом, ждал генерал Аффери с сигаретой в зубах.

С ним рядом стоял, сложив пальцы домиком, давний друг тилура Шеркена, Фуркум Мурдикин, владелец и главный управляющий корпорации Xergreiv Khorgest, одетый в бежевый деловой костюм. Военный и бизнесмен о чем-то беседовали вполголоса, но, увидев Терну, прервали разговор.

– О, Терну, здравствуй, – Фуркум коснулся двумя пальцами виска и резко поднял их вверх, словно бы изображая выстрел, но в другую сторону; таково тисури, традиционное лангорское приветствие, – какая неожиданность.

– Удивительная, – улыбнулся Терну и ответил тем же.

– О чем говорили? – мрачно поинтересовался Аффери.

– Политика… ничего особенного.

– Понимаю, – генерал подозрительно взглянул на него. – Время не ждет. Lumur merkat, tilaurren.

– Lumur merkat, – попрощался Фуркум, Терну промолчал; Аффери зашел в лифт и вскоре совсем пропал из виду.

– О чем он? – спросил Мурдикин, глядя ему вслед.

– Император вызывал меня в Комнату скорби, – ответил Терну. – Больше не скажу.

– Тайны? Заговор? Какая интрига!

– Нет там ничего хорошего, – вздохнул лейвор, – я услышал много грустных вещей.

– Ой, не искушай Звезды, все будет в порядке, – захихикал Фуркум. Глядя на него, Шеркен понимал, почему они стали друзьями. Мурдикин всегда был оптимистом; война, казалось, совсем его не изменила, и что бы ни происходило, он так и оставался добродушным тикку с неизлечимым насморком.

– Ловлю на слове. У тебя же есть убежище на случай чего?

– Само собой.

– А что ты делаешь в Нигили Синвере?

– О, – Фуркум открыл свой портфель и показал другу толстую стопку документов, – куча всяких проектов. Между прочим, трон покупает треть нашей продукции, представляешь. Ты знал, что вся электроника в Комнате скорби – разработка Xergreiv Khorgest?

– Не удивлен. Продай со скидкой?

– Я бы рад, только больно это дорогое удовольствие. Даже у меня самого в Сейно Ривури нет такой голограммы.

– Что же нынче нужно трону? – полюбопытствовал Терну.

– Они хотят кольцо Кихори рядом с Хорд Лангором.

– Серьезно? Я думал, после Аннори их уже не строят в городах.

Двенадцать циклов назад ускорители частиц, разработанные Ривтенкиву Кихори, ученым из столичного Храма истин, изменили мир; так называемые «кольца Кихори» использовали микроскопические черные дыры как источник энергии для получения антиматерии; стоимость ее производства значительно снизилась, а объемы возросли. До полного перехода на антиматерию еще было далеко, но новое топливо уже проникло повсюду; само собой, у Дикой орды тоже был к ней интерес, однако Верховная ставка умела хранить тайны.

И все же у прогресса есть цена: трагедия в городе Аннори, уничтоженном взрывом такого кольца, стоила Империи миллиона жизней. Расследование причин катастрофы не принесло результатов, но с тех пор к Кихори и его творению стали относиться с недоверием.

– Они очень хотят, – Фуркум покачал головой, – а я всего лишь бизнесмен. Если объективно, Хорд Лангору нужно это кольцо, слишком он прожорлив, потребляет, как Нораввурикен и Ферогратоу вместе взятые… Пока что об этом проекте никто не знает, ну, кроме нас с тобой. Это, видишь, государственная тайна.

– Будет много недовольных.

– Разве бывает иначе? Теперь уже и кашлянуть нельзя, чтобы кому-нибудь не помешать. Я уже предвкушаю, сколько макулатуры надо будет разгрести. Как бы еще экотеррористы какие не завелись.

– Маловероятно, – сказал Шеркен. – Никто не решится подрывать Империю, а если и попытается, «Вороны» не позволят.

Подразделение «Ворон», главное ведомство разведки, отвечало за безопасность и искоренение внутренних врагов; оно верно служило кергену Фенхорду, который его и создал, и активно участвовало в борьбе за Секкин. «Вороны» следили за всем и все видели; при сорок первом императоре одно их название наводило ужас на повстанцев и мятежников по всей державе, и никто не мог укрыться от их всепроникающего взгляда. Их-то трудами и очистился дважды имперский Секкин.

– Я надеюсь… Ой, мне пора, – Фуркум взглянул на часы. – Императорский совет заседает через три минуты.

– Lumur merkat, – попрощался Терну. – Ходи под Звездами.

– Ах, да, – Мурдикин протянул лейвору какую-то бумажку, – послезавтра в Сейно Ривури состоится прием, император обещал прийти. Вы тоже приглашены, Шеркен-риву. Инвестируйте время с умом.

– Благодарю покорно, Мурдикин-риву, – Терну спрятал приглашение в карман.

Распрощавшись с другом, Шеркен вошел в лифт и вскоре оказался в фойе небоскреба. Снаружи, как и всегда, лил дождь; климатическая аномалия над Хорд Лангором возникла несколько веков назад, и с тех пор дожди шли днями напролет, а прекращались редко и всегда ненадолго; происхождение аномалии, несмотря на все старания лангорских ученых, так и осталось тайной.

Терну подошел к своему беспилотному автомобилю и бросил последний взгляд на Нигили Синвер; километровый небоскреб величественно возвышался над огромным мегаполисом, символизируя власть императора и могущество державы; красная подсветка и черные стены – национальные цвета державы – придавали ему мрачный вид.

Верхнюю часть императорской резиденции украшал гигантский медиафасад, на котором гордо сиял лангорский флаг – прямоугольник цвета крови с двумя черными диагональными полосами; в центре полосы вливались в сектора разделенного на шесть неравных частей круга, расположенные на расстоянии друг от друга; углами сектора касались круга поменьше. Этот знак, называемый нуркеном, символизировал единство пород лангоритов.

В машине было тепло и уютно; автомобиль тронулся с места и, мягко разогнавшись, отправился в Рину Читари, поместье рода Шеркен на окраине Хорд Лангора. Дорога предстояла долгая и скучная, поэтому Терну прислонился мордой к окну и задумался, глядя на мокрые улицы столицы.

Ему в голову сразу полезли неприятные мысли. Сошел ли Хинрейв с ума? Каким будет его наследник? Что произойдет через четыре дня? Вопросы роились у лейвора в голове, но он не мог сосредоточиться ни на одном; больше всего его волновало, что решит император.

Терну верил в предначертание и принимал судьбу со смирением; неизвестность не вызывала у него страха, но сейчас ему стало не по себе: лейвор никогда не слышал, чтобы императоры не верили в семь принципов; он не считал, что способен предсказать будущее, но был совершенно, абсолютно уверен, что отказ от ни не сулит ничего хорошего.

У старинных дверей Рину Читари его ждал Махама, его личный раб, прислуживавший ему с самого юного возраста. Махама был уже сед, но бодр духом и крепок телом; несмотря на то, что он был всего лишь хессенсейкуром – рабом, неспособным сопротивляться воле хозяина – Терну относился к нему снисходительно и дружелюбно, Махама отвечал взаимностью и, как знал тилур Шеркен, в его верности господину скрывалось много больше, чем пьянящее воздействие феромона, который Терну применил в самом детстве и против своей воли.

– Добро пожаловать, хозяин, – сказал он, открывая дверь, – я ждал вас.

Рину Читари представлял из себя ветхую внешне усадьбу с двумя флигелями для прислуги, доставшейся уже в порабощенном состоянии от Вирагона, отца Терну; большинство рабов Шеркен-старший сдал в аренду местным промышленникам.

Стены этого старого здания, твердо стоящего уже пять веков, повидали немало великих правителей и славных схваток. С тех пор его много раз ремонтировали и перестраивали, но атмосфера тех времен таинственным образом сохранялась, хотя внутри это уже было технологичное и комфортное современное жилище. В некотором отдалении от здания из земли выступал небольшой металлический купол, где размещалась домашняя обсерватория.

К усадьбе прилагался обширный надел, стоивший роду крови и пота, на котором еще при Вирагоне работали десятки рабов и имелись целые селения; сейчас рента с него и акций нескольких влиятельных корпораций составляли основу дохода дома Шеркен.

Отмахнувшись от предложенного Махамой ужина, лейвор поднялся в свою комнату на втором этаже и опустился на кровать, безупречно выглаженную безымянным кибердворецким, работающим в подвале, и аккуратно застеленную старым слугой. Над простой кроватью тилура Шеркена в крыше было сделано большое круглое окно, через которое он мог наблюдать за небом.

Дождевые тучи закрывали звезды, но Терну наслаждался и ими: их плавный ход и постоянная смена форм завораживали и успокаивали. Начиналась гроза. Шеркен решил, что уже пора отходить ко сну, прочитал пару страниц из разговоника по языку гэр, о котором не имел ранее никакого понятия, и закрыл глаза.

Kailur Veikont

Следующий день не предвещал ничего хорошего. С самого утра Шеркен получил уведомление от Аффери; тот требовал встретиться в центре Хорд Лангора. Каждый военный Империи знал, что генерал, воплощенный прагматизм, никогда ничего не делает без повода, и Терну понимал, что, если Первый командующий вдруг захотел личной встречи, значит, дело по-настоящему важное.

Аффери с сигаретой в зубах ждал, прислонившись к опоре, на Большом мосту, соединяющем восток и запад столицы. Огромный мост поражал любого, кто посещал город; в отдалении толпились свободные люди, по-видимому, туристы; они что-то фотографировали и громко говорили на незнакомом языке, Терну знал только, что не по-секкински.

Рядом с генералом, облокотившись на поручень моста, стоял Йовин Ранд в боевом костюме и с рюкзаком за спиной; он спокойно смотрел вниз, на великую реку Энферон, питающую Хорд Лангор. Ранд был первым и единственным человеком в Кровавой стае, любимцем Хинрейва, чьим благоволением он и возвысился, и добрым товарищем Терну, с которым они встретились в последний год правления императора Фенхорда, когда Йовин только начинал службу в Кровавой стае, а Шеркен был одним из его кураторов.

Завидев гвардейца, генерал молча кивнул. Ранд улыбнулся и сделал тисури; на его ладони Терну увидел старый шрам, небольшой, но заметный; человек не залечивал его, потому что для него, члена Кровавой стаи, это был символ верности.

– Добрый час, onnuri, – сказал он с легким гэрским акцентом. – Я рад видеть тебя.

Император доверял Ранду больше, чем многим своим опытным телохранителям; как считалось, они познакомились во время битвы под Терано, в которой Хинрейв был командиром, а Ранд – перебежчиком. Человек в Кровавой стае должен был стать символом доктрины кергена, живым подтверждением идеи, что люди и лангориты могут побрататься, и ради этого император вытащил Йовина из Дрё Серно, куда тот угодил после войны как этнический гэрец. Эксперимент оказался удачным: Ранд быстро нашел себе место среди гвардейцев, а они прониклись к нему пусти и сдержанным, но уважением.

– Радует, что ты еще жив, Йовин-гиро, – ответил Терну со снисходительной улыбкой.

– А я-то как рад.

– Да… Jekkenihore, вы хотели что-то обсудить.

– Именно так, – подтвердил Первый командующий. – Дело чрезвычайной важности.

– Почему на мосту? Можно было встретиться в Нигили Синвере или… – – спросил Йовин.

– Хороший вид, – перебил Аффери, – слушайте внимательно. Вам известно об организации «Синяя луна»?

– Немного, – сказал Терну, – практически ничего.

– Это картель работорговцев из Кэру Ниттури, более известного как Земля гэр. Несмотря на послевоенные чистки, их народ сохранился, император Фенхорд в последние месяцы правления сам распорядился прекратить истребление, я полагаю, под давлением фёрхиллура Хинрейва. Так или иначе, они воссоздали свою сеть и теперь перешли на наркотики, в частности, искусственный хессен и тиннури. В районе Зиуррен Сайгер вчера задержали крупную партию.

– Какое отношение это имеет к нам? – удивился Ранд. – Этим должны заниматься «Вороны» или Департамент нравов.

– Много причин, – прохладно сказал генерал. – Их агент, а именно он и есть наша цель, говорит только по-гэрски. Захватить его не представляется возможным, поскольку сердечный имплант «Синей луны» мгновенно убивает всех агентов, которые отклоняются от запланированного маршрута. Следовательно, гражданские переводчики, в том числе «Вороны», нам не подходят. Кроме того, анонимный информатор сообщает, что этот гэрец связан с разведкой Федерации Юга и владеет ценными сведениями, доступ к которым должны иметь только Кровавая стая и Верховная ставка.

– Можно ли доверять этому «анонимному информатору»? – усомнился Терну.

– Нельзя, – ответил Аффери, – но с этим источником у нас давние связи, и за много циклов он ни разу не солгал. «Вороны» проверили его сведения, все сходится.

– Я понял, – немного подумав, произнес Ранд, – в чем задание?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное