Артур Луазо.

Нимб для президента



скачать книгу бесплатно

– Разработку вашей идеи, Руслан, я беру под свой личный контроль, – сказал Президент, и все сразу вспомнили, что пока финансовый аспект в любом деле остаётся решающим.

Глава 6. Русские своих не бросают!

– Шайба, давай шустрее, я тут с бомбилой добазарился на целый день за недорого, – Кощей явно хотел побыстрее слинять из аэропорта, подальше от повышенного внимания стражей порядка. Шайба как раз закончил договариваться с девушкой, с которой он познакомился в самолёте, о том, что позвонит ей, возможно, даже сегодня вечером, и последовал за Кощеем в машину. Вполне сносный «Крайслер» удивил большим количеством всяческих подвесочек в салоне в виде различных прибамбасов родом из Египта, Турции, Таиланда и иных стран, привлекающих повышенное внимание наших туристов. Шайба и Кощей уселись на заднее сиденье.

– Ну, чё встал, ехай давай!

– Простите уважаемые, но вы ещё не соблаговолили указать точную цель нашего путешествия, – водитель, невысокого роста худощавый мужичок непонятного возраста, явно азиатской наружности, улыбался и говорил по-русски без всякого акцента.

– Не понял, ты чё? – начал заводится Кощей, подумав, что над ним решили поиздеваться.

– Подожди, Кощей, мы ведь в натуре не сказали ему, куда ехать. А куда ехать-то? – тут Шайба растерялся.

– Слышь, Шайба, не буксуй, тебе же Кирпичёвы пацаны должны были сказать.

– А, точно, в натуре. Молодец Кощей, а то я после самолёта всегда торможу, – и Шайба принялся набирать номер на своем коммуникаторе.

– Кирпич, братан, здорово. Да, я, Шайба. На стрелке? А? Ага, понятно… Давай, братан, спасибо, увидимся…

– Слышь, водила, как тебя?

– Простите, уважаемый, не понял?

– Ну, как звать, спрашиваю?

– По-русски это будет звучать, как Миша.

– Так вот, Миша, Томилино знаешь?

– Да, уважаемый.

– Ну вот и ехай туда, а там я тебе точно скажу, только с пацанами одними пересечёмся…

– Конечно, уважаемый.

– Кощей, дай ему немного бабла, чтобы чувствовал себя увереннее. Ты, папаша, не бойся, мы люди честные. Ты отработаешь – мы всё заплатим. Отработаешь хорошо – заплатим тоже нех… неплохо, – Шайба, будучи депутатом, постоянно контролировал свою речь, но иногда всё-таки забывался.

И они поехали. По пути они безостановочно разговаривали по мобильникам – выясняли, как идут дела дома, общались с девчонками, подчинёнными на фирме, чиновниками, братвой, при этом Шайба заодно умудрялся ещё и вести разговор со своими двумя женами и любовницей, а Кощей вдруг решил связаться с новыми друзьями в Бразилии. При этом даже водитель удивлённо оглянулся, когда Кощей со страшной скоростью начал сыпать португальскими словами, перемежая их русским матом.

Въехали в Томилино, остановились, Шайба ещё раз позвонил. Через пять минут к машине подскочил «Круизер», оттуда вышли персонажи, потрясающе похожие на парочку из «Криминального чтива»: один чёрный кудрявый, другой белый с длинными волосами, оба в чёрных костюмах, белых рубашках с чёрными галстуками и в чёрных очках.

Шайба и Кощей вышли им навстречу, уважительно хмыкнули, но ритуал приветствия совершили, как положено: обнялись с прибывшими и пожали им руки.

– Шайба, Кощей – представились наши друзья.

– Сэм, – представился в ответ чёрный. – Джон, – лениво и медленно протянул белый. Чёрный сразу взял быка за рога:

– Братва, это, конечно, не наше дело, но ваш терпила не простой. Не знаю, что у вас за дела с ним, нас это не касается, но крыша у него – сам президент.

– Да нет, это не терпила, это наш амиго, – поправил Кощей. Тут до него дошло сказанное:

– Как это – президент?

– В натуре, братва, ничего не путаете? – сердце у Шайбы тревожно сжалось.

– Нет, Шайба, братан, мы не шутим. Его отвезли в одну из здешних резиденций аппарата президента, такую себе гостиницу для своих, а два часа назад и Сам туда пожаловал. Там сейчас шпиков в округе, как путан на Тверской.

– Вот, бля, я же говорил – тухляк какой-то! – Шайба посерьёзнел лицом, и рука его автоматически потянулась за борт пальто. – А, факин шит, волыны-то дома остались.

– Так что, братва, чем мы можем помочь? А то Георгий Алексеевич велел помогать вам по мере сил, – всё так же лениво протянул Джон.

– А кто это – Георгий Алексеевич? – удивился Шайба.

– Ну, Кирпич, – понизил голос Джон. – Только он не любит, когда его так называют.

– Вот Кирпичина… Ладно, нехай будет Георгий Алексеевич, я вон сам сейчас Геннадий Николаевич. Давайте на месте сориентируемся, а там видно будет. Потом бы пожрать, а на вечер нужна будет хата и тёлки.

– Ну, этого добра у нас хватает.

– Слышь, Шайба, ещё бы волыны, – обеспокоенно заметил Кощей.

– Ты что, братан, с президентом воевать собрался? У нас тут можно крепко попасть – его безы плохо шутки понимают, – несколько снисходительно заметил Сэм.

– Да нет, просто с волынами как-то спокойнее, – ответил Кощей, который последние три месяца даже спал в обнимку с калашом, и ностальгически вздохнул.

– Ладно, давайте решать проблемы по мере их поступления, – сказал Сэм, а Кощей с Шайбой уважительно на него посмотрели.

Когда они, оставив машину вместе с водителем Мишей на одной из площадок, пошли порознь прогуляться около того дома, на который указали их новые друзья, то были просто обескуражены количеством хмурых спортивных дядек в одинаковых костюмах и с одинаковым подозрительным выражением на лицах. Все эти индивидуумы очень недобро поглядывали в сторону наших друзей, отчего гулять дальше там уже не хотелось.

– Слышь, Шайба, а чё Серёга тут делает, как ты думаешь? – задал другу вопрос Кощей, когда они сочли за лучшее вернуться к машине.

– Думаю, вряд ли он президенту «китайца» варит, тут дело в другом, – глубокомысленно протянул Шайба.

– Слушай, а может, ему премию какую дают или работу важную, а мы зря волну гоним?

– Кощей, ты ведь меня знаешь, я никогда просто так не стрёмаюсь, а тут вот накатило, когда Серёгу увидел.

О зверином, прямо-таки колдовском чутье Шайбы ходили легенды. Несколько раз он предсказывал, где и когда на него будет совершено покушение, когда его придут брать друзья из РУОПа и прочие подобные вещи. С десяток человек, которые не послушали его предостережений, теперь либо были на глубине полутора метров под землей, либо весело проводили время в северных широтах страны в компании таких же джентльменов под наблюдением людей в погонах. Поэтому Кощей ничего в ответ говорить не стал, только пожал плечами, поскольку ему было абсолютно всё равно что делать, лишь бы было весело и зажигательно.

– Прошу прощения, уважаемые, хотелось бы понимать, как долго мои услуги будут вам нужны? – с неизменной улыбкой обратился к друзьям скучавший неподалёку водитель Миша. Улыбка у него была не подобострастная, а какая-то мудрая, очень благожелательная.

– Слышь, папаша, а ты как, вообще, сильно занят? – поинтересовался Шайба.

– Мой ответ будет зависеть от того, какой временной промежуток вас интересует, уважаемые, – церемонно сказал Миша.

– Да неделя, две, может быть, – предположил Шайба.

– Если уважаемые готовы будут предложить достойное вознаграждение за мои скромные труды, то я смогу быть в их распоряжении на это время.

– А сколько ты хочешь?

Миша опять-таки с улыбкой назвал сумму, которую он хотел бы получать за день, упомянув, что ночная работа должна оплачиваться в двойном размере. Шайба коротко ответил:

– Идёт, Миша. Только будь всегда готов к неожиданностям – наша жизнь полна сюрпризов.

– Всё в воле Аллаха, – воздел к небу глаза Миша.

– Слушай, эти двое – натуральные психи, за эти деньги эту тачку можно было бы купить, – шёпотом высказал Сэм свое мнение Джону.

– А, пусть куражатся, лишь бы нам с этой темы спрыгнуть, – так же тихо ответил тот своему напарнику.

– Ну что, братва, поедем в кабак составлять план атаки? – весело спросил Кощей.

– Поехали, – со вздохом ответили москвичи.

Глава 7. Полезно быть на высоте

– Ну, господин генерал, за то, чтобы всё получилось, – то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс Каганович, поднимая бокал с рубиновым вином и чокаясь с Майоровым, который традиционно пил коньяк. Самолёт летел настолько плавно, что не было никакой вибрации – жидкость в бокалах почти не колебалась. Владимир Эпштейн не мог себе позволить владеть плохим самолётом, потому этот был одним из лучших в мире.

– Поддерживаю, – присоединился Эпштейн, который из-за особенностей организма не мог употреблять спиртное в полётах и держал в руке стакан со своим любимым миксом из сока ананаса, манго и мандарина.

Когда собеседники выпили, генерал, закусив собственноручно сооруженным им бутербродом из чёрной икры, масла и лимона, сказал:

– Только, господа, на этот раз всё будет намного сложнее. Во-первых, проект курирует лично президент, чтоб ему! Во-вторых, безопасность обеспечивает мой старинный приятель Женя Колышев, тот ещё фрукт. В-третьих, участники проекта, похоже, все очарованы нашим первым лицом и очень увлечены своими идеями, вряд ли они добровольно согласятся прекратить работу над ними, разве что те, кто сильно нуждается в деньгах. Да и светиться перед ними не особенно хочется, а доверять разработку такого ответственного мероприятия кому попало тоже нельзя.

– Господин Майоров, вы не совсем правильно нас поняли, – мягко заметил Эпштейн. – Нет никакой необходимости полностью сворачивать проект и прекращать над ним работу. Нужно сделать так, чтобы на определённом этапе каждый из них, вдруг, расхотел над этим работать в данный момент. А когда пройдёт время, мы всё реанимируем. Поверьте, дело очень перспективное, если всё получится, то вы лично сможете выйти на качественно новый уровень.

Генерал задумался. Заманчиво, чёрт побери, заманчиво… Последние несколько операций, которые генерал помог провернуть олигархам, были связаны с выкупом у государства национализированных компаний, и генерал сумел на этом неплохо заработать. Но это были всего лишь деньги, в которых Майоров не особенно и нуждался. На самом деле ему было нужно раскрыть себя до конца, выйти на вершину своей карьеры, устроить, так сказать, показательное шоу с названием «Вы меня не знаете, вы меня ещё узнаете» с ним самим в главной роли. С другой стороны, до смерти надоело прислуживать этим «насосам», чтоб их… В другие времена он бы не на самолётике с ними катался и не коньяк их пил, а долго, с большим удовольствием, пинал бы их ногами в своём кабинете, а потом оформил бы им лет по сто на каждого в каком-нибудь милом курортном местечке на берегу Баренцева моря с обслугой из особо садистских мордоворотов, воспитанных в недрах родной системы. Но всё поменялось, спасибо подлецам из ЦК, чтоб их в аду черти особенно тщательно жарили. Так что теперь приходится поступать согласно поговорке: «С волками жить, по-волчьи выть»…

– А гарантии?

– Гарантии на то, что всё у нас получится? Так это в большей степени от вас зависит, дражайший Константин Константинович. Или вам нужны гарантии на то, что мы вас не обманем в конце? Помилосердствуйте, генерал, мы ведь не первый день друг друга знаем, в одной упряжке много чего вытянули. В таких делах нужно быть честным, если хочешь долго и плодотворно топтать эту землю. Да и вы ведь тоже не лыком шиты. Так что давайте, освещайте, что вам удалось узнать и какие имеете планы по осуществлению нашей задумки, – Каганович, как всегда, был предельно конкретен.

– Вашей задумки, – откликнулся генерал. – Хорошо, сейчас посмотрите видеоматериалы с прошедшего заседания, а я пока подумаю, какими средствами можно всё это осуществить. Тут ведь к каждому свой подход понадобится.

И на экран пошла трансляция заседания в Томилино. Снято было не ах, в основном общий план да некоторые фигуры, но слышно было достаточно чётко. Просмотрев запись, Каганович и Эпштейн напряжённо помолчали, а потом оба сразу заговорили:

– Нет, я не верю в этот «Нимб»!…

– Это что же такое, насчёт налогов и кредитов?…

Потом посмотрели друг на друга. Владимир выдавил:

– Миша, этот проект нужно срочно свернуть, иначе нам всем п…ц!

– Ты про налоги?

– Ну не про эти же, как их, транспортные модули, – Эпштейн даже не играл ни капельки, был самим собой. – Ты же понимаешь, это же будет полная жопа, крах всего! Если они решатся это осуществить, с налогами и банками, то наши друзья «оттуда», – он энергично мотнул головой в непонятно какую сторону, – нам всем кирдык устроят, не разбираясь, кто есть кто. Вплоть до ядерного удара…

– Ну, я бы не был столь категоричен; ты же знаешь, умный человек – а мы с тобой умные люди – всегда найдёт свою выгоду даже в аду. Впрочем, ты прав, оказаться отрезанным от налоговых потоков не хочется, да и банки с биржами жалко, это всё-таки деньги и власть. Но ты прав, штучка-то заразная может получиться, если её у нас запустить, то можно и мировую эпидемию вызвать. Тут есть, над чем подумать… Можно ведь и в свою сторону всё развернуть, перехватить, так сказать, инициативу. Можно нашим друзьям большую свинью подложить, если, конечно, всё грамотно и аккуратно сделать, – Каганович уже начал в уме просчитывать варианты. – А этот Руслан, хоть и не из наших, а очень умён…

– Ладно, Миша, ты подумай, только недолго. Сам слышал, этот вася, наш спаситель отечества, уже всё под свою лапу пристроил. А то ведь придётся тут второй Даллас устраивать, а это не наши методы.

– Да брось, Володя, такие вещи быстро не делаются, это тебе «не ешака купить». На государственном уровне лет десять потребуется, не меньше, мы ведь не Монако. Да и финансы нужны приличные, так что без нас всё одно не обойдутся. Меня больше этот «Нимб» взволновал, уж очень опасный, на мой взгляд. Вот где мы можем очень серьёзно пострадать. Ведь если каждому дать им воспользоваться, тогда ни лекарств, ни водки, ни наркотиков – ничего людишкам уже не надо будет, а вдобавок все станут умные да красивые, как боги на Олимпе. Слушай, а почему мы об этих двух идеях раньше не слышали, ведь со всеми остальными мы уже были знакомы? – оба олигарха повернули свой взор на генерала, который, похоже, их разговор не слышал, напряжённо обдумывая схемы воздействия на «проектантов».

– Видимо, это Колышев подсуетился, его почерк, – Майоров ответил так, как будто и не выпадал из разговора. – Он, наверное, сразу эти идеи засекретил от всех и сам их разрабатывал, а в последний момент выдал, как чёртиков из табакерки. Да, точно, его почерк, он ещё с училища такие штуки любил – козыря в рукаве до последнего момента держать. И сейчас, небось, перед президентом зарисовался – смотрите, мол, вот я какой, куда вы без меня. Рейтинг себе повышает, сволочь! Ладно, господа, не переживайте, через день доложусь, как дальше жить будем. А по поводу этого «Нимба» не беспокойтесь, у нас похожие разработки уже всплывали, да только там масса побочных эффектов и очень сильная избирательность – не на каждого человека это действует.

– Ну что ж, генерал, пока мы вам поверим, что нам ещё остаётся. Да только хотелось бы подробнее всё выяснить об этих таинственных разработках, – Каганович, чуть наклонив голову, дружелюбно смотрел на генерала, однако тон его был холоден.

– Да уж, хе-хе-хе, постарайтесь, Константин Константинович! Жора, передай командиру – идём на посадку, – позвал стюарда Эпштейн. – И сделай мне ещё один такой же микс.

Глава 8. Бог в помощь!

– Да, я ещё раз повторяю, мне нужен садовник и повар в мясной цех. Да, повар заболел то ли свинкой, то ли ещё какой-то заразой; врачи говорят, что тяжелая форма, на несколько недель, по-видимому, плюс вообще возможен карантин. Да, и садовник, мерзавец, запил, уже два дня не просыхает, а сегодня так вообще труп. Как так не может быть? Я что, по-вашему, вру? Послушайте, да мне всё равно, какую проверку он проходил и какой он положительный, он сейчас, как бревно в хозблоке лежит, а не дай Бог управделами его увидит? Слушайте, у меня здесь не санаторий завода «Красный гинеколог», а объект аппарата Самого! Я, что ли. лужайки стричь буду? Нет, вы мне их сосватали, вы и решайте, причём быстро, а то к вечеру будет рапорт на столе у Семёновича! – и Василий Иванович, управляющий объектом «Томилино», в сердцах шмякнул трубку о телефон. «Вот ведь козлы, понасовали тут своих…Проверенные, надёжные… Мало того, что косорукие, так ещё и алкаши… А этот, повар… Да у него рожа, как будто он до этого мясо резал прямо на людях… И ведь работали раньше нормальные люди, так нет – формы допуска нет, Президент, понимаешь…». Василия Ивановича можно было понять. В связи с курсом на сокращение расходов аппарата запасных работников не было, а отобранные им когда-то с особой тщательностью кадры не захотели оставаться на сокращённых зарплатах и были быстро приглашены на работу в «Газпром» – там денег не жалели. А ведь какой у него был повар, какой шашлык делал, а фуа-гру… Любой французский шеф застрелился бы от зависти. А садовник? Виртуоз был, а не садовник. Эх, да что говорить… Минут через сорок горестных размышлений о несправедливости мироздания раздался звонок.

– Да. Да, я. Что, уже нашли? Быстро. Эти-то хоть нормальные? От патриарха? Монахи? Сам лично посоветовал? Ничего себе! Ну, его святейшеству передайте мою личную большую благодарность. А они, монахи эти, надеюсь, не в рясах будут работать? А… патриарх лично благословил? Ну что ж, тогда присылайте, – и управляющий облегчённо вздохнул. Эти пить не должны…

Прибывшие через два часа монахи оказались одетыми во вполне приличную, но скромную мирскую одежду. Оба с аккуратными бородами, только один с длинным хвостом из волос, а другой абсолютно лысый. Оба спокойные, с уверенными лицами, среднего роста, чем-то похожие друг на друга. В их присутствии Василий Иванович вдруг почувствовал уверенность и лёгкость на душе, как будто кто-то раз и навсегда взялся решать все его проблемы со стопроцентной гарантией успеха.

– Э… простите, а как мне к вам обращаться? – несколько неуверенно спросил он у новых работников.

– Его святейшество, дабы никого не смущать и не вводить во искушение, благословил нас называться мирскими именами – Савва и Сергей.

– А… ну вот и славно. Пойдёмте, покажу наше хозяйство и объёмы работ.

Через два часа Василий Иванович решил проверить, насколько хороши люди от патриарха. Савва как раз закончил стричь газоны и подстригал кустарники, придавая им красивую форму, а Сергей что-то готовил на кухне. Ножи в его руках взлетали и опускались, мясо резалось как будто само по себе и тут же прыгало на противень. Казалось, что на кухне работает жонглёр из цирка, настолько красивыми были движения повара. А какой аромат… Слюна во рту Василия Ивановича стала выделяться с чудовищной скоростью, так что он чуть не захлебнулся.

– Да, недаром говорят, что аппарату Президента до патриарших служб говном по речке сто вёрст плыть. Профи! – с завистью вздохнул Василий Иванович.

Вечером этого утомительного и суматошного дня отряд спасения в лице отца Савватия и отца Сергия встретились в комнате, которую им указал управляющий:

– Выйдем, подышим воздухом?

– Подышим.

Монахи неспешно пошли по ухоженным дорожкам.

– Ну, что, отец, скажешь?

– Видимо, скажу то же, что и ты. Объект нашпигован людьми из контор. У меня на кухне их трое, причем два из одной, а один из другой. С официантами, правда, ещё не разобрался, кто откуда.

– Да и горничные, и остальная обслуга, похоже, оттуда же. А вот охрана так себе, расслабленная.

– Ну, даст Бог, сдюжим. Ты уже разобрался, кто где?

– Нет ещё, занят был. Сегодня ночью залезу в компьютер на стойке регистрации.

– С Богом. Я выставлю защиту.

– Благослови нас, Господь!

Как можно уже догадаться, монахи эти являлись не совсем обычными служителями Господа. Это были особенные монахи, так сказать, спецназ Церкви, управлял которым епископ Евпатий. Притом прошлое у них было весьма неоднозначным. Отец Савватий когда-то был членом элитного отряда ГРУ и в церковь пришёл после того, как чуть не сдвинулся умом, приняв участие в расстреле целого горного селения, вместе с детьми и немощными стариками. А отец Сергий имел ещё более мутное прошлое. Четыре года он состоял членом (разумеется, без членского билета) одной из Вологодских ОПГ (организованной преступной группы). Бригада их считалась «отмороженными беспредельщиками» даже в насквозь бандитской среде, их не любили и не уважали, но все опасались. Казалось, никто не найдёт на них управы, но один раз и они доигрались. В один не очень солнечный и явно не добрый день их старший, видимо утратив последние остатки человечности и элементарного здравого смысла, решил наехать на церковь, чтобы, как он выразился, «немного пощипать попов, а то жируют, гады, на своём боге». Бригадир был законченным наркоманом, ему уже было всё равно, кого прикручивать – очень нужны были деньги на дурь. Свой промысел они решили начать с одной из многочисленных подмосковных церквей, попробовать, так сказать, в полевых условиях, чтобы затем перенести свою деятельность на столицу. Приехали к церкви утром, дождались окончания службы, чтобы разошлись немногие в тот день прихожане, вошли в храм, скрутили средних лет попа и несколько раз стукнули его головой о стену, чтобы он стал посговорчивее. Священник, несмотря на лёгкую дезориентацию в пространстве, придушенным голосом сумел, тем не менее, прохрипеть, что сборы у его прихода маленькие и что требуемых денег у них отродясь не водилось. Тогда бригадир потребовал отдать золотые чаши и ценные иконы или, в качестве альтернативы, предложил притащить в церковь попадью, как он выразился, «на исповедь». Священник, трясясь от бессилия (бандитам показалось, что от страха), пообещал, что к вечеру сумеет найти нужную сумму. Бригадир, довольный достигнутым эффектом, велел попа отпустить и назвал время, в котором он готов получить искомое. Заодно предупредил помятого священника о том, чтобы не дурил, забыл про ментов и, вообще, выкинул из головы всякие глупости, а то, не дай Бог, что-нибудь может случиться с попадьёй и попятами. И они уехали, чтобы вечером вернуться.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9