AS Konstantin.

В саду Эдема я смеялся громче всех. Остросюжетный роман-аллегория



скачать книгу бесплатно

«Снайпер стреляет не в саму мишень, но по точке, где мишень будет находиться в момент подлета пули».

Азро.

© AS Konstantin, 2017


ISBN 978-5-4483-2448-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

В кабинете Эмилии было светло и уютно. И все же у меня никак не получалось расслабиться: ощущение тревоги неприятно пульсировало где-то в глубине пустого желудка.

Говорить об этом Стелле сейчас не следовало, ведь она сама остро нуждалась в поддержке, и по мере сил я был вынужден изображать для нее то пресловутое мужское плечо.

Уже три года я живу, используя псевдоним.

Зачем я это делаю? Думаю, ясно, что в мире столичного глянца нет места для фотографа Виктора Тапочкина.

Я не помню, как именно это случилось, и определенно не хочу вспоминать. Просто жил когда-то голодный серенький воробушек Виктор Тапочкин: прыг-скок, прыг-скок со своей камерой. Желаете портфолио? Нет. А бесплатно? Тоже нет. Ну и заново: прыг-скок, прыг-скок. Короче, тьфу.

И вот однажды Виктор Тапочкин больше не проснулся, чтобы вместо него проснулся «Зеркало стиля – Летран Тларир».

«Желаете причаститься великому? Не сомневайтесь – это стоит дорого».

«Отказали? Не сомневайтесь – вам отказали навсегда».

Всего два элементарных правила из новой философии Летрана Тларира позволили мне открыть собственную фотостудию, оборудованную по последнему слову техники, и даже сколотить небольшой капитал.

Что касается машины, не стану врать: ее периодически одалживает мне Стелла, моя невеста.

Кстати, вот она, Стелла – рыжеволосая бестия, что сидит рядом со мной в кабинете Эмилии.

А про Эмилию мне известно немного. Ей приблизительно сорок лет, и она заведует приватной клиникой, куда мы со Стеллой обратились неделю назад.

Оба мы были здоровы и прекрасно себя чувствовали, но, как оказалось на практике, моя невеста больше доверяла письменным заключениям врачей, нежели собственным ощущениям.

Я же просто не захотел скандала накануне свадьбы. Это было совершенно исключено. Да и требовался минимум: жалких два часа в клинике и несколько пробирок моего биоматериала.

В общем, неделю назад мы все это благополучно пережили, и Стелла осталась довольна.

А сегодня мы приехали сюда, чтобы получить уже окончательное заключение специалистов типа: бла-бла-бла, молодые люди, вы абсолютно здоровы, можете вязать себя узами брака и рожать образцовых детей.

Не понимаю только, откуда взялось ощущение тревоги, ведь более чем уверен – все будет хорошо. Видимо, просто зря я отказался от завтрака. В любом случае мне хотелось покончить со всем этим как можно скорее.

Наконец в кабинет вошла Эмилия. Ее белый халат был свободно наброшен на плечи, поверх элегантного брючного костюма.

В руках она держала две тонкие кожаные папки: вероятно, результаты наших анализов.

Приветливо улыбнувшись, она направилась к нам.

Когда Эмилия проходила мимо, мои ноздри уловили аромат модного в этом сезоне парфюма.

Положив обе папки на край стола, она заняла рабочее кресло, оказавшись к нам лицом.

– Итак, Летран, Стелла, простите, что заставила ждать, – голос Эмилии напоминал щебет канарейки. – Исследования не выявили никаких отклонений. Вы оба находитесь в добром здравии, с чем вас и поздравляю.

Губы женщины расплылись в улыбке.

– Какая прелесть! – воскликнула Стелла, одновременно захлопав в ладоши.

Я же позволил себе лишь надменную усмешку, хотя после слов и улыбки Эмилии от желудка блаженно отлегло.

– Ну зачем ты так? – с выражением досады протянула Стелла, видимо, решив, что моя усмешка адресована ей. – Все это было необходимо. По крайней мере, теперь ты знаешь, что я здорова и меня можно брать в жены.

Она определенно лукавила, и потому я не нашел иной альтернативы, нежели весело рассмеяться в ответ.

Эмилия охотно меня поддержала, а спустя несколько мгновений к нашему веселью присоединилась и Стелла.

– Ну все, – отмахнулась она, взглянув на наручные часы. – Ой, милый, я опаздываю на работу. Ты подбросишь?

– С удовольствием, – ответил я, принявшись энергично разминать отекшие суставы. – Если мы освободились, то давай поспешим. Пойду подгоню…

– Летран, – неожиданно перебила меня Эмилия. – Вы не могли бы задержаться?

В кабинете наступила тишина.

– Что-то не так? – первой спросила Стелла, заметив мое оцепенение.

– Нет-нет, не волнуйтесь, – защебетала Эмилия. – Мне жутко неудобно, однако я вынуждена попросить Летрана об услуге.

Мы со Стеллой посмотрели друг на друга, а тем временем Эмилия продолжала:

– У одной из наших пациенток должны начаться роды, и возможно, ей понадобится кровь. У нее очень редкая группа крови: четвертая отрицательная…

Меня осенило:

– Вы хотите, чтобы я стал ее донором?

– Да, Летран. Но, конечно же, если вас это не сильно затруднит, – произнесла Эмилия, вопросительно взглянув на Стеллу.

– Ни капли не затруднит, – воскликнула та. – Милый, ты просто обязан им помочь.

Уже второй раз за утро я вздохнул с облегчением:

– Никаких проблем. Я согласен.

– Огромное спасибо, – произнесла Эмилия. – Я прикажу в лаборатории провести процедуру максимально быстро.

Стелла поднялась на ноги:

– Тогда я поеду. Передай мне, пожалуйста, ключи.

Приняв вертикальное положение, я подошел к Стелле и протянул ей брелок.

Невеста вплотную приблизилась. Ее губы едва коснулись моего уха.

– Искренне тобой горжусь, – прошептала она, и дальше между нами вспыхнул краткий поцелуй.

Тем временем Эмилия вышла из-за стола.

– Я провожу, – обратилась она к Стелле.

Обе женщины направились к выходу из кабинета.

Оставшись в одиночестве, я вновь занял насиженное место и ради интереса принялся изучать многообразие дипломов, висевших на стене за креслом Эмилии.

Через несколько минут женщина вернулась.

Она закрыла дверь, вдобавок заперев ее на щеколду.

– Чтобы нас не побеспокоили, – бросила она.

Тон Эмилии показался мне неожиданным. Однако не менее неожиданными сделались ее поведение, выражение лица и даже осанка.

В то время как мысленно я попытался объяснить себе вероятные причины подобных изменений, сама Эмилия молча сверлила меня взглядом.

Стало жутко и неуютно. Мне захотелось незамедлительно покинуть кабинет, а с ним и общество этой женщины.

Я прочистил горло:

– Так, а когда мне нужно в вашу лабораторию? – мой голос предательски ослаб.

– Вам туда не нужно, – отрезала Эмилия. – Я солгала вам обоим, Летран, чтобы вы остались здесь, не вызвав при этом подозрений у Стеллы. Ситуация очень серьезная, и то, что я сделала, исключительно в ваших интересах.

– Солгали, что вам нужен донор? Но зачем? Простите, я не очень понимаю.

– Летран, у вас ВИЧ. Вы больны и скоро умрете. Так вам стало более понятно?

После этих слов я испытал непередаваемый шок.

Все тело будто бы прошибло мощнейшим электрическим зарядом. Дыхание мгновенно участилось, а от яростного биения сердца, казалось, разрывались вены. Разум окутал непроницаемый, свинцовый туман. Я более не слышал окружающих звуков. Лишь собственную кровь, стучащую в висках. То оглушающее: ТУК, ТУК, ТУК, ТУК…

– Летран, выпейте воды.

Откуда этот голос?

Я поднял глаза.

Напротив меня стояла Эмилия, протягивая одноразовый стакан, наполненный прозрачной жидкостью.

– Вода, Летран. Выпейте воды, – обратилась она.

С выражением полнейшего равнодушия на лице я сделал несколько глотков из рук Эмилии.

– Летран, я понимаю, насколько тяжело принять подобное известие, однако попробуйте взять себя в руки. Как никогда, вам необходимы сейчас ваши внутренние силы и ясный ум. Хотите еще воды?

Я отрицательно замотал головой.

– Не молчите, Летран. Говорите со мной, – настаивала Эмилия.

– Скажите, сколько мне осталось? – прошептал я, изо всех сил пытаясь сдержать накатившие слезы.

Эмилия попятилась назад, покуда не уперлась поясницей в край своего стола, и далее, скрестив руки на груди, она заговорила:

– Невероятный, исключительный случай. Должна признаться, что подобное встретилось мне впервые за всю многолетнюю практику. Как ни парадоксально, но вашу болезнь усугубляет ваша же редкая группа крови.

Я вопросительно взглянул на Эмилию.

– Понимаете, – продолжила она, – для многих пациентов ВИЧ отнюдь не является смертельным приговором. Они живут так же полноценно, как и все остальные люди, разве что несколько меняется стиль их жизни. Иные пациенты доживают так до глубокой старости.

– А что помешает это сделать мне?

Эмилия глубоко вздохнула:

– По каким-то причинам ваша кровь воспринимает вирус как должное, совершенно беспрепятственно сея его по всему организму, в то время как сам вирус пребывает в состоянии сна. Но однажды наступит, так сказать, порог критического насыщения вирусом. Вирус проснется и мгновенно поразит всю вашу иммунную систему. А далее, спустя сутки, вы будете мертвы. Остановить это невозможно.

Чтобы обдумать все услышанное, мне потребовалась продолжительная пауза.

Все это время Эмилия терпеливо ожидала.

– И лекарства не существует, – подытожил я.

– Увы, – женщина покачала головой. – Ни единого запатентованного препарата.

Я определенно распознал этот взгляд. Так смотрят люди, которые явно обладают информацией, недоступной для всех. Где-то в глубине затлел уголек надежды.

– А нетрадиционная медицина? – осторожно начал я.

По губам Эмилии скользнула улыбка. Хороший знак.

– Вы подразумеваете медицину вне закона?

Я утвердительно кивнул.

– Это исключено, – отрезала Эмилия. – Во всяком случае, в нашей клинике точно.

Уголек надежды еще не угас, поэтому я решил пойти ва-банк.

– Но, быть может, существуют и другие клиники, где мне все-таки смогут попытаться помочь?

– Быть может, и существуют, – ответила женщина, – но мне о них ничего не известно.

Ну вот и все.

– И что мне делать?

Эмилия покачала головой, а затем присела рядом:

– Вам нужно крепиться, Летран. Как никогда прежде. Вам определенно нужно время, чтобы тщательно все взвесить и не наделать глупостей.

– Разве у меня осталось это время?

– Уверяю вас, осталось.

– Так сколько же? – не выдержав, закричал я.

Слезы мигом залили лицо.

– Прошу вас, успокойтесь, – произнесла Эмилия, мягко приобняв мои плечи. – Подобные всплески только помогают развитию болезни.

Ее прикосновение помогло. Я взял себя в руки.

Мы немного помолчали.

– Месяц. Максимум полтора, Летран. Мне искренне жаль.

Не возьмусь описать, что я почувствовал, когда услышал прогноз. Такого не пожелаешь даже самому лютому врагу.

– Хотите откровенно? – спросила Эмилия.

Я равнодушно кивнул в ответ.

– Взгляните на ситуацию иначе.

– В каком это смысле иначе?

Эмилия перестала говорить, прикидывая что-то в уме. Затем она продолжила:

– Вам выпала удивительная судьба…

Ее слова встретили внутри меня яростный протест.

– Не перебивайте, – настояла Эмилия, присовокупив к фразе выразительный жест рукой.

Мне пришлось уступить.

– Вам тридцать пять, Летран. Соглашусь, это совсем немного, но и не так уж мало. Вряд ли вам известно, сколько подростков умерло за один только прошлый год. Поверьте на слово, это ужасающая цифра. Мальчишки и девчонки, которым не исполнилось даже двадцати. Они вообще не видели жизни. А вы? Так много успели сделать, столько всего добились. Вас окружают знаменитости, красавицы модели. Вы путешествовали, видели мир. Многие доживают до глубокой старости, не испытав и четверти того, что было доступно вам. Поэтому скажите мне откровенно, разве это вы заслуживаете жалости?

– Я умираю.

– Все умирают, Летран. И в двадцать, и в шестьдесят, и в девяносто. Такова природа вещей, и с этим ничего не поделаешь. Но если пробил ваш час, то найдите в себе мужество уйти достойно, как оно и подобает мужчине.

Мне отчаянно захотелось придушить эту женщину, однако она была права: «Зеркало стиля – Летран Тларир» обязан был уйти красиво.

– То-то и оно, – произнесла Эмилия, словно прочитав мои мысли. – Теперь вы поймете, зачем я солгала вам и Стелле о необходимости сдать кровь. Я подарила вам возможность решать самому, кому вы сможете доверить подробности своей болезни, а кому не сможете. Конечно, я нарушила протокол, но для вас мы можем сделать такое исключение. Никто не узнает о том, что вы больны. Однако пообещайте мне, что вы не станете вступать в интимные отношения со здоровыми людьми, не применив при этом контрацепции.

– Это чтобы я не смог никого заразить?

– Совершенно верно.

– Хорошо, обещаю, – ответил я.

– Вы уже предположили, кто мог вас заразить? Может, это Стелла?

– Это точно не Стелла! – воскликнул я. – У нее вообще никого не было. Мы решили дождаться свадьбы.

– Как романтично, – вздохнула Эмилия. – Ну а другие девушки? Вы будете их разыскивать?

– Зачем?

– Например, чтобы изобличить, отомстить за себя.

– Нет, не буду. Мне это ни к чему. Пусть ими занимается кто-нибудь другой.

– Вот и славно. Вы молодец, Летран. Вам действительно можно доверять.

Я натянуто улыбнулся:

– Теперь разрешите идти?

– Конечно, – ответила Эмилия. – Если только у вас не осталось ко мне вопросов.

Я пожал плечами:

– Вроде бы нет. Главное мне ясно.

Эмилия поднялась на ноги:

– Тогда не вижу причины более вас задерживать. У вас есть моя визитка, так что, если появятся вопросы, звоните в любое время.

Я встал и пожал протянутую руку: ладонь у Эмилии была мягкой и приятной на ощупь.

– Спасибо вам за все, – поблагодарил я.

– Это моя работа. Не теряйте надежду, Летран. В жизни порой случаются и чудеса.

Вновь этот ее взгляд. Но нет. Это простой самообман. Мне очень нужна надежда, вот я и вижу ее во всем. Стоп. Так же нельзя, потому что чудес не бывает. Скоро мне конец. Необходимо подготовиться.

Я поспешил к выходу.

Глава 2

Не доехав пары кварталов до моего дома, такси угодило в пробку.

После разговора с Эмилией мне совершенно не хотелось растрачивать время на подобные пустяки.

Я ужасно спешил. Спешил дышать, чувствовать, жить. Делать все что угодно, разве что не торчать в этой проклятой колымаге.

Заплатив водителю, я вышел.

С первых шагов по пыльному тротуару мои глаза стали пожирать окружающий мир.

А мысли. Их сейчас было столько, что голова попросту разрывалась на куски.

Никогда ранее я не думал, что человек, который умрет в конце лета, больше никогда не увидит осень, как, впрочем, он больше никогда не увидит зиму и весну.

И вообще, разве способен человек вообразить, сколько всего он не увидит после своей смерти? Думаю, вряд ли.

Жуткая нелепость: глазея по сторонам, я и не заметил, как налетел на необъятную женщину, которая несла в обеих руках по набитому пакету.

Хоть удар и вышел мягкий, но меня здорово отпружинило назад.

Пока же я старался обрести потерянное равновесие, ручка на одном из ее пакетов лопнула, и на тротуар стали сыпаться какие-то макароны, консервы, сахар, чай, арахисовое масло…

– Слепой идиот! – завопила она голосом, способным перекричать, наверное, симфонический оркестр. – Не видишь, куда ты прешь?

Я вспомнил эту женщину. Она частенько проплывала мимо моих окон с такими же набитыми пакетами.

Не знаю, мне всегда было как-то жалко ее. Иногда даже хотелось выйти и помочь ей отнести пакеты. И разумеется, я ни разу этого не сделал. Возможно, потому что стеснялся. Или, скорее, потому что мне было наплевать.

Вот и сейчас стеклянными глазами я наблюдал, как она не может нагнуться, чтобы собрать продукты.

– Чего застыл? Иди и немедленно помоги мне. Ты что, глухой?

Конечно же, мне следовало сразу извиниться и помочь. Но я не смог. Просто не смог. И более того, внутри меня возникло чувство полнейшей отрешенности от происходящего.

Я воспринимал эту женщину как нечто нереальное. Будто она сама состояла из арахисового масла. Казалось, тронь ее, и на пальцах останется липкая масса.

Но вышло иначе: она первая потянула ручищи к моим плечам, и ощутив то прикосновение, я взорвался.

Отшвырнув ее руки, я пнул упаковку с макаронами.

Не выдержав удара, упаковка лопнула, и, подобно праздничному салюту, во все стороны разлетелись причудливые завитушки.

– А-а-а-а! – воинственно прокричал я и принялся топтать сахар.

– На помощь! – затрубила необъятная женщина. – Это псих. Держите его. Он хочет меня убить.

В ее призыве прозвучало нечто, присущее слепому фанатизму. Оно мгновенно заполонило собой окружающее пространство, начав ощущаться практически буквально.

Откуда-то выбежали несколько мужчин в рабочей одежде.

Подзадориваемые визгом необъятной женщины, они попытались скрутить меня.

Но не тут-то было: дернувшись, я вырвался из их рук и ударил ближайшего рабочего кулаком в лицо. Затем я ударил следующего и следующего за ним.

Глаза налились кровью. Я полностью вышел из себя, а потому бил яростно и беспощадно, на некоторое время даже посеяв смятение в их рядах.

Но исход битвы всегда непредсказуем: появились еще рабочие.

Ощутив численный перевес, мои противники воспряли духом и переменили стратегию: они попросту навалились на меня всей своей потной массой.

Зажатый, будто в тисках, я шипел, нанося редкие слепые удары по телам рабочих, одновременно терпя побои и от них.

Положение становилось хуже некуда.

К тому моменту рабочие не на шутку разозлились, а в дополнение ко всему сама необъятная женщина вцепилась мне в волосы с явным намерением добыть себе трофейный скальп.

К счастью, мое линчевание предотвратила подоспевшая полиция.

Офицеры без разбора принялись хомутать всех участников баталии и далее растаскивать по патрульным машинам.

Когда в машину волокли меня, я успел разглядеть добрую толпу зевак, уже окруживших место битвы: некоторые из них подбирали с тротуара продукты.

Всех доставили в местный полицейский участок, где рассадили в подвале по отдельным камерам.

Громче других, естественно, возмущалась необъятная женщина.

Еще приблизительно час ее дикие вопли сотрясали затхлый воздух подвала.

Но вот все стихло.

Про аресты я знаю одно: если тебя арестовали, лучше заткнись и жди своего адвоката. А мой адвокат, мистер Лаки, определенно этого заслуживал.

Мистера Лаки мне порекомендовал господин Магнус – человек, о котором вслух лучше не говорить.

Итак, мистер Лаки…

Чтобы стало ясно, вспомните истории публичных людей, имевших неосторожность впутаться в грязную уголовщину, но вскоре полностью оправданных судом.

Подобных историй очень много, и невзирая на различия, имеют они любопытную схожесть: интересы подсудимых представлял мистер Лаки.

Я наотрез отказался давать показания некоему лейтенанту Иклину, испросив свое право на один телефонный звонок.

Спустя три часа дверь моей камеры отворилась, и меня проводили к выходу из полицейского участка, а снаружи ожидал улыбающийся мистер Лаки.

Я был свободен.

Адвокат любезно предложил подвезти меня до дома. Едва ли я был в силах отказаться.

В целом поездка оказалась приятной.

Я узнал, что напавшие на меня рабочие – нелегалы, будут высланы из страны уже к концу недели. По такому случаю мне даже выразили благодарность от департамента полиции. Якобы за неоценимую помощь в их поимке.

Необъятная женщина также приносила мне глубочайшие извинения.

Браво, мистер Лаки, – несомненно, вы стоите своих денег.

Машина плавно остановилась напротив моего подъезда: пора было выходить.

Любопытно, но ни в полицейском участке, ни по дороге сюда мысли о скорой собственной кончине совсем не беспокоили меня.

Утренний разговор с Эмилией я вспомнил только сейчас, в момент, когда машина мистера Лаки исчезла за поворотом.

Страх и неизвестность окутали вновь.

Я бегло огляделся.

Ничего нового: вечернее зарево огнем заливало небеса. Редкие прохожие. Дети, гоняющие по двору мяч, а еще соседка, вытряхивающая коврик прямо из окна.

Я понял, что безумно устал и хочу домой.

Квартира досталась мне от тетушки, скончавшейся четыре года тому назад вследствие сердечной недостаточности.

Обычная трешка на втором этаже, чьей роскошью были высокие потолки, застекленная лоджия да раздельный санузел.

С ремонтом никак не получалось. Вероятно, потому что, в отличие от тетушки, стремление к домашнему уюту было мне чуждо. Хотя нет, скорее, я просто не хотел задерживаться здесь надолго.

Вероятно, в фантазиях любого человека существует его идеальный дом. И неудивительно, что нечто подобное когда-то зародилось и у меня.

Вот там, в доме мечты, были бы и ремонт и уют. И как горько – тот дом мне уже никогда не построить. Остается лишь равнодушно перешагнуть порог тетушкиной квартиры.

Не снимая обуви, я прошел на кухню, попутно бросив на стол ключи и мобильный телефон.

Поразительно, но в течение дня мне никто не позвонил. Даже Стелла…

Такая мысль несколько огорчила.

И внезапное:

– Осел! – в сердцах вскрикнул я, хватая телефон. – Ты же сам его отключил около клиники.

Едва аппарат вернулся к жизни, как начали поступать уведомления о пропущенных вызовах.

Что-то было по работе, еще какие-то незнакомые номера, и да – она. Значит, она переживала.

Удовлетворенный, я широко улыбнулся. Пускай и немного рановато, ведь после такого продолжительного молчания Стелла, несомненно, в бешенстве.

Необходимо было дать о себе знать.

Перед звонком я решил освежиться: оттягивал момент.

Дьявол, дьявол, дьявол. Ну что мне ей сказать? Вся наша жизнь рухнула. Как такое можно объяснить?

Нагнувшись над раковиной, я наполнял ладони холодной водой и ополаскивал лицо. Раз за разом. Никак не мог остановиться.

Приятно удивило, что во время драки по лицу мне так и не попали.

Мда… Даже в ночных кошмарах не приснится день, который мне выпало сегодня пережить.

Сквозь шум воды я услышал телефон.

Сердце тревожно дрогнуло: без сомнения, это была Стелла. И мне по-прежнему было нечего ей сказать.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное