Артур Луазо.

Власть приоритетов



скачать книгу бесплатно

С этими словами он подошёл к сумке и извлёк из неё небольшую коробку. Поднял крышку, нажал на какие-то кнопки и следом достал всё из той же сумки маленький цилиндр. Свернув у него верхнюю крышку, под которой оказалась небольшая кнопка с пластиковой защитой, Золотов поднял глаза вверх, чуть пошевелил губами, что-то проговаривая про себя, а затем резко сорвал защиту и нажал кнопку, удерживая на ней палец. После этого спокойно положил ружьё на пол и, обратившись к ставшему теперь неестественно бледным Шапиро, спросил:

– Объяснить или и так всё понятно?

Шапиро покачал головой и, сглотнув, прохрипел:

– Понятно.

– Ты всегда был умницей, Булочка. Итак, наша с тобой задача: с твоего компьютера входим в компьютер твоего английского банка. Только не говори, что у тебя нет доступа, не поверю. Впрочем, если действительно нет, то мне тогда делать больше нечего и я убираю палец с кнопки. Так как? – выражение лица Золотова было таким, что Шапиро сразу поверил, что тот без проблем и сомнений палец с кнопки уберёт.

– А если и есть, что тогда? Сколько ты будешь держать палец?

– Пока не сделаю всё задуманное. И ещё тридцать секунд после того, чтобы ты успел убежать. Я скажу.

– Что ты хочешь?

– Просто войди в их базу. Сначала мы кое-что скачаем и отошлём по почте, а потом вставишь вот эту флэшку и пошлёшь им указанный мною файл. Этот же файл вложишь в какую-нибудь трансакцию и отправишь в наш Центробанк. Ну, и во все банки-корреспонденты. И не пытайся меня обмануть, проверю, – Золотов говорил спокойно и устало, без тени истерики. Шапиро знал, что Август действительно сможет проверить выполнение требуемого, поскольку он неплохой компьютерщик – сам для себя писал всякие полезные программы, а иногда и хакерствовал для собственного удовольствия. Минуту поразмыслив, банкир понял, что это единственный путь к спасению, и коротко кивнул головой:

– Согласен.

– Вот и славно, – повторил Золотов слова, недавно сказанные Сашей. – Только позвони ментам, объясни ситуацию, скажи, что я требую машину, вертолёт и двадцать миллионов наличными в мелких купюрах. Скажи, что переговоры буду вести только с министром МВД. Да, и попроси их не врываться без стука, а то ведь я от неожиданности могу и не удержать палец. Понял?

– Слушай, а зачем вся эта хрень про вертолёт и деньги?

– А это их отвлечёт на некоторое нужное мне время. Давай не будем терять ни секунды, время дорого. Звони, – и Золотов подвинул к Шапиро телефон.

Через полтора часа работы, регулярно прерываемой звонками антитеррористов, пытающихся выяснить действительное положение дел, Золотов удовлетворённо посмотрел на монитор и, утерев свободной рукой пот со лба, сказал:

– Ну, кажись, всё!

– А я? – Шапиро умоляюще посмотрел на Августа.

– Ты-то? – Золотов удивлённо пожал плечами. – Иди вон, возьми помповик.

– А зачем мне помповик? – удивлённо спросил Шапиро. Но, увидев вскинутые брови своего бывшего друга, без промедлений подошёл к оставленной сумке и лежащему на ней ружью и осторожно подхватил его двумя пальцами, с опаской поглядывая на недвижимые тела на ковре.

Ещё раз посмотрев на внимательно наблюдавшего за ним Августа, сдавленно пробормотал: «Август, мне бы позвонить…»

– Не надо, – жёстко ответил Август и покачал головой, – не надо. Будет сюрприз. Иди. Иди, идиот, у тебя есть шанс!

Шапиро медленно развернулся и, проклиная себя за то, что заказал себе такой обширный кабинет, с максимально возможной для себя прытью направился к выходу. Судорожно подёргал дверь, понял, что она не заперта, открыл и, вылетев из двери, побежал. Раздались крики:

– Стоять! Брось оружие! Лицом на землю! Стоять, стреляю!

– У него бомба! – успел прокричать в ответ бывший друг Золотова, но раздавшиеся выстрелы заткнули ему рот.

Август скривил рот и покачал головой. Потом принял расслабленную позу, закрыл глаза и начал молиться: «Отче наш, иже еси на небесех…»

Через несколько мгновений раздался звон разбитого стекла, и в комнату влетело сразу несколько человек в чёрной форме и масках:

– Стоять! Руки за голову! Лежать! Лицом вниз!

Золотов посидел ещё несколько секунд, а потом, резко оттолкнув кресло назад, буквально вылетел из него. Сразу же раздалось несколько выстрелов, которые отбросили Золотова назад, за стол. Цилиндр, выпущенный из его распахнутой руки, покатился по полу, люди в комнате замерли в ожидании самого страшного, но… ничего не произошло. Взрыва не было. Напрягшиеся было бойцы медленно опустили оружие, и вдруг из стоящей на полу чёрной коробки сквозь треск и шорох раздалась мелодия забытого вальса и столь соответствующие этому дню слова:

«…Утомлённое солнце нежно с морем прощалось…».

Глава 1. Ночной костёр

Лицо, освещённое огнём костра в ночной темноте леса, может очень точно отобразить глубину души человека, все его достоинства или слабости, одухотворённость или порочность. Никакой другой свет, даже свет солнца, не раскроет настолько сущность человека, насколько это может сделать живой огонь. Но у людей, сидевших вокруг костра на лесной поляне, ни на лицах, ни в глазах ничего прочесть было нельзя. Как ни старался огонь, но так и оставалось непонятным – то ли философы собрались здесь, под ночным звёздным небом, решить самую важную в истории человечества задачу, то ли лихие разбойники немногословно обсуждают, как будут делить награбленное. И не было ясно, что же мешает увидеть их подлинную сущность – большие ли бороды и длинные волосы у большинства из них или досконально отработанное умение не отображать во внешний мир своё внутреннее душевное состояние. Пламя вздымалось вверх, громко потрескивали дрова, ясное ночное небо таращилось на Землю бесчисленными глазами-звёздами, а люди сидели, внимательно, солидно слушая того, кто рискнул нарушить бездонную ночную тишину скупыми весомыми словами.

– Китай, братья, готовится к большой войне, – голос шёл непонятно откуда, эхом отражаясь в окружавших поляну соснах. – Они перевооружают армию, наращивают свои расходы в оборонной отрасли. Начала расти военная нотка в их национальном эгрегоре.

– Куда будут направлены их устремления? – спросил кто-то.

– Пока никуда. Они сами ждут удара. Понимают, что у существующего мирового порядка остался последний шанс на спасение – война, вот и готовятся.

– А Россия?

– А что Россия? Китаю незачем на нас нападать, учитывая, что Россия сама готова отдать им Сибирь. Да вы же знаете: «Дерево всегда побеждает почву», а Россия для китайской почвы – дерево.

– Так с кем они готовятся воевать? Со Штатами?

– Нет. Точнее, не с народом Америки, а с Атлантами.

– Что китайцы знают об Атлантах?

– Многое. Чего не знают – догадываются.

– Что ж, это наиболее вероятная версия. У тебя всё, Велеслав?

– Пока – да.

– Твердислав, твоя очередь.

Ни один посторонний наблюдатель, будь у него возможность присутствовать при этом разговоре, так и не смог бы определить, кто и в какой последовательности произносит слова. Запросто могло показаться, что бородатые мужчины так и сидят с закрытыми ртами, а слова рождаются из костра. А может быть, и не было никаких звуков вовсе, и это мысли набирали здесь такую мощь?

– В священном стане мне пришло, что в ближайшее время кто-то попытается поменять реальность на славянских землях, используя при этом интернет: социальные сети или интерактивную игру. Причём этот кто-то за основу своих действий возьмёт положения Концепции.

– Цель?

– Пока непонятно. Похоже, будет попытка сдвинуть равновесие.

– Этот кто-то рискует. Сейчас очень опасно пытаться сдвинуть и без того хрупкое равновесие. Система настолько метастабильна, что может запросто пойти в разнос. Люди в большинстве своём ещё не готовы меняться, даже учитывая Концепцию. Может случиться большая кровь.

– Без крови в любом случае не обойдётся.

– Да, но сейчас это может перерасти в общемировой пожар. Тогда сгорит всё. В этом ли наша цель, братья? Думаю, что сейчас ещё слишком рано будоражить людей, их сознание и нравственность ещё не готовы. Нам нужно ещё три-четыре года. Руслан, как у тебя?

– Место хранения Кладезя Силы уже известно, я об этом раньше говорил. Но нет достойного, точнее, – достойной. Слишком много генов перемешалось, чистых цепочек почти не осталось.

– Ты уверен, что там должна быть Веста?

– Прошлый опыт показал, что да, должна быть Веста.

– Смотри, цена ошибки, по меньшей мере, – её и твоя жизнь. Второй раз Кладезь тебя не выпустит.

– Я не боюсь.

– А ещё – на кону жизни миллионов и крах цивилизации, если мы не будем готовы. Ты ведь утверждаешь, что Кладезь – это ключ к новым людям…

– Да, я уверен в этом.

– Владимир, как идёт твоя деятельность? Успеешь до Перехода посвятить необходимое количество людей?

– Я стараюсь. Но люди очень медленно меняются. Кризис всё испортил, они больше о деньгах думают, о том, где бы их найти, чем о своём будущем.

– Да… Атланты постарались… Вот ведь слепцы, сами себя готовы погубить, лишь бы не признать, что идут ошибочным путём.

– Они уверены в своём бессмертии и в том, что смогут начать всё сначала.

– В этот раз – не смогут. Слишком уж серьёзное предстоит изменение. Давайте вернёмся к тому, о чём сказал Твердислав. Где начнут внедрять этот интернет-проект, кто-то видит?

– В Москве, почти сто процентов…

– Кто у нас в Москве?

– Святояр и Руслан.

– Руслану некогда, пусть Кладезем занимается. Святояр, значит, это будет твоя задача – найти тех, кто будет осуществлять эту попытку. У тебя есть предположения, кто это может быть?

– Ватикан, китайцы, Лондон… Атлантов исключаем, вряд ли они начнут игру против самих себя. Может быть, ещё Дети Посейдона?

– С Лондоном тебе поможет Владимир, Китай – традиционно за Велеславом. Ватиканом озабочусь я. Лично на тебе, Святояр, Дети Посейдона. У тебя всё нормально с ними? Они так и думают, что ты – мало что умеющий поп? А что там получилось у тебя с этим, Августом?

– С Детьми Посейдона пока всё без проблем, они мне верят. Играю натурально. Что касается Августа – что-то такое Искатель придумал, какую-то программу, которая начнёт действовать по его приказу. А Август – он сам выбрал свой путь, я не стал ему мешать. Тем более, что я видел – нам в будущем предстоит интересная завязка с его сыном, Марком.

– Слушай, чего у них имена такие? Они евреи, что ли?

– Да нет, славяне. Хотя, кто знает, за века столько всего перемешалось, может, какая-то примесь в крови и имеется. Просто у них прапрадед был помешан на Риме, вот и завещал такие имена давать детям. А что касается имён, так ведь Михаил, Семён, Иоанн и Пётр – еврейские имена, а все считают их исконно русскими.

– Да… перепуталось всё. Ладно, что-то будет с этим Марком, это ты прав. Нам нужно быть внимательными и готовыми ко всему. Когда начнётся игра – ты, Святояр, нашёл хорошее слово – мы должны быть готовы перехватить управление. Там посмотрим, можно ли это использовать. Теперь вот ещё о чём мы должны поговорить…

Глава 2. Грехи отцов

– Так вот, Золотов, к сожалению, родительский комитет и попечительский совет нашего лицея не считает возможным ваше дальнейшее обучение здесь. Мне очень жаль.

Ни капли ему не жаль, этому лицемеру, да что с ним говорить-то, с этим Хрюнделем? Всё предельно ясно: из лицея в любом случае выпрут – им нет никакого смысла держать у себя сына террориста. Понятно, – пятно на всю систему частного образования… Марк исподлобья воткнул злой взгляд в бегающие глазки директора. Тот даже не пытался ответить, сразу увёл свои лживые зенки в сторону, делая вид, что пытается разглядеть стоявшие в шкафу книги о разумном, добром и вечном.

– Документы, Золотов, вы сможете забрать завтра, с утра. Надеюсь, у вас есть, куда их отнести? – голос директора был насквозь приторно-лживым, как и вся его жизнь.

– Конечно, – Марк изобразил на лице радостную улыбку. – К отцу на могилу. Он будет рад.

– Вы мне тут не паясничайте, Золотов! – голос директора сорвался на фальцет. Он прокашлялся и продолжил своим прежним, елейным тоном: – Мы не виноваты в том, что ваш отец повёл себя так неадекватно. Благодаря его нелепому поступку родители других учеников сомневаются и в вашей адекватности и не хотят подвергать опасности своих детей. И я их понимаю, хотя, может быть, и не поддерживаю.

– Да пошли вы все… уроды! – Марк развернулся и вышел из кабинета директора, напоследок сильно хлопнув дверью. Что ему в спину кричал Хрюндель, слушать он не стал. Спокойно, будто ничего и не случилось, спустился на первый этаж, так же спокойно зашёл в любимое местечко под лестницей, достал сигареты и закурил. Конечно, раньше он никогда не курил прямо в лицее – порядки здесь очень строгие, но теперь… Теперь – плевать, теперь хоть упейся в зюзю или начни нюхать порошок прямо на полу в вестибюле во время большой перемены, теперь уже всё равно. Спасибо тебе, папаша, удружил… Ладно, лицей – это ещё полбеды, вот что с жизнью делать-то дальше?

…В тот злополучный день Марк с Кирюхой и Оранжем решили завалиться в клуб «Розовый барсук», чтобы проверить местную тусовку на предмет крепости нервов и мышц. Поэтому поотключали телефоны и оставили в «Бэхе» Кирилла, чтобы не было засвета в случае попадания в мусорню после ночных похождений. Мусора теперь пошли ушлые и по номерам из «сотового» сразу начинали трезвонить предкам с настоятельной рекомендацией обменять любимых отпрысков на пачку банкнот определённой толщины. Причём толщина зависела от того, сколько всяких интересных предметов найдут при задержанных. Ожидая от ментов самых невероятных гадостей, члены отряда «П…ц гламуру!» не брали с собой на дело в клубы ни документы, ни телефоны, ни иные предметы, по которым их можно было бы идентифицировать. Даже права и ключи от машины оставляли под ней в пакете, прилепленном к нижней незаметной части бампера на заранее заготовленный скотч. И тогда легко катила легенда о том, что дяденьки милиционеры не тех прихватили, а они – школьники из Рязани, приехавшие в Москву на экскурсию, дети бедных рабочих. В клуб попали случайно – думали, что это интернет-кафе. Мы же не думали, что там на нас нападут злые хулиганы. Чего напали? Деньги хотели отобрать. Наверное, на наркотики не хватало. Да откуда у нас деньги, дяденька полицейский? Отпустите нас, пожалуйста, мы домой хотим… Правда, всё это было в теории. Пока, слава Богу, они не попадались – руководство клубов предпочитало заминать всяческие мелкие неурядицы типа драк, чтобы не привлекать лишнее внимание бравых стражей порядка. Для локализации конфликтов и переноса их за территорию клубов и существует в них охрана…

Как всегда, ссору начал Оранж, внешне производящий впечатление мальчика-паиньки с широко раскрытыми от удивления глазами. Он выбрал самого яркого из тусующихся в клубе гламурных мальчиков, дождался, пока тот с бокалом в руке окажется в доступном пространстве, и, проходя мимо, как будто случайно, споткнулся и упал на него так, что тот оказался облитым собственным коктейлем с ног до головы. Разумеется, находящийся в уже изрядно приподнятом состоянии, облитый юноша попытался поучить обидчика хорошим манерам посредством попадания кулака в незащищённую часть тела, но почему-то промазал. Тогда он решил, что количество ударов может перерасти в качество, и начал махать руками и ногами со страшной скоростью и интенсивностью. Но попасть в цель всё равно не получалось, поскольку обрабатываемый объект никак не хотел стоять неподвижно, а, напротив, всё время раскачивался, изгибался, наклонялся, распрямлялся, вертелся – в общем, всячески препятствовал качественной обработке себя. Со стороны это выглядело, как заранее отрепетированный клоунский номер или фрагмент из фильма с Джеки Чаном в главной роли, но лицо обиженного красавчика приобретало всё более зверское выражение. Тут уже подоспела и охрана, вынужденная, в целях сворачивания разгорающегося конфликта, срочно нейтрализовывать обоих участников выступления. Но не тут-то было. Точнее, облитого и злого гламурного мальчика скрутить удалось почти сразу, а вот Оранж выскальзывал из рук охранников, как обмылок, подбираемый с полу в общественной бане. Увидев, что пытаются обидеть их приятеля, за него решили вступиться его такие же гламурные спутники, для чего они начали вырывать его из рук охранников. Образовалась своеобразная куча-мала, и на этом моменте вступили в дело главные герои представления, до сих пор находившиеся за кулисами. Марк и Кирюха достали обмотанные у них вокруг пояса связки петард и, благо все, долженствующие охранять порядок в заведении, были заняты другим, спокойно эти петарды подожгли и бросили в самый центр толпы, продолжавшей, как ни в чём не бывало, колбаситься, подкрепляя эффект от взрывов и вспышек криками: «Пожар! Бомба! Шухер!». После этого Марк и Кирилл с разбега вломились в начавшую нервничать биомассу, деморализованную всем происходящим, и стали раздавать удары направо и налево, не щадя ни юношей, ни девушек. Вот тут и началось настоящее веселье! Весь местный гламур впал в настоящую панику, которую ещё более усугубляли взрывы петард, очень выразительные на фоне не останавливающейся ни на минуту оглушительной музыки. Народ, совсем уже ничего не соображая, ломанулся к выходу, а вместе со всеми выскользнули из помещения и хохочущие во всё горло организаторы этого «карнавала».

Отбежав подальше от места столь ярких событий, друзья продолжали взахлёб хохотать, постоянно перекрикивая друг друга в попытке поделиться незабываемыми впечатлениями. Так они и дошли до места парковки «Бэхи», уселись в неё и только тогда немного успокоились. Адреналин был что надо!

Поскольку уже было три часа ночи, а их миссия закончилась, Марк включил телефон и… Прочитав первые сообщения, он перестал смеяться, потом нахмурился, а затем принялся бешено названивать отправителям СМСок…

Как он пережил следующие несколько суток, Марк так и не понял. Фактически он не помнил ничего из того, что тогда происходило, – ни приезда домой, где его уже ждали отцовы сотрудники и растерянный, разом постаревший дед, ни того, как скорая откачивала его младшую сестру Юльку, ни кладбища, ни речей, ни могилы, – ничего. Запомнилось только лицо отца: казалось, он улыбается своей фирменной улыбкой – слегка очерченной, немного лукавой и очень доброй…

А через неделю начались серые будни: визиты представителей банка, милиции, иных тёмных личностей. Квартиру пришлось оставить и дом тоже, да что там, – всё имущество было арестовано. Марк и Юля перебрались к деду, но тот тоже держался из последних сил – всё-таки в восемьдесят с лишним лет такие потрясения оказались для него последней каплей всей его и без того перенасыщенной земной жизни. Неделю назад не стало и деда, но внуки его уже не могли больше плакать – молча, почти безучастно, наблюдали они за всем происходящим. Похороны деда организовало государство, причём по высшему разряду – уж очень многим оно было ему обязано. Потом пришёл нотариус и объявил, что все своё добро дед завещал Марку и Юльке, но поскольку они несовершеннолетние, то самостоятельно пользоваться этим ещё не могут – им требуется опекун. Опекуном из ближайших родственников мог стать только родной брат отца, Константин, но проблема была в том, что никто не знал, как его найти, ибо уже почти десять лет братья не общались и Август ни разу не упоминал имя брата в разговорах с детьми. В случае если дядю не найдут, дети полностью оказывались во власти опекунского совета до достижения своего совершеннолетия. Более того, по закону они должны были оставить дедову квартиру и переехать в интернат под присмотр государства, причём произойти это должно было в ближайшее время. По этому поводу пару раз уже приходил озабоченный участковый и какие-то истеричного вида тётеньки.

К счастью для Марка, началась учеба, и он отправился в лицей в надежде обрести участие и поддержку многочисленных одноклассников, которых он считал своими друзьями. Но не тут-то было! Марк, сначала с удивлением, а затем и с разочарованием, понял, что его теперь сторонятся все – и бывшие друзья, и просто одноклассники. Да что там, за его спиной уже шушукалась вся школа, и все тыкали в него пальцами, как в прокажённого. Только Оранж был неизменно верен, а Кирюха, к сожалению, ещё не вернулся с родителями с курорта.

Марк вышел на крыльцо лицея, ибо в его «недрах» находиться было уже невмоготу, и огляделся вокруг. Сплошь заставленный высокими стеклянными домами, трёхэтажный лицей казался бедным провинциальным уродцем, попавшим на королевский бал, где танцевали и веселились высокомерные столичные аристократы, с брезгливостью и непониманием поглядывающие на затесавшегося в их веселье неведомого деревенщину. Вот только, как это бывает обычно в сказках, невзрачный уродец внутри себя таил волшебную силу, что, конечно же, сделало бы его к концу сказки самым могущественным и прекрасным, а насмехавшихся над ним повергло бы в смущение и трепет. Именно так, несколькими классами младше, любил фантазировать Марк, но сейчас ни о чём таком даже и думать не моглось. Как бы то ни было, Марк любил свой лицей, по крайней мере, до сегодняшнего дня, а потому ощущал себя так, будто тяжелая ледяная змея забралась к нему в грудь и там, медленно и плотоядно смакуя, потихоньку пожирает его беззащитное сердце. Впору было выть и рыдать, но сил на это уже точно не было, как не было сил вообще что-то делать, даже разговаривать.

Юноша присел на скамейку рядом с крыльцом и, стараясь сохранить хоть какое-то подобие ясности в голове, попытался думать о будущем. Если бы не сестричка Юлька, которую Марк по-настоящему полюбил только сейчас, во время жестоких испытаний, то он бы, наверное, не отягощаясь далее пустыми хлопотами, выбросился из окна дедовой квартиры или ещё как-нибудь свёл счёты со своей столь короткой жизнью. И только понимание того, что он этим оставит одиннадцатилетнюю сестру один на один с полным жестокости миром, не позволяло ему даже думать о таком развитии событий. Но вот что делать дальше Марк, несмотря на свои шестнадцать лет, не представлял, ибо до печальных событий последних двух месяцев все жизненные невзгоды обходили его стороной. Даже гибель матери пять лет назад в автокатастрофе не стала тогда таким уж разрывающим душу событием. Тогда постарался дед – как мог, оградил детей от этого ужаса, пока Август беспробудно пил, не в силах совладать с постигшим его горем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11