Артур Луазо.

Власть приоритетов



скачать книгу бесплатно

Впрочем, с матерью, которая была в вечных командировках, у Марка, да и у Юли, не было даже пятой доли тех доверительных товарищеских отношений, какие сложились у детей с отцом. А отец старательно ограждал детей от всех жизненных проблем. Даже этим летом они до последнего не знали о его неприятностях – дома он всегда был добр, спокоен и весел. Поэтому гибель отца просто перевернула их мир, пусть и не наивный, но, всё-таки, добродушно-весёлый. А теперь мир окончательно стал злым, жестоким и колючим, как взгляд маньяка, специализирующегося на убийстве проституток.

Абсолютно опустошённый и так и не сумевший собраться, Марк продолжал сидеть на скамейке. Изредка кто-то проходил мимо, достаточно тепло светило яркое сентябрьское солнце, шумели проезжающие по улице машины – город жил своей жизнью, и ему не было никакого дела до страданий своего молодого жителя. А юный горожанин сидел и апатично покачивался, не в силах сделать никаких осмысленных движений.

Вдруг кто-то положил руку Марку на плечо. Тот вздрогнул и, слегка дёрнувшись, медленно обернулся. Это был Оранж, верный своей манере всегда подходить незаметно и возникать как будто ниоткуда.

– Что, брателло, погнал тебя Хрюндель? – утвердительно спросил Оранж. Почему он всегда был в курсе всех событий, даже тех, которые ещё только собирались произойти?

– Да, погнал, – меланхолично ответил Марк. И более ничего не сказал, ибо не хотел развивать неприятную для себя тему.

– Вот сука! – искренне высказал Оранж своё отношение к директору. – А давай ему отомстим!

– А смысл? Что это поменяет? – Марк всё так же меланхолично посмотрел на друга, хотя во взгляде его и промелькнула слабая тень некой заинтересованности.

– Что поменяет? – Оранж пожал плечами. – Для тебя многое. Ты получишь цель в ближайшем обозримом будущем твоей жизни, и хоть какое-то, но удовольствие. А там, глядишь, ещё что-нибудь придумаем.

Оранж был очень разносторонне одарённым молодым человеком. В числе его увлечений была и психология, и сейчас он пытался на практике применить свои знания, чтобы помочь другу.

– Удовольствие, говоришь? Хм… А тебе какой резон?

– недоверчиво задал вопрос Марк. Ещё два месяца назад ему бы и в голову не пришло спрашивать такое у друга, но столько всего поменялось, что казалось, весь мир пошёл на него войной и все окружающие только и ждут, как бы ещё больнее его пнуть.

– Мне-то? – Оранж легко перепрыгнул через скамейку и присел рядом. – Мне есть резон. И он в том, что ты – мой друг. А друзьям надо помогать, особенно когда они в такой жопе. Тогда и тебе потом помогут, если вдруг окажешься в таком же дерьме. Я прав?

Марк, чуть помедлив, твёрдо произнёс:

– Прав. Я так думаю…

– Даже если ты мне сейчас и не веришь, а я понимаю, что ты никому сейчас не веришь, всё равно я прав, ты это потом поймёшь, – слова Оранжа прозвучали несколько загадочно. Впрочем, он решил развить тему: – Ты сейчас не улавливаешь, но я читал, что именно в таких обстоятельствах человек и должен совершить какой-нибудь поступок, который сможет помочь ему вновь стать человеком, а не опустившейся скотиной.

Просекаешь? Ну, в общем, право на поступок и всё такое…

– Ты что, предлагаешь мне Хрюнделя по башке топором треснуть? – Марк удивлённо взглянул на Оранжа.

– Ну… не знаю… наверное, всё-таки, нет… Топором по башке – это жесть, это как-то грубо, да и не заслужил он такого, кажется… Нет, давай мы ему какую-нибудь другую пакость сделаем, адекватную.

– Ну, давай. А какую? Ведь мы же не сможем его уволить? Или сможем? – Марк с надеждой посмотрел на Оранжа. Пока все планы их лихих похождений придумывал он.

– Наверное, нет. Я всё-таки не Министр образования, да и ты не Президент. Тут нужно как-то тоньше, умнее… И чтобы весело… Я подумаю…

– Эх, жаль Кирюха ещё не вернулся! – Марк оживал на глазах. Эти два месяца он почти не общался с друзьями, и все их похождения были как будто в прошлой жизни, такими детскими они теперь казались. Но сейчас, на фоне безысходного одиночества, очень сильно захотелось вернуться туда, в беззаботное и безбашенное детство, и чтобы рядом были друзья. Впрочем, слава Богу, Оранж был рядом, не хватало только Кирилла.

– Он мне звонил. Сказал, что прилетает через три дня. Ничего, как раз и план продумаем как следует, тут спешка ни к чему.

В этот момент к скамейке, на которой они сидели, подошёл какой-то хмурый дядька – небритый, с лицом явного почитателя «законов», одетый в какую-то странную одежду, напоминающий то ли десантника, то ли ещё кого-то из армейско-полицейской среды, и вдруг неожиданно вежливо задал вопрос вполне дружелюбным голосом:

– Извините, ребята, вы в этой школе учитесь?

– Да, в этой, – с недоверием взглянув на подошедшего, ответил Оранж.

– А не могли бы вы мне подсказать, как я могу найти здесь одного парня – Марка Золотова?

Марк было дёрнулся ответить, но Оранж незаметно ущипнул его за ногу и очень вежливо сказал:

– К нашему глубочайшему сожалению, нет, не можем, – и не стал продолжать, ожидая, что предпримет подозрительный мужик. Но тот ни капли не стушевался:

– Жаль. А вы вообще его знаете?

– Знаем. Да, знаем.

– О! Это хорошо! А был он сегодня в школе?

– Вообще-то, это не школа, а лицей, – разыграл обиду Оранж, – и в лицее Золотов сегодня был. Но недолго.

На этих словах коварный Оранж опять замолчал, ожидая ответного хода своего собеседника. Но тот был спокоен, как каменный истукан с острова Пасхи. Он всего лишь слегка заинтересованно взглянул на Оранжа, перевёл взгляд на Марка, чуть прищурился, кажется, слегка вздрогнул, потом улыбнулся и всё так же вежливо продолжил:

– И не могли бы вы мне сообщить, что же сталось с господином Золотовым? Куда же он подевался?

– Конечно же, конечно, – в тон мужику отвечал Оранж, сохраняя серьёзное выражение лица, – всенепременно. Его, видите ли, сегодня официально выгнали из лицея, и он ушёл, разбитый горем, туда, куда вели его заплаканные очи. На этих словах, которые нечаянно получились в стиле лирической поэзии прежних веков, а в наше время звучали, как издевательство, мрачный, но вежливый тип ещё раз вздрогнул, а в глазах его промелькнуло такое свирепое выражение, что Оранжу шутить сразу расхотелось.

– Херово, – коротко резюмировал мужик. – Очень херово.

– А вы, простите, почему интересуетесь, вы не из полиции ли, часом, будете? – спросил наглый Оранж голосом кота Матроскина.

– Нет, не оттуда, – мужик первый раз улыбнулся. Улыбка у него оказалась достаточно доброй и открытой. – Дело в том, – тут он заговорщически склонился к друзьям и продолжил уже шёпотом, – что я – родной дядя Марка, Константин…

Глава 3. Правь, Британия!

Какой, всё-таки, длинный стол – целых двадцать футов… Но очень удобен, ибо на каждом шаге, футе, в голове всё чётче оформляется идея, мысль, рождается озарение… Каждый шаг добавляет кирпичик к ещё размытому, но уже вполне угадывающемуся контуру того здания, строительство которого будет начато в ближайшее время. Здания, само собой, в фигуральном смысле, ибо, шагая вдоль стола, сэр Сэмюель Кун обдумывал план действий по реализации давно вынашиваемых замыслов, а строительные термины употреблял по сложившейся в юности привычке – ведь он когда-то всерьёз увлекался архитектурой, особенно фантастическими и неповторимыми работами Гауди. Но время всё поставило на свои места, и теперь сэр Сэмюель Кун был одним из самых влиятельных банкиров современности…

Пройдя вдоль стола ещё несколько шагов туда, а потом обратно, сэр Сэмюель остановился, постоял немного, что-то проговаривая про себя, и, решительно тряхнув головой, пошёл к своему законному месту – тому, которое было во главе стола. По дороге он автоматически подошёл к маленькому бару, открыл дверцу, достал джин, мартини и холодный сок, сделал себе коктейль и залпом его выпил. Потом, чуть постояв, чтобы уловить действие спиртного, пошёл дальше и, наконец, втиснулся в свой привычный стул – ужасно древний, неудобный, но зато очень дорогой. Чуть-чуть помедлив, нажал кнопку вызова секретаря:

– Мисс Стоун, пригласите, пожалуйста, ко мне мистера Томпсона.

Через несколько минут раздался голос секретарши:

– Мистер Томпсон прибыл, сэр.

– Очень хорошо, пусть заходит.

Вошедший был из разряда мужчин, на которых другие мужчины смотрят с раздражением и опаской, а женщины – с одобрением и вожделением. Ростом почти шести футов, коротко стриженый брюнет, очень похожий на Джорджа Клуни, он сразу производил впечатление уверенности в себе, замешанного на хладнокровии и неиссякаемом оптимизме.

– Сэр?

– Проходите, Томпсон, садитесь.

– Благодарю вас, сэр.

– Итак, Роберт, – предварительно пожевав губами, начал разговор Кун, – у меня для вас есть поручение.

– Рад это слышать, сэр, чертовски, знаете ли, надоело ничего не делать, – оживление Томпсона было вполне натуральным.

– Вот и прекрасно. Вы, я надеюсь, знаете, что у нас есть интересы в России?

– Догадываюсь, сэр.

– Да уж, у кого их сейчас там нет? Так вот, тот наш интерес, о котором пойдёт речь, он, как бы вам сказать, не совсем официальный, неявный… – Кун на мгновение примолк, как будто ещё раз взвешивая, стоит ли об этом говорить. Томпсон, ничего не отвечая, вежливо давал шефу возможность высказаться. – Так вот, не официальный… А потому и миссия ваша, на этот раз, будет несколько особенной…

– Разве бывало когда-нибудь иначе, сэр? – Томпсон лукаво улыбнулся.

– Да, да, вы правы… Но в этот раз – особенно особенной, вы понимаете?

– Сэр, я думаю, что буду понимать лучше, если вы всё-таки сообщите, в чём будет заключаться моя миссия?

– Хорошо. Вы должны будете поехать в Москву, и там, – банкир опять запнулся, – там вы должны будете… э… в общем, найти способ скомпрометировать одного из их высокопоставленных чиновников. Того, которого уже двадцать лет ни один компромат не берёт… У него, знаете ли, иммунитет, ему наши американские друзья подарили… Для этого вы должны будете найти подход к другому господину из их властных органов, близкому к их прези… премьеру. Именно этот человек настолько ненавидит нашего… э-э-э… нашу цель, что, наверное, готов будет пойти на контакт с дьяволом, лишь бы найти средство расправиться с недругом, как он считает, э-э-э… их страны. Патриот, одним словом… В его понимании, конечно… В общем, человек премьера сможет свалить нашего, э-э-э… друга при правильном подходе… э-э-э… А подход этот у нас есть… Ваше дело будет передать ему материалы, которые смогут ему… э-э-э… помочь. Вы понимаете?

– Я? Понимаю. А что, сложен ли доступ к этому господину, человеку премьера?

– Видите ли, Роберт, э-э-э… чиновник этот… Он, как вы верно предположили, действительно плохо доступен. Плохо идёт на контакт и всех подозревает… И от нас, напрямую, э-э-э… помощь не примет… не любит он нас…Тут нужна игра тоньше, э-э-э… деликатнее. Как раз вам по плечу, Роберт. Мы на вас очень рассчитываем, дружище…

– Замешана ли в деле наша или американская разведка? Я должен об этом знать, чтобы правильно действовать.

– Не сомневаюсь, что около такой особы обязательно будут виться господа из Интеллиджент Сервис или ЦРУ. Но наше дело… оно не имеет к нашему великому государству никакого отношения, по крайней мере, не является областью интересов официальных политиков. Так сказать, частный гешефт, но очень важный для нас. Нам чрезвычайно важно провернуть это дело, Томпсон, вы должны постараться изо всех сил.

– Не хочу быть банальным, но это моя работа, сэр. Я думаю, вы можете на меня положиться.

– Вот и прекрасно. Все необходимые материалы вы сможете получить у мистера Хетчкинса сегодня же. В средствах я вас не ограничиваю, если, конечно, вы не решите купить для этого атомную субмарину, ха-ха.

– Ха-ха, – вежливо подхватил Томпсон, – ну разве что баллистическую ракету, ха-ха-ха.

– Да, – посерьёзнев, вспомнил Кун, – поскольку ваша миссия будет, говоря шпионским языком, нелегальной, то вы не сможете воспользоваться там помощью нашего представительства, вы понимаете?

– Конечно, сэр, понимаю, – мгновенно подтянувшись, ответил Роберт.

– Но я дам вам там контакт. Это будет некто мистер Шапиро, Александр Шапиро. Это наш финансовый офицер. Он вам поможет, чем сможет, но, само собой, он не в курсе. И заодно, я вас попрошу, присмотрите внимательно за этим мистером – там недавно был с ним какой-то инцидент, и он даже пострадал. Какие-то террористы, что ли. Тёмная история, он не захотел нам о ней подробно рассказывать. Вы, пожалуйста, уточните детали, Роберт. Вам всё понятно?

– Разумеется, сэр. Разрешите начать выполнять задание?

– Начинайте, Томпсон. И ещё, чуть не забыл… Это будет для вас просто… Соберите там максимум материалов о некой «Концепции общественной безопасности» и о новом славянском увлечении – волхвах, их старинных колдунах. Первичный материал о них вы легко сможете найти в интернете. Мы, разумеется, в курсе происходящего, но есть мнение, что эти, на первый взгляд безобидные, игрушки могут вдруг превратиться в угрожающую дубину. Особенно при помощи интернета. Как вы понимаете, меня, в общем, интересуют люди, которые за всем этим стоят…

– Без проблем, сэр!

– Надеюсь, что да. Идите, Роберт, и да поможет вам Бог!

– До свидания, сэр!

После ухода агента Сэмюель некоторое время ещё посидел, достал сигару из хюмидора, повертел её в руках, понюхал, шевеля губами и рассматривая внутренние горизонты, а потом, отложив в сторону, подвинул к себе клавиатуру личного компьютера, набрал необходимый код, открыл специальную почтовую программу и отправил короткое сообщение: «Я начал»…

Глава 4. Хрюндель, но не друг Масяни

Игорь Аронович Славутский, более известный среди учащихся лицея, да и части учителей, как Хрюндель, никак не мог налюбоваться на свою новую машину. Красавица «Альфа-Ромео» была куплена совсем недавно, по случаю кризиса по очень хорошей цене, а потому любима была вдвойне – как молодая и красивая жена папой-олигархом. Хищные, где-то агрессивные, но, в то же время, плавные и гармоничные обводы достойно дополнялись мощным и приёмистым двигателем, а комфортный салон придавал этой красавице свойства почти стопроцентной идеальности. Красный лак кузова выгодно оттенялся серебристыми деталями дверных ручек и решётки. Ну, просто сказка, а не машина! Жаль только, застраховать ещё не успел, но сегодня и этот неприятный вопрос должен решиться. Хрюндель ещё раз с удовольствием выглянул в окно, чтобы подогреть возникшее в душе ощущение счастья, а потом, нехотя отвернувшись, вернулся к рабочей рутине.

Директором лицея Славутский стал, можно сказать, случайно. До этого он был вполне довольным жизнью подающим надежды финансовым аналитиком одной из многочисленных брокерских контор. Но папа, который ещё несколько лет назад, вместе с первыми грустными новостями от родни из Америки, получил понимание, что надвигается что-то очень нехорошее, настоял на переходе сына на другую, менее рискованную работу. Использовав все свои немалые связи, папа нашёл для Игоря Ароновича новую, весьма непыльную работёнку – освободившееся место директора в одном из самых престижных платных лицеев Москвы. Сначала сын упирался, не понимая, зачем ему менять весьма прибыльную работу на какую-то хрень, но тут неожиданно вмешалась мама, а вот ей-то отказать он уже не мог.

Впрочем, новая работа оказалась, на удивление, вполне приемлемой. Старый директор, заслуженный учитель СССР, сумел создать действительно высококлассное учебное заведение – со строгими правилами и уже оформившимися традициями. Кроме того, почти все учителя были фанатами своего дела, а завучи строго следили за порядком, так что делать почти ничего не приходилось, кроме как важно раздувать щёки и делать вид во всём разбирающегося мудрого руководителя, который даёт своим подчинённым необходимую свободу действий. На самом деле Хрюндель ничего не понимал в педагогике и учебном процессе, но у него хватало ума в это не лезть. Зато он очень хорошо разбирался в деньгах, а потому всего за полтора года «работы» сумел удвоить своё пусть и небольшое, но радующее его самого состояние. Многие родители были готовы благодарить директора за правильно выставленные оценки и помощь в поступлении либо в сдаче экзаменов, а Хрюндель сумел создать свою команду из не совсем принципиальных педагогов (таких, правда, в лицее было совсем немного), чтобы денежный поток стал пусть и не бурной рекой, но вполне живым горным ручейком, и чтобы при этом не возникало никаких трудностей с органами, ответственными за пресечение подобной деятельности. Вот только оставшиеся честными учителя, а главное, ученики, довольно быстро раскусили истинную природу «благородного» поборника детского образования и дали ему не совсем приятную кличку «Хрюндель», уж больно её обладатель внешне напоминал худого свина, к тому же отличающегося повышенным сладострастием, как и его мультяшный тёзка. Уже несколько смазливых и не очень озабоченных целомудрием учениц-старшеклассниц поменяли свою благосклонность на хорошие оценки в табелях, а ведь были ещё и отношения с биологичкой… Вот такая, блин, музыка…

Сегодня работа в голову не шла, сегодня голова была занята предстоящим этим вечером свиданием с симпатичной практиканткой-англичанкой. Мысленно облизываясь, Игорь Аронович круг за кругом прогонял в уме соблазнительные картинки выдающейся фигурки практикантки, что, вкупе с воспоминаниями о прекрасном образе новой машины, создавало радужное и расслабленное чувство полностью сложившейся удачной жизни. Как же всё замечательно! Спасибо папе, а то ведь мог бы Игорь Аронович, как его бывшие коллеги, бедствовать сейчас, пытаясь выдоить ещё хоть какую-нибудь капельку из изрядно похудевшей коровы фондовых спекуляций…

В кабинет постучали, и, не дожидаясь ответа, в дверь просунулась всклокоченная голова с выпученными от удивления глазами. Голова принадлежала старшему охраннику:

– Игорь Аронович, там это… это… люди… с собакой…

– Какие, к лешему, люди? С какой, к дьяволу, собакой?

– Из отдела… по борьбе… с этими… с наркотиками…

– Что? С какими, к чёрту, наркотиками?

– С наркотическими, наверное…

– Тьфу ты! А где они?

– Сюда идут… да вот они…

В кабинет ввалились двое мрачных парней, а в дверь, вместо головы охранника, всунулись нос и уши спаниеля. Один из парней подошёл к столу и, достав руку из кармана, помахал перед носом директора какой-то книжицей, которую Хрюндель не успел толком рассмотреть.

– Отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, старший лейтенант Грызин.

– А чем, собственно… – стал подниматься из кресла Хрюндель, – чем, собственно, обязан, – тут он запнулся и нервно сглотнул, – столь неожиданному визиту? И…

– Спокойно, господин, э…

– Славутский Игорь Аронович.

– Господин Слуватский, всё законно. Вот постановление на осмотр и проверку, – Грызин протянул изрядно помятый листок.

– Ничего не понимаю, – не стал изучать листок Хрюндель. – У нас же здесь не клуб или притон, здесь учебное заведение…

– Проходит тотальная проверка всех учебных заведений, по распоряжению мэра. Да и был сигнал от граждан… – несколько туманно, но достаточно веско заметил второй парень. – Мы обязаны проверить…

– Но это какая-то ошибка… Мы респектабельный лицей, а не какая-нибудь занюханная школа!

Парни, улыбнувшись, переглянулись, а затем один из них проникновенно произнёс:

– Знали бы вы, господин Ловецкий, какие респектабельные люди регулярно попадаются на наркотиках… Это, видите ли, сейчас модно… А ведь у вас тут дети богатых родителей учатся, не так ли?

– Да вы даже не представляете, насколько богатых и влиятельных! – Хрюндель от возмущения перешёл на фальцет. – Как только они узнают, что вы себе позволяете, они от вашей конторы только дымящиеся развалины оставят!

– А чего это вы, гражданин Славский, так нервничаете? – строго посмотрел на директора старший лейтенант. – Мы обязаны проверить – мы проверим. Ничего не найдём – слава Богу, извинимся и уйдём. В ваших же интересах помочь органам – с целью профилактики детской наркомании!

Эти слова подействовали на разнервничавшегося Хрюнделя отрезвляюще. А и в самом деле, чего это он? Пусть проверят, ему только лишняя галочка будет. Опять-таки, с наркоманией надо бороться.

– Э… Извините, вспылил. Дети, знаете ли… да и родители…

– Не переживайте, всё будет нормально. Прошу вас проводить нас по школе, чтобы, так сказать, не создавать лишнего ажиотажу…

– Конечно, конечно, – засуетился Хрюндель. Поскольку по причине тёплого дня пиджак он повесил в шкаф, то пришлось его достать, чтобы не разгуливать по школе в одной рубашке. Но как только он достал пиджак, собачка, до этого скромно сидевшая за дверью, вдруг попыталась ворваться в комнату и дико залаяла. Хорошо, что с того конца её удержала чья-то рука, также мелькнувшая в двери.

– Э… хороший пёсик… – Игорь Аронович неискренне улыбнулся.

Борцы с наркотиками, с удивлением посмотрев на него, одновременно повернулись к двери и так же хором сказали:

– Ромашкин, зайди-ка.

В дверь протиснулся щуплый юноша, еле удерживающий взбесившегося пса. С виду такой неопасный, сейчас спаниель буквально исходил злобным лаем, и вид у него был чрезвычайно свирепый.

– Одну минутку, гражданин Славутский, – вдруг абсолютно правильно назвал его фамилию старший лейтенант, – это ваше? – он указал на пиджак.

– Разумеется, моё! А что всё это…

– Не могли бы вы показать, что у вас в карманах? – несколько напрягшись, достаточно жёстко потребовал полицейский.

– Да вы что, с ума сошли? Это типичный произвол!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное