Артур Задикян.

Бинарный код – 5. Ядерная программа



скачать книгу бесплатно

Завтрашнее преступление совершено сегодняшним поступком, рождённым вчерашней мыслью.


Глава 1. Мирная ядерная программа


Рутра, наконец-то, был дома. Надо было докладывать начальству, но Рутра теперь не спешил это делать. Статус позволял провести время с семьёй так, как ему хочется. Тем более – начальство всё практически знало, а для формирования личного мнения требовался отдых, как раз была пятница. Если произошло бы что-то срочное, то Рутру вызвали бы.

На утро понедельника была намечена встреча с Хентом. Рутра быстро проверил состояние текущих дел в «Зеро», чтобы владеть ситуацией, затем прошёл уже привычные процедуры идентификации и к 9:00 был в кабинете шефа.

Хент привстал, поздоровался:

– Ну, как дела, как «экскурсия», готов к новым подвигам?

– Всегда готов, – бодро и по-пионерски ответил, Рутра.

– Нужно, чтобы ты выгрузил аналитический обзор проделанной работы. Многое я знаю от тебя, твоих спецов и от ИСУ-А2, но нужен именно твой анализ.

– Выгрузить откуда? – подозрительно и удивлённо спросил Рутра.

Хент показал пальцем на свою голову, потом улыбнулся и показал на голову Рутры.

– Из твоей. Всё забываешь о своём уровне. Зачем что-то записывать вручную, когда мозг сам это всё делает, главное – уметь считывать всё это.

Рутра не подал виду, что по телу прошла лёгкая дрожь. Он испугался: «А вдруг обнаружат «новшество» врача? Или меня уже подозревают и таким образом хотят проверить?

– В отделе ОВР сделаешь, потом обсудим, а пока есть новое дело. Помнишь, я тебе говорил, что многие процессы планируются на несколько поколений вперёд?

– Помню.

– Вот я хочу об одном из них рассказать, для более чёткого представления предмета твоего следующего задания.

– Что именно?

– Как я тебе говорил, ситуация может выйти из-под контроля, поэтому мы должны привести в действие один из возможных планов по взятию её под контроль. Намечаются серьёзные события, и я хочу, чтобы ты знал – коллегия готовила их как один из вариантов. В нашей переписке этот план значится как второй. Послушай, как осуществлялись его этапы. В скором будущем тебе придётся принимать активное участие в планировании событий, которые будут реализованы, скажем, лет через 50. К более дальним рубежам ты пока не готов, уж извини. Послушай, как это делается, причём заметь – это вполне официально. В качестве доказательства того, что многие процессы планируются на десятилетия вперёд, приведу этапы формирования ядерных программ государств, потенциально готовых их применить. Особое внимание уделю Ирану.

Одна из самых острых проблем современной международной политики – иранская ядерная программа. Всё началось во время правления в Иране шаха Мохаммеда Реза Пехлеви. Шахское правительство официально декларировало, что данный проект будет иметь исключительно мирный характер.

С середины 70-х годов стали прослеживаться намерения шаха создать в ближайшем будущем атомное оружие. Такие действия были в первую очередь ответом Тегерана на складывающуюся в регионе новую геополитическую ситуацию, стремление некоторых третьих государств приобрести атомное оружие. Таким образом, причины, побудившие Иран начать программу по освоению ядерных технологий, крылись не только в державно-имперских амбициях самого шаха, а являлись закономерной реакцией Тегерана на аналогичные мероприятия близлежащих соседей.

Как известно, Китай произвёл первые ядерные испытания в 1964 году и первые испытания водородной бомбы в 1967 году. Вступление Китая в «Ядерный клуб» всерьёз встревожило Индию. А причин для желания обладать ядерным оружием у Индии было две – это потенциальная угроза со стороны уже ядерного Китая, стремящегося стать региональным лидером и имеющего общую границу с Индией, и острая конфронтация Индии с Пакистаном, неоднократно приводившая к вооружённым конфликтам. В Индии ещё в 1955 году началось сооружение с британской помощью первого реактора, мегаваттного исследовательского реактора «Апсара». В сентябре 1955 Канада согласилась поставить Индии мощный 40 мегаваттный исследовательский реактор. Немного позже, согласно программе администрации Эйзенхауэра «Мирный атом», США согласились поставить 21 тонну тяжёлой воды для него в феврале 1956. Реактор имел такую конструкцию, что идеально подходил для производства оружейного плутония и обладал большими исследовательскими возможностями, на нём можно было производить достаточно плутония для одной-двух бомб в год. 18 мая 1974 года Индия произвела своё первое тайное испытание ядерного оружия – операцию «Улыбающийся Будда». Ядерный заряд был мощностью 25 килотонн в тротиловом эквиваленте. Это событие в свою очередь вызвало глубокую озабоченность Пакистана – геополитического «врага» Индии. Пакистан, как и Индия, приступил к развитию своей ядерной программы с гражданской составляющей. В 1965 года в Пакистане стал работать небольшой исследовательский реактор, топливо для которого поставляли США, само предприятие было поставлено под гарантии МАГАТЭ. В 1972 году в Карачи был осуществлён пуск первой АЭС «Канупп» с одним реактором мощностью 125 МВт, построенным Канадой. Вначале эта АЭС работала на канадском и американском ядерном топливе, затем стало использоваться топливо пакистанского производства. По мысли пакистанских руководителей, во-первых, реализация собственной ядерной программы должна была сократить возросший дисбаланс с Индией по обычным вооружениям, который образовался в результате военного поражения Пакистана и потери им восточной части страны (ныне – Бангладеш). Во-вторых, наряду с «индийским фактором» важной дополнительной причиной начала военной ядерной программы Пакистана явилось его стремление укрепить свои позиции в мусульманском мире, став в нём первым обладателем ядерного оружия, и получить в этой связи от исламских государств необходимую политическую поддержку и экономическую помощь. Тезис об «исламской бомбе», которая рассматривалась как нечто принадлежащее всей умме (всемирной общине мусульман), активно использовался Пакистаном в пропагандистских целях. Бхутто, приступая к реализации военной ядерной программы, заявлял, что «…все цивилизации – христианская, иудейская и индусская имеют ядерное оружие, коммунистические государства владеют этим оружием. Только исламская цивилизация его не имеет».

В 1957 году США и Иран подписали гражданское ядерное соглашение о сотрудничестве в рамках американской программы «Атом ради мира». В 1967 году был построен Тегеранский исследовательский ядерный центр, который управлялся Организацией по атомной энергии Ирана. 2 мая 1977 года в Тегеран прибывает Жан Пьер Фуркад, французский министр оборудования, договариваться о покупке Ираном шести ядерных реакторов на сумму $7 миллиардов. В январе 1979 года ядерная программа шаха была приостановлена в связи с падением режима Пехлеви и приходом к власти исламских фундаменталистов.

Обрати внимание, в 1957 году Иран и Соединённые Штаты подписали гражданское ядерное соглашение о сотрудничестве в рамках американской программы «Атом для мира», которая предусматривала техническую поддержку Ирана в ядерной области. В рамках этой программы, начиная с 1957 года и вплоть до исламской революции, Соединённые Штаты поставляют в Иран исследовательские ядерные реакторы, а также обеспечивают их работу поставками обогащённого урана и плутония.

В марте 1969 года Белый дом принимает поправки к ирано-американскому соглашению о кооперации относительно гражданского использования ядерной энергии 1957 года и продлевает его сроком на 10 лет. С этого момента иранская ядерная программа начинает активно развиваться, подписываются договоры о сотрудничестве с Францией, Аргентиной, Швейцарией, а также, в той или иной степени, с другими странами Европы и мира. Происходит обмен специалистами и технологиями, осуществляются поставки ядерного топлива для обеспечения работы реакторов. Иран открыто заявляет о своих намерениях и планах строительства атомных электростанций. США, в свою очередь, рассматривают возможности сотрудничества с Ираном в ядерной области и посылают в Тегеран комиссии для разработки деталей сотрудничества.

При поддержке США и западноевропейских государств в 1974 году было спланировано строительство 23-х ядерных энергоблоков, производилась закупка ядерных реакторов во Франции и Германии, был подписан ряд договоров о предоставлении Ирану обогащённого урана, ядерных реакторов и научно-исследовательских центров. В 1974 году Тегеран упомянул, что Иран будет иметь ядерное оружие скорее, чем об этом принято думать, но это заявление под давлением Вашингтона было законспирировано.

В 1975 году последовало заявление, что Иран не стремится к обладанию ядерным оружием, но может пересмотреть свою политику, если малые государства начнут развивать программу «мирного атома». В том же году США стали получать информацию о заинтересованности Ирана в технологиях двойного назначения. А в марте 1975 года американскому руководству был представлен доклад с перечислением рядя стран, с большой долей вероятности стремящихся к обладанию ядерным оружием. Наряду с Индией, Тайванем, Южной Кореей, Пакистаном и Индонезией в этот список попадает и Иран.

Накануне исламской революции в Иране США получили разведывательную информацию о том, что в Иране существует тайная военная ядерная программа. В 1974 году организация ЦРУ, зорко следившая за развитием иранской ядерной программы, дала следующую оценку: «Если шах останется у власти в середине 1980-х годов… и если в других странах, в частности Индии, занимались бы разработкой оружия, то у нас нет никаких сомнений относительно того, что Иран может последовать этому примеру».

Исламская революция 1979 года внесла коррективы в развитие атомной программы Ирана. Строительство всех ядерных объектов было приостановлено и возобновлено лишь после стабилизации обстановки в стране, однако к тому моменту отношения с США стали ухудшаться. Взаимное недоверие между Вашингтоном и Тегераном стало характерным для двусторонних отношений времён исламской революции. Дипломатические отношения между двумя странами были и вовсе разорваны после захвата американского посольства в Тегеране в 1979 году. Враждебность по отношению к Тегерану вызывали как его фанатичный теократический режим под руководством аятоллы Хомейни, так и соответствующая ему экстремистская внутренняя и внешняя политика. В краткосрочной перспективе планировалось закупать ядерное топливо за рубежом. Соответствующие контракты были заключены в 1974–1977 годах с Германией, Францией и США. В дальнейшем предполагалось самостоятельное производство топлива для ядерных реакторов, для чего проводились геологоразведочные работы по поиску урановых месторождений, а также велись переговоры с иностранными партнёрами о покупке обогатительных технологий и установок. Большое число иранских специалистов получали образование и подготовку в области ядерной физики в США и Западной Европе: в Бельгии, Великобритании, Западной Германии, Италии, Швейцарии и Франции. В качестве главных партнёров по реализации программы иранское руководство рассматривало Германию, Францию и США. В 1974 году было подписано соглашение между ОАЭИ и немецкой фирмой «Kraftwerk Union» о строительстве двух ядерных реакторов. В соответствии с соглашением, подписанным ОАЭИ и Министерством технологий и исследований Германии в марте 1977 года, стороны договорились о подготовке иранских научных кадров, обеспечении ядерной и радиационной безопасности, производстве и использовании радиоизотопов. В начале марта 1976 года в ходе визита президента Франции Валери Жискара д’Эстэна в Тегеран стороны подписали соглашение о сотрудничестве в области индустриального и экономического развития, в рамках которого предусматривалось строительство АЭС на территории Ирана. Поскольку программа развития атомной энергетики Ирана предполагала создание замкнутого топливного цикла, помимо строительства энергетических реакторов и поиска урановых месторождений проводились переговоры о покупке во Франции заводов по обогащению урана и переработке отработанного ядерного топлива.

В 1974 году ОАЭИ за 1 миллиард долларов приобрела десятипроцентный пакет акций газодиффузионного завода по обогащению урана, строившегося во Франции. При этом Тегеран получил право выкупать продукцию завода и иметь полный доступ к обогатительной технологии. Для подготовки иранских учёных и инженеров, которым предстояло эксплуатировать АЭС, в 1974 году в Исфахане совместно с французскими специалистами было начато строительство Ядерного исследовательского центра. К 1980 году планировалось разместить в нём исследовательский реактор и установку по переработке ОЯТ французского производства. В октябре 1976 года МИД СССР сделал представление Франции в связи с её планами поставки в Иран чувствительной установки по переработке ОЯТ и выделению плутония, что создавало в перспективе возможность появления у южных границ СССР государства с развитой ядерной инфраструктурой. В 1967 году в соответствии с заключённым соглашением и при финансовом и техническом содействии Международного агентства по атомной энергии США поставили в Тегеранский ядерный научно-исследовательский центр реактор мощностью 5 МВт, а затем – горячие камеры для выделения плутония. США не высказывали возражений против создания Ираном замкнутого ядерного топливного цикла. В документах Совета национальной безопасности – на переговорах с иранскими представителями помимо прочего предлагалось:

1) согласиться с фабрикацией топлива на территории Ирана из ядерных материалов, поставленных США;

2) согласиться со строительством завода по переработке ОЯТ на территории Ирана, но настаивать на многонациональном участии в эксплуатации завода;

3) предложить иранской стороне участие Пакистана в эксплуатации перерабатывающего предприятия на территории Ирана в обмен на отказ Исламабада от строительства собственного завода.

Полная реализации проекта диверсификации энергетической базы была намечена к 1994 году. Планировались расходы в размере 30 миллиардов долларов.

Развитие ситуации на Ближнем Востоке не позволяет с какой-либо долей определённости прогнозировать дальнейшие шаги США в отношении Ирана, так как окончательные последствия военной акции в Ираке, скорее всего, не ясны и самому Вашингтону. Следует предположить, однако, что Иран ещё долгое время будет оставаться во главе американского списка «стран-изгоев» в качестве основной угрозы американской безопасности.

Вот, как видишь, процесс последовательно вёлся к кульминационной точке. Достаточно трезво посмотреть на ситуацию, и станет ясно, что для Ирана с его богатыми энергоресурсами атомные станции не жизненно важны. Следовательно, его стремление обладать ими связано с другой причиной. Хотя понятно, что если развитые страны не хотели бы этого, то они не стали бы помогать Ирану в осуществлении программы. Это план, ведущий к определённой цели. Так вот, теперь мы к этой цели пришли. Скоро состоится заседание коллегии, и там будет этот вопрос одним из главных. Ты должен подготовить доклад по Ирану и возможному сценарию хода и последствий обмена ядерными ударами между ним и Израилем. На этом сегодня всё, до встречи. Не забудь, нужно, чтобы ты выгрузил аналитический обзор проделанной работы.

– Не забуду. До заседания у Вас будет возможность ещё раз со мной встретиться?

– Ты же знаешь, в любое время, когда есть это самое время.

– До встречи.

– Удачи.

Глава 2
Озеро Светлояр


Рутру мучили сомнения по поводу прохождения процедуры «выгрузки» памяти. Он запросил у Хента разрешение на посещение «Полигона», сославшись на то, что ему нужно поговорить с тем самым спецом из службы ЗАС, который «стал шибко умный», как выражался Хент. Разрешение было получено, и Рутра отправился «летать» по трубе.

Пройдя процедуру входа, Рутра пошёл в лабораторию, врач был на месте.

– Добрый день.

– Добрый. Какими судьбами? – спросил врач.

Рутра выразительно посмотрел ему в глаза, врач понял, что он хочет о чём-то спросить приватно.

– Я хочу пройти обследование, что-то в последнее время голова болит.

– Пройдёмте, – врач пригласил Рутру в отдельный изолированный бокс.

Когда они там оказались, медик включил установку полной радиоизоляции, подобную той, что используют в специальных помещениях (посольстве, бункере для секретных заседаний и т. д.), а затем спросил:

– Что случилось?

– Я должен быть подвергнут процедуре выгрузки информации. Знаете, что это такое?

– Конечно, мы это разработали.

– При этой процедуре возможно обнаружение Вашей установки? Они могут «вытащить» информацию, которую я скрываю?

– Нет, я всё это предусмотрел, мы же создали и то, и другое.

– Прекрасно. Тогда как я могу это контролировать?

– Практически никак. Это и не нужно. Установка создана таким образом: когда Вы думаете о том, чего не должны знать другие, Ваш мозг производит определённые импульсы. Эти импульсы записывают информацию в другую оболочку, а считывать даёт как бы из общей базы.

– Господи, как компьютер, что ли?

– Рутра Тигрович, у Вас же абстрактно-аналитическое мышление. Компьютер – это слабое подобие человеческого мозга. Сечёте мысль?

– Спасибо Вам, я не забыл о Вашей просьбе.

– Спасибо, что не забыли обо мне.

– Что с этим ЗАСовцем? Хент говорит, что он стал очень умным.

– Да, теперь он работает у меня в лаборатории.

– А как так?

– Вот так, он же с полигона. На ЗАСе не так уж много университетских знаний нужно, а здесь – как раз.

– Спасибо, я пойду, мне ещё с Яровитовичем надо поговорить, как раз насчёт него.

– О чём именно?

– Тема же Алиханова так и не закрыта.

– Понятно. Зайдёте ко мне? «Погутарим» по этому поводу. Мы же связаны уже с Вами чем-то большим, – неожиданно панибратски обратился к Рутре медик.

– Хорошо, поделюсь своими соображениями, – сказал он и непроизвольно уловил в словах врача не праздный интерес, но тут же успокоил себя, Алиханов всё-таки был его коллегой и другом.

– Кстати, Вы можете пройти процедуру «выгрузки» у меня, более спокойно и надёжно.

– Да?

– Конечно. Мы же создали эту установку.

– Я сообщу Хенту.

– Не нужно. Хенту нужен результат, а не место проведения. Считывать он будет всё равно у нас или в «Зеро», на вынос эти данные не дают.

– Понятно. Когда?

– Да хоть сейчас.

– Нет. Я поговорю с главой, потом вернусь.

– Жду.

– Как там Ольга, не в курсе?

– Родила.

– От кого?

– Молчит.

– Ладно, я пошёл.

– До встречи.

Рутра вышел и направился к Яровитовичу. Глава был у себя, он был в курсе прибытия Рутры. После недолгого ожидания Рутра вошёл в каюту.

– Здравия желаю.

– Доброго здравия, рад видеть. Вот так надо говорить, отучайся от солдатских замашек, а то, чего доброго, они тебя выдадут, – сказал Яровитович и обнял Рутру. – Рассказывай, как круиз?

– Немного подустал, забегался; скажу так, как есть, – ум за разум заходит, запутался окончательно.

– Всё нормально, ты проделал огромную важную работу, а твоя операция на Гибралтаре стала темой обсуждения на коллегии.

– Было собрание коллегии?

– Да, пока ты заседал на тайных собраниях так называемых властителей мира. Скоро ещё одна намечается, ты знаешь о ней, будешь приглашён.

– Спасибо за доверие.

– Ты теперь у нас фигура очень важная; следующая после Хента – там, и, возможно, после меня – здесь.

Рутра тяжело вздохнул.

– Понимаю, понимаю.

– Что насчёт расследования по вопросу Алиханова, что-то надо делать? Хент мне сказал о случае с ЗАСовцем.

– Да, что-то меня гложет сомнение, но ключевой зацепочки нет. Как-то контакт с Алихановым на него повлиял. Я не могу по этому поводу ни приказать, ни попросить, у тебя есть основное задание, но был бы не против, если бы ты посмотрел на это дело своим непредвзятым взглядом. Может, на ум придёт что-то такое, чего я даже не предполагаю.

– Хорошо, я параллельно буду собирать материал. На данном этапе мне нужен полный доступ в лабораторию и одобрение проекта по экспериментам с установкой Алиханова. Заодно как раз проверю её на возможность временной трансформации сигнала.

– Договорились, только сам согласуй с Хентом. Я не хочу, чтобы время, потраченное тобою тут, было в ущерб общим планам и главному расследованию.

– Я всё успею. В принципе, даже не знаю, что ещё проверить, где ещё могут скрываться единомышленники Алиханова.

– Члены их группы, так правильнее будет сказать.

– У меня закралось подозрение относительно двух сотрудников с объекта S-4 – Рузи и Габо.

– Ааа, эти. Да, они в теме, поэтому их и не выпускают.

– Может, стоит выпустить и проследить, что предпримут, с кем свяжутся?

– Нет надёжной гарантии, что они не обладают чем-то таким, что им позволит обойти наши системы.

– Что вы имеете в виду? Может, я чего-то не знаю?

– Видишь ли, когда ты постоянно живёшь в технологической системе, значительно превосходящей обычную земную жизнь, ты начинаешь верить в то, что есть ещё более невероятные вещи. Поэтому предположить можно всё что угодно. Случай с сотрудником отдела ЗАС и Алихановым подтверждают мои догадки. Алиханов столько раз нас дурачил! Я не верю, что он так нелепо мог скончаться. Не верю!

– Позвольте мне рискнуть.

– Ты насчёт этих с S-4?

– Да.

– Ну, не знаю. Надо согласовывать с администратором S-4, с Ноем.

– Поговорите, у меня есть мысль.

– Хорошо, я сообщу. Насчёт лаборатории тоже будь спокоен, доступ будет. Может «партейку» в шахматы? – спросил Яровитович, улыбнувшись.

– С компьютером? – с улыбкой сказал Рутра.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4