Ясмина Сапфир.

Мельранский резонанс



скачать книгу бесплатно

– Что-то случилось? – спросил он, заметив выражение наших лиц.

– Садись! – скомандовала тетушка, и Ласилевс как стоял, так и сел – то ли от удивления, то ли от неожиданности. В «плохие дни» Эймердина ни с кем не церемонилась, а с мужчинами общалась как главнокомандующий с низшими чинами.

И кто бы мог подумать, что Ласилевс, в чьем отделении врачи и медсестры ходили по струнке, рапортовали как солдаты на плацу, позволит тетушке так верховодить собой! Он очень редко противоречил Эймердине. И, наверное, зря. Может поэтому тетушка и не принимала ухаживания врача всерьез. Хотя, насколько я слышал, они не раз встречались в каком-то отеле. Эймердина признавалась маме, что любовник из Ласилевса отличный, и ее вполне устраивают отношения «без обязательств». Но мне почему-то казалось – тетушка очень хочет большего. Только боится довериться мужчине снова, и никак не может себя пересилить.

– Что ты знаешь про исследования Юнджиана? – в лоб спросила Эймердина, присаживаясь рядом с Ласилевсом.

Тот восхищенно посмотрел на тетушку и пожал плечами:

– Не очень много. Вроде бы спонсировал его Свангард Лимраньи. Вообще тема скользкая. Во врачебных кругах Мельрании, и даже Союза ее стараются обходить стороной. Вроде бы земляне продали Юнджиану под сотню пациенток в коме. Тех самых, которых тамошние больницы отключили от аппаратов, когда родственники перестали платить, пропали из виду или умерли. Но ожидаемого эффекта не последовало – бедолаги не погибли и не очнулись. Их много лет держали в разных стационарах, переводя из одного в другой, спихивая то одним коллегам, то другим. А затем надумали ввести какой-то препарат, чтобы «безнадежные» не страдали. По факту от них просто решили избавиться. Юнджиан как-то прослышал про это и предложил выкупить пациентов для своих опытов. Он уже много лет бредит идеей пробудить древние гены мельранцев. Чтобы мы снова начали воскрешать плазмой, как Рас с Даром, общаться мысленно, стрелять электричеством, как Елисса, ну и все такое. А поскольку за опыты на мельранцах, даже на безнадежных, его просто четвертуют, как древних земных преступников, Юнджиан начал с людей. Результаты были плачевны. Погибли все подопытные, кроме одной. Как ей удалось выжить, не знает никто. Юнджиан держит все в строжайшей тайне. Но Свангард планирует забрать свою собственность, как только вернется на Мельранию. Удобно ж, верно? – почти выплюнул Ласилевс. – Суррогатные матери-индиго сейчас – настоящее спасение для знатных кланов, чьи женщины бесплодны. А таких с каждым годом все больше и больше. Законы Союза слишком неудобны для мельранцев. Суррогатная мать имеет право не отдавать малыша, если докажет, что очень привязалась к ребенку, способна дать ему хорошую жизнь и воспитание. Во время беременности ее нужно содержать так, чтобы не поступало ни малейших жалоб. В общем, почти семьдесят процентов наших детей живет на Земле с родными матерями. Ну и Свангард решил сделать ход конем. И не думайте, что он планирует девушку только для себя! Он давно отбил деньги! Я знаю, как минимум, десять аристократических родов, чьи мужчины стоят в очереди на осеменение подопытной.

Возможно, оплодотворять будут сразу несколькими эмбрионами. Мельранцев индиго вынашивают быстрее, чем землян. Где-то за пять месяцев, если беременность протекает легко, как у твоей мамы и за семь, если тяжело, как у Мелинды.

Пока Ласилевс разражался объяснениями, на меня накатил какой-то эмоциональный ступор. Казалось, по голове ударили чем-то тяжелым, я на время потерял ориентиры в пространстве и даже частично сознание. Представить мою русалку в качестве свиноматки для десятков знатных мельранских семей воображение отказывалось. Я чувствовал, как внутри что-то взрывается, понимал, что новый всплеск бешеных эмоций индиго не за горами. Но поделать ничего не мог. Воздух переполнял грудь, и чудилось – вот-вот она разлетится на куски, бешеный пульс ускорялся с каждой минутой.

– Так, Рас! Я ведь просила тебя успокоиться! – раздался словно издалека возглас Эймердины – суровый и осуждающий. – Мы что-нибудь придумаем! Не время психовать! Надо действовать!

Ласилевс встал, покосился на тетушку, на меня и нахмурился, будто что-то обдумывал. Некоторое время врач молчал, глядя куда-то вдаль – неподвижный и будто даже растерянный. Минуты текли лениво, неспешно, словно нарочно накручивали меня. В висках пульсировала кровь, лопатки свело, но в этот момент лицо Ласилевса просияло догадкой.

– Это ты ее воскресил? – упавшим голосом спросил врач.

Меня хватило только на короткий кивок. Ласилевс отвел глаза:

– Не думаю, что это была удачная идея, – сказал в мощеную голубоватую дорожку. – Боюсь, она не скажет тебе спасибо.

В груди забилось сильнее, захотелось срочно кого-нибудь поколотить. Но Эймердина взяла за плечи, встряхнула и прикрикнула:

– Рас! Да возьми же себя в руки! Ты поможешь ей, только если мы будем действовать спокойно, без лишних психозов.

Ласилевс вскинул на нас глаза:

– Ищете способ помочь?

Эймердина кивнула и распорядилась:

– Если знаешь такой – говори!

Врач беспомощно пожал плечами:

– Пока в голову ничего не приходит. Единственное, что я могу сделать сразу – попросить у медицинского совета дообследовать девушку, прежде чем отдавать ее Свангарду. Прежде чем вообще выпускать в свободную жизнь. Если ее можно так назвать в этом случае.

– Дообследовать? – бездумно повторил я.

Ласилевс хитро прищурился:

– Девушка из далекого прошлого. Ведь так?

Мы с Эймердиной одновременно кивнули, как заводные куклы. Ласилевс продолжил:

– Пока Милана лежала в коме, ее содержали в специальной капсуле, лечили в медицинском аквариуме. Кто знает – какую заразу из прошлого Земли она может нам принести? Люди победили за это время уйму болячек! Причем, многие из них смертельны при плохом лечении. А какое мы можем оказать лечение, если и думать про такие болезни забыли? Некоторые вирусы и бактерии поражают мельранцев тоже. Я могу немедленно сообщить в медицинский совет о том, что настоятельно рекомендую дообследовать подопытную. Гарантирую, ее продержат в исследовательском центре не меньше трех месяцев.

Почудилось – за спиной выросли крылья, улыбка напросилась на губы. Эймердина изогнула бровь и смерила Ласилевса недоверчивым взглядом. Врач хмыкнул, горделиво вскинул голову:

– Я не первый год работаю в нашей медицине. И могу гарантировать то, что знаю наверняка! – Сказал с нажимом, с металлом в голосе. Недоверие тетушки явно задело его за живое. Эймердина и бровью не повела, спросила только:

– Когда мы узнаем результаты твоего обращения?

Ласилевс еще раз хмыкнул, криво улыбнулся и активировал зеленый перстень с мини-компьютером.

На виртуальной клавиатуре он набирал еще быстрее, чем Эймердина, и тетушка восхищенно улыбнулась.

Ласилевс заметил это краем глаза, и его собственная улыбка стала теплее.

Кольцо-компьютер мигнуло зеленым – сообщение ушло. Ласилевс поднял руку и начал отсчитывать:

– Раз, два, три, четыре, пять… На сообщения о возможной пандемии они отвечают в течение десяти секунд… Паникеры те еще. Есть специальный протокол по поводу таких ситуаций. Любой дежурный активирует его в мгновение ока.

Эймердина переводила с меня на Ласилевса встревоженный взгляд – все еще не верила.

Но едва врач досчитал до десяти, из кольца выстрелила эсэмеска.

«Вы правы. Мы запретили Юнджиану выпускать подопытную из исследовательского центра, пока не будут проведены соответствующие исследования. Также мы обратились в медицинские архивы Земли. В течение трех месяцев они переправят все данные о побежденных за время комы пациентки инфекциях. Кроме того, мы запросили полные сведения о том, чем болела сама девушка, ее родственники, друзья и соседи. Если у подопытной обнаружится какая-то из старых инфекций, Земля обещала найти формулу лекарства и выслать ее нам. В течение ближайших четырех месяцев подопытная будет находиться в исследовательском центре. Ее переведут из лабораторного комплекса в карантинный, при седьмой планетарной больнице. Поселят вместе с малоизученными расами и мельранцами, с малоизученными заболеваниями. На подопытную наденут кольцо или браслет с генератором силового поля. Оно уничтожает вирусы, бактерии, паразитов и нейтрализует вредное излучение. Так девушку смогут навещать те, кто в ней заинтересован. И так подопытная сможет ограниченно передвигаться по Мельрании, чтобы немного свыкнуться с нашей жизнью и планетой. Если повезет, генератор поля встроят прямо в кольцо-компьютер».

Мне захотелось запрыгать от восторга и выпустить наружу победный вопль.

Эймердина удивленно посмотрела на Ласилевса.

– Я никогда ничего не обещаю просто так, – немного резко произнес врач. – Если сказал, что сделаю, значит сделаю. Сейчас свяжусь с исследовательским центром и обеспечу вам допуск к подопытной. Раз Врастгард воскресил ее, значит, имеет право познакомиться и хотя бы узнать – кто она такая.

Кажется, моя улыбка демонстрировала все зубы.

Плевать! Ласилевс понимающе кивнул, метнул в Эймердину обиженный взгляд, прищурился и спросил:

– Ты хотела что-то еще?

– Когда Врастгард узнает – как можно посещать девушку? – строго уточнила тетушка, словно не поняла вопроса врача, его прозрачного намека.

– Я скину вам информацию через полчаса или час, – процедил сквозь зубы Ласилевс, и скулы его заострились. Врач немного подождал, не сводя с Эймердины внимательного черного взгляда, словно надеялся, что она сменит гнев на милость. Но тетушка осталась непреклонной.

– Я напишу тебе о времени встречи в отеле Калливар, – небрежно бросила она Ласилевсу, крутанулась на каблуках и стремительно зашагала к машине.

– Большое спасибо, – поблагодарил я бледного врача – щеки его резко втянулись, желваки заходили ходуном. – И мой тебе совет, – вырвалось у меня. – Ты слишком с ней мягок. Попытайся действовать настойчивей, прояви характер.

Ласилевс тяжело вздохнул и проводил Эймердину таким взглядом, каким отец всегда смотрел на маму, отправляясь в далекие командировки.

– Эйми любит, когда мужчины действуют решительно, – добавил я. – Возможно, она не верит в твердость твоих намерений. Вспомни, как ее обманули!

–Ты знаешь правду? Не то, что пишет официальная пресса? Не то, о чем болтают сплетники галанета? Все эти глупости будто бы она сняла видео и прочее? Ты в курсе, что произошло между ними на самом деле? – Ласилевс вскинул брови – в глазах его читалась просьба.

Я кивнул, хотел вкратце обрисовать ту некрасивую ситуацию, но сзади послышался недовольный оклик тетушки:

– Рас! Мы улетаем! Есть еще дело!

Я развернулся и обнаружил, что Эймердина уже сидит в своем летающем аттракционе. Душа начала потихоньку перебираться в пятки, призывая сердце последовать ее примеру. Я кивнул Ласилевсу снова, и поспешил к тетушке.

Судя по решительному выражению ее лица, Эймердина затеяла что-то намного опасней, чем фигуры высшего пилотажа. А судя по сверкающему взгляду – остановить ее могло уже только снотворное. И то ненадолго.

Я выдохнул, смирился с грядущим, каким бы оно ни было, и сел в машину. Мы взмыли над оградой, и десятки посвистов из окон свидетельствовали о том, что многие пациенты вдохновились зрелищем. Может даже мы вывели кого-то из комы? Или поставили паралитика на ноги?

Эймердина газанула. Меня вжало в сидение, и машина рванула под облака.

– Нам нужно успокоиться, – сквозь зубы процедила тетушка и сверкнула глазами так, что стало ясно – на сей раз десятками сбитых жуков и перемешанными органами в моем теле не обойдется. Эймердина вошла в раж, пустилась во все тяжкие. Спасайся, кто может, а кто не может – просто пристегнись и наслаждайся. Что я и сделал.

Глава 2. Милана

На некоторое время меня окружила напряженная тишина. Я чувствовала себя в ловушке и в ужасе ожидала, что же дальше. И «дальше» не замедлило случиться.

В потолке открылся люк и на круглой синей платформе в комнату спустился черноволосый великан. Я сказала бы человек, но что-то в нем определенно было не так.

Грубовато выточенное, мужественное лицо, с очень мощным подбородком и кустистые, окладистые брови сразу привлекали внимание. Как и кожа – настолько светлая, румяная, гладкая, что определить возраст незнакомца не представлялось возможным.

Фигура его выглядела подтянутой, спортивной и более чем внушительной. Я едва доставала мужчине до груди.

Незнакомец неторопливо сошел с платформы. Тонкий синий кружок так и завис в полуметре от пола, словно на воздушной подушке или на антигравитаторе.

Мужчина осмотрел меня с ног до головы – внимательно, придирчиво, деловито. Только теперь я сообразила, что совершенно голая. Жгучий стыд жаром разлился по щекам, захотелось провалиться сквозь землю, прикрыться. Но дергаться особого смысла не имело – похоже, все, что нужно мужчина уже разглядел.

И не успела я прикинуть – что предпринять, удариться в панику, как с потолка спустилась еще одна платформа. На ней предельно выпрямился хмурый Юнджиан, мой врач и убийца. Я совершенно не помнила ни жилистую фигуру медика, ни глаза нереального фиолетового цвета, ни узкое лицо с острым носом и ямочкой на подбородке. Но почему-то сразу узнала его. Врач нахмурился и спрятал руки в карманы желтоватого халата. И почему-то даже он показался до боли знакомым. Словно я воспринимала что-то в коме, наступали секунды просветления – я видела, слышала, обоняла, и сразу же забывала.

Черноволосый великан обернулся к Юнджиану и что-то резко спросил на незнакомом мне языке. Врач беспомощно пожал плечами и ответил на том же наречье.

Хм… Очень странно… Еще недавно я отлично понимала местных.

Ах, нет! Это другой язык! Более мелодичный, певучий, с короткими, но мягкими словами.

Несколько минут черноволосый великан и Юнджиан переговаривались. Черноволосый все больше раздражался, рубил руками по воздуху, рычал, как дикий зверь. Юнджиан старательно избегал резких интонаций, но иногда и в его голосе звенел металл, проскальзывал гнев. А спустя некоторое время я вдруг начала понимать – слово за словом. Одно, другое, третье, в предложениях и вразнобой. И вскоре смысл диалога стал более-менее понятным.

Какая-то местная медицинская служба запретила моему рабовладельцу – а черноволосый великан оказался тем самым Свангардом Лимраньи – забирать меня. Потребовала дополнительные анализы, исследования. Распорядилась временно перевести «потенциально опасную инопланетницу из прошлого» то ли в другую больницу, то ли в какое-то засекреченное общежитие.

Я нервно сглотнула. Вроде бы новости не могли не радовать.

Как же! Меня не заберут прямо сейчас, не примутся оплодотворять как какое-нибудь животное. Зато явно куда-то запрут, и придется неведомое время провести в ловушке. Терпеливо ждать, пока здешние медицинские светила не позволят покинуть ее и переехать в другую – к Свангарду в лапы.

Перспектива вырисовывалась хуже некуда. Внутри бурлили сильные эмоции – страх, паника загнанного в угол зверя, ярость на то, что превратилась в бесправное существо. Как будто я не человек, не свободная женщина – так, игрушка, вещь. В висках пульсировала кровь, пульс ускорялся с каждой секундой.

Свангард угрожал, что обратится в правительство, потребует соблюдения его прав, как моего покупателя. Подумать только! Покупателя живого, дышащего человека! Юнджиан просил Лимраньи успокоиться, убеждал не пороть горячку. Медицинская ассоциация Галактического союза всерьез опасалась пандемии, а в этом случае Свангарду не помогли бы ни связи, ни деньги, ни статус.

Лимранья рявкал что-то про Черные бои, про справедливость, про то, что решит все иначе, а мне становилось все страшнее.

Чудилось – вот прямо сейчас он меня скрутит и выволочет за волосы, не обращая внимания ни на какие медицинские ассоциации.

Мне все труднее удавалось держать себя в руках, горло словно стянула петля, ледяные волны прокатывались вдоль позвоночника. Но в этот момент в разговоре мужчин промелькнуло одно, хоть немного обнадеживающее сообщение.

Меня не будут держать строго взаперти, позволят покидать «общежитие» и даже гулять по планете. Но Свангард сможет навестить «покупку» и забрать в полное свое распоряжение только через четыре месяца.

Пока же на меня наденут специальное кольцо, и тот самый Рас, что требовал освободить гражданку несуществующей больше страны, начнет обучать жизни в будущем. Лимранью взбесило, что Расу разрешили общаться со мной, а ему, великому Свангарду – нет. Объяснение я не совсем поняла, уловила лишь отчасти. Кажется, Рас – не простой мельранец. Он полукровка, наполовину индиго, да еще какой-то особенный, плазменный, очень редкий вид. Вот почему он не рискует заразиться от меня чем-то ужасным, разнести страшную болячку по всей планете. А еще… еще… именно он оживил меня, когда умирала.

В голове все перемешалось, перед глазами поплыли розовые пятна. Я вдруг отчетливо увидела его – Раса, Врастгарда Саркатта. Золотистые, белокурые волосы, собранные в тугую косу, мужественное, красиво выточенное лицо. Гораздо более пропорциональное, чем у Свангарда. Удивительные ямочки на щеках и тело Геракла. А еще… еще глаза – синие, как море.

Мы стояли совсем близко, или не стояли, скорее плыли в розовом мареве. Оно вспыхивало, погасало, лизало тело и почему-то мне стало так хорошо, как еще никогда за всю жизнь. Я смотрела в синие глаза Раса, – и чудилось, мы знаем друг друга лет сто. Время замедлилось, и все вокруг казалось неважным. А потом Рас закричал. Он требовал, умолял, уговаривал, как неразумного ребенка. Низкий, мелодичный мужской голос лился, словно очень издалека:

– Ну, давай же! Ты можешь! Хватайся за плазму! Ты должна жить! Ты можешь выжить! Только пожелай этого! Ну, же! Не смей сдаваться… моя русалка.

Я помню, что старалась ответить, но слова не шли с языка, горло саднило, изо рта вырывался только хрип.

Вскоре все исчезло, и меня поглотил сон.

Я видела поля – ковры золотистых колосьев с пестрым узором цветов, леса – непроходимые чащи, надежно укрытые под «навесом» древесных крон.

Космос… странный, неуютный, неживой. Корабли, похожие на серебристые самолеты, зеркала-входы в порталы и космотелепорты, напоминавшие вокзалы моих времен. Виртуальные табло, словно фантомные изображения в воздухе, только трехмерные, как в ЗД кино.

Казалось, именно тогда информация о новом мире и залилась мне в голову.

Перед глазами все поплыло, голова пошла кругом. Я покачнулась, беспомощно замолотила руками по воздуху, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но была поймана кем-то очень сильным. Когда зрение сфокусировалось окончательно, я обнаружила, что вишу на руках у светловолосого мельранца, в синей робе медбрата. Его бледно-стальные глаза казались выцветшими, и временами свет ложился на них так, что радужка сливалась с белком, как у мертвеца.

Медбрат положил меня на кушетку и всучил одежду, источавшую слабый фиалковый аромат.

– Приведите себя в порядок, и поедем в общежитие, – сообщил очень ровно, почти без интонаций. Крутанулся на пятках и встал ко мне спиной.

Юнджиана и Свангарда даже след простыл. И, слава богу! Мне до ужаса хотелось выцарапать обоим глаза, а потом самих оплодотворить. Желательно не один раз!

Должны же в будущем создать какие-то сверхтехнологии?!

Тем более, я находилась на самой продвинутой, самой загадочной и самой развитой планете союза – великолепной Мельрании, как называли ее иногда.

Белье село как влитое, розовое платье, чуть ниже колен, из приятной, шелковистой ткани – тоже.

Я заметила, что возле кушетки стоят розовые кожаные сандалии. Они тоже оказались точно в пору.

– Готова? – бросил через плечо медбрат.

Я кивнула, хотела ответить, но парень, похоже, краем глаза уловил жест.

Хм… а у этих мельранцев удивительно широкий обзор!

И не успела я толком удивиться, медбрат затянул на платформу. Та беззвучно поднялась, и мы очутились в светлом круглом холле. Не знай я, что это больница, решила бы – планетарий или консерватория.

Вокруг сновали мельранцы – медсестры, врачи, санитары в синей и желтоватой униформе. Палаты располагались по периметру, а в центре зала, вполоборота ко мне, растянулся от пола до потолка виртуальный экран. На нем показывали фильм. Вначале подумалось – без звука, что-то вроде ретро, немого кино.

И лишь позже я сообразила. Какое-то чуднОе оборудование поглощало здесь все запахи и звуки. Я не чувствовала ничего. Даже слабый запах моего тела, аромат цветочной отдушки от новой одежды – и те исчезли.

Медбрат потянул меня в сторону, и мы вошли в громадную лифтовую кабинку. Здесь легко разместились бы человек сто, и устроились бы с комфортом – по периметру кабинки выстроились пухлые черные кресла с мягкой тканой обивкой.

Лифт закрылся, и почудилось – мы встали, «застряли», как говорили в мои времена. Но едва собралась спросить об этом у спутника, двери распахнулись, и он вывел меня в круглый холл первого этажа. Здесь было пусто, как в склепе. Ни регистратуры, ни медперсонала, ни звуков, ни запахов. Ни-че-го. Только белые стены, сводчатый потолок, похожий на храмовый, да звенящая тишина.

Пока я, разинув рот, пораженно оглядывалась, спутник снова потянул в сторону и… перед нами распахнулись двери. Также резко они и закрылись, и мы очутились на пятачке замкнутого пространства. Под потолком замигали мелкие разноцветные лампочки. Медбрат замер, будто превратился в статую, а я внутренне сжалась в предвкушении.

Воображение рисовало город будущего – что-то вроде Земли из фильма «Пятый элемент». Тут его, наверное, уже и не помнят. Толпы машин в небе, похожие на рой насекомых, причудливых форм здания, мосты на высоте птичьего полета, виртуальные экраны и витрины повсюду.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное