Ясмина Сапфир.

Я для тебя одной воскресну



скачать книгу бесплатно

Я вступил в розовый круг, поблизости от стены и с минуту ожидал ответа. С потолка спустился виртуальный экран и пролился механический голос.

– Вайлис Рамс, уровень доступа восемьдесят из возможных ста. Слушаю ваши указания.

– Я хочу знать в какой каюте разместилась агент Лелея Милава, – интуитивно я старался говорить как можно менее эмоционально.

– Каюта номер сто пятьдесят один, – поделился информацией компьютер. – Вам нужно пройти вперед от своей каюты. Коридор пересекут еще четыре коридора. В пятом находится искомая вами каюта. Еще вопросы? Пожелания? Распоряжения?

– В возможности транспортника входит перемещение вещей пассажиров из одной каюты в другую?

– Да. Если вы поместите чемодан в голубой круг у входа в каюту.

– Именно там я его и оставил, – я нарочно водрузил багаж на это место – слышал, что в новых моделях кораблей есть механизм телепортации для пассажирских вещей.

– Куда вы хотите перемесить чемодан?

– В каюту номер сто пятьдесят.

– Чемодан доставлен.

– Благодарю. Других пожеланий нет.

Экран и клавиатура передо мной исчезли. Я вышел и отправился на поиски каюты Лели.

Пол дернулся из-под ног и снова замер – транспортник начал свой путь. Зачем я преследовал Лелю? К чему занимать ближайшую к ней каюту, если на корабле их не меньше тысячи? Я не знал ответа. Меня тянуло туда и все тут.

Как я ей объясню? Да легко! Должны же мы выработать общую стратегию, придумать, что предпримем на месте.

Глава 6. В которой героям придется поговорить, но многое останется невысказанным

К своему стыду я так и не придумала толкового объяснения для Вайлиса и просто сбежала от него в космотелепорте.

Смех да и только! Глупое ребячество, недостойное индиго с плазмой в крови. Но я действовала на каких-то инстинктах, почти не думая, что творю и зачем. Страх бешеным стуком сердца отдавался в ушах, гнал меня, гнал, не давая вздохнуть, подумать.

Захлопнув спасительную дверь каюты, я плюхнулась на кровать, пытаясь отдышаться и одновременно озираясь вокруг. Летать на транспортниках последней модели мне пока не доводилось. Да еще на таких махинах – самый большой корабль, на котором я путешествовала, втрое уступал нашему в размерах.

В каюте можно было устраивать приемы человек на пятьдесят, а то и больше. На пластиковой кровати уместились бы трое пассажиров, в металлическом платяном гардеробе – четверо. Эх! Какой простор для нелегальных мигрантов! Сколько народу можно было бы выручить, спасти!

Однажды я уже тайно провозила парня, несправедливо осужденного за убийство. Друг-индиго устроил ему побег из тюрьмы, а я помогла выбраться за пределы Солнечной системы. Пришлось отдать нелегальному соседу подушку и матрас, а самой спать на жестком пластиковом ложе. Я решила не рисковать, и «дополнительную постель» у биоботов обслуги не брать. Мало ли что придет им в голову? Поделиться одеялом было выше моих сил. Без него при стандартных «корабельных» двадцати двух градусах за ночь я бы просто окоченела.

Теперь парень живет себе в колонии, под новым именем, воспитывает двух дочерей, и водит туристов по местным горам. А настоящего преступника нашли, спустя несколько лет и наказали по всей строгости закона.

Из главной комнаты три двери вели на кухню, в ванную и в кабинет.

Я приподнялась с кровати, намереваясь исследовать их, но в дверь постучали.

Вайлис? А кто же еще? На корабле только я, он и биоботы. Они-то уж точно не заглянут на огонек. Меня накрыло ощущение птицы в клетке. Казалось, я наглухо заперта и мечусь из угла в угол, бьюсь о решетки. А кот подходит вплотную, гипнотизирует, ловко поддевает когтем крючок защелки. Незаметным движением отбрасывает дверцу и засовывает внутрь загребущую лапу.

Стук в дверь усилился. Я задохнулась от волнения, сердце загрохотало в ушах, от страха похолодело в желудке. Я боялась Вайлиса – его вопросов, его воспоминаний и собственной на них реакции. Я не могу себя выдать! Не могу выдать индиго с огнем в крови! Это не мой секрет. Он принадлежит нам всем. И если дам слабину, если расколюсь, пострадают ни в чем не повинные сородичи. Пострадают из-за моей оплошности. Хотя я так и не поняла – в чем же она заключалась.

Годами мы удачно скрывали свои возможности и – на тебе!

Ну почему же он меня помнит?

Весь прошлый опыт индиго говорит о том, что это невозможно. Даже тех, кто намного старше меня, оживил не тысячи существ, десятки тысяч! Ни один воскрешенный не узнал спасителя при встрече. Даже лицом к лицу! Даже в дружеской беседе.

В чем же я-то прокололась?

Слишком рано начала оживлять? Слишком много вложила эмоций? Слишком глубоко погрузилась в чтения прошлого и характера Вайлиса?

А может, все дело в мельранских генах? Хотя, какая теперь разница? Надо выпутываться, спасать себя и тех, кто мне доверяет. Особенно их. Как бы мало мы ни общались, как бы мало ни соприкасались, я чувствовала ответственность за судьбы сородичей.

Несколько вдохов-выдохов слегка уняли тревогу. В конце концов, я не смогу избегать Вайлиса вечно. Нам придется работать вместе, сообща. Деваться некуда – нужно обсудить стратегию, договориться. Да и скрытность порождает куда больше подозрений, вопросов, чем напускная откровенность, видимая общительность.

– Леля? Я могу войти? – осторожно поинтересовался Вайлис.

Мне все больше нравился его голос – низкий, бархатистый и одновременно очень чистый. От него по телу пробегала странная, теплая волна и легкая дрожь.

– Д-да, – промямлила я и пересела в кресло. Короткая спинка, узкие подлокотники, мягкая, но шершавая тканная обивка, заставили помимо воли собраться, придали толику уверенности.

Вайлис стремительно вошел и застыл напротив, не сводя с меня цепкого взгляда. Снова эти агентские штучки! Я вдруг поймала себя на том, как же неприятно, когда на тебя намеренно воздействуют, провоцируют на желанную реакцию. А ведь сама сплошь и рядом использовала такие методы в расследованиях.

В черных брюках и темно-серой рубашке Вайлис выглядел румяным и свежим – спасибо мельранским генам. Его белокурый хвост явно собирался наспех – два петуха торчали в стороны, одна прядь бесхозно висела справа. Небрежность прически не придавала внешности Вайлиса неряшливости, скорее шарм настоящего мужчины, чуждого наносному лоску.

Три больших лампы у потолка обливали его брутальную фигуру ярким светом. Но даже он не делал глаза Вайлиса голубыми. Они казались светло-синими, гораздо ярче, чем у обычного человека.

Сердце зачастило сильнее, хотя куда уж сильнее. Я попыталась принять непринужденную позу, изобразить невозмутимое лицо и как можно равнодушней произнесла:

– Вы не дадите мне даже разобрать вещи?

Вместо ответа Вайлис пересек комнату, взял себе кресло и словно игрушечное, небрежным движением руки переставил его напротив моего. Казалось, на достаточном расстоянии. Но когда он сел и подался вперед, мне резко захотелось отодвинуться – между нашими лицами оставались считанные сантиметры. Чудилось – стоит слегка наклониться в ответ, и мы «поздороваемся» носами. Под внимательным, долгим взглядом Вайлиса жар бросился в лицо, руки и ноги похолодели. Ну сколько можно так пялиться? Не мигая, не произнося ни слова. Я стойко выдержала затяжную паузу, в ожидании хотя бы слова от Вайлиса. Это ведь он пришел ко мне, вот пусть первый и говорит.

На долю секунды подумалось, что Вайлис, возможно, сбит с толку не меньше моего. Он ведь тоже не подозревал о том, что увидит меня вновь. И уж конечно не думал, что нас сведет вместе важная галактическая миссия.

Как ни удивительно, эти мысли расслабили меня. Боль в икрах, спине и шее напомнила о недавно сведенных до предела мышцах – тело жаловалось на излишнюю нервозность хозяйки.

Пауза затягивалась. И как Вайлису удается так долго смотреть в упор, не моргая?

Внезапно он странно улыбнулся – немного криво и не слишком весело. Рывком откинулся на спинку кресла и ошарашил так, как матерые агенты сбивают с толку свидетеля:

– Я помню тебя. Помню, как ты приходила ко мне в больницу. Это ведь была ты! Я тебя узнал.

Дыхание перехватило, словно горло стянула петля. Я едва слышала собственный голос – грохот сердца в ушах заглушал его напрочь.

– В-в-в… какую больницу? – с трудом выдавила из себя.

– В ту, где я умирал, – добил он, не сводя с меня взгляда, изучая, как ученый подопытную крысу.

Странно, но от напора Вайлиса, у меня открылось второе дыхание. Удушливое волнение схлынуло, сердце слегка успокоилось, дыхание выровнялось, а следом окреп и голос.

– Вайлис, я понятия не имею о чем вы, – заявила я и как можно небрежней откинулась на спинку кресла, положив ногу на ногу. Поза очень выручила. Я снова почувствовала себя полноправной владелицей собственной каюты. Не пленницей Вайлиса и его вопросов, а хозяйкой положения.

– Ну как же, – с нажимом продолжил спутник и слегка придвинулся вместе с креслом. Его теплое дыхание коснулось кончика носа. – Меня отключили от аппарата, а потом явилась ты. Я почти умер, а ты…

– Вайлис, – внезапное озарение принесло огромное облегчение. Я принялась врать настолько вдохновенно, как никогда не удавалось. – Ты же полумельранец, верно?

Он охотно кивнул. К полукровкам в Союзе относились по-разному. Кто-то считал их едва ли не панацеей от вырождения людей, высшими существами, кто-то – грязью под ногами. Но Вайлис явно гордился своим происхождением. Я же привыкла не обращать внимания на расу тех, с кем столкнула жизнь. За долгую работу агентом убеждалась не раз – среди чистокровных землян, инопланетников, помесей, лжецы, преступники и подлецы рождались в одинаковом количестве. Да и стоит ли акцентироваться на происхождении собеседника той, чей вид так до конца и не определили? Индиго все еще активно исследовали. Ученые не решались отнести нас ни к разряду новых людей, ни к разряду потомков полукровок.

– Ты чем-то похож на нас, индиго, – продолжила я. – Значит, и способности какие-то имеешь.

– Возможно, – опрометчиво согласился он, пожимая он плечами.

Ну все, рыбка заглотила наживку, главное вовремя подсечь.

– Тогда ты должен знать, что всех нас окружает информационное поле. Оно почти осязаемо. Это силовое поле вроде даже физики уже признали. Рассчитали и засекли. Так?

Он снова кивнул и подозрительно нахмурился, будто почуял подвох. Поздновато спохватился – дело почти сделано.

– Во время смерти ты вполне мог предвидеть нашу встречу, – победоносно выпалила я. – Твоя аура частично отделилась от тела, попала в информационное поле. И взаимодействовала с ним так, как ауры индиго. Ну как ауры тех индиго, что видят будущее. Или считывают информацию из поля.

Вайлис застыл, продолжая буравить меня немигающим взглядом – внимательным, дотошным.

– Да нет! – вдруг возразил слишком горячо, слишком резко. Его руки взметнулись в воздух и упали назад, на колени. Ничего себе «всплеснул руками»! – Я видел тебя!

– Конечно, ты меня видел! – воскликнула я, подстраиваясь под его тон. – В информационном поле. А умирающий мозг объяснил это по-своему. Может уже к расследованию приступим? – не дала я ему опомниться, переварить услышанное. – Позволь чуток переведу дух и пойдем в ту самую чудо комнату. Посмотрим записи, изучим задание досконально. Что скажешь?

Я намеренно перешла на ты, на доверительный тон – так людям легче поверить, проще отмести сомнения. Вайлис немного помедлил, мотнул головой и сдался:

– Ладно. Может ты и права. Буду ждать через час. Хватит тебе времени на свои дела?

– Конечно, – я постаралась говорить как можно энергичней, хотя внутренне еще дрожала. Он как-то слишком быстро пошел на попятные, отказался от выяснений. Что-то подсказывало – это не последний наш разговор о больнице. Не мог такой опытный, умный агент поменять мнение в мгновение ока, без доказательств, не проверив мои слова. Но уже и эта маленькая победа вдохновляла как ничто другое в последние дни. Вайлис поднялся, выпрямился во весь свой немалый рост, немного постоял, изучая меня – с головы до ног. Волнение окатило ледяной волной, жутко захотелось завернуться во что-нибудь вроде пледа или одеяла, скрыться от пытливых глаз спутника. Но я поборола это ощущение, расправила плечи и как можно спокойней поинтересовалась:

– Что-то еще?

– А? – Вайлис встрепенулся, расплылся в улыбке – непривычно хитроватой, лукавой, кивнул, словно приветствовал, и вышел из комнаты.

Я ненадолго сдержала облегченный вздох – вдруг он еще за дверью. Кто знает какой слух у полумельранцев? Каждый такой полукровка уникален, как и индиго, не зря я сравнила наши расы. У каждого может открыться необычная способность или даже несколько. И, что самое интересное – открыться в любой момент жизни. В сто лет, в двести, и даже под тысячу.

Услышав слабый щелчок соседней двери, я расслабилась, и воздух с шумом вырвался из груди. Слава богу! Первый раунд выигран!

Я прикрыла глаза и свободно откинулась на спинку кресла, стараясь привести себя в чувство.

Несколько минут сердце упорно частило, воздух распирал грудь, не желая выходить наружу, а тепло собиралось внизу живота. Прямо как тогда, в палате, когда увидела – насколько Вайлис хочет меня. С облегчением поняла – теперь он спасен.

Я тряхнула головой, из последних сил уводя мысли в другое русло. Не знаю как Вайлис, а я так и не удосужилась выяснить – где находится та самая свето– звуко– непроницаемая чудокомната.

Мысли о цели командировки охладили сразу же.

Задание не понравилось мне еще вчера днем, в кабинете Элдара Масгатовича. Накануне вечером я поближе познакомилась с колониальным беспределом, а сегодня утром начальник агентства по тарелочкам разразился недвусмысленным напутствием. Теперь стало ясно – нас практически подставили. Никакого «честного расследования» никто и не ожидал. Мы играли роль свадебных генералов, и играли весьма неплохо. Агенты, на чьем счету масса раскрытых дел, немало сенсационных разоблачений, просто обязаны справиться с возложенной миссией. Так должны были думать простые люди – те, кто ужасался новостям в галанете, сочувствовал поселенцам. А, самое главное, те, кто лично заинтересован в правосудии – родственники, друзья, компании, что возлагали на колонию большие надежды.

Правительствам Земли и Талькаирсы требовались козлы отпущения и хорошие улики против них. Причем, требовались немедленно, еще вчера. Опытные агенты – свидетели происшествий в колониях, наверняка, уже летят домой. Готова поспорить, нам не дадут даже пересечься, обменяться информацией, посоветоваться.

От этих мыслей внутри забурлило возмущение. Захотелось бить и крушить, но я привычно перевела все в мирное русло. До назначенной встречи с Вайлисом успела разложить вещи по двум металлическим стенным шкафам, проверить постельное белье и провести ревизию на небольшой кухоньке. В транспортниках такого класса еда доставлялась в «хранилище» – нечто вроде большого металлического ящика на стене. Если пассажир хотел оставить немного «на потом», программировал «хранилище» не отправлять недоеденное в утиль. Можно было поддерживать продукты горячими, теплыми, охлаждать или замораживать. Чай, кофе, травяные напитки наливали из нескольких кранов у противоположной к столу стены. Три стула и три кресла дополняли скудную меблировку кухни. Больше там ничего и не требовалось.

Если пассажирам не нравилось меню, они отправляли заказы через все то же хранилище.

Странные, полузеркальные окна спальни и кухни предназначались для создания уюта. Но я так и не сумела привыкнуть к их блеску и космическим пейзажам на зеркальной поверхности. Все эти ноу-хау почему-то заставляли ощущать себя безнадежно старой, пожалуй, даже устаревшей. Словно мое время давно ушло. Время, когда поезда соединяли континенты под ритмичный стук колес и мелькание зелени за окнами. Время, когда на плоском экране часов без устали кружили стрелки, и минуты капали под мерное тиканье шестеренок. Время, когда все заявления, ругаясь и плюясь, писали служащие на бумаге и носились по десяткам кабинетов за собственноручными подписями боссов.

Все это заменил галанет, виртуальные документы и слепки ДНК, показывая гражданам жизнь через серые окна мониторов. Теперь люди чаще общались комментариями и смайликами, и все реже болтали с подружками в маленьких, уютных кафе, наполненных запахами домашней еды и кофе.

Большой стакан мятного чая успокоил меня окончательно. Я метнула взгляд на трехмерные цифры электронных часов – они вращались в центре комнаты, в нескольких метрах от высокого потолка и всегда оставались «лицом» к пассажиру.

Шесть тридцать утра. Вайлис наверняка уже ждет за дверью. Из его ауры я узнала, что спутник на редкость пунктуален и точен.

Мысли о Вайлисе снова заставили сердце припустить, а воздух загустеть в груди. Я налила себе еще полстакана теплого мятного чая и направилась к выходу.

Вайлис и, правда, ждал в коридоре. Его аура так фонила эмоциями, что я оторопело затормозила, отдернув ладонь от дверной ручки, словно та раскалилась до бела. Индиго отлично читают ощущения и чувства по энергетике людей. С инопланетниками и полукровками дело обстоит намного сложнее. Я впервые пожалела, что совсем не разбираюсь в ауре мельранцев – Вайлис унаследовал ее почти целиком. Человеческая словно бы повторяла контуры тела, утолщаясь у головы и немного истончаясь у пальцев. Аура Вайлиса походила на призрачную птицу. За спиной его вздрагивали четыре огромных крыла, похожих на лебединые. Будь у Вайлиса на голове еще и что-то вроде энергетической короны, ни один индиго по биополю не узнал бы в нем полукровку. Почему-то вдруг стало до ужаса приятно осознавать, что и моя собственная аура тоже крылатая. Вот только энергетические крылья индиго больше похожи на бабочкины.

Стоя у двери в каком-то полуступоре, оглушенная эмоциями Вайлиса, я вдруг поймала себя на мысли, что он впервые проявляет такие сильные чувства. В кабинете Элдара Масгатовича, я едва различала несколько тоненьких энергетических ручейков. А сейчас, чудилось, в биополе врезаются мощные струи. Превратись они в водяные, уже смели бы с ног, унесли от двери.

Самой яркой, цветной эмоциональной струей была темно-розовая. Отблеск такого же оттенка я видела и в кабинете и в палате. Но сейчас от Вайлиса во все стороны струились густые розовые протуберанцы. Судя по тому, что они развевались флагами, дрожали и слегка меняли оттенок, эмоция была незрелой, сильной, порывистой. К ней примешивались и другие: фиолетовая, лимонная, лиловая. Фиолетовая улавливалась и в офисе агентства по тарелочкам. Но остальные появились впервые.

Но все же самым поразительным в ауре Вайлиса оказалась не эмоциональная радуга.

Вокруг его биополя вились едва заметные языки пламени, словно оно полыхало. Вот это да-а-а! Почему они все еще там? Что за чертовщина, в самом деле?

Такой эффект неизменно давало оживление моим огнем, но обычно он проходил за часы, изредка за сутки. Но чтобы энергия плазмы бурлила в ауре существа так долго! Да еще в почти неизмененном виде… О таком я даже не слышала. Надо бы поспрашивать сородичей. Вдруг кто-то что-нибудь да подскажет…

Черт! Вот я растяпа! Надо было читать Вайлиса, когда он ввалился с допросом! Но у меня душа ушла в пятки, а страх разоблачения настолько затмил разум, что про астральное зрение и думать забыла. А зря! Хотя бы набрала какую-то статистику. Эх! Будь что будет.

Я дернула ручку двери, распахнула ее и выскочила наружу, с трудом затормозив в миллиметрах от Вайлиса.

Считанные секунды мы стояли так близко, что его горячее дыхание щекотало лоб. Я опешила, а Вайлис словно бы растерялся. Смотрел на меня сверху вниз своими темно-голубыми глазами, молчал и не двигался с места. Красиво очерченные губы Вайлиса пару раз дрогнули – то ли он хотел улыбнуться, то ли что-то сказать. Я почти залюбовалась спутником. В его резковатых чертах мужественность сочеталась с утонченной красотой, присущей только мельранцам.

Очень некстати, сердце пропустило удар, тепло наполнило живот, и у лобка собрался горячий спазм. Вайлис дернулся – слабо и непривычно неловко. Даже в больнице, после месячного паралича, он двигался словно большой кот – в каждом жесте сквозили сила и гибкость. Сейчас же казалось передо мной не кот, а медведь. Вайлис косолапо переставил ноги, несуразно повел плечами, словно вдруг почувствовал себя жутко неуютно в собственном теле.

Ослепительная вспышка густо-розового в его ауре начала разрастаться, захватывая и меня тоже. Слава богу, я ежедневно обновляла щит от чужой энергетики, иначе уже очутилась бы в плену эмоций Вайлиса. Очень сильных, хотя и неведомых.

Щеки спутника резко окрасил румянец – на фоне загорелой кожи смотрелось очень мужественно, красиво. Вайлис растянул губы в нервной улыбке и слегка наклонился. Увы! Расстояние между нами было таким ничтожным, что теперь его лицо почти соприкоснулось с моим. Щеки Вайлиса налились кровью, а следом за ними и губы. Я почти не обратила на них внимания при первой встрече, там, в больнице. Губы как губы – по-мужски грубовато выточенные, немного иссохшие, бледные. Но теперь они казались невероятно чувственными, яркими, манящими.

Я утонула в эмоциях, в ощущениях, не в силах прервать зрительный контакт с Вайлисом, не в силах обронить ни слова, предпринять ни шага. Духу не хватало оборвать наш молчаливый диалог, но и высказать то, что чувствовала, было страшно до жути.

Я хотела отгородиться от Вайлиса, установить дистанцию. Тряхнула головой, сбрасывая наваждение, усиленно отключая внимание от горячего спазма внизу живота, от посасывания. Из последних сил гася желание прижаться к крепкой мужской груди, испытать близость хоть с кем-то, пусть даже в краткий миг любовной утехи избавиться от душевного сиротства. Подменить душевную близость близостью с мужчиной.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6