Ася Плошкина.

Пойдем ловить чудовище!



скачать книгу бесплатно

Маленькому Глебу,

который очень любит истории о чудовищах



Серия «Шляпа волшебника»


Рисунки Марины Акининой


На обложке использована иллюстрация Натальи Гурковой


Глава 1
Дурацкое чудовище!


Шалость лучше замышлять прямо с утра пораньше. Если долго бросать камешки в окно, непременно разбудишь одну очень сердитую девочку. И, даже героически спасая вишневый пирог от нападения чайки, можно попасть в переплет.


Лёля открыла глаза – негромкий, но отчетливый стук на самом интересном месте прервал ее чудесный сон. Вот снова – БАМС! – обиженно дрогнуло оконное стекло, и камешек, отскочив в сторону, прокатился по крыше летней веранды.

– Эй, соня! Долго тебя ждать?! – весело прозвенел с улицы мальчишеский голос.

Лёля сердито тряхнула головой, разбросав по плечам длинные, с жемчужным отливом пряди. Вскочила с постели и, простучав босыми пятками по дощатому полу, распахнула окно.

Так и есть – внизу, засунув руки в карманы куртки и подняв к ней усыпанное веснушками лицо, стоял Петрик, безумно довольный своей остроумной выходкой. Лёля легла животом на подоконник, подставляя заспанное лицо колючему морскому ветру.

– С ума сошел? – Девочка старалась перекричать рокочущий шум прибоя. – Куда в такую рань?!

Улыбка сползла с Петрикова лица. Вся его фигура, от нечищеных ботинок до каштановой макушки, теперь выражала негодование:

– Как это куда?! Пойдем ловить чудовище!

Чудовище! Как же можно было забыть? Через пару минут Лёля уже бежала вниз по лестнице, на ходу натягивая любимый синий свитер с узорами из снежинок. На кухне пахло кардамоном и корицей – мама вытаскивала из духовки противень с горячими булочками.

– Доброе утро, мам! Мне пора, вернусь к обеду! – Девочка схватила булку, ойкнула и натянула рукав так, чтобы та не жгла пальцы.

– Доброе, жемчужинка! – Мама улыбнулась, отбросив со лба рыжую прядь, и поцеловала дочку в макушку.

Сама она была небольшого роста, и Лёля – высокая и тоненькая – уже доставала ей до мочки уха.

– Петрик совсем заждался. Смотри не сильно командуй!

– Угумс, – девочка уже успела откусить внушительный кусок и, набросив пальто, взялась за ручку двери. – От папы ничего не слышно? – с надеждой спросила она.

На мамином лице появилась грустная улыбка:

– Нет, жемчужинка. Пока ничего.

Лёля молча кивнула и, махнув маме на прощание, ступила за порог.

Вместе с родителями она жила в доме у подножия высокого полосатого маяка. Папа ловил рыбу, а мама царствовала на кухне, вязала теплые свитера и вот уже одиннадцать лет помогала расти одной непоседливой белокурой девочке.

– Какая у нас тактика, капитан? – Петрик подмигнул и вытянулся по струнке.

– Все шутки шутишь? – вздохнула Лёля. – Давай-ка лучше подумаем.

Во-первых, нам нужна сеть. И еще…

– И еще ружье! – Петрик поднял руки и сделал вид, что стреляет: – Бдыщ! – и конец чудовищу.

– Пф! – Девочка поджала губы. – И кто, по-твоему, даст ружье четверокласснику? Нет, мы не с того начали. Прежде чем ловить чудовище, его нужно найти. Пойдем! – Лёля запихнула в рот остатки булки и направилась в сторону городка.

– Могла бы и поделиться! – обиженно протянул мальчик.

– Твой папа держит бакалейную лавку, ты же только и делаешь, что ешь!

– Подумаешь, – буркнул Петрик, догоняя девочку.

Они прошли вдоль мыса, на котором стоял Лёлин дом, миновали опустевший причал и ступили на главную улицу, мощенную неровным булыжником. Зима стояла бесснежная, было тепло и немного слякотно. Вокруг никого – только маленькая неказистая такса с оборванным ухом деловито семенила маленькими лапками, перебегая дорогу.

– Гав! – сказала такса и увязалась за Петриком.

– Шпунька! – с досадой воскликнул мальчик. – Тебя еще не хватало. Топай отсюда! И не надо на меня так смотреть. Кто в начале осени сгрыз мой новый ботинок, пока я нырял за ракушками? Молчишь? То-то же!

– Не обижайся на него, Шпунька. Если хочешь, можешь идти с нами. – Лёля остановилась и присела на корточки: – Хорошая собака, хорошая…

Девочка протянула руку, чтобы погладить таксу, но та сердито гавкнула и, подняв хвост, побежала прочь.

– Чудовище, – напомнил Петрик, – как мы его найдем? Может, у тебя есть специальный радар для глубоководных монстров?

– Опять твои шуточки, – Лёля сощурилась, – а дело-то, между прочим, серьезное!

– Еще бы не серьезное, – отозвался мальчик, – прямо у нас под боком разгуливает чудовище. Огромное, кровожадное, прожорливое, с во-о-о-т такими зубами.

Петрик скорчил страшную физиономию и наглядно показал, какие именно зубы должны быть у чудовища. Лёля закатила глаза.

– А еще оно…

Но Петрик вдруг осекся и жестом остановил девочку.

– Ну-ка постой! – сказал мальчик мстительно. – Сейчас я ей ка-а-к…

В раскрытом окне аккуратного розового домика остывал пышный золотистый пирог. Его вишневый аромат закручивался тонкими кольцами, проплывал по главной улице и спускался к пристани. Видимо, чайки тоже были не прочь полакомиться вишневым штруделем, потому что одна из них как ни в чем не бывало приземлилась на подоконник и уже приготовилась к сытному завтраку. Петрик вытащил из кармана большую рогатку – он вырезал ее сам на уроке труда, пока все остальные мастерили шкатулку в подарок маме.

– Я тебе покажу, как лопать чужие пироги…

Петрик подобрал с земли камень, прицелился, сощурив один глаз, и…

– Что ты делаешь! – крикнула Лёля и схватила его за руку.

Камень со свистом вырвался вперед и угодил прямо в оконное стекло. Чайка возмущенно выкрикнула что-то на своем птичьем языке – наверняка это были ругательства – и унеслась в сторону моря. На подоконник и на прекрасный вишневый пирог со звоном посыпались острые осколки.

– Вот гадость! – с досадой воскликнул Петрик. – Бежим!



Он спрятал рогатку и уже почти сорвался с места, но тут из дома выбежала маленькая румяная женщина с перепуганным лицом.

– Ох, – женщина схватилась за сердце и прикрыла глаза. – Я уж думала, чудовище.

Аксинью Федоровну, хозяйку городской кофейни «Румяная булка» и неутомимую выдумщицу всевозможных сладких рецептов, знали все жители Зеркальной бухты. За ее хрустящими медовыми слойками, мягкими кексами и горячим какао с воздушным зефиром частенько выстраивались целые очереди.

Лёля от стыда закусила губу, а Петрик принялся ковырять носком землю.

– Нет, мы – это точно не чудовище, – виновато промямлил мальчик.

– Это как посмотреть, – Лёля сверкнула на него глазами.

– Но как же это случилось? – Хозяйка розового домика растерянно моргала, осматривая место происшествия.

– Я… – начал Петрик. – В общем… Чайки, понимаете? Пирог, и я, ну это…

Мальчик совсем смутился, покраснел до корней растрепанных каштановых волос и уставился на свои ботинки.

– Петрик хочет сказать, – Лёля метнула на друга испепеляющий взгляд, – что он пытался прогнать чайку и нечаянно разбил ваше окно. Он очень виноват и просит прощения.

– …вот! – подытожил Петрик, не поднимая головы.

– Ну что же ты, милый мой? – Аксинья Федоровна всплеснула руками. – Как это все не вовремя! Мне ведь уже давно пора быть в пекарне и замешивать тесто.

Она совсем поникла и вот-вот готова была расплакаться.

– Давайте мы вам поможем! – выпалила Лёля. – Нам же нужно как-то загладить вину. Мы пойдем с вами в «Румяную булку» и попробуем помочь на кухне.

Она с надеждой посмотрела на хозяйку кофейни. Та немного подумала, а потом вдруг просияла:

– А ведь правда, нам лишние руки никогда не помешают – из-за этого чудовища некоторые даже отказываются явиться на работу, отсиживаются по домам. Бегите скорее, – Аксинья Федоровна прикрыла разбитое окно голубыми ставнями. – И скажите, что мне срочно пришлось навестить стекольщика.

– Мы не подведем, – заверила ее Лёля.

– Без дураков, – вздохнул Петрик.

И друзья нехотя направились к городской площади.


Главная улица тонула в густом тумане. Лёля и Петрик словно плыли по широкой молочной реке, которая сонно катила свои белые воды к городской площади. Справа едва-едва можно было разглядеть пристань, а слева чинно расположились разноцветные домики с пестрыми занавесками и цветочными горшками на окнах. Обычно в Зеркальной бухте было ясно и солнечно. В гладкой, как стекло, морской воде отражалось лазурное небо, поросшая лесом Великанья гора и полосатый столб маяка, – поэтому бухту и прозвали Зеркальной.

– Дурацкое чудовище! – насупился Петрик. – Все из-за него.

– Да неужели? – Лёля подняла бровь. – О чем ты вообще думал, Петрик?

– А нечего было толкать меня под руку! – возмутился мальчик.

– То есть это я виновата? – Лёля начинала злиться.

– Дурацкие чайки и дурацкие девчонки, – пробубнил Петрик себе под нос.

– Разве можно, – наседала Лёля, – бросать камни в птиц?!

– Это не птица, это чайка, – парировал Петрик. – Они же почти как крысы, только с крыльями. Разбрасывают мусор, воруют еду. К тому же она хотела слопать пирог!

– Ты мог сделать ей больно, – Лёля была неумолима. – Или еще хуже. А если бы ты попал камнем ей в голову?

Петрик открыл было рот, чтобы что-то возразить, но потом вдруг живо представил себе подстреленную из рогатки птицу и промолчал. Он втянул голову в плечи и опустил шапку чуть ли не до носа.

– Я… об этом я не подумал, – тихо признался он.

– Вот! Она ведь живая, с ней нельзя так.

– Наверное, – буркнул Петрик.

Он прошел еще несколько шагов, с тоской посмотрел на пустой причал и сердито проворчал:

– Это все чудовище! Если бы не оно, мы бы не влипли в такую историю. Уже целых две недели все вверх тормашками!

– Три, – мрачно заметила Лёля, – уже три недели.

– А ведь первым, кто его углядел, был Клецка. Ух, я ему не завидую, – протянул Петрик.

Толстяку Клецке вообще никто в городе не завидовал. Когда три недели назад в Зеркальной бухте объявилось чудовище, он возвращался домой уже в сумерках, и его «Каравелла» рассекала холодные морские волны. На самом деле «Каравелла» была самым обычным старым баркасом с мачтой, рубкой, каютой и машинным отсеком. Но Клецка очень любил истории о старинных кораблях, о пиратах и великих путешественниках и поэтому название для лодки решил выбрать под стать своим интересам, а на все вопросы и насмешки неизменно отвечал: «Как назовешь, так и поплывет».

Рыбак возвращался с хорошим уловом и уже предвкушал сытный ужин, как вдруг что-то с силой ударило в дно его лодки.

– Эге-е-е-й! – присвистнул Клецка. – Сейчас поглядим, что там за рыбина сама просится ко мне в сети.

Но посмотреть он не успел – на лодку обрушился новый удар, она заметно накренилась, и рыбака отбросило назад. Он ударился спиной о мачту и, потирая поясницу, грузно поднялся на ноги. Клецка кинулся к борту и увидел, как под водой мелькнуло что-то темное. Темное и очень, очень большое – никак не меньше самого Клецки и даже, пожалуй, не меньше его «Каравеллы».

– Ну уж нет, – сказал себе толстяк, – таких огромных рыб в бухте отродясь не водилось.

После этого случая еще несколько обитателей городка видели, как рассекает по ночам лунную дорожку блестящая от воды зубчатая спина монстра, кто-то даже утверждал, что разглядел клыкастую морду и мерцающие во тьме желтые глаза. Рыбаки стали реже выходить в море – никому не улыбалась участь быть съеденным заживо. Да и рыбы в бухте совсем не стало – те, кто все же отправлялся в рискованное плавание, возвращались с пустыми сетями. В одно безрадостное декабрьское утро жители городка увидели, что из морских глубин, словно пенная волна, поднимается туман. Он стелился над прозрачной водой, полз вверх по склонам Великаньей горы, окутывал маленькие домики и клубился у подножия маяка. Так, день за днем, бухта погрузилась в молочную дымку. Неизвестно, кто первый сказал об этом, но теперь уже в городке всем было ясно – туман напускает чудовище. Густой белый пар вырывается из его влажных ноздрей и застилает залив. В окруженную горами и морем бухту больше не привозили почту, пустовала гостиница, и это, подумать только, накануне Рождества! На улицах, несмотря на грядущий праздник, было тихо и безлюдно. Многим рыбакам, в том числе и Лёлиному папе, пришлось искать новые места для промысла, и теперь девочка даже не знала, вернется ли он к Рождеству.

– М-да-а… – Петрик пнул ногой камень, и тот, подпрыгивая, покатился по улице. – И, вместо того чтобы ловить чудовище, мы должны торчать в «Румяной булке».

– Пришли, – сообщила Лёля и остановилась перед входом в кофейню.

На круглой вывеске красовался внушительных размеров крендель, а в витрине, подсвеченной множеством лампочек, выстроились рядами всевозможные рогалики, пирожные и слойки. Друзья немного приободрились, увидев, что из больших окон льется уютный свет и за столиками уже завтракают первые посетители. Петрик открыл дверь и пропустил Лёлю вперед, а потом протиснулся за ней.

Глава 2
Подслушивать нехорошо


Воспитанные люди не подслушивают, но ведь они и окна обычно не разбивают. А если долго и упорно мыть посуду, можно рано или поздно напасть на след чудовища.


В светлом, полном умопомрачительных ароматов зале кофейни похрустывали свежие круассаны и шуршали набитые слойками бумажные пакеты. Но Лёля и Петрик не разламывали нежный бисквит, не вылавливали зефирки из густого какао, не сворачивали кораблики и розочки из нарядных красных салфеток. Друзья стояли на кухне, тоскливо оглядывая колонну из немытых чашек и пол, усыпанный мукой и крошками.

– Я-то думал, мы будем помогать печь какие-нибудь вкусности. Месить тесто, размазывать крем и все в этом духе… – Петрик был страшно разочарован.

– А я была бы не прочь укладывать булочки и пирожные в красивые коробки и перевязывать их лентами… – вздохнула Лёля и потянулась за фартуком. Потом она заколола на затылке длинные волосы и, засучив рукава свитера, приступила к штурму посудной горы. – Не стой столбом, Петрик! – бросила она через плечо. – Ты же не хочешь провести здесь все утро.

Мальчик нехотя взялся за стоявшую в углу щетку и принялся печально возить ею по полу.

Кухню отделяла от основного зала кафе тонкая раздвижная перегородка, и до друзей то и дело долетали обрывки разговоров. Два мужских голоса – наверняка это был кто-то из рыбаков – спорили за ближайшим столиком:

– Ты думаешь, я поверю в твои россказни? Не на того напал.

– Ей-богу, я ее видел этими самыми глазами, вот как тебя сейчас! Хвост, чешуя, волосы – будто зеленая тина.

– Еще скажи, что она пела сладким голосом и звала тебя в подводное царство. Ну откуда у нас в бухте русалки?

– Помнишь девчонку из нашей школы – бледную, долговязую? Ту, которую прозвали злюкой и обходили стороной. Она тогда на каникулах пошла купаться и того… Утопла. И я вот подумал – вдруг это она и есть? Похожа, так что страх берет.

– Ну и любитель ты небылицы рассказывать. Это ж надо такое выдумать!

Петрик перестал скрести щеткой по полу и прислушался, вытянув шею.

– Ребята из класса тоже как-то рассказывали, что видели у Левого рога настоящую русалку, – доверительно сообщил он. – Вот бы посмотреть!

– Пф! – фыркнула Лёля, не отрываясь от мытья посуды. – Нашел кому верить! Подметай и не отвлекайся на всякие глупости.

– И ничего не глупости, – проворчал Петрик, – посмотрим, как ты заговоришь, когда русалка летом схватит тебя за лодыжку!

Лёля ничего на это не ответила – только сдула упавшую на лоб перламутровую прядь. Шумела вода, девочка была по локоть в душистой мыльной пене, и башня из белых, с красной эмблемой чашек и блюдец стремительно уменьшалась. Петрик тяжело вздохнул и продолжил гонять из стороны в сторону хлебные крошки и другой мелкий мусор.

– …Да-да, это я. Кто же еще? – вдруг спросил резкий мужской голос с непонятным акцентом.

Петрик невольно прислушался, стараясь понять, откуда доносится звук. Кто-то высоченный прислонился к перегородке с другой стороны и тут же отпрянул.

– Черт побери, тут все буквально на соплях держится. Чуть не провалился в какую-то каморку… Нет, еще не сделано. Куда там! В этой дыре никто ничего не знает.

Услышав это, Лёля встрепенулась, отложила очередное блюдце и приглушила воду.

– Поболтал с одной забавной старушенцией… Лиловые букли, полный дом кошек – клянусь, не меньше дюжины!

Петрик округлил глаза и прошептал:

– Это он о нашей соседке, Гликерии Ильиничне. Она почти каждый день заходит к нам в лавку за кошачьим кормом. И вечно забывает, что я терпеть не могу, когда меня зовут Петей!

Лёля на носочках подкралась к тонкой перегородке и приложила к ней ухо. В зале кофейни у стены стоял старый телефонный аппарат с диском и рычагом. По нему разговаривал кто-то незнакомый и очень подозрительный:

– Говорит, что как-то давно брала почитать книжку в местной библиотеке и наткнулась на…

В кофейню вошли посетители, зазвенел дверной колокольчик, затопали сразу несколько пар ног, раздался смех и приветствия. Конец фразы потонул в этом гомоне, и Лёля не смогла разобрать, на что же наткнулась старушка. Но самое интересное было впереди.

– …Где прячется монстр… – Незнакомец понизил голос: – Нет, она не помнит, в какой книге. Она имя-то свое едва помнит.

Петрик подкрался поближе к девочке, и теперь уже они оба прилипли к перегородке и жадно ловили каждое слово.

– Я пойду туда и, если потребуется, перетрясу каждую книжонку! Да, можешь не волноваться, я знаю, что делаю. Я дам тебе знать, когда все закончу. Хотя ты и сам наверняка узнаешь: следи за свежими газетами. – Незнакомец коротко хохотнул и со щелчком опустил трубку на рычаг. – Но сперва не помешает позавтракать, – сказал он сам себе и зашагал прочь.

– Ну дела… – Петрик почесал в затылке. – Это кто еще такой?

– Не знаю. Раньше я этот голос никогда не слышала.

– Он говорил что-то о чудовище – может, он знает, как его найти?

– Вряд ли. – Лёля сама не заметила, как стала расхаживать из стороны в сторону. – Но ты слышал, что он сказал? Есть книга, в которой написано, где искать чудовище. Или даже как его поймать.

– А-а-а… – При слове «книга» Петрик сразу сник. – Это что же, для того чтобы поймать монстра, нужно… читать?

– Читать никогда не помешает, – строго сказала девочка.

– Зануда. – Петрик показал ей язык. – Значит, идем к старушке Гликерии?

Он поставил щетку в угол и, непринужденно насвистывая, направился к двери.

– Нет, Петрик, – в голосе Лёли звучал упрек. – Сначала мы вымоем посуду и подметем пол, как и обещали. А уже потом пойдем. Только не к вашей соседке – она вряд ли поможет, – а в «Книжный дом».

– Там-то мы что забыли? – поморщился мальчик.

– А ты, вообще, слышал, что сказал этот тип? Книгу взяли из библиотеки, значит, там она и хранится.

– Дважды зануда, – вздохнул Петрик и вернулся к щетке.

Когда друзья вышли из кондитерской, маленькая стрелка часов приближалась к двенадцати.

Обычно в эти дни в воздухе кружились белые хлопья снега и повсюду полным ходом шла подготовка к празднику – зажигались разноцветные огни, шуршали свертки с подарками и угощениями, звенел веселый смех. Сейчас же вокруг было непривычно тихо. Вместо сугробов на улице разлеглись грязные лужи, фасады домов не украшали гирлянды и фонарики, а впереди, на пустой площади, одиноко стояла в тумане рождественская елка.

– М-да, – покачал головой Петрик, – такого ужасного Рождества у нас еще не было.

Лёля ничего не ответила. Ее папа был сейчас далеко от дома, возможно, из-за тумана он блуждает в море и не может вернуться в бухту. Следить за маяком теперь приходилось ей и маме, а это задача не из легких. Но в такие тревожные времена особенно важно, чтобы свет маяка озарял ночное небо и дарил надежду.

Девочка сглотнула подступившие слезы и решительно зашагала к двухэтажному домику с ярко-зелеными стенами. Над входом висела старомодная вывеска: «Книжный дом. Магазин и читальня».


Глава 3
Книги дают подсказку


На самом деле книги умеют говорить и могут дать ответ почти на любой вопрос. Но такой уж они народ – даже если очень хотят что-то рассказать, то будут молчать, пока их не раскроешь.


Лёля толкнула дверь книжной лавки, и они с Петриком вошли внутрь. Здесь, как всегда, царил полумрак – окна были зашторены, комнату освещали несколько газовых фонарей. Повсюду – куда ни глянь – стояли книги. Большие и маленькие, толстые и тонкие, с картинками и без – они смотрели на девочку из-под самого потолка, теснились на нижних полках, стопками лежали на стульях и подоконниках. За столом в углу сидел хозяин лавки – Иван Христофорович – и, водрузив на нос очки, склонился над растрепанной книгой. Рядом лежали нитки, портновское шило, кусочки картона и кожи.

– Минутку! – Не поднимая глаз на гостью, Иван Христофорович кисточкой нанес на оторванную страницу клей и бережно вложил ее в книгу. Немного подождав, пока клей схватится, старик, наконец, повернулся к Лёле: – А, жемчужинка! – Он тепло улыбнулся. – Никак не ожидал вас так скоро увидеть, барышня. Неужто вы уже явились за новой книгой? – Иван Христофорович потянулся к стопке библиотечных карточек. – О, здесь и ваш верный спутник? А вот вас, молодой человек, мне хотелось бы видеть почаще. – Старик одарил мальчика долгим многозначительным взглядом поверх очков.

Петрик начал было что-то бормотать в ответ, потом опустил глаза, сунул руки в карманы и стал сосредоточенно изучать свои ботинки.

– Доброго дня, Иван Христофорович! Как поживает ваша сырость? – деловито поинтересовалась Лёля.

– Представьте себе, мне удалось найти виновниц! – оживился хозяин лавки. – Прошу вас, душечка, никогда не читайте книг, в которых много воды. От них заводится сырость и в голове, и на полках.

Лёля кивнула и представила, как вода льется с книжных страниц и затапливает читальню.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4