Ясмина Сапфир.

Спартакиада для варваров



скачать книгу бесплатно

В этот момент предмет белья сполз с лица ректора и упал ему на грудь, как огромное колье – находка дурного дизайнера.

Езенграс поморщился, и темно-оранжевые глаза его недобро сверкнули. Следом за ними сверкнула улыбка ректора, на зависть всем акулам и саблезубым тиграм.

Езенграс содрал с себя бюстгальтер и легким движением руки отправил его в окно… вместе… с нашей тумбочкой.

Как удалось предмету одежды ее зацепить, понятия не имею. Как тяжелая бронзированная тумбочка взмыла в воздух – тоже. Как бюстгальтер Марделины не порвался, таща за собой такую ношу, – мне уж совсем неясно.

Только одним предметом мебели в квартире стало меньше. Вархар подбоченился и возмутился:

– Ну и чего ты так расхулиганился? Может, там хранились мои любимые плавки?

Из окна посыпались вопли:

– А-а-а…

– О-ой!

И комментарии.

– А-а-а что такого? О-ой, да подумаешь! Этот шкаф тебе очень даже идет. А удар тумбочкой по голове вообще улучшает мелкую моторику и помогает взбодриться перед лекцией.

Первые реплики принадлежали, конечно же, преподам-сальфам, следующая – лектору с моей кафедры – скандру Мастгару Раттиферу. Этот огроподобный мужчина с лысым черепом и без двух передних зубов стал легендой Академии. Хотя бы потому, что ни одно происшествие без него не обходилось. Мастгар либо участвовал, либо присутствовал, либо приходил к самому концу веселья, чтобы добавить еще немного экстрима своим знаменитым посвистом. От него все вокруг падало, летало и кружилось, как во время урагана.

Сальфы не ответили. Возможно, их контузило тумбочкой. А может, окончательно лишил дара речи посвист Мастгара, после которого до нашего окна долетели щепки и ручки от мебели.

Внизу раздались два тихих стона и глухие звуки падения тел.

– И как эти сальфы вообще доживают до взрослого возраста? – на всю Академию удивился Мастгар.

– Думаю, это потому, что в их мире нет скандров, – хихикнула из квартиры над нами математичка-таллинка Вейзалитта. Женщина из расы гуманоидных растений с черной корой-кожей и волосами, похожими на тонкую серебристую проволоку. Такая удивительная шевелюра отличала всех таллинов без исключения. Не только чернокорых, но и белокорых, с корой-кожей цвета молочного шоколада и желтоватой, словно цветочный мед.

Судя по тому, что Мастгар присвистнул и ничего страшного не стряслось – Вейзалитта вовремя спряталась в квартире. Ах, нет! Истошное мяуканье разорвало тишину во дворе, и мимо нашего окна камнем ухнул бегекот – питомец верхней соседки. Он с такой скоростью полосовал когтями по воздуху, что раздавался тихий свист. И орал так, что все ближайшие коты подхватили нестройным мяуканьем.

Хрумц… Хрясть… Плюх…

– Разлетались тут коты! К дождю, наверное! – проворчал Суггурд Брело, еще один знаменитый скандр с моей кафедры физики. Не знаю как, но бегекот взмыл в воздух пушечным ядром и снова пролетел мимо нашего окна. Раздался скрип, хруст, звон и… наступила тишина.

Похоже, несмотря на лишний вес и полное отсутствие физической подготовки, бегекот на одном адреналине забрался назад, в свою квартиру.

А то, что оттуда вывалилось три горшка с цветами, Вейзалитта уже не заметила.

– Да что б тебе! – выругался Мастгар и прибавил еще несколько забористых ругательств, перемежая их с плевками.

– Да не переживай! Я слышал, в Зейлендии сейчас даже прическу назвали в честь твоего головного убора.

Горшок ее назвали, – загоготал Суггурд. – А цветы можешь подарить Метанилле. М-м-м… у-у-у тьфу-у-у…

Судя по последним звукам, Мастгар шутки не оценил и подарил букет Суггурду, прямо в зубы. Стоило ли теперь удивляться, что некоторые скандры лишались зубов чаще, чем их отращивали в медицинском корпусе с помощью особенной энергии жизни.

– Вархар! Почему у вас не работает внутренняя связь? – возмутился Езенграс, когда толпа за окнами немного притихла. Огляделся и кивнул на обугленный кусок металла с редкими вкраплениями пластика, некогда похожий на допотопный телефон.

Вархар мазнул взглядом по остаткам техники, по мне и пожал плечами:

– Оле не понравилось, что ты позвонил месяц назад. Как вскочит ночью! Ка-ак долбанет аппарат молнией! Я боялся, до тебя долетит. Даже огнетушитель припас.

– А-а-а! – понимающе закивал Езенграс, и на лице его крупными буквами было написано: «Малитани, что с нее взять».

Малитани, или богиней Хаоса и Разрушений, прозвали меня крипсы – зеленые великаны-варвары из одного соседнего мира. Они дважды пытались прорваться на мою родину, Землю. Пленить женщин и превратить их в инкубаторы для своего потомства. Но мы отбили нападение, а я отличилась – засыпала десятки зеленых варваров огненным градом. Теперь, если верить слухам, крипсы затеяли опыты с клонированием.

Однажды я пошутила, что опасаюсь атаки зеленых клонов, но никто не понял. Только Слася – моя подруга, студентка из расы мрагулов – загоготала, да моя сестра Алиса захихикала.

– Короче, Вархар, – с места в карьер начал Езенграс. – У нас очередная Спартакиада Академий трех вузов перекрестий. Еще помнишь о такой?

Любимый пожал богатырскими плечами, прикрытыми лишь капельками пота, и коротко кивнул:

– Допустим.

– В общем, ты в составе делегации, – выпалил Езенграс и попятился.

Вархар замолотил руками по воздуху, как бешеная мельница, изрыгнул несколько ругательств на разных языках перекрестий и выплюнул:

– Я не хочу соревноваться с этими слизняками! В прошлый раз они проиграли нам даже в шахматы! Они же как дети! В конце концов, мне их жалко! Что ж я, изверг?

Езенграс даже икнул от удивления. Похоже, слово «жалко» из уст Вархара он ожидал услышать в последнюю очередь. Воинственные скандры не щадили даже мебель, даже двери! Что уж говорить о соседских студентах и преподавателях.

– М-м-м… Ну ты же помнишь, что проиграли они после сотрясения мозга? – осторожно возразил ректор. – Священник случайно огрел их борсеткой с камнями, но твердо пообещал, что это на удачу. А потом и Суггурд надел каждому шахматную доску на голову.

– Ой… да после таких мизерных ударов я бы даже не чихнул, – отмахнулся Вархар. – Симулянты чертовы! Ламар ведь предлагал им полное и безграничное исцеление?! Так нет же! Отказались.

Езенграс пожал плечами, а я подумала, что «слизняки» не такие уж и глупые, если отказались от услуг Доктора Шока.

– Короче! – в своей любимой безапелляционной манере рыкнул Езенграс, как делал всегда, когда Вархар упирался. – Ты едешь, и точка! И не переживай. Компания у вас на сей раз – что надо. Бурбурусс, его любимая жена Свангильда, супруги Зарзелази и братья Мастгури. Ну и увидишься с Гвендом. Если верить Зору, от одной мысли о встрече с тобой он закатывает глаза и едва ли не плачет от счастья.

И вот тут я начала жалеть внушателей и аннигиляторов из Академии Всего и Ничего. Пережить такое нашествие скандров, да еще лучших представителей расы, способен не всякий. Ректор Академии Внушения и Наваждения, таллин Зор, и один из ее проректоров – сальф Гвендолайн Эйр – с огромным трудом выдержали веселую компанию Вархара с Эйдигером. Правда, эта сладкая парочка раскрыла давний заговор в вотчине внушателей, спасла руководство от увольнения и помогла отразить атаку крипсов. Но… насколько я знаю, Зор потом еще несколько месяцев лечился у психолога, а Гвенд ходил к нему и по сей день.

Когда-то я и сама с огромным трудом вынесла знакомство с местными варварами. И то исключительно благодаря большой пачке валерьянки и сильному желанию исцелить сестру, Алису. После рождения ребенка от зеленого великана она сошла с ума. Крипсы накачивали живые инкубаторы своей энергией, а та разрушала организм и психику человеческих женщин. Одни умирали, другие теряли рассудок. И только безудержные варвары из Академии Войны и Мира сумели вернуть Алисе разум.

Зато многие другие сильно им рисковали, как только скандры появлялись поблизости.

Мне даже страшно было представить эту разудалую компанию. Описывать Вархара, братьев Мастгури, любителей безграничного исцеления током и шоком, и супругов Зарзелази смысла не имело. Любые слова блекли по сравнению с реальностью.

Бурбурусс Брабана одним чихом выбивал окна, а легким взмахом руки добрасывал самые нелетучие предметы до ближайших к перекрестью миров. Говорят, эти подарочки так и прозвали – «бурбурусски», и считали хорошей приметой. Получил по голове «бурбурусской» – переживешь любое нашествие, катастрофу, даже в апокалипсисе разве что слегка запыхаешься. Схлопотал по пятой точке – сможешь зачать богатыря. По ноге – тебе предстоит головокружительное в прямом смысле слова путешествие. Пристегни ремни и наслаждайся.

Помнится, президент одного из ближайших миров как раз собирался в отпуск на море, когда Бурбурусс и Свангильда «гоняли» во дворе Академии в футбол. Жена Генерала правил игры не знала, зато отлично отбивала «мячи», вместо которых Бурбурусс использовал булыжники примерно такого же размера.

И вот шел себе президент к машине с чемоданами, насвистывал, предвкушал. И – хрясть – машина вдребезги, на крыше дымится булыжник, а мотор возмущенно полыхает огнем. Дым коромыслом, копоть фонтаном, черепки краски веером…

Президент рассудил правильно. Да ну его, этот отпуск! Чего он не видел на море? Море еще тысячи лет останется на месте. А вот голова… руки, ноги… совсем другое дело…

После «бурбурусски» бедолага опасался худшего. Дружеской встречи с акулой, горячей – с корабельной лопастью, удара якорем по темечку. Президент вернулся домой, распаковал чемоданы и отправился на работу. А все отпускные пожертвовал местным детским домам и больницам. К нам в Академию неделями присылали вышитые цветами подушечки, открытки с сердечками-аппликациями и другие поделки счастливой ребятни. И на каждой гордо возвышался Бурбурусс, в своих традиционных лосинах и майке, едва прикрывавшей пупок. Он крутил на указательном пальце булыжник больше собственной головы и улыбался как мозазавр на охоте.

Если верить слухам, каждая демонстрация против действий правительства в том мире проходила под лозунгом: «Бурбурусски, вперед!» Демонстранты доставали плакаты с тем же рисунком, что и на детских открытках, только гораздо внушительней.

Вроде бы вскоре пособия и пенсии там превысили депутатскую зарплату. Средний класс наконец-то стал действительно средним, а не бедняками, которым чудом удавалось прокормить семью макаронами до конца месяца. Да что там средний класс! Даже количество мест в школах и детских садах внезапно сравнялось с числом ребятни! Чудеса, да и только!

Пока я мысленно представляла масштабы катастрофы для принимающей стороны, Вархар перестал молотить руками по воздуху и вытянулся, словно шест проглотил. Езенграс улыбнулся так, что за окном раздалось дикое мяуканье, а с веток ближайшего дерева с шумом и криками улетели птицы.

– Ты едешь! Как глава делегации с неограниченными полномочиями! – еще раз выкрикнул ректор. И с ближайших деревьев осыпались листья, а картина на стене, подаренная Сласей, покосилась и медленно поползла вниз, хотя висела, между прочим, на крючке!

Ничего удивительного! От клича воинственных скандров даже вещи прятались от греха подальше. И такая мелочь, как крючок или петля из толстой лески, вряд ли могли удержать их на месте.

Вархар набрал в грудь побольше воздуха, кажется, с твердым намерением протестовать дальше. Но Езенграс добил его последним, решающим аргументом:

– Вархар! Ну должен же ты подготовить наших к соревнованиям? Ну кто еще за это возьмется? Неужели ты хочешь, чтобы внушатели нас победили? В прошлый раз они почти сделали нас в гимнастике и легкой атлетике.

Мои брови медленно полезли на лоб вместе с глазами.

Я вообразила себе наших громил – студентов и преподов, которые садятся на шпагат и выписывают ногами сложные кренделя на бревне… Казалось, даже бронтозавры смотрелись бы в роли гимнастов намного убедительней.

Но в эту минуту Вархар улыбнулся, отмахнулся и изрек:

– Да не проиграли мы. Просто наш парень сломал брусья. На эмоциях, не выдержал накала состязаний. А под нашей гимнасткой – Азариной Лазатти – в щепки разбились четыре бревна. И нас уже хотели дисквалифицировать, когда Бурбурусс притащил из соседнего мира новые снаряды из какого-то суперпрочного металла. Вроде он оторвал кусок от космического корабля, согнул как надо на коленке – и подарил принимающей стороне.

– Мне особенно понравились портреты и слепки наших спортсменов на этом металле после неудачных трюков, – поддержал Вархара Езенграс. – На века останутся! Как статуи олимпийцам! И даже не голые…

– Ну-у-у! Тут уж кто как, – пожал плечами Вархар и закатил глаза, вспоминая. – Не все смогли надеть эти… как их… Леопарды? Ломбарды? Короче штуковины, которые врезаются в жо… – Скандр осекся, виновато покосился на меня и закончил: – В жесткие мышцы бедра… Короче, некоторые выступали голыми. Как раз как земные боги с холма Олимп. Только к ним не прилипали всякие дурацкие приправы. Откуда бы им взяться в спортивном зале? Это ж олимпийцы на природе состязались. Вот с деревьев на них и нападало всякой дряни. И прилипло к самым потным местам…

В том, что Эверест для Вархара – жалкий холмик, а Олимп и вовсе – детская горка, я ни секунды не сомневалась.

И молча восхищалась нашим хитромудрым ректором. Он опять нашел подход к моему упрямцу-мужу. Вархар уже ностальгировал, улыбался во все зубы и был совершенно не против пережить очередную Спартакиаду.

Теперь дело оставалось за малым – чтобы ее пережили делегации и спортсмены двух других Академий. Желательно без ущерба для здоровья и психики.

На этой чудесной ноте Езенграс сообщил:

– Вот и прекрасно! Выезжаете завтра утром!

И хотел уже отправиться восвояси, когда в окно прилетел новый предмет гардероба четы Зарзелази. Я даже не сразу поняла – что это.

Вначале подумалось, что это чудаковатый воздушный шарик. Вроде тех, что дарят детям на праздниках или продают за большие деньги родителям непосед.

Надутое ветром нечто напоминало трехконечную звезду темно-бордового цвета. Причем, на двух лучах звезды трепетали тонкие узкие ленточки, а на третьем – развевались две широкие, плотные. Предмет описал круг по комнате, будто прицеливался, мы привычно рассыпались по сторонам, и в дверь вбежало существо.

Существо, потому что «звезда» немедленно спикировала на гостью и наделась на ее голову так, что теперь напоминала маску зайца с бантиками на ушах.

– Бу… бу… ху… бу! Бу… ху! – возмутился наш новый утренний посетитель. Слов я не разобрала, но Сласю узнала сразу. За последние месяцы она очень похорошела. Наши совместные занятия йогой, маски и правильная одежда – юбки с разрезами, топики в облипочку – превратили невзрачную мрагулку в красотку-сердцеедку. Только сейчас главные ее достоинства спрятались под летучей звездой-шариком. Главные, поскольку предмет гардероба накрыл и шикарную грудь мрагулки.

– Бу… ху… бу… бу! – добавила Слася и для пущего эффекта рубанула рукой по воздуху. На бреющем полете ладонь мрагулки врезалась прямо в злополучную дверь спальни. Та покачнулась, нервно скрипнула, и я думала – все, рухнет, или, того хуже, разлетится на куски. Но под убийственным взглядом моего мужа дверь затихла и замерла как вкопанная.

Вархар подскочил к Сласе, ловко сдернул с нее тряпичный шлем и выбросил в окно.

Только теперь я сообразила, что же это. Я видела на Марделине этот комбинезон! Она бегала в нем по утрам. Вещица была настолько приметной, что даже странно, как я сразу ее не признала! Комбинезон с короткими шортиками на бантиках и шелковыми лентами вместо подтяжек! И он, похоже, безмерно обрадовался тому, что наконец-то познал свободу, и решил повеселиться на славу. После Сласи комбинезон накрыл двух котов. Зверушки сидели себе мирно на дереве и вдруг – такой внезапный подарок. Возмущенное мяуканье и скрежет когтей по ткани взорвали тишину во дворе.

Несколько полосок материи медленно закружили на ветру и залетели обратно, в окно четы Зарзелази, будто соскучились по хозяйке. И я уже ожидала очередного дикого вопля. Но вместо этого у соседей воцарилась подозрительная тишина, а потом Лархар сообщил на всю Академию, как и полагается у скандров:

– М-да! В таком виде мне твои шмотки нравятся гораздо больше! Вот это я и называю полуприкрытой наготой. Целлофан, ой, целлюлит прикрыт, а красоты открыты.

И я поняла, что тишина в квартире Зарзелази – явление временное. Правильней даже сказать – кратковременное.

– Ах, целлюли-ит! – взвизгнула Марделина, переходя на ультразвук, и стекла в окнах общежития подозрительно зазвенели.

– Взин-н-н… – раздался звук из соседней квартиры.

А следом истошный крик нашего географа, сальфа Флиссо Али.

– Это была моя любимая ваза!

– Извращенец! – рявкнул на него Лархар. – Любить надо женщин, а не вазы!

Сальф только всхлипнул – но так громко, что услышали в соседних корпусах.

Послышались возня, шуршание и спокойный ответ Лархара:

– Ну кто же так вяжет мужа? Никакой фантазии! Вот тут могла бы и бантик сделать. А тут хотя бы узелок покрасивей. А здесь вообще нужно сделать морской узел… А ту-ут… М-м-м…

– Кстати! – отвлекла наше внимание от страстных разборок соседей Слася. – Я тоже хочу на Спартакиаду. Я буду этой… гимнасткой с художествами. Я уже и булавы припасла! Ну, ты помнишь, Оля. У меня их три, еще от отца остались.

Я вспомнила тяжелые кованые булавы Сласи, какими иного внушателя и убить недолго. А мрагулка продолжила:

– Еще вот, смотрите, ленту взяла! – и она вытащила из кармана платья длинную кожаную плетку.

Теперь удивился даже Вархар. Да что там Вархар, даже Езенграса проняло!

Глаза ректора расширились, глаза моего мужа – тоже. Оба опасливо покосились на Сласю, потом на меня, и Вархар изрек:

– Надеюсь, зрители будут за решеткой. Как в цирке, когда тигры выступают.

Мрагулка обвела нас удивленным взглядом, пожала плечами и хмыкнула:

– В прошлый раз, насколько я слышала, решетка не спасла. Плана Люкс, из нашего, между прочим, поселка, выступала в чешках, и одна улетела…

– Я помню! – воскликнул Вархар. – Мы еще тогда объясняли, что крышу с башни аннигиляторов снесло метеоритом. И, по-моему, они поверили.

– Попробовали бы они не поверить, когда Плана крутила вторую чешку на пальце! – еще раз хмыкнула Слася. – Так я с вами поеду?

– Конечно! – неожиданно без боя согласился Езенграс. – Я запишу тебя в нашу сборную по художествам в гимнастике. Иначе ее и правда не назовешь. И Оля отправится тоже! – сообщил уже Вархару, который открыл рот и покосился на меня. – В качестве твоего личного помощника!

Любимый расплылся в такой улыбке, что стало ясно – этой фразе он придает особое значение. А уж когда Вархар еще и бровями подвигал, сомнений не осталось вовсе.

– В общем! Добровольцы-спортсмены уже записались в нашу армию… Тьфу ты, в сборную, в сборную. Вам надо только проверить их боеспособность… Ах, черт! Способность выступать в избранном виде спорта, – резюмировал Езенграс. – Завтра утром все соберутся в вашем дворе. Бурбурусс поможет вам сколотить войско… ой… команду-команду… и послезавтра поедете. Всем все понятно?

Я кивнула, Вархар отмахнулся, словно говорил – ну как мне, Вархару Изилади, может быть что-то неясно? Слася мотнула головой и от переизбытка чувств хлестнула плеткой по воздуху. «Чудо-лента» рассекла воздух с таким посвистом, что стекла общежития зазвенели снова.

– Хрум-м… – донесся из комнаты Флисо очередной звук бьющегося стекла.

– А это была моя любимая кружка, – обреченно вздохнул географ и добавил: – Ведь знал, куда еду работать! Надо было брать с собой только титановые вазы и посуду!

Езенграс крутанулся на пятках и удалился, не закрыв дверь в нашу с Вархаром спальню. Вначале я даже немного разозлилась. Но, заметив, что ректор установил на место входную дверь, почти успокоилась.

Глава 2
Военно-спортивные сборы и мрагулская настойка
Ольга

На сборы Вархара стоило полюбоваться хотя бы раз.

Скандр вытащил из шкафа свои знаменитые «походные чемоданы». В каждый легко поместились бы мы со Сласей, и даже осталось бы немного места для нашего с мужем кота, Лучика. Так назвала его я. Вархар сначала сопротивлялся, убеждал, что питомца засмеют даже тараканы.

Дескать, нормальный мужчина, даже если он кот, никогда в здравом уме не согласится на такую «милашескую» кличку. Но то ли Лучик имел свои представления о нормальности и мужчинах, то ли ему просто понравилось имя. Кот потерся о ногу моего любимого, помурлыкал – и скандр согласился.

После небрежного броска мужа чемоданы, окованные бронзовыми щитками, проехались по полу, притормозили и услужливо распахнулись. Казалось, даже мебель и вещи покорялись воинственным варварам без лишних слов.

Вархар двигался по комнате так быстро, что знаменитые вампиры с их сверхскоростями отстали бы еще на первом круге. Скандр вытаскивал ящики из шкафа и вытряхивал их в чемоданы, как и перед прошлой нашей командировкой к внушателям. Действовал он так ловко и четко, что вещи падали стопками, почти не перемешиваясь.

Я позволила Вархару упаковать и свои вещи тоже – все равно остановить его не удалось бы даже орде циклопов.

Лучик как раз вернулся с прогулки, разлегся у меня на коленях и подставил пушистое пузико. Я с удовольствием почесала полосатого звереныша, а он ответил умильным фырчанием.

Когда Вархар закончил и окинул довольным взглядом плоды трудов своих, дрессированные чемоданы вздрогнули, а крышки упали.

– Теперь проверим боеспособность наших спортсменов! – бодро заявил муж. – Надеюсь, Бурбурусс уже ждет.

Скандры то ли общались телепатически, то ли настолько хорошо друг друга знали, что им и договариваться-то не требовалось. Когда мы вышли в академический двор, Бурбурусс Брабана собственной персоной уже ждал возле дверей. Его правый темно-карий глаз лучился поистине мальчишеским задором. Вместо левого, как обычно, сидела пиратская повязка, и всякий раз я вспоминала, что именно Свангильда в порыве страсти выбила мужу глаз. Когда Вархар рассказывал, что супруги заметили пропажу только после четырех оргазмов у каждого, я думала – он шутит. Но затем страстная скандрина, жена Бурбурусса, подтвердила историю – слово в слово.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7