Артур Дойл.

Рассказы о Шерлоке Холмсе. Король страха (сборник)



скачать книгу бесплатно

Вот какие факты мы имеем на руках, если отбросить всяческие домыслы и предположения. Теперь я расскажу, какие шаги были предприняты полицией.

Инспектор Грегори, которому поручено это дело, – очень толковый офицер. Если бы природа одарила его еще и воображением, он мог бы достичь больших высот в своем деле. Прибыв на место происшествия, он первым делом разыскал и арестовал человека, на которого, естественно, пало подозрение. Сделать это было несложно, поскольку живет подозреваемый на одной из тех вилл, о которых я упоминал. Оказалось, что зовут его Фицрой Симпсон, он из приличной семьи, имеет хорошее образование, но проиграл все свое состояние на скачках и зарабатывал на жизнь, делая небольшие ставки в букмекерских конторах Лондона. Исследование его записей показало, что Симпсон сделал несколько ставок против фаворита, на общую сумму пять тысяч фунтов. После ареста Симпсон подтвердил, что приходил в Дартмур, чтобы разузнать что-нибудь про лошадей в Кингс-Пайленде и Мейплтоне, где Сайлес Браун держит второго фаворита, Десборо. Подозреваемый не стал отрицать, что вечером накануне убийства вел себя именно так, как рассказывали Эдит Бакстер и Хантер, но утверждал, что ничего плохого делать не собирался, хотел лишь раздобыть из первых рук какую-нибудь информацию о лошадях. Когда Симпсону предъявили галстук, он сильно побледнел и не смог дать вразумительного ответа на вопрос, как галстук оказался в руке убитого тренера. Мокрая одежда указывала на то, что во время ночного ливня Симпсон находился на улице, и его увесистая трость со свинцовой вставкой вполне могла быть тем оружием, которым были нанесены удары, раздробившие череп Стрейкера. С другой стороны, на нем самом не было ни царапины, хотя кровь на ноже Стрейкера указывает на то, что как минимум один раз он ранил нападавшего. Вот, пожалуй, и все, Ватсон. Если у вас появились какие-нибудь идеи, скажите, я буду вам бесконечно признателен.

Рассказ Холмса, как всегда четкий и ясный, я выслушал очень внимательно. Хоть большинство фактов мне уже и так были известны, я все еще не совсем понимал, как сопоставить их друг с другом и каким образом их взаимосвязь можно применить для раскрытия преступления.

– А возможно ли, – предположил я, – что Стрейкер сам нанес себе рану во время конвульсий, которыми сопровождается любая травма головного мозга?

– Не только возможно, но и вероятно, – сказал Холмс. – И это лишает подозреваемого одного из главных аргументов в его защиту.

– Но все равно мне непонятно, какой версии придерживается полиция, – сказал я.

– Боюсь, что никакая версия пока не может считаться достоверной, – вздохнул мой друг. – Полиция, насколько я понимаю, придерживается мнения, что этот Фицрой Симпсон каким-то образом получил дубликат ключа от конюшни и, подсыпав наркотик конюху, увел лошадь из стойла, очевидно, намереваясь потребовать за нее выкуп. Уздечка Серебряного тоже пропала, так что Симпсон скорее всего надел ее на голову жеребца, вывел его из конюшни и, не закрыв за собой дверь, повел через поле, где его либо встретил, либо догнал тренер.

Естественно, произошла стычка. Симпсон несколько раз ударил Стрейкера по голове тяжелой тростью, тот пытался защищаться маленьким ножом, но безуспешно. После этого похититель спрятал лошадь в каком-то укромном месте. Можно также предположить, что во время драки Серебряный испугался и ускакал, и теперь бродит где-то в поле. Так полиция представляет себе это дело. Хоть это и выглядит весьма неправдоподобно, любые другие объяснения представляются еще более маловероятными. Но уже скоро, когда мы прибудем на место, я смогу сделать собственные выводы. До тех пор я не представляю, каким образом мы могли бы продвинуться дальше.

Уже начало темнеть, когда мы прибыли в Тависток, небольшой городок, одиноко стоящий прямо посреди огромной круглой дартмурской равнины. На станции нас встречали двое мужчин: один высокий, голубоглазый, с копной светлых волос, бородой и цепким взглядом, второй – небольшого роста, поджарый, в щеголеватом сюртуке и гетрах, на щеках его красовались коротко стриженные бакенбарды, в глаз был вставлен монокль. Первый был инспектором Грегори, который считался самым многообещающим сыщиком Англии, второй – полковником Россом, известным спортсменом, владельцем конюшни Кингс-Пайленд.

– Я очень рад, что вы приехали, мистер Холмс, – сказал полковник, окинув нас внимательным взглядом. – Инспектор уже выбился из сил, пытаясь разобраться в этом деле, но я не остановлюсь ни перед чем, чтобы отомстить за смерть бедного Стрейкера и разыскать свою лошадь.

– Есть новости? – обратился Холмс к инспектору.

– К сожалению, мы пока не сдвинулись с мертвой точки, – развел руками блондин. – Нас ждет коляска, так что можно поговорить по дороге, ведь вы же наверняка захотите увидеть все сами, до того как стемнеет.

Уже через минуту мы вчетвером уселись на удобные сиденья ландо, и коляска с грохотом покатилась по затейливым мощеным улочкам старинного девонского города. Было видно, что инспектор Грегори полностью поглощен этим делом. Сыщик принялся с жаром рассказывать, как продвигается расследование, Холмс слушал его довольно внимательно, лишь изредка перебивая уточняющими вопросами. Полковник Росс надвинул на глаза шляпу и откинулся на спинку сиденья, сложив на груди руки, я же с интересом прислушивался к разговору двух профессионалов. Грегори как раз излагал свою версию событий, которая почти в точности совпадала с предсказанной Холмсом в поезде.

– Кольцо вокруг Фицроя Симпсона почти замкнулось, – подытожил Грегори. – Я практически уверен, что он – именно тот, кто нам нужен. Хотя, конечно, я понимаю, что прямых доказательств у нас нет и какие-нибудь вновь открывшиеся обстоятельства могут полностью разрушить эту версию.

– Что вы думаете по поводу ножа Стрейкера?

– Мы пришли к выводу, что тренер сам, падая, поранил себя.

– Мой друг доктор Ватсон тоже это предположил, когда мы обсуждали дело в поезде. Если все было именно так, это говорит не в пользу Симпсона.

– Несомненно. Ножа при нем не нашли, сам Симпсон не ранен. Вообще масса улик указывает на его виновность. Во-первых, исчезновение фаворита ему очень выгодно, во-вторых, его подозревают в отравлении конюха, в-третьих, не вызывает никакого сомнения, что ту ночь, когда шел дождь, Симпсон провел на улице. К тому же можно упомянуть его тяжелую трость и галстук, найденный в руке убитого. По-моему, этого вполне достаточно, чтобы Симпсон предстал перед судом.

Холмс покачал головой.

– Умный адвокат не оставит от ваших обвинений камня на камне, – сказал он. – Зачем Симпсону было выводить лошадь из стойла? Если он хотел ранить ее, это вполне можно было сделать прямо на месте. У него нашли дубликат ключа? Какой фармацевт продал ему опиум? И самое главное: вряд ли этот человек так уж хорошо ориентировался в незнакомой ему местности. И где он мог спрятать лошадь, тем более такую? Что Симпсон сказал по поводу бумажки, которую хотел передать конюху?

– Он утверждает, что это была десятифунтовая банкнота. В его бумажнике действительно нашли такую банкноту. Однако ваши возражения легко опровергнуть. Это место не было для него незнакомым. Летом Симпсон дважды снимал жилье в Тавистоке. Опиум, вероятно, он привез из Лондона. Ключ Симпсон потом мог просто выбросить по дороге, зачем ему хранить лишнюю улику? Лошадь же, скорее всего, лежит на дне какой-нибудь ямы или старой шахты.

– А что подозреваемый говорит про галстук?

– Он признает, что это его галстук, но утверждает, что потерял его. Однако мы выяснили нечто такое, что может объяснить, зачем он вывел лошадь из конюшни.

Холмс насторожился.

– Мы нашли следы, указывающие на то, что в миле от того места, где произошло убийство, в понедельник вечером останавливались цыгане. Во вторник они ушли дальше. Если предположить, что между Симпсоном и этими цыганами существовал некий сговор, разве не мог он вести лошадь к ним, когда его настиг Стрейкер? Может быть, Серебряный до сих пор находится у них.

– Конечно, такая вероятность существует.

– Мы прочесали все поле в поисках этих цыган. К тому же я лично осмотрел все конюшни и хозяйственные постройки в радиусе десяти миль и в Тавистоке.

– Тут ведь недалеко есть еще одна конюшня?

– Да, и эту деталь ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов. Поскольку их Десборо считается вторым претендентом на главный приз Кубка Уэссекса, они очень заинтересованы в исчезновении Серебряного. Известно, что Сайлес Браун, тренер Десборо, уже сделал большие ставки на предстоящий забег, да и с несчастным Стрейкером они были не в ладах. Впрочем, мы обыскали конюшню Брауна, но не нашли ничего, что могло бы указать на его причастность к преступлению.

– И нет никаких доказательств того, что этот Симпсон действовал в интересах конюшни Мейплтон?

– Ни единого.

Холмс откинулся на спинку сиденья, и разговор прекратился. Через несколько минут коляска остановилась возле стоящей у самой дороги небольшой чистенькой виллы с широким, выступающим над стенами из красного кирпича карнизом. Чуть дальше от дороги, за небольшим загоном, серела длинная черепичная крыша служебного помещения. Со всех сторон виллу окружало утыканное невысокими холмами поле, желтое от начавших увядать папоротников, которое растянулось до самого горизонта. Вдалеке виднелись лишь колокольни Тавистока, да несколько небольших зданий на западе указывали на местоположение конюшни Мейплтон. Мы выпрыгнули из коляски, лишь Холмс остался на своем месте. Он сидел, всматриваясь в небо, и был погружен в свои мысли. Только когда я коснулся его руки, он вздрогнул и порывисто шагнул на землю.

– Простите меня, – сказал он полковнику Россу, который недоуменно взирал на него. – Я немного замечтался.

В глазах своего друга я заметил огонек, а в голосе – скрытое возбуждение, явный признак того, что он нащупал верную нить, хотя я и представить себе не мог, что натолкнуло его на это.

– Может быть, вы хотели бы сразу отправиться на место преступления, мистер Холмс? – предложил Грегори.

– Я, пожалуй, немного задержусь здесь, хочу кое-что уточнить. Тело Стрейкера, очевидно, принесли сюда?

– Да, он лежит наверху. Коронер завтра его осмотрит.

– Стрейкер несколько лет прослужил у вас, полковник Росс?

– Да, и я всегда считал его прекрасным работником.

– Надеюсь, вы осмотрели его карманы, инспектор?

– Все вещи, которые были найдены у него в карманах, сейчас находятся в гостиной. Если хотите, можете на них взглянуть.

– Конечно.

Мы вошли в здание и расселись вокруг стола в небольшой гостиной. Инспектор раскрыл жестяную коробку и высыпал перед нами небольшую кучку предметов. Мы увидели коробок восковых спичек, огарок сальной свечи длиной два дюйма, вересковую курительную трубку с инициалами «A. D. P.», пол-унции нарезанного длинными кусками кавендиша в кисете из тюленьей кожи, серебряные часы на золотой цепочке, пять золотых соверенов, алюминиевый пенал для карандашей, несколько бумажек и нож с рукояткой из слоновой кости, с очень тонким негнущимся лезвием, на котором стоял штамп «Weiss and Co., London».

– Очень интересный нож, – Холмс поднес его к глазам и стал внимательнейшим образом рассматривать. – Пятна крови на лезвии говорят о том, что это именно тот нож, который был найден в руке убитого. Ватсон, если не ошибаюсь, этот нож по вашей части?

– Да, это так называемый катарактальный нож.

– Я так и думал. Очень тонкое лезвие, предназначенное для очень тонкой работы. Довольно странно, что человек, собираясь ночью идти на конюшню и не зная, что его там ждет, решил захватить эту вещицу с собой, тем более что нож мог прорезать его карман и выпасть.

– Кончик лезвия был защищен пробковой насадкой, которую мы нашли рядом с телом, – пояснил инспектор. – Жена Стрейкера говорит, что нож этот лежал на туалетном столике и он прихватил его с собой, когда выходил из комнаты. Как оружие он никуда не годится, но, вероятно, лучшего у тренера в ту минуту просто не оказалось под рукой.

– Очень может быть. А что это за бумаги?

– Эти три листка – оплаченные счета от торговцев сеном. Это – записка с указаниями от полковника Росса. А вот это – счет на тридцать семь фунтов пятнадцать шиллингов, выписанный модисткой мадам Лезурье с Бонд-стрит на имя Вильяма Дербишира. Миссис Стрейкер рассказала, что этот Дербишир был другом ее мужа и его письма иногда приходили на их адрес.

– У мадам Дербишир довольно изысканный вкус, – заметил Холмс, просматривая счет. – Двадцать две гинеи за платье, ничего себе! Однако здесь мы больше ничего нового не увидим, теперь можно и на место преступления сходить.

Когда мы вышли из гостиной, из глубины коридора нам навстречу ступила женщина и положила ладонь на руку инспектора. На ее изможденном бледном лице застыло выражение недавно пережитого ужаса.

– Вы нашли их? Поймали? – быстро заговорила она с придыханием.

– Нет, миссис Стрейкер. Но из Лондона нам на помощь приехал мистер Холмс и мы делаем все возможное.

– А ведь я недавно видел вас на одном приеме в Плимуте, миссис Стрейкер! – неожиданно обратился к ней Холмс.

– Нет, сэр. Вы ошибаетесь.

– Не может быть! Я уверен, что это были вы. На вас еще было серо-голубое шелковое платье, украшенное страусовыми перьями.

– У меня никогда не было такого платья, сэр, – покачала головой леди.

– Ну что ж, должно быть, я и впрямь ошибся, – сказал Холмс и, извинившись, вышел из дома вслед за инспектором.

Пройдя немного по полю, мы оказались у впадины, на дне которой был обнаружен труп. На самом ее краю рос куст дрока, тот самый, на котором висел макинтош.

– В ту ночь ветра ведь не было, правильно?

– Да, но лило как из ведра.

– В таком случае выходит, что макинтош не снесло ветром на этот куст, он был туда повешен.

– Верно, он был наброшен на ветки.

– Чрезвычайно интересно. Если я правильно понимаю, земля здесь хорошо утоптана. Несомненно, с понедельника здесь прошло множество людей.

– Вон там, с краю, мы постелили половик и ходили только по нему.

– Превосходно!

– В этом мешке у меня ботинок Стрейкера и ботинок Фицроя Симпсона, которые были на них в ту ночь. К тому же я прихватил старую подкову Серебряного.

– Дорогой инспектор, вы превзошли самого себя! – Холмс взял мешок и, спустившись в яму, придвинул половик ближе к середине. После этого улегся на живот и, подперев голову руками, принялся изучать истоптанную грязь. – Ага! – неожиданно воскликнул он. – Что это у нас? – Холмс аккуратно поднял наполовину сгоревшую восковую спичку, которая была до того грязной, что ее легко можно было принять за маленькую щепку.

– Не понимаю, как я мог не увидеть ее, – озадаченно пробормотал инспектор.

– Она была совершенно незаметна. Я сам разглядел ее только потому, что знал, что искать.

– Как! Вы знали, что найдете здесь спичку?

– Я не отрицал такой возможности.

Холмс извлек из мешка ботинки и стал сравнивать их подошвы с отпечатками на земле, после чего взобрался на край ямы и принялся ползать между кустами.

– Боюсь, вы больше ничего здесь не найдете, – крикнул ему инспектор. – Я сам очень внимательно осмотрел всю землю в радиусе ста ярдов.

– Что ж, – сказал Холмс, поднимаясь, – раз так, наверное, действительно не имеет смысла проделывать это еще раз. Но я бы хотел немного прогуляться по долине, пока не стемнело, чтобы иметь представление о том, с чем мне придется столкнуться завтра. А подкову эту я, пожалуй, положу себе в карман на удачу.

Полковник Росс, который до этого молча наблюдал за спокойной и методичной работой моего друга, нетерпеливо посмотрел на часы.

– Инспектор, я бы хотел, чтобы вы вернулись со мной в дом, – сказал он. – Мне необходим ваш совет по некоторым вопросам. В первую очередь меня интересует, должны ли мы оповестить публику о том, что случилось, и вычеркнуть имя нашей лошади из списка участников скачки.

– Ни в коем случае! – решительно воскликнул Холмс. – Я бы не стал этого делать.

Полковник слегка поклонился.

– Рад был услышать ваше мнение, сэр, – сказал он. – Когда закончите прогулку, приходите к дому несчастного Стрейкера, мы будем там. Можно будет вместе поехать в Тависток.

Полковник и инспектор удалились, а мы с Холмсом не спеша побрели по полю. Солнце уже коснулось крыш Мейплтона, и длинная, идущая чуть под уклон равнина впереди нас окрасилась в золотистые цвета с красновато-коричневыми вкраплениями в тех местах, где от зарослей пожухлых папоротников и ежевики отражались лучи заката. Однако мой друг не видел этой красоты, поскольку с головой ушел в раздумья.

– Вот что, Ватсон, – после долгого молчания наконец заговорил Холмс. – Давайте пока не будем ломать голову над тем, кто убил Джона Стрейкера, а попытаемся понять, что произошло с лошадью. Итак, если предположить, что животное испугалось и убежало во время или после совершения убийства, куда оно могло податься? Лошади не могут жить вдали от человека, поэтому, если бы Серебряный оказался на воле, инстинкт подсказал бы ему либо вернуться в Кингс-Пайленд, либо скакать к Мейплтону. Он не стал бы носиться по полю, к тому же его бы уже давно увидели. Могли его похитить цыгане? Если где-нибудь случается беда, эти люди стараются как можно быстрее убраться оттуда, чтобы лишний раз не иметь дела с полицией. Цыгане не могли не понимать, что им не удастся продать такую лошадь. Похищение Серебряного не принесло бы им ничего, кроме неприятностей. Это не вызывает сомнений.

– Так где же тогда лошадь?

– Я уже сказал: либо в Кингс-Пайленде, либо в Мейплтоне. В Кингс-Пайленде ее нет, следовательно, она в Мейплтоне. Давайте примем это за рабочую гипотезу и посмотрим, к чему это нас приведет. Земля в этой части поля, как заметил инспектор, сухая и очень твердая, но поле идет под уклон по направлению к Мейплтону. Видите длинную лощину вон там? В ночь с понедельника на вторник там должно было быть очень сыро. Если наше предположение верно, лошадь прошла как раз по этому месту, так что можно попытаться найти там ее следы.

Разговаривая, мы довольно быстро продвигались вперед и уже через пару минут вышли к лощине. По просьбе Холмса я пошел по правому краю, а сам он двинулся по левому, однако не успел я пройти и пятидесяти шагов, как услышал его крик и увидел, что Шерлок Холмс машет мне рукой. Прямо у его ног на размягченной земле был отчетливо виден след лошади. И подкова, которую он вытащил из кармана, в точности совпала с отпечатком.

– Видите, насколько важно сыщику иметь развитое воображение, – усмехнулся Холмс. – Это то единственное качество, которого не хватает Грегори. Мы представили, как могли развиваться события, начали действовать на основании предположения и обнаружили подтверждение своей догадки. Пойдемте дальше.

Мы пересекли покрытое вязкой грязью дно лощины и около четверти мили шли по сухому твердому дерну, пока земля снова не пошла под уклон и мы снова не увидели отпечатки копыт. Потом следы в очередной раз потерялись, но уже через полмили, недалеко от Мейплтона мы опять их увидели. Первым заметил следы Холмс. Он с торжествующим выражением указал на землю, где рядом с отпечатком подков виднелись следы человека.

– До этого лошадь бежала одна! – недоуменно воскликнул я.

– Совершенно верно. Она бежала одна. Постойте-ка, а это что такое?

Две цепочки следов круто поворачивали в сторону Кингс-Пайленда. Холмс удивленно присвистнул, и мы двинулись вдоль следов. Мой друг не сводил глаз с отпечатков, но я совершенно случайно ненадолго отвел взгляд в сторону и, к своему удивлению, увидел те же самые следы, но ведущие в обратном направлении.

– Очко в вашу пользу, Ватсон, – сказал Холмс, когда я указал ему на них. – Если бы не ваша внимательность, мы могли бы еще долго гулять по полю и в конце концов вернуться на это же самое место. Давайте идти по обратному следу.

Однако далеко мы не ушли. Следы обрывались у асфальтированной дорожки, ведущей к воротам конюшни Мейплтон. Как только мы подошли к воротам, нам навстречу выбежал конюх.

– Нечего тут шататься, проходите, проходите! – прикрикнул он на нас.

– Я просто хочу спросить, – сказал Холмс, многозначительно опустив в карман жилетки указательный и большой пальцы. – Если я зайду завтра в пять часов утра, я смогу поговорить с вашим хозяином, мистером Сайлесом Брауном, или это слишком рано?

– Какое там рано, сэр, он спозаранку уж на ногах. Да вот он сам, сэр, лучше у него спросите. Нет-нет, сэр, не надо мне ваших денег; если он увидит, что я беру у вас деньги, я тут же лишусь места. Позже, если уж так хотите.

Не успел Шерлок Холмс сунуть обратно в карман полкроны, как из ворот стремительной походкой вышел немолодой мужчина. В руке он держал охотничью плетку.

– В чем дело, Доусон? – рявкнул он на конюха. – Никаких разговоров с посторонними! Идите займитесь делом. А вы какого черта тут околачиваетесь? Что вам здесь нужно?

– Дорогой сэр, не могли бы вы уделить нам каких-нибудь десять минут? Мы хотели бы с вами поговорить, – промолвил Холмс сахарным голосом.

– Нет у меня времени болтать с каждым бездельником. Нечего вам тут делать, убирайтесь, или я спущу собаку.

Холмс немного подался вперед и шепнул что-то на ухо тренеру. Мужчина побагровел, его прямо-таки затрясло от гнева.

– Ложь! – загремел он. – Наглая ложь!

– Прекрасно. Поговорим об этом здесь, чтобы все слышали, или же все-таки зайдем в дом?

– Ладно, входите.

Холмс улыбнулся.

– Ватсон, я на пару минут вас покину, – сказал он мне и снова повернулся к тренеру. – Итак, мистер Браун, я полностью в вашем распоряжении.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8